Обреченные на счастье

«Филипп,       Я пишу тебе это письмо из Сан-Франциско. Не хотел бы тебя беспокоить, но дело не терпит отсрочки. Как ты помнишь, виновник гибели десятков людей в Парижской опере бесследно исчез. Я встретил его сегодня, он притаился здесь, в Америке, вместе с похищенной мадемуазель Даае, моей невестой. Мне нужна помощь в его поимке и смею тебя просить об этой услуге с верой, что ты не откажешь в такой мелочи.

С любовью, твой младший брат, Рауль.»

      Виконт дописывает короткое письмо и отправляет своему брату, в надежде, что совсем скоро к нему придет подмога. Он боится за судьбу Кристины, которая в этом же городе находится под властью зверя. Его мучает стыд, что он никак не может ей помочь.       Рауль опрокидывает в себя рюмку коньяка — становится немного легче. Последние дни он никак не может перестать пить. Без алкоголя он просто не способен заснуть. Тревожные мысли покидают его сознание и он проваливается в тревожный сон.

***

      Призрак договаривается о проведении обряда венчания с небольшой церковью на окраине города еще в первую неделю жизни в Сан-Франциско. Поэтому день свадьбы и впрямь наступает очень скоро.       Мужчина стоит у алтаря рядом со святым отцом, нервно теребя свой рукав идеально выглаженного фрака и то и дело поправляя аккуратное черное домино, на которое без особого интереса поглядывает пожилой священник.       Когда играют первые аккорды свадебной мессы, которую Эрик написал специально для этого дня еще в далеком прошлом, он невольно вспоминает те дни, когда мог только мечтать о происходящем сегодня.       Дверь церкви отворяется и яркий солнечный свет врывается в помещение. Кристина на фоне него выглядит словно настоящий ангел, сошедший с небес. Эрик заворожено всматривается в ее стройный силуэт и не сдерживает слез счастья.       Широко улыбаясь своему жениху, Кристина медленно идет к нему навстречу, крепко держа дрожащими руками аккуратный букет. Сегодня он великолепен во фраке, черном жилете с серебристыми узорами и белоснежной рубашке. Она подходит к нему и с трепетом берет за руки, которые не прекращают дрожать и холодеть от волнения. Ее сердце греет мысль о том, как много значит этот день для Эрика. Он никогда не надеялся познать чувство взаимной любви, он даже не смел мечтать о семье. Кристина тихо вздыхает и поглаживает ладонь мужчины, вверяя ему спокойствие.       Священник принимается читать молитву, а Кристина и Эрик безотрывно смотрят друг другу в глаза. Это, безусловно, самый важный день в их жизни. Когда священник просит их обменяться кольцами, молодожены совсем не могут сдерживать слез радости. Не переставая улыбаться, они нежно целуют друг друга, искренне наслаждаясь этим долгожданным моментом.       Поблагодарив священника, который провел обряд не совсем по правилам, пойдя им навстречу, они покидают церковь и отправляются домой, где их ждет праздничный ужин.

