Bound

Послушать, как играет Дэн, Гарри посчастливилось спустя несколько недель проживания в доме неугомонных близнецов. В это время он как раз рассматривал книги, решая, которой из них отдать предпочтение, когда услышал первые аккорды. Даниель поочередно перебирал струны на гитаре и сразу записывал на разлинованном листе ноты. Его ноги были закинуты на обеденный стол, заваленный очередными чертежами и набросками братьев Уизли. - Привет! – поздоровался Гарри. – Ты не против, если я останусь и немного послушаю? Дэн отрицательно покачал головой, продолжая свою игру. В комнату неслышно вошли Фред и Джордж, и уселись на край многострадального стола, будучи непривычно притихшими. Примерно где-то через полчаса, Даниель, сверяясь с исписанным листком, принялся наигрывать мелодию от начала до конца, заставив сердце Гарри учащенно биться в ритме мелодии в таком темпе, что ему невольно захотелось танцевать. Отыграв последний аккорд, Дэн, словно ставя жирную точку в завершении мелодии, с размаху ударил по корпусу гитары ладонью, на что она, негромко всхлипнув, ответила дребезжанием струн, и, лучезарно улыбаясь, посмотрел на Гарри. Фред негромко хмыкнул и сполз со стола, направляясь на кухню приготовить чай. Уже поздним вечером все четверо сидели за столом и, неспешно наслаждаясь ароматным чаем после сытного ужина, разговаривали. - Мой род имеет более древние корни, чем род этих снобов Малфоев, - разглагольствовал Дэн. - Хотя и у моих родственников тоже снобизма хватает, особенно когда речь идет о таланте, а не о чистоте крови. Поэтому мы с такой легкостью принимаем в свою семью не только волшебников, но и магглов, которые могут показать, на что они способны, и даже больше. Есть, конечно, и темные лошадки, которые по каким-то причинам покинули свои семьи, кто добровольно, а кто и вынуждено. Они меняют свои фамилии на наше родовое имя и живут себе вполне счастливо, даже если при этом абсолютно не имеют никакого музыкального слуха. Фред, громко рассмеявшись, с гордостью поведал Гарри: - Дэн – самая наитемнейшая лошадка из всех темных лошадок знаменитого семейства. Они улыбались друг другу, когда Фред протянул руку в сторону Даниеля. - Это прозвучало так, словно ты ревнуешь. Я имею в виду твоих немузыкальных родственников, - Гарри очень хотелось понять музыканта. - Наверное, так оно и есть. Мой отец никогда бы не поднял такую шумиху по поводу моего отъезда, если бы мне, как говорится, на ухо наступил медведь. Я не могу жить без музыки. Это все равно как дышать. - Ну, это ко мне точно не относится. Что касается музыкального слуха, то тут я пасс, - пошутил Гарри. Все рассмеялись. - Ты танцуешь, Гарри? – спросил Фред, успокоившись. - Танцую ли я? – переспросил Гарри. - Да. Потому что вся музыка Даниеля создана исключительно для зажигательных танцев, чтобы немного растрясти наши бренные тела, - добавил Джордж. Гарри хихикнул: - Нет, я не танцую. - А Фред и Джордж танцуют. И… о, боги! Если бы ты только видел их на танцполе! Когда рыжие выходят в круг, то толпа с восхищением замирает, взирая на них, и совершенно не слушает, что в этот момент играем мы. - И ненавидит меня за то, что я такой прекрасный, - Джордж шутливо надулся. - Я не знаю, что испытывает моя группа: смущение или зависть, когда эти двое приходят ко мне, - махнул рукой в сторону близнецов Дэн. - Хотел бы я на это посмотреть, - Гарри, облокотившись на стол и положив подбородок на скрещенные пальцы рук, обвел взглядом троицу. - Думаю, мы можем устроить для тебя такое шоу, Гарри, - Фред искоса глянул на мальчишку. - Я говорю об игре Дэна, вы, идиоты! – покраснел Гарри. После ужина Гарри зажал Дэна в углу между стеной и холодильником. - Так, значит, ребята из твоей группы прекрасно знают о тебе и …м-м-м… близнецах? – сразу перешел в наступление Гарри. - Да, - от неожиданного вопроса Даниель невольно вскинул брови. - И они не злятся? Не испытывают отвращения? - Гарри вдруг сосредоточенно принялся рассматривать свои руки. Прежде чем ответить, Дэн задумчиво посмотрел на него: - Для многих магглов это непримиримая вещь. Особенно если это касается близнецов. Как, впрочем, и для многих волшебников. Но, Гарри, - Дэн осторожно сжал сильными руками поникшие плечи мальчика, - если есть кто-то, кого ты любишь, тот, с кем ты чувствуешь себя самим собой, кто заставляет тебя смеяться, кто заботится о тебе, то какая к черту разница какого пола этот человек? И кого волнует, что по этому поводу думает весь остальной мир? Никто не властен над твоим сердцем кроме тебя самого. Дэн ушел, оставив Гарри одного, полного раздумий: «Никто не властен над моим сердцем кроме меня самого. А всё остальное… Я до сих пор принадлежу Квирреллу, и мы оба прекрасно знаем это».

