Свет девяти миров

В таких скверных чувствах я вышла на тренировочную площадку, и одному только Одину, наверно, известно, как я нашла путь сюда, ни разу не сбившись с пути. Как будто я шла по прямой от трапезной досюда. Может, так оно и было, и я просто не заметила, пока проклинала асгардцев, на чем свет стоял. Площадка представляла собой обширную территорию, на которой было расположено множество манекенов для тренировки определённых ударов, мишени для тренировки стрельбы из лука и кидания копья, стойки с различным оружием: мечи, кинжалы, копья, секиры, булавы, молоты, палицы, луки и множество других орудий, которым я не смогла дать названия. Но мне все это было не надо. У меня свои кинжалы, которые были всегда при мне. Всегда во мне. В этом был плюс. Нельзя было потерять свое оружие. Здесь я нашла Бёльторна, который, как мне показалось, так и остался стоять в той же позе, в которой он был, когда я смотрела на него из своего окна. Лицо его было задумчивым и сосредоточенным, казалось, что он и не здесь, хотя мое приближение он заметил сразу, и взгляд его стал виноватым. И правильно. Нечего было поддаваться на уловки Локи и идти у него на поводу. Да, правильно, хотя я на него сейчас и не злилась. Хотелось сказать, какой же он дурак и потрепать его по плечу. Но я так не сделаю. Он должен понять, как сильно меня задело это маленькое предательство с его стороны. Как только я подошла, он начал говорить, и это выглядело так, будто с тех пор как мы в последний раз говорили на пиру, он все это время готовился к этому. Может, оно так и было. -Мне нет прощения, моя королева, я поступил неподобающим образом… Я не должен был соглашаться, принимать пари этого жалкого, мерзкого и… Я не достоин быть подле тебя, моя госпожа, и прошу тебя даровать мне почетную смерть от твоей руки и… -Так стоп. – остановила я его. Даровать смерть? Отсутствие сна повредило ему рассудок. Я, конечно, была зла на него, но никогда бы не подумала о том, чтобы он понес наказание через смерть, и неважно какую, почетную или нет. Это аморально. – Бёльторн, ты о чем? Йотун непонимающе на меня посмотрел, но глаза его сверкали решимостью. -Я понял, никакой почетной смерти, я сам, моя королева, - в руках Бёльторна сверкнул нож, которым он замахнулся и, кажется, собирался совершить непоправимое. Но я успела остановить его руку прежде, чем лезвие коснулось его живота. -Вообще никакой смерти, Бёльторн. Мне не нужна твоя смерть. Отдай мне кинжал. Да, вот так, молодец. Оружие оказалось у меня в руках, и я его тут же отбросила. Не нужно было искушений поблизости. -Но я ведь опозорил тебя, моя… -Еще раз назовешь королевой, и я пересмотрю свое решение о помиловании, - проговорила я наигранно строго и погрозила пальцем, как маленькому ребенку. – Да, ты поступил опрометчиво, но сделанного не воротишь. Что с этим поделать? Ничего. Но ты мой друг в этом рассаднике сорняков, и ты мне нужен. Я была не уверена, что он понял мою метафору, потому что он и знать не знал ни о каких сорняках, да и о растениях вообще, ни полезных, ни вредных. Но одно он должен был понять: он мне нужен. Его глаза снова стали фиолетовыми и засветились теплом. Теплом? У йотуна? Хотя он же полукровка, с ним все может быть. Брат Локи… Одно это меня должно настораживать, разве нет? Каковы шансы, что он так же хитер и коварен, как трикстер? Хотелось верить в этого недовеликана. И я верила. -Сможешь ли ты меня когда-нибудь простить? – удрученно пробормотал он, не надеясь даже на то, что он говорит. -Уже простила, - почти шепотом проговорила я, как будто боясь спугнуть что-то неведомое. Бёльторн как-то странно на меня посмотрел, словно пытаясь понять, что мной движет, почему я так поступаю. Из-за того, что он всю жизнь прожил во льдах, ему трудно уловить всю ту глубину и полноту чувств, которую может испытывать человек, даже такой ущербный человек, как я: на каплю человек, на каплю асгардец, на каплю