Свет девяти миров

Локи сидел в кресле в своих покоях, положив ноги на стол, за которым он обычно обедал, если у него не было настроения идти в общую трапезную. В его руках очередной кубок с вином, которым он запасся впрок, предчувствуя, что ночь обещает быть долгой. Так и знал, что не нужно было идти на этот пир. И Хель меня дернул спорить с Бёльторном. Если б он нас не сдал, могло бы сойти с рук, а так… Локи дотронулся рукой до щеки, которая, как ему казалось, еще горела от удара ее руки. Заслужил. Виновен. Он чувствовал вину за свой поступок. Зачем я все это делаю? Определенно, чтобы это понять, нужно выпить еще. И бог, прислушиваясь к своим мыслям, наполняет кубок до краев. А ведь все начиналось не так уж и плохо… *** Локи сидел за главным столом слева от отца, что очень импонировало его тщеславию и ему самому. Сидя здесь, сын Одина мог разглядеть всех присутствующих на сегодняшнем пире. Быстро организовали, как будто заранее готовились. Хотя приказы Одина всегда старались исполнять без заминок и промедлений. Локи хотел было протянуть руку к какой-нибудь еде, но тут же понял, что есть ему совсем не хотелось. Не для этого я сюда пришел. Он посмотрел в сторону йотуна, и их взгляды пересеклись. Что ж посмотрим, кто кого. Я ставлю на себя. Локи усмехнулся своим мыслям, потому что считал это хоть каким-то развлечение посреди всей этой суеты. Тор встал из-за стола, прошел в центр залы так, чтобы его все могли видеть, и начал говорить о том, как он огорчен тем, что сегодня погибло столько асгардцев и что они навсегда останутся в наших сердцах. Мой брат как всегда благороден и щедр на высокие слова, которые все равно ничего не изменят. Быстрей, Тор. А то мои веки уже начинают тяжелеть. Нет, Локи был солидарен с Тором, но считал, что говорить это все – пустое занятие. Но сын Один и не думал останавливаться. Он начал говорить, что неоценимую помощь нам оказал Йотунхейм. С эти нельзя было не согласиться, ведь если бы не Астрид, то Танос бы уже танцевал на его мертвом теле. Допустим. Вот Астрид по просьбе Тора встает, она берет какую-то странную светящуюся шкатулку, но йотун хватает ее за запястье, что не ускользнуло от внимательного взора Локи. Вот опять. Опять я это чувствую. Что это? Злость? Отчасти. Ненависть? Нет, но он меня бесит. Астрид выходит к Тору, и тот чуть ли не вопросительным тоном говорит “наш новый друг”. Что за сомнения, Тор? Мгновение назад ты готов был поклониться в пол в знак благодарности, а сейчас? Но Локи отчасти понимал Тора, потому что видел то же, что и он. Шкатулка сияла белоснежным маревом, которое с каждой секундой светило немного ярче. Что это? Тор отправился на свое место, а Астрид продолжила вместо него. Она не стала повторяться, но в ее словах чувствовалась вина за произошедшее сегодня. Вина. Я не мог спутать ее ни с чем. Но почему она корит себя за это? Почему заставляет себя напрасно страдать? Может, она и не знает, но у нее все на лице написано. Лице… Синем лице, покрытом причудливыми узорами. Да, все его видели. Но в мыслях трикстера все было по-другому. В мыслях перед ним была девушка, которой она была месяц назад, которая тряслась от страха при виде него и дрожала от одной только мысли, что он к ней прикоснется. В мыслях он видит ее зеленые глаза, которые горели огнем. Пусть огнем мести, но они горели. А сейчас это лишь два раскаленных угля, которые так контрастировали со всем остальным, потому что они еще могли излучать хоть какое-то тепло, когда как тело было холодным, как лед. Вот, полюбуйся, что сидело внутри тебя все время, а ты этого не видел, так же как и сейчас не понимала и она. Спасать надо. Но как? Локи заметил, что Один и Тор даже чуть-чуть привстали со своих мест, чтобы разглядеть получше сверкающий ларец. Их глаза засветились странным блеском, желанием заглянуть внутрь и взять содержимое. Локи же с равнодушием поглядывал на все это, но чувствовал силу, исходящую от сундучка. Но вдруг его охватила злоба от внезапного осознания того, что было в этом ларце. Силы Одина и Тора. Она смогла их извлечь, и теперь все вернется на свои места. А что будет со мной? Я останусь не удел? Зачем я буду нужен Одину, если у него будет его сила? Астрид встретилась глазами с Локи, который одарил ее взглядом, полным злости на нее. Она может все разрушить, разрушить то, чего я смог достичь за все это время. Королева йотунов проговорила несколько слов, подтверждающих догадки Локи. Это были их силы, заключенные в ледяные фигурки, которые напоминали самих хозяев. Она смогла это сделать с помощью книги Эрика. Книга, которую я ей дал. Хотел бы я увидеть ее реакцию, когда она узнает, что это я ее вызволил из темницы. Но почему-то Локи