***

      Ужин, приготовленный ими совместно заранее, они решают устроить на побережье. Расстелив на песок плед, они усаживаются на него друг напротив друга. Призрак спешит разлить по бокалам терпкое вино и поднять первый тост. — Пусть этот бокал будет за нас, нашу семью и светлое будущее, — с нежной улыбкой говорит он и легонько чокается бокалом с супругой. Она тихо смеется и делает глоток благородного напитка.       Сумерки окутывают молодожён, на небе появляются первые звезды и Эрик разжигает принесенные из дома свечи, делая обстановку еще более романтичной. Легкий прибрежный ветер заставляет Кристину поежиться и, пододвинувшись вплотную к супругу, положить голову на его крепкое плечо. — Сегодня был волшебный день, — шепчет он, будто читая мысли супруги, и заключает ее в крепкие объятия. — Я так счастлива сейчас, — откликается Кристина, утыкаясь носом в сгиб его шеи, приятно пахнущий давно полюбившимся парфюмом, — не могу поверить, что могу наконец насладиться тобой не только в стенах пары комнат, а вот так гулять вместе по берегу, выступать в ресторанах да и… Даже просто сходить за продуктами вместе, не боясь быть загнанными в угол — счастье.       Он с толикой грусти улыбается ее словами и осторожно поглаживает по хрупкой спине. Его вдруг посещает мысль о том, что это первый для них вечер в качестве мужа и жены, а значит затем последует брачная ночь. Эта мысль вызывает у Эрика мурашки и он едва уловимо вздрагивает. — Я люблю тебя, Кристина, — шепчет мужчина, мягко убирая пальцами кудрявые волосы с ее шеи и освобождая ее для мимолетного поцелуя.       От слуха Кристины не укрывается легкая хрипотца голоса Эрика, бессознательно теряющего контроль над ним от внезапно охватившего его желания. Уловив настроение супруга, девушка выдыхает сбивчивое: — Может, примем горячую ванну? День был таким насыщенным, думаю, нам стоит немного расслабиться.       Он рассеяно кивает, не сумев совладать с собственным голосом. Быстро прибрав скатерть и принесенную ими посуду, они возвращаются в дом.