***

Директор школы Хогвартс Северус Снейп появился в их доме спустя месяц. Гарри в это время был совершенно один: он читал учебник заклинаний для седьмого курса, купленный в магазине «Флориш и Блоттс». Огонь камина вспыхнул зеленым цветом, и через секунду высокий мужчина в черной мантии перешагнул через маленькую каминную решетку. - Д-директор?! - воскликнул Гарри, выронив книгу из ослабевших рук. - Поттер, - кивнул в ответ мужчина. – Я принес кое-что для Уизлей. Удостоверьтесь, что они получат это, - произнес он, ставя большой деревянный красный ящик на край стола. Затем развернулся в сторону камина, чтобы уйти. - Подождите, директор, - Гарри схватил его за руку, но тут же отпустил. – Могу я предложить Вам чашку чая, прежде чем вы уйдете? Снейп посмотрел на мальчика непроницаемым взглядом. - Что ж, хорошо, - произнес он после минутной паузы. – «Earl Grey», если у вас есть. Сидя в гостиной, они в тишине пили чай с овсяным печеньем. Удивительно, но директор был первым, кто прервал затянувшееся молчание. - Как продвигается ваше обучение, мистер Поттер? Гарри занервничал. - Я закончил изучение шестого курса по всем предметам. Сейчас приступил к изучению седьмого курса. Предмет по Зельеварению оказался намного сложнее, чем я предполагал. - Похвально, - Снейп удивленно приподнял бровь. - Но учебники не способны дать все нужные знания. В случае необходимости, когда у вас возникнут вопросы по этому предмету, за консультацией советую вам обратиться к близнецам Уизли. Гарри улыбнулся, услыхав завуалированный комплимент в сторону Фреда и Джорджа. - Однако изучая предметы, не стоит ограничиваться только учебниками школьной программы, - тут же добавил Снейп. – А как на счет вашего исследования? Успешно? Улыбка Гарри слегка погасла: - С этим не так часто везет, господин директор. Во «Флориш и Блотс» мало книг на эту тему. И мне приходится читать различные первоисточники. Все, что попадется. Возможно, не всегда достоверные. На что Снейп ответил менее тактично: - Квиррелл был намного умнее, чем могло показаться с первого взгляда. Он тихо выжидал, надеясь целиком заполучить вас, усыпив бдительность. Будьте со мной откровенны, Поттер, ведь Квиррелл практически владеет вами: вашим разумом, душой, телом. - Значит он, не смотря ни на что, в любой момент может определить, где я нахожусь? – прошептал Гарри. В ответ Снейп только кивнул. - Значит, мне нужно срочно убираться отсюда, - задумчиво произнес Гарри, беспокоясь о своих друзьях. – Я не хочу, чтобы в это дело был замешан кто-то еще. - Уверен, что Фред и Джордж Уизли прекрасно осознавали всю опасность сложившейся ситуации, когда предложили вам переехать к ним. Они – истинные гриффиндорцы, чтобы игнорировать последствия, которые могут отразиться лично на них. Полагаю, они способны сами защитить себя. А для вас сейчас наиболее безопасным будет находиться среди людей, чем в одиночестве. - Как долго? – Гарри в упор посмотрел в глаза мужчине. - Пока мы не найдем способ остановить это, разорвав вашу невидимую связь. Или пока Квиррелл не окажется поблизости. - А если не будет такой возможности? Разорвать связь… - Тогда Квирреллу придется умереть. Снейп резко поднялся с дивана и направился к камину. - А вам я советую, не тратя время даром, посетить книжный магазин на Пвилл-Аллее. У этого магазина неограниченная клиентура. Еще есть весьма неплохие магазины старых книг на Аран-Аллее и Мэнту-Аллее, - на ходу бросил Снейп, даже не оборачиваясь к Гарри, и исчез в камине. В необъяснимом порыве мальчик схватил свою пустую чашку с блюдца и крутанул в руках. Чаинки сложились в единственную фигуру - летучая мышь. Гарри поежился. Позже вечером Фред и Джордж с озадаченным видом разглядывали коробку от директора школы. Гарри так никогда и не узнал, что там находилось.

