Свет девяти миров

“Мы ведь именно этого хотим?” – пронеслось у меня в голове. Лафей затих, оставляя меня наедине с моими мыслями, чтобы я смогла все хорошенько обдумать. Да, это мне было необходимо. Стоила ли свеч очередная игра Лафея? Не знаю. Ой, не знаю. Таинственный ларец, который по его словам возродит йотунов? Звучит, очень сомнительно, но каждый раз, когда я смотрю на ледяных великанов, то мне становится их, действительно, жаль, потому что они каждый день встают, зная, что сегодня их ждет только тренировка или бесплодная попытка поймать рыбу или добыть пищу. Наверно, тут стоит разъяснить. Во-первых, питаться во взрослом возрасте им было не так уж и нужно, но еда была для них тем разнообразием, которого им так не хватало здесь. Они могли ощущать вкус пищи, хоть и сырой, ведь разведение огня в их условиях было невозможно. Еда нужна была детям, пока они росли, поэтому йотуны охотились на ужасных зверей, которые превосходили их по размерам и ловили рыбу. Да, здесь была рыба, хотя в глаза я ее не видела ни разу. Бёльторн сказал, что со времен войны здесь ее перестали находить. Тут у меня встал вопрос: где они ее ловят, если вокруг лед. Как оказалось не совсем везде. Если очень долго и долго копать промерзлую землю и лед, то, в конце концов, можно было наткнуться на воду. Странно, но это было так, поэтому оспаривать этот факт я не стала. Во всяком случае, если йотуны и выходили на это бессмысленное дело, только потому, что нельзя было сидеть без дела. Лучше пытаться добыть хоть что-то отдалено реальное, чем сидеть сиднем по домам. После таких размышлений мне захотелось получить этот ларец, захотелось, чтобы йотуны смогли вернуться к той жизни, которая у них была, чтобы дети были сыты, а они сами хоть чуточку счастливы. Интересно, у них есть понятие счастья? Не важно. Даже если нет, они должны понимать, что лучше, когда ты кормишь свою семью, чем осознание того, что ты просто тень прошлого. Это во мне говорит женщина и ответственность за мой народ. Теперь мой. Да, у меня было достаточно времени подумать над всем этим, пока я возвращалась в Йотухейм, где меня ждал Бёльторн, который хотел знать все до мельчайших подробностей. Но мне практически нечего было ему рассказать. -Ты не… - начал говорить разочарованно йотун. -Его там не было. Это было предсказуемо. Локи мог уйти, куда угодно. Бёльторн немного приободрился и кивнул головой, и мы пошли обратно в ледяную крепость. А в моей голове уже копошились преступные мысли: нужно было проникнуть в Асгард. Задачка не из легких, несмотря на то, что тайные тропы наверняка вели и туда тоже. Но как мне пройти через город незамеченной, облапошить всех стражников и не попасться никому на глаза? Как проникнуть в хранилище? А потом смочь вернуться с трофеем в Йотунхейм? Не все так просто. Можно было бы попробовать все решить мирным путем, устроить обмен: силы Одина и Тора на ледяной ларец. Справедливо. Но мне показалось, что Один ни за что не согласится на это. Это точно. И была еще одна проблема, которая заключалась в том, что у меня еще не получалось наделить ледяные фигурки необходимой силой. То они разбивались в дребезги, то превращались в воду, которая тут же снова превращалась в лед. У меня один раз получилось, но они постояли так один день и снова развалились. Но мне бы хватило и одного дня. В конце концов, попытка не пытка, и я не вправе решать за Одина. Может, я ошибаюсь на его счет. Но кто знал, что мне не придется долго над всем этим размышлять. Когда мы вернулись во дворец, я направилась в свои покои, чтобы вновь попытать счастье с силами Одина и Тора. Пришлось сделать новые модельки, потому что прошлые пришли в негодность, и я уж не помню, каким способом. Я складывала руки в замок, затем открывала и отдаляла руки друг от друга очень медленно, представляя в голове образ нужного мне человека. Фигурки получались хоть и не большими, они были в два раза больше ладони, но продуманные до мельчайших деталей, так что узнать, кто был высечен изо льда, было проще простого. Я опустилась на колени и села на пятки, ледяные Тор и Один стояли передо мной. Так, само главное сосредоточенность и