йотун. Я все равно могу чувствовать, а Бёльторну недоступно даже это. Было недоступно. Теперь, когда он здесь, со мной, он хочет найти объяснения всему, что происходит, всему тому, что он ощущает и испытывает. Вдруг его рука неуверенно, но верно приблизилась к моему лицу, и его пальцы коснулись моей щеки, застыв. На секунду я оторопела, но не отстранилась от его прикосновения. Это и было что-то неведомое. -Как ты можешь быть такой противоречивой… - Бёльторн медленно выдохнул. – Как ты понимаешь, как поступить в следующий момент? Разве твоя голова не разрывается из-за этих эмоций? Что я могла ему сказать? Что я кидаюсь от одного решения к другому, слово у меня истерика? И все из-за того, что даю волю эмоциям, подчиняюсь им, подчиняюсь Лафею. Конечно, разрывается. Мне тяжело, я не могу понять, что хорошо и что плохо, что справедливо, что нет. Я не могу понять, где грань и как ее не пересечь. Но я стараюсь удержаться на плаву. И даже сейчас я на грани. От моего шага зависит то, что будет дальше. -Я не знаю, Бёльторн. Я не понимаю, что мне делать в следующее мгновение, я просто плыву по этому течению, что-то пытаюсь изменить, но зачастую это бесполезно, словно все уже предрешено, словно кто-то управляет мной. Мне тяжело оттого, что я не могу избавиться от моих сомнений. Наверно, это и значит быть человеком. Я положила свою ладонь поверх его руки, которая касалась моего лица. -Но я не человек, я йотун… Астрид… Что-то ухнуло вниз вместе с моим выдохом. Бёльторн в первый раз меня назвал меня по имени, а это значит очень многое. Он словно сломал некую преграду между нами, и теперь мы стоим лицом к лицу. Так должно было быть. Да. Но был еще кто-то, кто стоял рядом. Незримо, но стоял. Даже не присутствуя здесь, его голубые глаза прожигают во мне дыру и мешают шагнуть навстречу Бёльторну, но я все же говорю своему другу: -Йотун, асгардец, человек… Какая разница? Разве от того, что ты на половину йотун, ты не можешь испытывать радость, тепло и счастье? Это все глупости и предрассудки. Неужели холод так сильно сковал твое лицо, что ты не способен улыбаться? А я видела ты можешь, ты улыбался мне, Бёльторн. -Может, ты и… Бёльторн не смог договорить, потому что вдруг послышался лязг и звон стали, словно кто-то взял их целое множество и уронил на землю. Я вздрогнула, а Бёльторн отдернул руку и ругнулся про себя. Повернувшись, я поняла, что это Локи уронил стойку с оружием. И черт его знает специально или случайно. Младший сын Одина поднял руки вверх и невинно проговорил: -Не удержался на ногах, извините. Кроме Локи тут был и Тор со своими друзьями, которые подавили смех, который так и был готов вырваться: то ли Локи был смешон, то ли они позабавились чем-то другим. Лишь Тор покачал головой в знак неодобрения. Не удержался он на ногах. Ага, конечно. Тогда я йотун в седьмом поколении, если это было сделано случайно. Ладно-ладно. Посмотрим, кто кого. И чтобы замять ту неловкость, которая возникла сейчас, я усмехнулась и сказала Бёльторну: -Ну что, покажем, на что способны йотуны, а? Бёльторн тут же оживился, и на его губах заиграла легкая улыбка. Да, улыбался он только мне, в остальное время он был словно статуя, словно каменное изваяние, и только рядом со мной он подавал признаки жизни. В моих руках возникли кинжалы, а Бёльторн взял копье, валявшееся неподалеку, и тут же атаковал меня. Но, конечно, с ним мне не тягаться. И дело тут даже не в его размерах и силе. Дело в опыте, которого у него несомненно больше, чем у меня, да и то, что я умею – это отчасти его заслуга. Поэтому пытаться его победить дело бессмысленное и энергозатратное. Я могла уворачиваться, уклоняться, отбивать удары, но даже то, что я быстрее него, не делает мне большой погоды, я все равно не могу пробиться через его защиту. Тем временем присутствующие здесь оживились, вспомнили, для чего они здесь, и начали свои пляски. Огун встал с Фандралом, Тор с