Свет девяти миров

Сидя в ожидании, Локи понял, что терпение – не самая сильная его сторона. Иногда. Все зависело от ситуации. И вот сейчас он не знал, куда себя деть. Бог сидел в кресле, не шелохнувшись, но внутри он метался из стороны в сторону, хватался за волосы, поправлял халат, смотрел куда-то вдаль. Уже окончательно стемнело, а на небе появилась луна, которая практически не освещала покои Астрид, но Локи не хотел пока зажигать свеч, он хотел остаться в тени, быть незаметным. Как иногда показывала практика, это помогает узнать что-нибудь интересное. Так он, когда был маленьким, прятался в темных углах дворца, чтобы подслушивать разговоры мимо проходящих слуг и придворных. Локи представлял, что он выходит на разведку в другие миры и узнает секретную информацию. Это было забавно, хотя порой он не понимал, о чем говорили взрослые. И что она забыла в городе? Особенно ночью. Она что думает? Что здесь нет грабителей и убийц? Глупая. Хотя Локи думал, что она вполне может за себя постоять, но тут же вспомнил, что девушка еле держится на своих двоих, и предпринял попытку встать, чтобы отправиться на ее поиски, и сразу же сел, потому что внезапно дверь открылась и в комнату ворвалась запыхавшаяся Астрид – причина его метаний и сомнений. Локи не шевелился, несмотря на то, что был весьма обеспокоен. Он никак не думал, что его предположения могут стать явью. Бог не видел ее лица, но ему стало ясно, что она испугана, что она из последних сил держится, чтобы не упасть. И она падает. Падает на колени и стонет от внезапной боли. Локи вжимается в кресло сильнее, словно пытаясь с ним слиться, чтобы Астрид его не заметила. Она его и так не видела. Ей было не до этого. По ее испачканному чем-то лицу текли слезы. Сначала это происходило как-то тихо, будто она и не плачет вовсе, и если бы трикстер не присмотрелся к ее лицу, то и не заметил бы этого действа. Неожиданного действа. Он никогда не видел ее плачущей. Лишь один раз у нее заблестели глаза при нем, но тогда она то ли сдержала не прошеные слезы, то ли никто их не увидел. Локи не мог представить, что же такое могло заставить Астрид расплакаться. Девушка всхлипнула. Она смотрела куда-то вдаль. Непонятно куда, но она так вглядывалась, словно силилась разглядеть что-то в этом мраке или в темноте ночи, будто она думала, что вот-вот и солнце вновь появится на горизонте, но оно не появлялось. Еще не время. Но время Астрид заканчивалось, и это Локи верно подметил. Он не понимал, в чем это выражается, но видел это, как видит слезы на ее щеках. В какую же историю ты снова влипла, смертная? Астрид усмехнулась, вспомнив что-то забавное. Плачет и усмехается одновременно. Что же она такое вспомнила, что встало наперекор охватившему ее горю? Вот только теперь и начинаешь понимать, почему мужчине легче расправиться с сотней воинов и захватить другой мир, чем догадаться, о чем думает женщина. Есть вещи, над которыми не стоит ломать голову, потому что зло способно заразить того, кто о нем думает. Я это понял. Ведь каждый раз, когда мои мысли возвращались к событиям минувших дней, они меня все больше засасывали в свою глубину и не хотели отпускать, словно я любимая игрушка. А мысль о Таносе заставляла меня содрогаться душой, поселяя в ней страх и отчаяние, будто он стоит у меня за спиной. И я понял, что чем меньше мы возвращаемся в прошлое, тем меньше оно нас преследует и отравляет наше сознание, наш разум. Локи понимал, что Астрид сейчас занимается тем же самым: перебирает в уме все свои ошибки, все те моменты, когда нужно было поступить иначе. Глупо. Бог считал, что не могло быть иначе. Да, он сам много раз жалел о содеянном, но, в конце концов, пришел к выводу, что не мог сделать по другому. В тот определенный отрезок времени, я не мог поступить по-иному, потому что попал в те обстоятельства, которые заставили меня поступить именно так. Этого не исправить, сколько не думай об этом, сколько не съедай себя изнутри, пожирая остатки разума. Иногда чем больше думаешь, тем больше запутываешься. Потому и не стоит особенно ломать себе голову. Это только все портит и усложняет. Но, видимо, Астрид и не думала останавливаться на достигнутом. Она припала лбом к ковру и схватилась за волосы. Все так плохо? Она словно проклинает себя за что-то. Винит себя. Нельзя во всём винить себя. Часто бывает, что виновато общество, мир или окружающие. Изменить себя — значит просто приспособиться к этому безразличному и