Обреченные на счастье

      Кристина проводит сутки рядом с Эриком, боясь его хоть ненадолго оставить одного. Поначалу ему было неловко, но со временем он привык к ее постоянной заботе. Каждый день она обрабатывает его раны, даря ему легкие поцелуи, отчего тот безумно смущается и краснеет — для него все это впервой. Кристину же умиляет это. Ей довелось стать единственной женщиной во всей его жизни и она не собирается давать ему повода пожалеть об этом.       Время летит незаметно и постепенно Эрик восстанавливается и набирается сил. Им нужно как можно скорее покинуть Париж, ведь Рауль все еще продолжает свои поиски, а дело Призрака Оперы всё еще не закрыто. В любой момент их могут разлучить.       Именно это и происходит в одно из солнечных воскресений. Призрак просыпается от громкого стука в дверь и неловко приподнимается на локтях. На его груди покоится темноволосая голова Кристины: она опять заснула в его комнате, убаюканная их долгими разговорами обо всем и ни о чем одновременно. Призрак не сдерживает кроткой улыбки и нежно целует девушку в лоб. — Люблю тебя, — едва различимо бормочет во сне она и пораженный ее словами Эрик чуть отстраняется.       Он уверен, что ей снится Рауль и их нежная любовь, которая имела место быть в столь недалеком прошлом. Уверен, что она не может любить монстра с лицом дьявола, но все равно шепчет в ответ: — И я люблю тебя, Кристина.       Она сонно тянется и обвивает руками его крепкую шею, вовлекая в поцелуй. По щеке Эрика скатывается непрошеная слеза — он никогда не был так счастлив, как в эти мгновения.       Снизу доносится ругань незваного гостя, о котором Эрик уже позабыл: — Я знаю, что Вы, мадам Жири, прячете у себя Кристину. Последний раз ее видели у Вашего дома! — ненавистный голос позволяет Эрику понять — это Рауль. — Не понимаю, о чем вы говорите, виконт де Шаньи, — совершенно невозмутимо отвечает Антуанетта. — Ах, вот как?! — начинает закипать де Шаньи. — Вы ведь не против, если я пройду в любую из комнат?       Рауль резко взбегает по лестнице и мадам Жири не успевает сделать и шага, чтобы остановить его. Эрик же не успевает даже глазом моргнуть, как Кристина подскакивает на кровати и выбегает из спальни, оставляя его в полной растерянности. — Рауль? Что ты здесь делаешь? — старательно унимая дрожь в голосе, спрашивает жениха Даае.       Молодой человек торопливо сгребает девушку в свои объятия, горячо целуя ее в обе щеки и быстро шепча: — Забираю тебя домой, конечно же! Этот монстр, он не обидел тебя? Ты видела его?       Девушка вновь начинает закипать. Ей отчаянно не хочется даже разговаривать с виконтом, но какой у нее остается выбор?.. Если подыграть ему сейчас, то она выиграет шанс оставить Эрика незамеченным, шанс повести виконта по ложному следу и запутать жандармерию на случай, если они вдруг узнают, что Призрак жив. Сдержав порыв ярости, она стискивает зубы и как можно более обыденно отвечает: — Я даже не представляю, где он может скрываться…       Ей остается лишь молиться о том, чтобы Рауль не заподозрил неладное, чтобы не столкнулся с Эриком, иначе его жизнь будет кончена. — Кристина, прости, моя маленькая Лотти… Прости за все, пожалуйста, пойдем со мной, — вдруг заботливо шепчет он, стискивая ее в объятиях. — Я впредь буду сдержаннее в выражениях. — Это уже позади, Рауль, главное ты понял свою ошибку, — откликается Даае, скидывая с себя его руки. — Дай мне попрощаться с мадам Жири. Подожди на улице.        Женщина, наблюдающая за разговором пары с лестничного пролета, выглядит крайне разочарованной и растерянной, и Даае сразу улавливает ее настроение. — Экипаж уже ждет, — напоминает Рауль и направляется вниз, в коридор. — До свидания, мадам Жири, приятно было повидаться! — добавляет он, закрывая за собой парадную дверь.       Кристине хочется поговорить вовсе не с Антуанеттой, а с Эриком, наверняка услышавшем весь разговор, но она понимает — лучше не видеть его помрачневших, изумрудных глаз, иначе она уже не сможет осуществить свой план. Не сможет оставить его опять, во имя его же спасения. — Мадам, я благодарна Вам за все, что Вы делали для нас с Эриком, но вынуждена попросить Вас: позаботьтесь о нём, передайте ему, что я не бросаю его, он мне нужен, как никогда и я лю… — она прикусывает губу и замолкает, опуская взгляд в пол, — впрочем остальное подождет. Дайте мне знать, как только он полностью оправится. Мы покинем Париж. Мне больше некого просить об этом…       Антуанетта прерывает ее жестом руки и ее губы растягиваются в искренней улыбке. — Мне жаль, что я усомнилась в тебе, Кристина, пускай даже на несколько коротких мгновений. И, прошу, не переживай, мне несложно заботиться о нем. Куда тяжелее будет его удержать, когда он узнает обо всём. А теперь ступай, Кристина.

***

      Эрик не может поверить: она вновь предала его, вновь бросила одного и предпочла ему богатого и красивого де Шаньи, предпочла жизнь виконтессы.       «Впрочем зачем ей больной, старый цирковой урод?! — злится Призрак, сжимая пальцы в кулаки до побеления костяшек. — «Нельзя было пускать ее в свою жизнь вновь! Нельзя!       Эти неправильные мысли, ошибочные суждения испепеляют Эрика изнутри и он упускает самые важные слова, сказанные вскользь Даае мадам Жири, упускает слова о том, как сильно она нуждается в нем, и о том, что ждет.