Вольштаггом, а Сиф с Локи, который, к моему удивлению, тоже решил принять участие во всеобщих баталиях. Когда мы с Бёльторном закончили, я пристроилась к ближайшему дереву и облокотилась на него, чтобы понаблюдать за остальными, узнать их стиль, узнать слабые места, если таковые имелись. Первая пара, на которую у меня упал глаз – это Тор и Вольштагг. Это было банальное противостояние силы и мощи. Казалось, у них нет никакой тактики, как поразить противника. Тор, вооружившись Мьёльниром, а викинг - огромной секирой, дрались, сметая все на своем пути. Мой интерес к ним сразу пропал, потому что драться с ними – это бесполезная трата времени. Невозможно. Они каким-то образом сочетали в себе силу и быстроту, казалось, что Вольштаггу совсем не мешают его размеры, а только помогают, словно в его любви к еде есть какая-то волшебная сила. Затем Огун и Фандрал, который заинтересовали меня больше всего именно тем, что я непременно хотела схлестнуться с последним. Здесь не было бездумных ударов. Только скорость и ловкость. Клинок Фандрала мелькал то тут, то там, и я с трудом могла уследить за ним. А Огун вооружившись двумя кинжалами не уступал ему в этом. Фандрал мог чуть оттолкнувшись от земли перепрыгнуть своего противника, чтобы поразить того в спину, но Огун, предвидя это, атаковал его еще в воздухе. Но все это не поубавило моей решимости. И последняя пара – Сиф и Локи. Если честно, я была немного разочарованна, потому что было видно, что Локи проигрывает женщине-воину, что оружие не его ипостась. И как он сразу не погиб вчера, ума не приложу. Но если Локи пытался управиться с клинком, который никак не хотел его слушаться, то Сиф владела мечом просто замечательно. Но что еще привлекло мое внимание, так это то, с каким лицом она дралась с трикстером. Это была смесь удивления и недоумения, как будто что-то шло не так, как она рассчитывала. А Локи лишь делал вид, что так и надо. -Что ты думаешь? – Бёльторн заметил мой внимательный взгляд, которым я наблюдала за Тором и его компанией. -Тебе стоит сразиться с Вольштаггом, - я показала пальцем на рыжебородого. У Бёльторна был шанс его победить, и мне было бы интересно это увидеть. Потом мой палец указал в другую сторону. – А вот этот мой. Фандрал заметил мой жест и по-шутовски откланялся. Ну что ж, посмотрим, кому из нас будет весело. Бёльторн тем временем присмотрелся к Вольштаггу и кивнул мне в знак согласия и одобрения моего выбора. Глаза друга загорелись в предвкушении сражения. Когда асгардцы закончили тренировку, то подошли к нам, чтобы заново распределиться. Вольштагг подошел к Бёльльторну, желая сразиться именно с ним. Его глаза засветились азартом предстоящей схватки. На первом месте у него еда, а на втором – война. И больше ничего ему от этой жизни не надо. Как все просто. Может, это только у меня такие завышенные требования к жизни: тепло, прикосновения, хотя бы что-то отдалено напоминавшее счастье, дом. Странная я, наверно. Сиф подходит к Огуну, а Локи к Тору. А Фандралу ничего не оставалось, как подступить ко мне. -Почту за честь, - его лицо озарила усмешка. – Хочется узнать, так ли ты хороша, как говорят. -Говорят, что я ела сердце йотуна, чтобы стать королевой, не боишься? – прошипела я ему, подходя ближе. -Едва ли это правда, – без сомнений сказал Фандрал и направился в противоположный конец площадки, а я проследовала за ним, и когда мы подошли к нашему месту, я тут же его атаковала со спины. Подло с моей стороны. Но мне было все равно, да и он, словно ожидая этого, отбил мой кинжал, и тот упал куда-то на землю. Это заставило Фандрала улыбнуться и подумать, что все будет проще, чем он думал, но в моей руке возник другой кинжал. Это его несколько обескуражило, но не настолько, чтобы потерять бдительность и внимательность. Его клинок грозит опуститься мне на голову, и я прикрываю голову двумя кинжалами, отражая удар и идя в атаку на асгардца, который тут же