Ireland we've lost

Этот вечер мы с Томом провели вместе. Прогулка пошла ему на пользу, он посвежел, и даже тени под глазами стали менее заметны. В общении же между нами наметился колоссальный прогресс - я просто ощущал эти перемены кожей, чувствовал, как уходит понемногу его настороженность, как становится из колючего пытливым взгляд, когда он тайком изучает меня, думая, что я ничего не вижу. Я же смущался, как мальчишка, от каждого сказанного им слова краснел, ронял крышки и лопотал какую-то сумятицу. При звуке его голоса мое сердце колотилось так сильно, что казалось сейчас выпрыгнет из горла, руки тряслись мелкой дрожью и хотелось провалиться сквозь землю. Мне было неловко рядом с ним, как бы прискорбно это ни звучало, и от злости на себя я хотел сбежать в свою комнату сразу после ужина, во время которого мне кусок не лез в горло, но Том меня не отпустил. - Серж, давай посидим внизу еще немного? Не хочу возвращаться назад в постель, видеть ее уже не могу, - он потянулся одной рукой, сидя на стуле, и я заметил, что даже это небольшое напряжение мышц заставило его поморщиться. - Ты устал за сегодня, наверное, лучше все таки прилечь, ты потратил много сил... - На сидение во дворе и поедание ужина? Да не смеши меня, я вообще никогда так долго не валялся в кровати. Угораздило же. И я сдался. Я понял, что не смогу отказать ему ни в чем, а учитывая то, что я совсем его не знал, это было глупо и опасно, но ведь сердцу не прикажешь. Я подкинул дрова в камин, и языки пламени тут же облизали сухие поленья, освещая темную комнату. Устроившись подальше от огня, чтобы мое пунцовое лицо было скрыто во мраке, я преследовал и еще одну цель - наблюдать за вытянувшимся в кресле Томом, не боясь быть пойманным. Весь день мы играли с ним в странные игры - наблюдали друг за другом исподтишка, чтобы не быть пойманными, хотя ничего предосудительного в том, чтобы рассмотреть человека, с которым ты делишь кров, нет. И если со мной было все понятно - я не мог выбросить тот сон из головы, мысленно все время возвращаясь на озеро, я страстно хотел Тома, вечера напролет вспоминая все изгибы его тела, нежную кожу, что сводила меня с ума, то зачем Том тайком разглядывает меня, было абсолютно непонятно. И тем не менее я чувствовал весь день, как его пронзительные серые глаза прожигают мне спину, я видел, как он смотрит на мои губы, когда я говорю. Нет, этого не может быть! Судьба не могла быть ко мне столь благосклонна, чтобы сон оказался явью, и я встретил в этой глуши свою вторую половинку. Господи, как же я этого хочу! И есть только один способ это проверить, а я не могу упустить свой шанс, и у меня нет права на ошибку. - Серж? - Да? Прости, я, должно быть, задумался, - снова я выгляжу витающим в облаках тупицей. - Почитаешь мне немного? Эта неожиданная просьба снова сбивает меня с толку. - Если хочешь, я дам тебе книгу, чтобы ты мог читать, лежа в постели. Так и веселей, и время проходит незаметно. Том улыбнулся краешком губ. - Я слишком устал, чтобы читать, к тому же одной рукой держать книгу и листать страницы не очень удобно. Боже, какой же я идиот! - А еще у тебя очень приятный голос. Ну вот как мне это понимать? Днем он подмигнул мне, сейчас я в этом уже не сомневался, теперь вот это. Мысли путаются, опережая друг друга. - Что ты любил читать дома? - хоть бы наши вкусы совпали, как бы это было чудесно. Хотя такой парень вряд ли знает толк в хорошей литературе. Улыбка пропала с лица Тома, и я мысленно прикусил свой язык, но ведь вопрос был весьма невинным. - У меня нет больше дома. И я поспешил поскорее ретироваться на второй этаж за своим любимым сэром Оскаром, чтобы разрядить атмосферу. Мои опасения, что Тому не понравятся смелые суждения и острый юмор обожаемого мной Уайльда рассеялись после первых десяти страниц текста. Том был далеко не глупым парнем, хоть и явно из простой семьи. Он искренне смеялся над остроумными колкостями, и в целом вечер мы закончили на позитивной ноте. - Серж, напомни, как называлось то, что ты мне читал? - спросил Том из облюбованного мной темного угла, куда он переместился, чтобы свет от камина освещал мне книгу. - "Как важно быть серьезным", если тебе понравилось - я могу читать тебе каждый вечер, мне не трудно. К тому же, это мой любимый автор, и я сам получаю огромное удовольствие от чтения. - Здорово, а то я тут с тоски подохну, пока рука не станет снова моей. - Ох, я совсем забыл про руку! Поднимайся, я сейчас сделаю тебе перевязку. С неохотой Том поднялся наверх, упрямый характер не позволял ему просить о помощи, но я-то видел, как тяжело ему давалась каждая ступенька. Он все еще очень слаб, и такие длительные прогулки выматывают его, нужно продержать его в постели еще хотя бы несколько дней. Я должен заботиться о нем, ведь как бы самонадеянно это ни звучало, кроме меня у него никого больше нет. О том, что выздоровев, он упорхнет из моей клетки, я старался не думать, ведь если я успею сделать клетку гнездышком, то он сам не захочет его покидать. Проделав ставшую привычной процедуру, я наложил пахучую мазь на рану и закрепил повязку. С некоторым сожалением запахнул пижаму и застегнул пуговицы, позволяя себе в качестве вознаграждения касаться иногда его груди. Ничего, это можно, выглядит вполне невинно. Том наблюдал за моими движениями, не сводя глаз, а потом внезапно взял мою руку в свою ладонь, и погладил пальцы. От удивления я чуть было не раскрыл рот. Господи, что он со мной делает? Это искушение, или провокация? - У тебя красивые пальцы. Как у музыканта или врача. На фермера ты никак не похож. В смущении я отнял свою руку, и поспешил встать с постели. - Спасибо, но я всего лишь изучал литературу, ничего особенного. Умею немного играть на фортепиано, но это скорее желание матушки сделать из меня просвещенного человека, чем моя воля, - пальцы будто жгло, словно я оторвал свою руку от его по живому, разделив их. - Спокойной ночи, Том! - Спокойной ночи, Сержио! - Том широко мне улыбнулся напоследок. - Спасибо за отличный день и чудный вечер! Я вышел из спальни, готовый разрыдаться от бессилия. Голова раскалывалась, я не знал, что мне делать. Чем больше я получал сигналов от Тома, тем сложнее мне становилось, и помочь было некому. Все его невинные жесты, слова и улыбки были явными знаками внимания, и если он был такой же, как и я, то я бы кинулся с головой в эти отношения, и будь, что будет. Но памятуя эпизод с невинным поцелуем, когда я всего лишь пробовал губами его лоб, чтобы измерять температуру, и его взгляд после этого, я опасался, что выдаю желаемое за действительное. Тем более, что оно было очень желанным. Пол ночи я провел без сна, наблюдая за борьбой ангелов и демонов в моей голове. Вконец умаявшись, я принял нелегкое решение, позволив своим демонам победить. Чего скрывать, я сам не ангел, и я должен испытать Тома, соблазнить его, пока он всецело в моей власти, иначе я не прощу себе эту робость до конца своих дней.