Обреченные на счастье

      Конь уже несколько дней усердно мчит к границе Италии, когда Эрику и Кристине приходиться сделать очередную остановку. Тщательно проверив прилежащую территорию, Эрик разбивает лагерь на прекрасной лужайке в лесу, от которой пролегает тропинка к небольшому озеру. Когда он заканчивает подготовку, они вместе с Кристиной устраиваются в обнимку под теплым пледом у костра. Призрак едва уловимо нервничает и сдержанно выдыхает прежде, чем задать вопрос, который его давно беспокоит. — Кристина, — со всей нежностью обращается к девушке Эрик, приподнимая за подбородок её лицо, — почему… Почему ты решилась отправиться со мной? — Эрик, — она переводит на мужчину взгляд шоколадных глаз и тихонько сглатывает, собираясь с мыслями, — то, что я чувствую к тебе, не поддается описанию. Я не знаю, могу ли спешить с теми словами, что ты сильнее всего жаждешь услышать от меня. Мне нужно лишь немного времени, чтобы осознать все, что бушует сейчас в моей душе.       Мужчина тяжело вздыхает и, грустно улыбнувшись, вглядывается в ее большие глаза, в которых сейчас красиво пляшут отблески пламени костра. Не найдя там ничего, кроме всеобъемлющей нежности и трепета, он кротко кивает. — Я понимаю, — шепчет он, прикрыв глаза. — Я больше не повторю своих ошибок и дам столько времени, сколько ты попросишь.       Девушка не сдерживает улыбки и, извернувшись в его руках, запечатлеет легкий поцелуй в уголок сухих губ мужчины — он, кажется, даже перестает дышать, упоенный столь интимным моментом.       С каждым новым днем Эрик все чаще замечает за ней такие приливы нежности к нему. С каждым новым днем он все сильнее и сильнее привыкает к тому, что она рядом. С каждым новым днем он все яснее понимает, что жить без нее уже никак не сможет.  — Нам нужны силы, — спустя некоторое время, выдыхает Эрик, неловко поднимаясь на затекшие ноги, — пойдем спать?       Девушка кивает и уверенно хватается за протянутую мужчиной руку, принимая его помощь. Еще раз мимолетно поцеловав его прямо у каймы неизменной маски, девушка удаляется в свою палатку, где, едва соприкоснувшись с подушкой, проваливается в крепкий сон.

***

      Утро наступает непривычно поздно. Сонно потянувшись, Даае поднимается из импровизированной постели и торопливо выбирается на улицу. Когда она покидает палатку, осознает — уже далеко не утро, а день. Это кажется странным. Как и то, что мужчины не оказывается на улице. Подавив зарождающееся беспокойство, Кристина спешит к его палатке.       Призрак оказывается там, но опасения Даае подтверждаются — он явно не в порядке: его лихорадит так, что по коже струится холодный пот, а сам Эрик весь дрожит. От увиденного на глаза девушки наворачиваются слезы и она обессилено падает у его тела, хаотично оглядываясь по сторонам и думая о том, что же она может предпринять. — Эрик! — зовет отчаянно Кристина, ей хочется, чтобы ее Ангел поскорее проснулся, ведь видеть его бессознательные страдания невыносимо. — Эрик, проснись, родной!       Он никак не реагирует на нее и Кристина не на шутку пугается. Собрав всю оставшуюся волю в кулак, она осторожно подцепляет ноготком кайму маски и отбрасывает прочь ненавистный ею предмет — сейчас она причиняет ему особенно сильный дискомфорт.       Оторвав от подола своего платья кусочек ткани, Даае окунает его в предусмотрительно набранный прошлым вечером чан с водой, и бережно прикладывает к исполосованному шрамами лбу Эрика. Ей кажется, что ему почти сразу становится легче. По крайней мере, ей очень хочется в это верить.       Пока Кристина делает Призраку компрессы, не отходя ни на секунду и согревая своим теплом, проходит целый день. Целый день, проведенный им в ужасных муках, вызванных внезапной лихорадкой.       Лишь под ночь дыхание Эрика, наконец, становится ровным, а жар начинает постепенно спадать. Лишь тогда Даае позволяет себе облегченно выдохнуть и, напоследок коснувшись его лба губами и убедившись, что жар позади, устроится за его спиной с робкими объятиями.

***

      Раулю сообщают о пропаже Кристины не сразу. Да и когда сообщают, граф Филипп де Шаньи, брат Рауля, совсем не собирается принимать участие в поиске сбежавшей невесты. Он считает, что Кристина не подходит на роль виконтессы и всячески противится этому браку. — Филипп, как ты не понимаешь?! Этот урод снова забрал её у меня! Ты должен мне помочь с поисками! — Рауль, словно обезумевший, носится перед братом из сторону в сторону, совершенно потеряв контроль над собой. — Ей грозит опасность с ним! — Я уже сказал, что не собираюсь принимать в этом участие. Да и потом… Неужели ты не задумывался о том, что она могла уйти с ним по своей воле? — спрашивает абсолютно спокойно граф де Шаньи. — Нет, конечно, нет, Филипп! — повышает голос Рауль, всплеснув руками. — Моя Кристина не могла бы так поступить со мной. Она любит меня, Филипп, я должен ее найти! Она помолвлена со мной! Я убью этого монстра. Он должен поплатиться за все свои грехи! — Хорошо, Рауль, я желаю тебе удачи, — сдается граф, непроизвольно закатывая глаза. — Но! От меня помощи не жди. Ты знаешь мою позицию.       Обида на брата начинает грызть Рауля, но время на препирание он терять не может. В этот же день он обращается в местную жандармерию с очередным заявлением - его невеста похищена убийцей, которого считали погибшим. Жаждущие крови жандармы в этот же день оцепляют весь Париж и располагаются в каждом из кварталов, держа наготове оружие. Но совсем никто из них не может даже предположить об истинном месте нахождения оперной дивы. Впрочем даже Рауль вовсе не задумывается о том, что она могла покинуть не только пределы Парижа, но даже Франции.