начал отступать назад к другим парам, которые начали расходиться и пропускать Фандрала, чтобы тот смог защититься, а я все наступала и наступала. Я начала уставать, наверно, сказывалось отсутствие нормального сна, казалось, что я начинаю вязнуть, двигаться медленно, слишком медленно, потому что клинок Фандрала неумолимо приближался к моему лицу. И все будто замерло, будто все стали смотреть только на нас, на то, как я пропускаю удар. Я успеваю немного уклониться, но все равно лезвие успевает задеть мою скулу. Ту самую скулу, которая болит, когда я улыбаюсь, место удара Лафея. И меня пронзает чудовищная боль, ослепляя и заставляя меня закричать. В голове вспыхивает образ Лафея, который бьет меня по лицу, и я начинаю теряться в пространстве. Красные глаза, его синие руки. Кровь начинает застилать мне глаза. Так мне кажется. Отчаяние и страх захлестывают меня, и во мне как будто открывается второе дыхание. Я не могу четко видеть, все словно плывет, но я успеваю отразить следующую атаку Фандрала, который понадеялся, что победил. Нет. Я не сдамся. Я буду по локоть в собственной крови, но я не отступлю. Ногой я пинаю его в живот, а затем бью по руке, и он роняет свое оружие, но на этом ничего не заканчивается. Я пытаюсь оттеснить его к дереву, и у меня получается, но даже без оружие Фандрал остается серьезным противником, который способен одолеть меня. Рана саднит, и мне кажется, что я перестаю чувствовать одну половину своего лица. Пропустив несколько ударов по рукам и ногам, я оказываюсь прижатой к дереву, а мой собственный кинжал приставлен к моему горлу. Это означает мой проигрыш, но ведь я обещала себе не сдаваться. -Ты проиграла, - победно проговорил Фандрал, но я хватаю его за шею и притягиваю его лицо к моему. Мне стоит лишь коснуться, и он превратиться в кусок льда. Прислониться свое щекой к его, и конец. Я приблизила свои губы к его уху и прошептала томным голосом: -Ты думаешь, что победил, похититель женских сердец? Думаешь, растопил ледяное сердце? Моего льда хватит на нас двоих, дай мне только повод, и я подарю тебе поцелуй, который станет твоим последним. Фандрал застыл в ожидании, потому что понимал, что я буду быстрее кинжала, который он держит в руке. И даже если он перережет мне горло, то я заберу его с собой. -Хорошо-хорошо, я проиграл, - асгардец отступил от меня на шаг и выронил оружие в траву, которая росла возле дерева. – Преклоняюсь перед твоей силой. Преклоняться он, конечно, не стал, но и шутить по этому поводу тоже. Остальные члены нашей честной компании прекратили свои схватки, смотря на меня и на Фандрала, который уже смеялся на пару с Вольштаггом. Для него это была не более чем игра, он, видимо, не понял, что в одно мгновение мог лишиться своей беззаботной жизни. Моя злость потихоньку утихла, и на первый план выступила боль. Бёльторн, который заметил, что что-то не так, подбежал ко мне, и мое лицо утонуло в его холодных руках, от чего мне немного полегчало. Его холод успокаивал и отгонял боль прочь. Как в Йотунхейме. Все-таки там были свои плюсы. Его большой палец прошелся по моему порезу, и я застонала от боли, а Бёльторн очень удивился, так как такой маленький порез не мог причинять столько боли. Он поражался, потому что видел, как я стоически терпела раны похуже этой, намного хуже, а сейчас наблюдал, как я готова была чуть ли не плакать от жалкой царапины. Но откуда ему было знать, что эта маленькая царапина легла поверх удара Лафея, последствий которого увидеть было нельзя. И я смолчала. Незачем ему и об этом знать, незачем беспокоиться. Он все равно ничем мне не поможет. -Спасибо, - выдавила я из себя слова благодарности. -На сегодня, мне кажется, достаточно. Не хватало мне еще тебя по частям собирать, - Бёльторн засмеялся, и это заставило меня усмехнуться, но получилось не очень, так как лицо было до сих пор зажато в ледяных ладонях. И все было бы хорошо, если бы не голос, раздавшийся