концентрация. Фигурка Всеотца легла мне в руку, которая была словно живая. Я могла представить его доспехи, седые волосы, повязку на глазу, могла увидеть, как блестит его единственное око, могла услышать его укоризненный тон, который любого мог вогнать в краску и заставить почувствовать себя маленьким. А это было действительно так. Что двадцать семь лет значат по сравнению с пятью тысячами? А то и больше пяти, кто знает. Сила – это река, которая течет внутри. А река имеет свойство выходить из берегов, может впадать в другой водоем. Так и с силой. Надо представить, как она вытекает из тебя, как уходит, как твоя собственная пойма осушается. Так было сказано в книге. Прекрасная метафора, которую так трудно претворить в жизнь. Я пойма. Прекрасно. Сила – это вода. Еще лучше. Но ведь один раз получилось. Попробуем. Я быстро сосредоточилась на силе Одина. Да, я смогла отличать их, силу отца и его сына. Они были похожи, но вместе с тем имели свои отличия. У Всеотца она была старше, это каким-то образом ощущалось, но медленнее в отличие от другой. По отношению к ней можно применить выражение: “Вода камень точит”. Потому что может она была не такая резвая, как сила Тора, но терпеливая и целеустремленная. Сила сына же не обладала должным терпением, хотела свободы. И я сделала достаточно очевидной вывод: силы - отражение их хозяев. Они подстраиваются под них, у них такой же характер. Тягучая энергия потекла по моей руке, в которой была фигурка Всеотца. Кончики пальцев начали покалывать, и они начали менять цвет. Порой я просто сидела так и направляла силу в руку, чтобы посмотреть на нее, вспомнить, какой я была, погружалась в прежнюю жизнь, которую я оставила месяц назад. Так я хоть что-то начинала чувствовать. Пусть это боль. Ну и пусть. Уж лучше так, чем совсем ничего. Лучше вспоминать смерть, чем все забыть. Сила по капле стала уходить в лед, а мне становилось не очень хорошо. Это была нормальная реакция. Я настолько привыкла к обладанию такой мощи, что потеря ее сказывалась на мне весьма неположительным образом. Энергия оставляла за собой пустоту, которая заполнялась усталостью и сонливостью. Когда процесс был закончен, я поставила ее на пол и взяла вторую, проделав с ней то же самое. Когда я заканчивала со второй, в мои покои вошел Бёльторн, чем-то обеспокоенный сверх меры, но не стал меня прерывать, значит, это было важно, но не настолько, чтобы мешать мне. Я бросила на него лишь мимолетный взгляд и снова прикрыла глаза, возвращаясь к своему делу, которое высасывало из меня жизнь. В прямом смысле. Закончив, я распахнула глаза и чуть не уронила заветную фигурку, потому что руки перестали меня слушаться. В этот раз было немного по-другому. Казалось, что я отдала себя без остатка. Должно было получиться. Бёльторн подскочил ко мне, не зная как мне помочь. Его руки то протягивались ко мне, то снова отдалялись. Но когда я начала заваливаться на бок, а глаза мои предательски прикрылись, то йотун удержал меня, и мое лицо оказалось в его ладонях, что заставило меня резко открыть глаза. Мой взгляд столкнулся с его странными фиолетовыми глазами, сейчас они снова стали фиолетовыми, я иногда замечала, как они меняются, как изменяют красным привычным углям. В этом колодце я увидела преданность, обеспокоенность. И я поняла, что мне нравится, что его руки касаются моего лица. Дело не в его руках. А в принципе в этом касании. Ему не больно, он не умирает. Как и должно быть. А не как было раньше. Черт возьми, что творится в моей голове? -С тобой все в порядке, моя королева? – я слегка улыбнулась. За последний месяц он метался от “вы” к “ты” и наоборот, но, в конце концов, смог определиться. Это была маленькая фамильярность, которая приправлялась неизменным “моя королева” так, что это звучало не как титул, а как прозвище. Это было забавно. -Если ты не будешь так давить мне на лицо, может, я и выживу, - усмехнулась я, поражаясь силе его рук, сжимающих мое лицо. Он немного перестарался. -Прошу прощения, моя королева, ты выглядишь неважно, - Бёльторн убрал руки от моего лица, но не отодвинулся. -Могу себе представить, - измученно отозвалась я, вспоминая, что, наверно, что-то