***

После визита директора Снейпа у Гарри было достаточно времени, чтобы подумать о многом. Это был самый приватный разговор, который состоялся между ними за все время их знакомства… …Северус Снейп был назначен на пост директора Хогвартса на втором году обучения Гарри в школе после того, как Альбус Дамблдор ушел на пенсию и со спокойной душой переехал на Корфу. Это назначение вызвало большой резонанс среди общественности, поскольку на тот момент Северус Снейп был самым молодым преподавателем в школе. Но Альбус Дамблдор видел своим преемником только его. Еще одним доводом в пользу Снейпа служило то, что он был самым молодым зельеваром, получившим звание Мастера Зелий за последние сто лет. Минерва МакГонагалл, согласившись с этим аргументом, одобрила его назначение, заручившись поддержкой всего преподавательского состава школы. И теперь ни Министерство Магического Образования, ни Министерство Магии не рисковали оспорить этого решения. Гарри с тоской вспоминал свой первый день в школе. О, это была неприязнь с первого взгляда. Зельевар прекрасно знал отца Гарри еще по школе, и антипатия к Поттеру-старшему автоматически перенеслась на его сына. Вскоре слухи о самоубийстве его отца, с легкой подачи Снейпа, словно лесной пожар, разнеслись по всей школе. Лишь немногие тогда остались рядом с Гарри, особенно из Гриффиндора. Так Гарри узнал, что в магическом мире самоубийство являло собой наивысшую точку трусости, нанося на потомков несмываемое клеймо бесчестия, и было запретной темой в приличном обществе. Маглорожденные жалели его, а студенты из чистокровных семей презирали, считая изгоем. Такое отношение вероятно и объясняло тот факт, почему имя Джеймса Поттера было вычеркнуто из всех родовых книг Поттеров. Северус Снейп никогда не упускал возможности напомнить Гарри о его статусе в волшебном мире: изгой и сирота. И Гарри был очень близок к тому, чтобы надерзить ненавистному учителю. Черт, теперь его просто вышвырнули из школы. А Снейп… Он как-то изменился. Укус Квирреллом Гарри стер из лексикона Снейпа эпитеты: сын презренного труса и лицемера Джеймса Поттера. Зато они с легкостью были замененные на новые: укушенный вампиром, опасен для окружающих, общаться с предельной осторожностью. После того как директор Снейп узнал об далеко не дружеских отношениях Гарри и школьного профессора, обнаружив мальчика в руках Квиррелла в полуобморочном состоянии, он, пригласив студента в свой кабинет, как можно тактичнее расспросил об истинном положении вещей. И это при всем при том, что они все еще были непримиримыми противниками, и насмешек со стороны Северуса Снейпа после победы гриффиндорца в Турнире Трех Волшебников стало еще больше. Тогда он нашел в себе силы рассказать этому жуткому человеку всё, хотя от стыда щеки пылали неимоверно. Директор, в ответ на все признания подростка, ничего не сказал. Только посоветовал поискать как можно больше информации о вампирах и заняться исследованием этого неприятного явления. А еще, почаще прислушиваться к реакции своего организма. Не захочется ли ему проявить каких-либо агрессивных действий по отношению к окружающим? После этого странного разговора закончилась их непримиримая неприязнь друг к другу, пришло время пусть неустойчивого, но мира. Гарри не был уверен, так ли это хорошо. Ему не хотелось, чтобы мужчина испытывал к нему жалость, а особенно – страх, поскольку совершенно не был готов к тому, как к этим переменам отнесутся другие. Он отказывался верить в то, что директор Северус Тобиас Снейп мог просто беспокоиться о нем. Чисто по-человечески…