из-за спины. -Если вы закончили… - начал Локи, но Бёльторн его перебил, опуская руки и сжимая их в кулаки. -Ты не видишь, что мы заняты? – зло бросил йотун богу коварства, а в его глазах засветилось странное пламя, которому я не могла дать названия, ибо не понимала, что же это такое может быть. -О, да, я прекрасно вижу, - ядовито бросил трикстер, раздражаясь. – Но я бы хотел ненадолго украсть твою королеву. Локи внимательно посмотрел на меня, ожидая моего ответа, но я молчала. Ни слова. Ни слова. Молчи. Но вот Бёльторн был не намерен молчать. -Только через… - начал гневно Бёльторн, но я положила ему руку на грудь и кивнула, в знак того, что все хорошо. Но тот посмотрел на меня с сомнением и накрыл мою руку своей, не желая меня отпускать. Я на мгновение замерла, а затем убрала свою руку и проследовала за трикстером. Неужели он хочет со мной сразиться? Если то, что я видела, все, что он умеет, то он уже заочно проиграл мне. По крайней мере, в моих мыслях он уже лежит на земле и молит о пощаде. Эх, мечты. Когда я вышла из тени дерева, то поняла, что остальные присели немного отдохнуть. Я могла заметить, что правая щека Огуна покраснела от удара, а Сиф трет свое плечо, будто кто-то задел его. Оказывается, даже боги знают, что такое усталость. Но только не Локи. Он не был уставшим, а наоборот, несмотря на то, что он всю ночь не спал, дрался как и все, нельзя было сказать, что он утомлен этим, словно для него это все детские игры. Выйдя в центр площадки мы остановились, я провела по своему лицу ладонями, пытаясь отогнать усталость и боль, которая еще давала о себе знать. И вот мы стоим лицом к лицу, и на нас уставились шесть пар глаз: фиолетовые, несколько светло-голубых, несколько карих. Что-то сейчас будет. Но встав напротив Локи, моя решимость куда-то упорхнула без надежды на возвращения. Я словно снова в своем сне, где есть только темнота. Темнота и Лафей. Страх и ужас. И даже попытки спокойно дышать ни к чему не приводят, становится только хуже. Локи как-то странно на меня смотрит, удивляясь чему-то. Он видит мой страх и не понимает, чем он вызван. Ему это не нравится, это его жутко злит. -Ты так и будешь молчать? – воскликнул он, пытаясь меня разговорить. Я сложила руки на груди и кивнула, а тот сокрушенно вздохнул, обнажая меч. Мои руки в свою очередь опустились, призывая кинжалы на помощь, которые с некоторой задержкой откликнулись на зов. Даже лед может чувствовать страх и трястись от него. Локи стоял и ничего не предпринимал, поэтому я пошла в атаку первая, но тот даже не шелохнулся. Рука с кинжалом описывает дугу и грозит поразить бога в грудь, но он все стоит. И я начинаю с ужасом понимать, что не могу остановиться, уже поздно. Еще чуть-чуть мои руки обагряться кровью трикстера. Нет. Но лезвие неумолимо движется к своей цели, а я с широко распахнутыми глазами наблюдаю за этим, затем моргаю, а Локи передо мной уж и нет. Его нет. Куда же он подевался? И тут я чувствую, как чья-то рука ложиться на плечо. И только сейчас до меня доходит, что это иллюзии. Это многое объясняло. И как он смог выжить вчера, и как его в принципе никто до сих пор не убил. Он не хотел мне показывать, что он умеет, поэтому с другими сражался, как все. И теперь вставал вопрос: как одолеть того, кого не видишь? Я хватаю его руку двумя своими и мельком подмечаю, что Локи, так же как и я одел перчатки. Пытаюсь вывернуть его руку, но он уходит из моего захвата, отталкивает меня и снова исчезает. Мной начинает овладевать паника. Вместо Локи, я начинаю видеть перед собой Лафея, который мне грозит расправой. Вновь и вновь… Вновь и вновь… Я чувствую себя беспомощной сейчас и не знаю, что мне делать. Хочется убежать и спрятаться. Хочется позвать кого-нибудь на помощь. Сделав несколько маленьких шажков назад, я нервно оглядываюсь, как бы не пропустить следующего удара. Выходи, подлый трус, выходи, Локи. Это бесчестно. Хотя чего