Bound

«Любовным Гнездышком» оказался ветхий домишко, расположенный на самом краю маггловского Лондона. Внутри он немного смахивал на Нору: слегка облезлый и очень старый, но уютный и обжитой. Словно близнецы жили здесь с незапамятных времен. И никаких признаков того, что полноправными хозяевами этого жилища являются маги. Здесь не было двигающихся портретов, странных, на первый взгляд, часов, указывающих месторасположение хозяев в данный момент, и никаких канделябров и подсвечников со свечами. Только электрические бра, лампы и торшеры. Просто идеально-райское местечко для Артура Уизли. Словно прочитав мысли Гарри, Джордж снисходительно обронил: - Все вещи, которые ты видишь вокруг, не просто так для красоты. Мы прекрасно умеем ими пользоваться, в отличие от нашего дорогого папаши. - Да, мы даже умеем пользоваться телефоном, - тут же встрял Фред. - Набираем первый попавшийся номер и притворяемся, будто ошиблись. Иногда просто подолгу молчим и дышим в трубку, слушая, как на том конце провода волнуются и нервничают! Это так забавно. Гарри расхохотался, покачав головой. Эти двое снова нашли, чем себя поразвлечь, открыв удовольствие в очередной шалости. Фред повел его по дому, показывая новое жилище: гостиную с большим креслом и книжными полками, тут же – камин, подключенный к сети; маленькая кухня, где восхитительно пахло свежеиспеченным хлебом, огромное количество всевозможной бытовой кухонной техники, стоящей на столе; большой старый стол в столовой был полностью завален бумагами и чертежами с новыми разработками братьев; в подвале находилось неимоверное количество разных котлов всевозможных размеров, горелок, миксеров и целый стеллаж, заполненный снизу доверху разноцветными склянками с микстурами и зельями. Под крышей располагалась небольшая мансарда с уродливой кроватью посередине и грудой старых пыльных коробок. - Вот твоя комната, Гарри, - Джордж стукнул рукой по матрацу на кровати, и огромное облако пыли тут же взвилось вверх. - Вы, наверное, пошутили, когда сказали, что у вас есть для меня местечко, - руки Гарри безвольно повисли вдоль тела, а глаза удивленно расширились. Это напомнило ему крошечную спальню, в которой он жил у Дурслей среди сломанных гигантских игрушек Дадли. - Ха! Да мы очистим все это в одно мгновение, Гарри! Близнецы одновременно достали свои палочки и начали бормотать заклинание за заклинанием. И вот две пыльные коробки превратились сначала в перья, а затем в подушки, которые тут же были брошены на кровать. Остальные коробки были транфигурированы в письменный стол, настольную лампу, небольшое кресло и книжную полку. Гарри как зачарованный наблюдал за синхронной работой близнецов. Это было так здорово. Наконец Фред решил, что комната вполне пригодна для жилья. - Все, что смогли, - пробормотал Фред. – Тебе придется самому разобраться с оставшимися коробками. Нам они достались от прежнего владельца. Джордж не захотел их выбрасывать: вдруг там найдется нечто полезное. Этим он так похож на нашу дорогую маман. Джордж тут же одарил брата легким подзатыльником. - Никаких проблем, - заверил их хохотавший Гарри. – Это может быть увлекательным. - Тогда осваивайся и ничего не бойся, - уходя, бросили близнецы. - Мы тут применили парочку заклинаний против пауков. Наверняка, последний из них сейчас испускает свой прощальный выдох. И они покинули Гарри, предоставив тому полную свободу действий в распаковке вещей. - Я ничего не имею против пауков, - пробормотал Гарри, внезапно подумав о Роне.

***

Дружище Рон… Он резко изменился, осознав, что Гарри стал чертовски привлекательным молодым человеком. На того с интересом стали заглядываться юные ведьмочки и молодые маги. Для Рона это стало последней каплей, переполнявшей его чашу терпения, невесомым пером, переломившим хребет гиппогрифу. Началось это на четвертом курсе после Турнира. Рон был слишком гордым, чтобы принять от друга часть денежного приза, хотя Гарри пытался уверить его, что совершенно не нуждается в деньгах. В конце концов, он отдал свой выигрыш Фреду и Джорджу просто так, зная, что у близнецов было полным-полно планов и идей, которые невозможно было реализовать без финансовой поддержки. Когда Рон узнал об этом, то стал ревновать его даже к своим братьям. На пятом курсе Рон вообще перестал общаться с близнецами, а на все вопросы Гарри отвечал односложно - одним-двумя словами. Это началось еще до того, как Гарри стал получать огромное количество писем от поклонников и болельщиков того злополучного состязания. Когда Рон обнаружил, что Гарри отвечает исключительно на письма мужчин-поклонников, то стал совсем тихим и отстраненным. И едва Гарри пытался с ним заговорить, то натыкался на неприступную холодную каменную стену отчуждения. Гермиона была слишком увлечена учебой и ее зарождающимися более чем дружескими отношениями с рыжим, чтобы заметить, что Гарри отдаляется от них все дальше и дальше. И не заметила, что два ее самых лучших друга больше не общаются между собой. Она по-прежнему дружелюбно относилась к Гарри, когда они случайно сталкивались в коридорах Хогвартса или в общей гостиной Гриффиндора. Но все было уже не так, как прежде. К окончанию пятого курса у этих двоих были свои общие интересы, и Гарри все чаще и чаще проводил свободное время в одиночестве. Вот эта самоизоляция и сделала его легкой добычей для Квиррелла… Гарри горько улыбнулся при одной только мысли о вампирах. Он почувствовал себя особенным когда в прошлом году красивый мужчина обратил на него свое пристальное внимание. На шестом курсе в начале нового учебного года их отношения перешли на новый виток. К тому времени Гарри уже так основательно запутался, воспринимая желаемое за действительное, что свято верил в то, что это и есть любовь. Первая, большая и чистая. От осознания совершенного предательства любимым человеком, сердце болезненно сжалось. Теперь у него были все шансы стать подобием Квиррелла: хищником, живущим за счет крови других людей. Гарри гнал прочь рыдания, сковавшие его горло. Он не будет плакать. Было уже слишком поздно жалеть себя.

