Нии-сан, научи меня любить

Pov Саске. Надорванная упаковка Персена полетела в мусорку, что находилась перед медицинским учреждением. Достав из чёрной торбы бутылку с водой, откручиваю быстрым движением крышку и запиваю таблетку успокоительного. Несколько глотков прохланой жидкости и я снова могу дышать. Нервы не к чёрту. Сердцебиение всё никак не может успокоиться после звонка в три часа ночи с сообщением о том, что мой аники попал в аварию. Я слышал каждое слово отца в трубку в ответ на вопросы, которые ему задавались, после ухода Итачи из дома мои глаза так и не сомкнулись. Родители уехали в больницу к сыну, а меня с собой не взяли, заявив, что уже поздно. Мама порывисто меня обняла, шепча, что аники ограничился лишь сильными вывехами и шрамом на лице, но почему-то я ей не верил. Сердце сильно защемило, я отлично понимал: мне станет легче, только когда увижу вновь улыбку брата. Рано встав утром ( до сих пор не понимаю, как умудрился уснуть, видимо моё измученное мрачными мыслями тело позволило Морфею унести сознание куда-нибудь подальше от реальности ), не позавтракав, унёсся по названному отцом адресу больницы, в которую положили Итачи. Убрав обратно в торбу бутылку, нетерпеливо жду, когда начнутся часы приёма, неприятная по виду медсестра выпроводила меня, сказав, что пришёл слишком рано. Пришлось ошиваться около больницы, накручивая себя какими-то неоптимистическими идеями. С каждой секундой получалось, что бездна отчаяния и паники всё сильнее затягивала меня внутрь, ничего не получалось с этим поделать, вот и пришлось прибегнуть к помощи таблеточек. С утра я с ужасом обнаружил на своём теле небольшую красноватую сыпь, по опыту я знал - такая появляется, когда сильно перенервничаешь. Чертыхнувшись, пришлось ещё намазаться какой-то мазью с не особо приятным запахом. Очередной раз посмотрев на часы, молюсь, чтобы время ускорило свой ход. Подстёгиваемый дикий рвением увидеть брата, направляюсь ко входу, вдруг меня пропустят пораньше. На этот раз удача оказалась на моей стороне. Медсестра, закатив глаза, похоже я её в конец достал, сказала мне номер кабинета, где лежит мой брат. Ступеньки, ведущие на четвёртый этаж, преодолеваю в считанные секунды. К щекам приливает кровь, когда я подхожу к заветной двери. -Аники... -тупо спрашиваю я, коротко постучавшись и зайдя внутрь. В нос ударил неприятный запах медикаментов, вынуждая поморщиться. Глаза впиваются в лежащего на кровати человека. Не сразу узнаю в нём родную душу, поэтому и задаю тупой вопрос. -Здравствуй, отото. -бледные губы ответили мне так тихо, что удивляюсь, как вообще мне удалось услышать что-нибудь. Знакомые растрёпанные по подушке длинные волосы, сейчас слежавшиеся и нерасчёсанные; руки, лежащие по швам; обнажённая кожа, которую видно из под одеяла сплошь покрыта гемотомами. Стиснув зубы, прохожу вглубь палаты и сажусь на стул рядом с кроватью, белый халат для посетителей, что на мне надет, издаёт неприятное слуху шуршание. Моё сердце что-то кольнуло, когда замечаю тонкую красную полоску, прочёркивающую бледную кожу лба аники. Красивое мужественное лицо эта травма никак уродливее не сделала, но почему-то волна жалости к брату меня накрыла с головой, и я не выдержав больше этой внутренней борьбы, кинулся к нему на шею. -Тише. Капельницу не снеси. -рассмеялся хрипловатым смехом Итачи, принявшись поглаживать меня по спине. Пальцы чертили какие-то непонятные узоры от чего становилось спокойнее, мне эта ситуация напомнила какой-то момент детства, когда аники вернулся после своих занятий по каратэ с покалеченным лицом, а я, маленький идиот, принялся плакать и целовать его ушибы. В тонкое запястье брата входила игла, это я заметил только после замечания Итачи. Снова чувство жалости дало о себе знать, раз брат не может без какого-то лекарства, значит ему точно плохо, может быть это вообще обезболивающее, и если бы не оно, он бы сейчас корчился от боли? -Нии-сан, почему ты попал в аварию? -целуя тонкую полоску шрама, пролепетал я, рука аники отогнула конец моей футболки и принялась ласкать обнажённую кожу. -Не следил внимательно за дорогой. Какой-то урод выехал на встречку, вот мы и столкнулись, -хмуро отозвался Итачи и махнул головой вбок, -этот псих, как мне сказали врачи, сейчас в соседней палате, у него похоже травмы по серьёзней моих. -Ты ещё легко отделался. -прерывающимся от переполняющего чувства ярости и безысходства голосом выдохнул я в лицо брата, от чего тот смешно сморщил нос. -Я думал о тебе, братишка. -улыбнувшись уже моей любимой, а не выводящей из себя улыбкой произнёс Итачи, проигнорировав моё взвинченное состояние. Его рука теперь принялась поглаживать мою грудь. Непроизвольно застонав, когда он начал массировать мои соски, сажусь к аники на