еще можно было ожидать от бога коварства и хитрости. Ведь недаром его так величают. Отнюдь. Тычок в спину, я оборачиваюсь, но его уже там и нет. Я рычу от злости и беспомощности и слышу в ответ заливистый смех, доносящийся со всех сторон, будто Локи был везде, повсюду. Осознав, что бесполезно искать его глазами, я их закрываю и прислушиваюсь к звукам, которые меня окружаю, пытаюсь на них сосредоточиться, хотя это и нелегко. Темнота перед глазами сгущается и не дает мне спокойно думать, но я стараюсь. Я слышу пение птиц, но это где-то там далеко, слышу чей-то шепот, наверно, это друзья Тора переговариваются, слышу шелест листьев, это все из-за дерева, которое стоит рядом с площадкой, слышу… слышу шорох, звук сминаемой травы у меня за спиной. Это Локи. Но я не подаю вида и жду, когда он подойдет ближе. Еще ближе. Еще один шаг и… И я хватаю противника за ворот его одеяния мертвой хваткой и приставляю кинжал к горлу. Его топазы сверкают, а ухмылка не слезает с его самодовольного лица. Он без сомнений берет меня за запястье и выворачивает его так, что кинжал невольно выскальзывает из мое руки, а я сама еле сдерживаюсь, чтобы не вскрикнуть от боли, которую мне причинил Локи. Теперь я стою к нему спиной, а он кладет руку мне на грудину и прижимает к себе, чувствую жар его дыхания от того, что он шепчет мне в ухо, не боясь прикоснуться ко мне: -Страх, Астрид… - слышу я его голос, и он словно комок застревает у меня в горле. – Я вижу его, страх… Локи мне не угрожал и даже не похвалялся этим, он был удивлен, потому что время страха прошло, прошло то время, когда я тряслась только от одного взгляда его голубых холодных глаз, источающих презрение. Но я боялась отнюдь не его. А себя. Того, кто сидит внутри и пугает меня так, что я готова обнять саму смерть, лишь бы больше не видеть этого ужаса. Я резко наступаю ему на ногу, и хватка его ослабевает от неожиданности поворота событий. Но он не отступает и даже не исчезает, прячась от меня за своими иллюзиями. Нет. Он хватает меня за горловину, за ворот моих доспехов, и я чувствую, как начинаю падать, заваливаться назад, а Локи вместе со мной. И вроде бы тут всего ничего, но от прикосновения с твердой землей, легкие мои опустошаются от оставшегося воздуха, а Локи давит на меня тяжестью своего тела, усугубляя эффект. В ушах возникает странный шум, но даже сквозь него я слышу чьи-то смешки и свист. Хотя, может быть, мне показалось. Моя голова непроизвольно откидывается назад, и я судорожно пытаюсь вдохнуть, но от чего-то ничего не выходит. Высоко в небе я вижу облака, и, на мой взгляд, они плывут слишком быстро. Облака… Его лицо… Страх… Надо бежать… Рука Локи поправляет мою голову, схватив меня за лицо, и я вскрикиваю, не в силах сдерживаться. Боль пронзает меня до кончиков пальцев, и по телу пробегает мелкая дрожь. Я слышу чей-то смех. Смех Локи… Локи? Лафея? Их образы слились в одно, и я не могла понять и определить, кто из них кто. Осознав, что я больше не могу терпеть, мне приходиться нарушить свое обещания, и я хрипло говорю: -От… отпу… отпусти… - взмолила я, но Локи, как будто не слышал. Мне начало мерещиться, что он не один, а его много. Пять, десять, не считая того, что придавил меня к земле. Я начинаю теряться и судорожно пытаюсь найти его настоящего, но чувствую только панику и ужас, которые овладели мной окончательно. И они наступают, суживают круг, окружают меня, не оставляя мне возможности на спасение. -Астрид, - Локи пытается обратить мое внимание на себя, но я не знаю куда смотреть, где он, голос раздается отовсюду. – Почему ты боишься меня, Астрид? Боишься… Боишься… Боишься… Каждое его слово раздается эхом в моей голове, и я попыталась собрать свое сознание воедино, чтобы ответить ему на его вопрос. -Я… Я… боюсь не… те… тебя, - прошептала я Локи и растеряла остатки сознания. Я проваливалась в темноту, в которой меня поджидал тот, кого я на самом деле боялась.