***

Гарри трансфигурировал из старого платка легкие шторы для окон, о которых забыли близнецы. Упал на кровать и забылся в легкой дреме, впервые почувствовав себя в безопасности. Это место он уже по праву мог считать своим домом… Проснувшись, Гарри потянулся, чувствуя энергию и прилив бодрости по всему телу. Немного поразмыслив, решил заняться распаковкой своего багажа. Сначала он разложил по местам свои вещи. Затем разместил на полках учебники и книги, которые купил в книжной лавке. Затолкал ногой пустующий чемодан под кровать, оставив внутри него все свои деньги, на всякий случай наложив на них охранные чары. Две каменные фигурки поставил на письменный стол возле старой чернильницы. И комната стала намного уютнее, словно здесь очень давно кто-то живет. Потом, из чистого любопытства, парень притянул к себе одну из коробок, милостиво оставленных близнецами ему на растерзание, подтащил ее к кровати, чтобы, в случае необходимости, было удобнее рассортировывать содержимое. Там оказались старые игрушки, деревянные кубики, тряпичные куклы и погремушки, наполненные фасолью. Гарри потянулся к перу на столе и прямо на коробке написал - «Старые игрушки». Вскоре на других коробках запестрели надписи: «Карнавальные костюмы», «Фотоальбомы», «Посуда». Большая часть предметов была в хорошем состоянии. Вскоре Гарри наткнулся на коробку с различными книгами. Это были маггловские комиксы, книги по садоводству и огородничеству, поваренные книги, записная книжка, альбом с набросками, которые были по настоящему интересными, даже старый гербарий, расписанный вручную так, что, казалось, принадлежал музею Естествознания. Гарри просматривал дневник юной девушки, исписанный синими чернилами, украшенный нарисованными вензелями, сердечками и множеством цветов на полях. Он отложил его в сторону и нашел несколько романов на французском языке. Для себя он выбирал не такие книги, которые можно было почитать, а те, которые выглядели более-менее привлекательно, чтобы поставить на книжную полку, дабы она не выглядела пустой. Остальные он засунул обратно в коробку, написав сверху - «Книги». Это была бессмысленная работа, но она помогала не предаваться тоскливым мыслям о прошлом. Он позволил себе забыться, всецело увлекшись сортировкой содержимого коробок, что было весьма обнадеживающим. В конце концов, у него все еще были друзья, которые, зная правду, могли принять его таким, каков он есть. Даже сейчас… Приблизительно, оставалось еще полдюжины коробок, требующих изучения, когда Джордж позвал Гарри ужинать. Он спустился вниз немного грязный и помятый, но весьма довольный собой. И не заметил незнакомца, сидящего рядом с Фредом…

***

У парня были длинные волосы, окрашенные синими прядями и собранные резинкой в «конский хвост», глаза - темные и жгучие, а улыбка – легкой и непринужденной. И такой сексуальной. Он был великолепен. Гарри заправил в брюки свою изрядно измятую рубашку и вымученно улыбнулся: - Привет! Ты - Даниель, верно? Парень кивнул, протянув в ответ руку. Гарри невольно отметил, что у него очень изящные, длинные пальцы. - Рад знакомству, Гарри Поттер. Это сдержанное рукопожатие заставило Гарри нервно сглотнуть ставшим вдруг пересохшим горлом.

***

- Тебе он нравится, не так ли, - это был не вопрос, а скорее, утверждение. Гарри, оглянувшись назад, посмотрел в глаза Фреду. Они находились вдвоем на кухне, готовя ужин. Суп был практически готов, а картофель осталось потолочь, чтобы сделать пюре. - Он… горячий, - признался Гарри, глупо улыбаясь, - Но он не мой тип, - добавил торопливо. - Во всяком случае, сейчас меня это мало интересует, так что… Фред хлопнул его по плечу: - Рад это слышать, дружище. Потому что ни я, ни Джордж не хотели бы им делиться. Дэн, это… он нечто! – Фред мечтательно улыбнулся: чуть хитро, чуть загадочно. Он возвратился к картошке, и Гарри почувствовал, как внутри него все задрожало, ощутив при этом невероятную пустоту. Но к голоду эта пустота не имела никакого отношения.