***

      Когда ванная с ароматными маслами оказывается полной, Эрик бережно притягивает Кристину за талию к себе. Он плавно тянет за шелковые ленты ее корсета и те податливо распускаются. Кристина тем временем, отбросив в сторону ненавистную ею маску, неторопливо расстегивает пуговицу за пуговицей на его рубашке. Когда на Эрике остаются лишь брюки, девушка с трепетом прижимается к его сильной груди, покрывая её легкими поцелуями. Грубые рубцы оказываются заласканы нежными губами. Сколько же ему пришлось пережить… Его так часто били, калечили. Она пропускает через себя всю боль любимого, всё с большим желанием отдаваясь ему.       Окончательно расправившись с платьем супруги, Эрик проводит пальцами по шелковистой коже ее спины, а затем с легкостью поднимает на руки, чтобы бережно опустить в источающую пар воду.       Девушка блаженно вытягивается в ванной и из-под ресниц наблюдает за Призраком, неуверенно замершим в одних брюках перед ней. Ее красота завораживает его. Он поражается тому, как невинно может выглядеть Кристина будучи совершенно обнаженной, словно самый чистый ангел. — Иди сюда, — с придыханием шепчет Кристина, подтягивая колени к груди и освобождая место для мужчины.       Чуть помедлив, он скованно стягивает с себя брюки вместе с кальсонами, освобождая давно налившийся кровью член от тесной ткани. Наблюдающая за мужем Кристина, прикусывает губу и ощущает как в груди поднимается жар, вызванный отнюдь не горячей ванной.       Переступив бортик, Эрик усаживается напротив жены в горячую воду и она тотчас подается к нему навстречу, чтобы втянуть в развязный, непривычно страстный поцелуй. Ее влажные пальцы запутываются в его темных волосах и непреднамеренно жестко сминают, оттягивают назад, вынуждая Эрика податливо запрокинуть голову и открыть шею юркому язычку Кристины.       Он не успевает сказать и слова, как ощущает на своем члене пальчики ее свободной руки. Они нежно скользят по всей его внушительной длине, заставляя мужчину протяжно застонать. — Ты сводишь меня с ума, — сбивчиво шепчет Эрик, мягко обхватывая девушку за плечи и одним движением разворачивая ее спиной к себе.       Когда Кристина оказывается беспомощно прижата к его крепкой груди, она ощущает его ладонь на внутренней стороне своего бедра. Она сдержано поглаживает ее, не решаясь подняться выше. Тогда девушка накрывает его пальцы своими и плавно проводит ими меж своих разведенных на ширину ванны ног. Одно это быстрое движение, заставляет ее вздрогнуть всем телом и вжаться в грудь Эрика сильнее. — Прошу, продолжай, — молит она, нетерпеливо ерзая под его замершей рукой.       Один простой жест распаляет Призрака и он поднимается пальцами выше. Едва он осторожно касается пульсирующего и жаждущего ласки бугорка, Кристина выгибается в спине и сладко стонет, окончательно хороня этим титаническую выдержку Эрика. Он продолжает поглаживать клитор пальцами, выбивая из нее все более громкие стоны и понимая — его уши не слышали ничего прекраснее этого. — Эрик, — томно выдыхает девушка, вжимаясь ягодицами в изнывающий от ожидания член супруга, — хочу чувствовать тебя. Пожалуйста…       Она даже вскрикивает от неожиданности, когда Призрак резко поднимается из ванны и притягивает ее к себе, вынуждая обнять его за поясницу ногами, чтобы удержаться. Крепко обняв ее поперек тонкой талии и впившись жадным поцелуем в ее губы, он почти наощупь двигается к спальне.       Когда Призрак натыкается на кровать, он бережно опускает Кристину на покрывала, успевая подложить под её спину объемные подушки. Нависнув над ней, он втягивает ее в поцелуй, в который вкладывает всю свою любовь, нежность, страсть… Весь тот шквал чувств, что испытывает к этой хрупкой девушке, сгорающей в эти секунды от желания. Желания его.       Отголоски разума Кристины улавливают ассоциацию с горящими своей любовью Дон Жуаном и Аминтой, коих им некогда приходилось играть на сцене. Сейчас же их страсть настоящая. Сжигающая. Уничтожающая.       Эрику приходится действовать интуитивно: это такой же первый раз для него, как и для нее. Вожделение, охватившее его ранее в ванной, отпускает и на его место приходит страх. Страх по неопытности причинить ей боль, страх не удовлетворить ее, страх показаться неумехой в ее глазах. — Эрик… — шепчет с нежностью Кристина, очерчивая подушечками пальцев его исполосованную шрамами щеку, и выдергивает его этим многозначительным жестом из мрачных мыслей.       Он старается быть до невозможности аккуратным, когда делает первое движение и плавно входит в податливое тело Кристины. Несмотря на его подчеркнутую осторожность, она все же тихо вскрикивает от боли, которая кажется ей несколько более сильной, чем описывали блудные девушки в театре. Мужчина же впивается в её губы чувственным поцелуем, принося им свои искренние извинения за причиненную боль, которая тут же начинает отступать. Девушка углубляет этот необходимый им поцелуй и дает Эрику понять, что она готова продолжать.       Пусть не так скоро, но всё же неприятные ощущения отступают и дают волю наслаждению — Кристина оказывается свободной в действиях. Она начинает двигаться в такт с мужем, сминая тонкими пальцами простыни под ними.       Происходящее здесь и сейчас оказывается лучше любых фантазий Эрика, которые его воображение осмеливалось когда-либо рисовать. Он ощущает, что они единое целое. Он понимает, что теперь ему принадлежит не только сердце и душа Кристины, но и ее тело. Ему принадлежит то, о чем он запрещал себе даже думать.       Быстрые и глубокие движения супруга становятся для Кристины сладкой пыткой — она извивается под ним, хаотично скользя ладонями по израненной спине, будто пытаясь ухватиться за нее, как за последнюю соломинку, чтобы окончательно не лишиться разума. Призрак возносит ее на вершину блаженства — она заходится громким и протяжным стоном.       От звуков собственного имени, выкрикиваемых женой, у Эрика кружится голова и он сдерживает себя из последних сил, но… Стон Даае ставит крест на его решимости и он кончает следом за ней, изливаясь внутрь вздрагивающего под ним, покрытого холодной испариной тела.       Когда Эрик притягивает супругу в свои объятия и запечатлеет на ее затылке долгий поцелуй, все вопросы о будущем, что мучали долгое время Кристину, покидают ее мысли. Ощущая под подрагивающей ладонью размеренное сердцебиение засыпающего мужа, она понимает — такая большая любовь обязательно породит нечто прекрасное.