кровать, чтобы было удобнее отвечать на такие приятные действия брата. Мои губы целуют Итачи в шею, контролирую каждое своё движение, почему-то брат предстаёт передо мной таким хрупким. -Мой малыш скучал по мне? -мурлыкнул Итачи, от чего я тут же стал пунцовым. -Пошляк! -шутливо взъерошив и без того похожие на войлок волосы нии-сана, надуваюсь я. Умеет же этот засранец меня смутить. -Не наглей, -шлёпнув меня по руке, чтобы я отстал от его волос, недовольно произнёс аники, -давно я тебя хорошим манерам не учил. -Ааай, -слетает с моих губ, когда меня притягивают к себе, а в штаны под бельё пролезает рука, -нет, ты точно извращенец. Кровь приливает к одному месту, когда мягкими движениями пальцев Итачи начинает играть с моим анусом, поглаживая отверстие. Обхватив за шею брата, прогибаюсь, сопутствуя каждому сладкому прикосновению, в долю секунды все неприятные мысли сменяются волшебной сказкой, но не может быть человеку так нереально хорошо, как мне сейчас. -Нии-сан... -стискиваю зубы, задаваясь вопросом: почему мне постоянно приходиться сдерживать в себе самые пошлые и откровенные стоны, которые огроменными порциями хочется одаривать братика? Почему я должен сдерживать всю свою страсть, лишая себя возможности выплеснуть её целиком и полностью? Постоянно, мы с братом чего-то боимся. Нас могут услышать, нас могут заметить... Никому не дано понять, что испытывают наши серда друг к другу! -Войди в меня... Средний и указательный палец проталкиваются внутрь, предворительно смазанные моей спермой, выступившей на моём члене. Я задыхаюсь, чувсвуя пульсацию собственного ануса, вдыхаю жадно запах брата. -Я тебя никому не отдам, -почему-то сердито произнёс брат, фраза прозвучала не как обещание, а как констатация факта, -не сомневайся. -Верю аа...аах, -ужасно хотелось расстегнуть ширинку, больно давившую на эрекцию. Моя рука залезает под простынь к брату, и нащупав нужное место, удовлетворённо охватывает плотный бугорок оттопыренный на штанах брата. -Ну же, отото, сделай, что должен. -сбившимся голосом шепчет аники, начав глубже толкать внутрь меня свои пальцы. Перед моими глазами всё поплыло. В прямом смысле схожу с ума от нахлынувших эмоций. Брат, сообразив, что я не могу нормально разрядить его, если буду отвлекаться на собственный кайф, вытащил из меня пальцы, в ту же секунду подавшись телом навстречу зажимающей его член руке. -Знал бы ты, как я из-за тебя нервничал! -проведя рукой от основания к головке, изрёк горячим шёпотом я. Просто не могу представить, как бы я смог жить без своего брата, если бы случилось непоправимое. Сразу выкидываю из головы эти мысли, если аники не станет, то не станет и меня... Плевать, что можно счесть это слабостью, помешательством или типичным нервным срывом, нельзя рвать такие, как у нас с братом узы, просто нельзя... -Прости меня... -откинувшись на подушки, произнёс брат, -и правда сам не понимаю, как я мог быть таким невнимательным, больше такого не повториться. Мне захотелось врезать ему за такие слова. Извиняться он вздумал. Если виноватым себя чувствует, лучше бы себя берёг! За последние полдня я нереально много пережил, не помню, чтобы раньше на меня наваливалось столько бед одновременно, однако всё логично. За свои года уже у меня усвоилось то, что за любым хорошим мгновением, радостью и счастьев идёт какое-то горе, эта так всего лишь теория, которая ещё не разу не опровергнулась. -Конечно, ведь ты больше никуда от меня не денешься. -смотря на Итачи в упор, произношу я. Горячая сперма растеклась по моей руке. Аники тяжело задышал после мною проделанной работы. Грудь то и дело поднималась, пока я любовался непонятной для меня красотой. Раздасованно смотрю на пятнышко у себя на штанах, получается мы с братом кончили одновременно. -Отец не отменил своего решения, -оборвав повиснувшую тишину, произнёс Итачи, подняв на меня затуманенные от разрядки глаза, -он сказал, что когда я поправлюсь, мне разрешается зайти домой один раз, чтобы собрать свои вещи. -Что мы будем делать, тайно встречаться? -пониженным от беспокойства голосом интересуюсь. -Зная отца, на это сильно рассчитывать не нужно. Я что-нибудь придумаю, у меня теперь тут времени завались, авось какая-то мысль посетит. Положив под голову руку, Итачи уставился в потолок, задумавшись. С минуту в палате стояла гробовая тишина, никто не решался её нарушить. Тщательно обдумываю, как мы поступим с Итачи. В любом случае схожусь к тому, что идея тайно встречаться не так уж и плоха. Не будет же отец приставлять ко мне охрану? -Извините, я не помешала? -я так и подпрыгиваю на стуле. Повернув голову, внимательно, не веря своим глазам, рассматриваю прибывшую особу. -Конан? Нет, конечно, ты не помешала, проходи. -мягким удивлённым голосом произносит нии-сан.