Обреченные на счастье

      Мадам Жири сидит на кровати, держа Эрика за руку. Он приходит в себя медленно, будто не желая просыпаться вовсе. Его глаза вспыхивают болью тотчас, как он, наконец, раскрывает их. Теперь Антуанетта уверена, что он слышал разговор с Раулем. — Эрик, послушай… — начинает мягко Антуанетта. — Что послушать?! — заводится Эрик, не дав ей даже договорить и вырвав руку из ее хрупкой ладони. — Кому нужен такой урод, Антуанетта? Взгляни на меня! Смотри, не отводя глаз! Никто, слышишь меня?! Никто не полюбит меня! Из-за этого! — голос Эрика срывается на крик, пока он гневно тычет пальцем в свою правую часть лица.       Издав звук между стоном и рыком, он изворачивается на постели и утыкается в подушку изувеченным лицом. Плечи его вздрагивают от рыдания — мадам Жири не видела его слез уже много лет и сердце ее, несмотря на знание правды, пропускает удар от мимолетной жалости к этому несчастному человеку. Устало вздохнув, мадам Жири вновь берет его ладони в свои и, глядя в глаза, медленно, словно маленькому ребенку, поясняет: — Эрик, Кристина тебя не оставляла, слышишь? Она сделала это ради вашего будущего. Она просила заботиться о тебе, пока ты не будешь полностью здоров и готов забрать ее от виконта де Шаньи.       От внимательного взгляда мадам не укрывается то, как резко его фигура замирает на кровати, как вместе с новым выдохом, гнев вмиг отпускает Эрика из своих тисков. Она стойко принимает его пораженный взгляд. — То есть… Она будет ждать? Меня? — с надеждой уточняет Призрак, не веря собственным ушам. — Да, Эрик, — с улыбкой кивает женщина, поглаживая пальцами его шероховатые запястья. — Так что соберись. Тебе нужно как можно скорее оправиться, чтобы, как минимум, крепко держаться в седле.

***

      С того дня Эрик всерьез занимается своим здоровьем, к которому обычно относился наплевательским образом. Мадам Жири, как и всегда, права, ему стоит тщательно подготовиться, соперник очень силен. Он хорошо помнит ту ночь на кладбище…

«Я отвергла душу, что прекрасна. Музыки Ангел, Мой хранитель, Выйди ко мне, Ангел!»

      В том поединке с Раулем Эрик дал слабину и едва не погиб, его спасла лишь мольба Кристины, обращенная к виконту, готовящемуся нанести своей шпагой смертоносный удар. Эрик встряхивает головой, отгоняя дурные мысли.       Призрак долго продумывал различные варианты отъезда из Парижа и все их мельчайшие детали. Главной деталью стали поддельные документы, на случай, если виконт снова решит отправиться на поиски своей сбежавшей невесты. К сожалению или к счастью, Призрак имеет достаточно сомнительных знакомств, чтобы провернуть отнюдь несложное для них дельце.

***

      Целый месяц Кристина сходит с ума от волнения. Она боится, что Эрик не придет за ней, что ей придется остаться здесь, в этой удушающей «золотой клетке». Она понимает, он имеет на то полное право, а может даже и желание, ведь пуститься в бега с девушкой столь безжалостно подорвавшей доверие — очень серьезный шаг.       Девушка прилагает все силы, чтобы оттянуть день свадьбы: долго и придирчиво выбирает наряд, десятки раз переписывает список гостей, неоднократно меняет меню банкета, но момент неизбежного приближается слишком быстро. Лишь спустя месяц удача поворачивается к Кристине лицом: её жениху срочно приходится отправиться в экспедицию. Это лучший шанс на побег из Парижа. Даае остается только надеяться и непоколебимо верить, что Эрик все-таки за ней придет.        Вечером, когда Рауль, попрощавшись с невестой и семьей, покидает дом, Кристина впервые за долгое время расслабляется за чтением книги в своей спальне. Она быстро проникается сюжетом и вскоре перестает обращаться внимание на все вокруг, как друг в балконное окно раздается робкий стук.       Девушка вскакивает с кровати и подбегает к балкону, чтобы отодвинуть тяжелую портьеру. Она едва сдерживает радостный вскрик, когда различает в сумраке до боли знакомую фигуру, облаченную в элегантный костюм. Сию секунду отворив дверь, Даае кидается в его объятия. — Эрик! — выдыхает она, трепетно прислоняясь губами к кайме черного домино, прямо как на премьере «Триумфа Дон Жуана». — Ты пришел!       Он смущенно улыбается на ее теплое приветствие и, лишь на мгновение отстранив девушку от себя, протягивает ей свежую алую розу, перетянутую неизменно черной атласной лентой. Когда она заливается тихим, но совершенно счастливым смехом, Эрик, превозмогая ноющую боль в еще не совсем окрепших ногах, поднимает Кристину на руки и кружит в воздухе.       Будучи, наконец, в его руках, Даае хочется рассказать ему все-все, но Эрик не позволяет — он плавно подносит палец, обтянутый кожаной перчаткой, к ее губам и жестом велит собираться — она беспрекословно подчиняется.       Наспех Даае запихивает в сумку все, что попадается под руку, а затем и внушительную стопку купюр, уверенная, что деньги им могут понадобиться в любой момент. Ждущий на балконе Призрак не замечает этого действа и, когда она уже собранная выходит к нему, помогает ей спуститься вниз, в сад.       Очень быстро и беспрепятственно им удается выбраться за пределы территории особняка де Шаньи, где их уже ждет исполинский конь вороного цвета. Усадив Кристину в седло, Эрик устраивается позади нее и крепко прижимает её к себе, бережно приобнимая одной рукой за талию. — Не бойся, я буду тебя держать, — на всякий случай шепчет он прежде, чем дернуть поводья и направить коня вперед.       Откинувшись на грудь мужчины, Даае решает поинтересоваться давно волнующим ее вопросом: — Эрик, мой ангел, куда мы направляемся? — Мы держим путь в Рим, будем останавливаться, когда конь устанет. Чем быстрее мы доберемся в Италию, тем лучше, — он делает паузу, будто взвешивая какое-то важное решение, а затем продолжает: — Там нас ждут билеты в Америку. Кристина, ты абсолютно уверена, что хочешь отправиться со мной? Пути назад уже не будет…       Девушка улавливает неприкрытый страх, сквозящий в его голосе, и спешит развеять его прежде, чем у Эрика возникнут какие-либо сомнения: — С тобой хоть на край света, мой ангел, — с нежностью шепчет Кристина и Эрик расплылся в блаженной улыбке, обнимая Кристину как можно крепче.