случилось, раз йотун здесь. – Что произошло? На мгновение на лице великана отразилось недоумение, но потом, видимо, осознав, что он пришел сюда не просто так, он проговорил: -К тебе посетитель. Мне это уже не нравится. Он сказал “посетитель”, а не “проситель”, что имело существенную разницу, потому что проситель – это кто-то из йотунов, просители приходили очень редко или вообще не приходили. Они народ гордый, все сами, ничего не просят. А посетитель – это тот, кто пришел из вне. Посетитель – не член народа йотунов. Посетителей не было уже месяц. Первым и последним был Хеймдалль, страж радужного моста. Мог ли Один снова его послать ко мне? Нет, тогда бы Бёльторн мне сказал, что это он. -Кто это? -Он не назвал себя. Уже интересно. Наверно, стоит принять этого гостя, как подобает, сесть на трон, принять должный вид. Только сейчас это получится с трудом, но я попытаюсь. -Бёльторн помоги мне, - друг сразу откликнулся на просьбу и взял меня под руку, помогая мне встать и держаться на ногах. Но этого оказалось недостаточно, поэтому Бёльторн стал меня держать еще и за талию. Я услышала его шумный вздох. Друг мой, ты ли это? Когда мы дошли до арки, которая вела в тронный зал, я попросила меня отпустить, хотя уверенности в том, что я сама смогу дойти, у меня не было. Но так было нужно. Королева должна идти с поднятой головой и гордой осанкой, со сталью в глазах и мыслях. Чужеземцы должны знать, что здесь могут за себя постоять. Так я и сделала, хотя каждый шаг давался мне с огромным трудом, поэтому я как можно быстрее проследовала к трону и села на него. Нет, не села. Плюхнулась. И далеко не по-королевски. Но, что уж тут сделаешь. Одно радовало: гостя еще не привели. Я махнула рукой йотуну, который стоял в дальнем конце зала, чтобы тот привел посетителя. Кажется, этого великана звали Гуттунг. Как-то так. Имен я за месяц запомнила не очень много, кот наплакал. Но тех, с кем я тренировалась, я знала каждого поименно, хотя мне порой казалось, что они одинаковые. Это по началу, потом я поняла, что у каждого своя отличительная черта. У кого-то узоры на лице не такие, кто-то выше всех, кто-то ниже, кто-то толще, кто-то опытный боец, а кто-то не очень. Так и запоминала. Из-за угла вышел…вышло странное существо. Не йотун, не асгардец, не человек уж тем более. Я могла это судить по его рукам и лицу, единственным частям тела, что выглядывали из-под его одежды. Кожа, если это можно было назвать кожей, была серой и потрескавшейся и выглядела так, словно была сделана из камня. Так что было странно, как он может сгибать руки, ноги и пальцы, но он мог. Еще как. Лицо его было несколько квадратным, точнее его подбородок был таковым, который был испещрён вертикальными линиями, что делало эти линии похожими на бороду, хотя волос и не было. Глаза его были закрыты черной материей, и бело удивительно, как он ориентируется в пространстве. Губы, если я правильно поняла, что это они, были плотно сжаты. Существо было одето в боевое облачение: на груди белый доспех, за спиной темный плащ, но оружия я у него не заметила. Но весь его вид не внушал ни доверия, ни приязни, поэтому мне показалось, что и без оружия он выглядит достаточно опасным. Первым, что мелькнуло у меня в голове, так это то, что нужно его прогнать прочь из Йотунхейма или побыстрее от него избавиться. Здесь ему не рады, хотя я еще не знаю его имени. Я поняла, что не хочу этого знать, но было уже поздно. “Это уже становится интересным” – прошептал Лафей, но я не смогла понять обеспокоен ли он, или испуган, или рад появлению гостя. Наверно, все вместе. Гость остановился, чуть-чуть слегка кивнул так, что этот кивок нетрудно было пропустить. Он не из тех, кто кланяется. Это стало понятно сразу. Не из тех, кто подчинятся. А когда он заговорил, я еле сдержалась, чтобы удержать свое отвращение к нему, потому что когда он начал говорить, его зубы обнажились, но они не были белыми, нет. Они были красными, даже темно-красными, бордовыми, как будто он только что ел сырое мясо. Может, так оно и было, но мне не хотелось выяснять это. -Меня зовут Танос, и я пришел предложить тебе сделку… королева.