не хотел ей об этом говорить. Не так уж и важно это афишировать. Астрид протянула Одину шкатулку, и тот с некоторым промедлением взял ледяную фигурку, которая тут же растаяла. Локи усмехнулся, считая, что ничего не вышло, но он ошибся. Талая вода испарилась или впиталась в кожу Всеотца, и та начала светиться, поглощая силу. Затем она вручила Тору его силу. Но тут Астрид стала запинаться, говорила с трудом, словно ей что-то мешало, кто-то мешал. Она понимает, что говорит? Ей обуревали… жажда мести и ненависть. Она не должна была? Локи сидел, слышал все и дивился этому. Она это серьезно? Бог даже немного наклонился над столом и повернул голову в сторону, чтобы лучше это видеть. И зря, потому что Тор не упустил возможности поддеть своего младшего брата. Блеск. Браво. Похлопаем любимому брату. Локи прикрыл лицо рукой, чтобы скрыть то, как оно покрылось легким, но заметным румянцем. Замолчи, Тор. Но то, что он услышал дальше, его настолько поразило, что он забыл про унизительные слова Тора. Астрид ответила старшему сыну Одина, что не будет покушаться на жизнь Локи. Ей далось это с превеликим трудом, но она произнесла это. Астрид… Он почему-то подумал, что она говорит правду. Но Тор и этот момент испортил, выдав очередную шутку, а друзья его поддержали. Лишь Один сокрушенно вздохнул, говоря этим, что жизнь Тора ничему не учит. Отец и старший сын склонили головы, благодаря Астрид, а Локи скупо похлопал руками. Я еще отыграюсь. Да, Астрид, да. Отыграюсь. Музыка вновь стала играть громче, а Астрид вдруг сорвалась с места и скрылась в толпе. Она нарочно усложняет мне игру. Бёльторн, не жульничаешь ли ты? Сейчас увидим. Локи встал из-за стола, извинился перед Одином за то, что оставляет его в одиночестве. Тот качает головой, показывая, что это все пустяки. Нет, не пустяки, отец. Отец… Ты все еще скорбишь так же, как и я. Еще долго мы не сможем говорить о ней, о Фригге, о маме. Локи понимал, что никакие разговоры не помогут справиться с этим горем. По его мнению он больше всех пострадал от этого, так как она была его единственной поддержкой и опорой. Она оставила меня одного. А потом… потом появилась Астрид, которая говорила словами Фригги. Вот в чем была магия слов девушки. Она напоминала ему его мать. Только она не была ею. Бог затерялся в толпе, чтобы выследить Астрид. Интересно, что она мне скажет? Тогда на поле битвы, она лишь назвала мое имя, не вымолвив больше ни слова. Вот Бёльторн неспешно уходит с балкона и проходит мимо Локи, который не преминул кинуть издевку в его адрес: -Удачи! Тот что-то сердито буркнул и прошел дальше. Какие мы серьезные! Не умеет он расслабляться. Локи провел рукой по своим убранным волосам и потер руки, ожидая Астрид, но та не очень спешила показать себя. И, наверно, Локи пришлось бы так стоять и ждать, если бы не Джейн, которая не позволила Астрид быть в одиночестве. До чего приставучая смертная. Всех достанет. И Локи решил не терять свой шанс. Он медленно обходил людей, направляясь к девушкам. И уже подойдя совсем близко, он услышал как Астрид спросила об Эрике. Молчи, девка. Не хватало мне еще объясняться перед ней. Но на его радость Джейн пробормотала что-то невнятное, а когда увидела Локи, поспешила удалиться, предоставляя ему разбираться с этим. Спасибо большое, что хоть смогла смолчать. Локи прикрыл глаза, сдерживая искорку гнева, и ответил на вопрос Астрид, немного напугав ее этим. В ее красный угольках он видит непонимание и недоумение, потому что до этого момента она, наверно, считала, что это Эрик спас ее. Но нет. Он умер в тот же день. Лекари не сумели спасти его, и Эрик наказал Локи, чтобы тот передал Астрид книгу, во что бы то ни стало. Именно Локи. Не Одину, не Тору. А ему, богу обмана и лжи. И Локи не смог отказать ему, потому что не мог отказать этим зеленым глазам. Он смотрел в них и видел Астрид, которая говорила голосом его матери. Кажется, я как сходил, так и схожу с ума. Локи протянул к ней руки, чтобы утешить, чтобы коснуться ее, чтобы выиграть этот глупый спор. Но она не далась, а лишь стала спрашивать дальше. Кто? Что? Почему? Как? Когда? Каким образом? Вопросы сыпались на Локи, и он начинал думать, что он не существо из плоти и крови, а книга, которая умеет говорить. Как столько вопросов помещаются в ее голове? Столько вопросов и так мало ответов. Как поживаешь? Что? Остановись, дурень! Астрид отвечает несколько холодно, что задевает трикстера. А что ты хотел? Фанфар и низких поклонов? В следующей жизни, где ты не убьешь ее сестру, может быть, но не в этой. Бог прищурился, чтобы высказать свое удивление, вызванное ее любопытством. Я исправился. Правда, исправился. Ты можешь мне не верить, но ведь иначе я не смог бы поднять молот Тора, так? Я уже не тот, что раньше так же, как и ты уже не та. Мы поменялись ролями. И теперь я вижу, что как я был слеп, так сейчас слепа ты. Но что-то заставляет его усмехаться и замыкаться в себе. А она продолжает говорить, что он никогда не был настоящим, что он всего лишь одна из этих жалких масок, которые он примеряет. Может, она и права. Но я не могу снять ее, потому что там под ней лишь пустота. Его там нет. Он столько потратил сил, чтобы быть тем, кем он не является, что уже и не знает, как заполнить эту пустоту. Поэтому он топил ее в вине, в книгах и злых шутках. Да, я знаю. Знаю. Но это очень тяжело - стать самим собой в мире, где каждое пятое слово ложь. Приходится быть, как все. Она усмехается. А что ей еще остается? Кричать от боли, которую она испытывает каждый день? Но я рад, что она все это говорит. Мне не хватало этих разговоров. Локи был растерян из-за этого и немного опечален, но рад. Определенно, рад. Локи уже был готов пригласить ее на танец, выигрывая пари, но Бёльторн успел подоспеть прежде, чем бог успел что-то сказать. Вот же Хель! Чтоб тебя! А ты предприимчивый малый. Ну, что ж, так даже интересней. Трикстер бросил злобный взгляд на великана и смотрел как она уходит с ним, взяв его за руку. Бесит меня. Бесит меня. Это была словно мантра, которой не было пока объяснения. Но Локи хотел в скором времени это выяснить. И пока Астрид ушла, он решил пойти опрокинуть стаканчик другой, чтобы было не так скучно. Пора прекращать. Пора. Но так не хочется. Он встал возле бокового стола, чтобы лучше видеть ее и глотнул из кубка. Вот она кладет руки йотуна к себе на талию, поднимает свой взгляд. Интересно, о чем они говорят? Что он ей сказал? Наверно, предостерегает от меня. Что ж, пусть. Я все равно своего добьюсь. Время летит и Бёльторна сменяет Один, а великана ловит Тор и заводит с ним о чем-то разговор, который тот сразу поддерживает. Брат, ты только с мертвым не сможешь поговорить. Локи понял, что у него не будет лучшей возможности, поэтому немного бестактно прервал танец Астрид и его отца, который был не против, чтобы Локи его сменил. Бог пытается шутить и острить, и это у него получается. Потанцуем? Это заставило его вспомнить Мидгард, галерею и даже напыщенного фигляра… и дрожащее тело в его цепких руках. А сейчас? Практически ничего не изменилось, только тогда она дрожала от страха, а сейчас… сейчас… Он не мог сказать, что являлось причиной волнения его старой знакомой. Почему же ты опять трясешься? Но это уже было не так уж и важно, потому что Бёльторн проиграл ему. Проиграл спор. Как это было легко… и приятно. Только сейчас он заметил, что Астрид безумно идет изумрудное платье, которое он ей прислал. Она, действительно, стала похожа на королеву. Локи подмечает странность, которая заключается в том, что он был не против так вот протанцевать весь вечер. Пусть лишь говорит и только, остальное не столь важно. Жаль, что она не книжка, которую можно взять с собой и читать в своих покоях. Она не книжка, слишком было много лишних деталей. И еще Локи поймал себя на мысли, что Астрид приобретает значение вещи в его мыслях. Но долго наслаждаться ее обществом он не смог. Бёльторн понял, что недоглядел, и поэтому направлялся в сторону Локи и Астрид. О, я уже в предвкушении представления. Ты проиграл, мой друг. Это заставило Локи усмехнуться. Он прижал Астрид сильнее, как будто у него могли отнять любимую игрушку. В этом была и суть. В отношении к Астрид. Он представлял ее какой-нибудь вещью, которой нужно было завладеть во что бы то ни стало. Это был трофей, не более того. Но Астрид не досталась никому, потому что йотун не стал держать язык за зубами. Он сказал, что происходит, поэтому Астрид разозлилась. А мозгов у тебя меньше, чем я думал, великан. Молчал бы, ничего бы не случилось. И девушка им в отместку отвесила по пощечине, которая отозвалась ноющим чувством внутри трикстера. Не этого он хотел, и не этого ожидал от вечера. Но он лишь рассмеялся ей в лицо. Глаза ее предательски блеснули. Локи это заметил и пожалел об этом, потому что это блестели глаза его матери, хоть и поддернутые алой пеленой. Она что, плачет? Никогда не видел, как она плачет. Ему казалось, что он видел уже все. *** И сейчас Локи пытался понять, как к этому относиться, потому что в последнее время его бросало из одной в крайности в другую. В частности, это очень сильно проявлялось в ее присутствии. Он готов был ей нагрубить, нахамить и оскорбить, а потом внезапно что-то внутри щелкало, и Локи уже жалел о сделанном. Так и сейчас. Но извиняться было не в духе трикстера. Он лишь в очередной раз пригубил вино, когда вдруг послышался стук в дверь.