жестокому, похожему на помойку миру. Словно принять поражение и стать его рабом. Чувство вины хорошо в меру, но Астрид явно уже перешла всякие разумные границы в самобичевании, несмотря на то, что она еще не рукоприкладствовала. Ей, в принципе, и не нужно. Она и так выглядела, как будто ее уже кто-то побил и наказал за все, что только можно. Так и хочется пойти и дать ей подзатыльник за то, что я сейчас вижу. Естественно Локи не стал этого делать. Он вообще думал, что он был здесь лишний и наблюдает что-то интимное и личное, как если бы она сейчас перед ним раздевалась. Только раздето не тело, а ее душа, которая до этого момента была за бетонной стеной, возле которой стоят стражники и бдят, чтобы никто не смел подходить ближе, чем на двадцать метров. А сейчас все стены рухнули, защитники разбежались, кто куда, открывая, обнажая то, что происходит внутри. Локи точно не мог сказать, что он там увидел, он не мог сказать, было ли это правдой, или это его воображение разыгралось на ночь глядя, но он попытался представить, попытался обличить это в слова, которые как река текли в его голове, словно мантра. Это темнота, которая не отпускает, не хочет отпускать. Я думаю, что это самое ужасное в жизни, то самое, что объединяет все кошмарные сны в невероятный ужас, существующий наяву. Я знаю это. Сам чувствовал. Но то, что я вижу сейчас, несоизмеримо с моей бездной. Это что-то намного больше, чем каждый из нас, оно поглощает тебя дюйм за дюймом, желая завладеть тобой полностью, выпить без остатка, осушить. Оно хочет стать тобой, хочет управлять тобой. И боль ждет того, кого постигнет эта участь. А того, кто станет противиться, ждут еще большие страдания, чем просто боль, потому что он обречен на поражение. С этим нельзя бороться. Оно протягивает свои щупальца, проникает внутрь, заполняет и выжидает, когда ты потеряешь себя в этой пучине. Локи хотел приблизиться, встать на колени рядом с ней и поддержать ее в этом молчаливом страдании, но не стал. Вспомни, зачем я здесь. Вспомнил? Отлично. Сиди и наблюдай. Пока. И бог продолжил смотреть. Ему казалось, что Астрид сейчас просто завалится на бок, обнимет свои колени и заснет. Но нет. Она встала с каким-то странным спокойствием и провела рукой по лицу, стирая слезы, будто их и не было. Она как всегда все держит в себе. Да, Астрид пролила немало слез, но этого было недостаточно, чтобы освободиться, потому что чтобы сбросить этот камень с души, ей придется не только плакать в пустоту. Ведь она сдерживала не только слезы безысходности и отчаяния. Еще была злость, ненависть, гнев, обида. Даже радость. Только Локи не мог сказать, было ли у нее хоть что-то радостное за все то время, как начались ее злоключения. Нет. Локи ей не сочувствовал. Он вообще не знал, как к этому относиться. Презирать или жалеть. Не обращать внимания или проникнуться. Поэтому он пока никак к этому не относился. Просто наблюдал и размышлял. И только. Это меня не касается. Астрид медленным шагом прошла в соседнюю комнату, и теперь Локи мог видеть только ее силуэт. Бог услышал плеск воды и понял, что девушка сейчас будет мыться. Самое время, Хель побери! Локи раздражало ожидание, но и прерывать Астрид он не стал. Она с трудом справлялась с застежками на доспехах, злилась и раздражалась на них ни за что. Одежда падала к ее ногам, обнажая тело девушки, которая раздевалась весьма неуклюже, потому что в первый раз ей пришлось избавляться от доспехов, хоть и легких. Локи многое бы отдал, чтобы зажечь хоть чуточку свечей, чтобы разглядеть что-то более, чем соблазнительный силуэт. Но и этого было достаточно, чтобы забыть о своих мрачных размышлениях. Его взгляд скользил по изгибам ее тела, пока она не погрузилась в воду, и осталась видна только голова и плечи, которые поникли, портя осанку Астрид, как будто что-то давило на них, словно небо рухнуло на нее. Она начинает мыться, и Локи понимает, что она не просто принимает ванну, а что-то пытается смыть с кожи, словно она вся была покрыта грязью, что было странно, потому что доспех защищал ее от такой мелочи. Но Астрид все равно тщательно терла кожу, как будто эта самая грязь въелась в ее кожу, словно зараза, от которой нужно незамедлительно избавиться, иначе она тебя убьет. Она смотрит в воду и ее передергивает оттого, что она увидела, словно там прячется какой-то монстр, который ее съест. Она своей собственной тени боится. Что же сломало тебя, королева? В поисках ответа на свой вопрос Локи отвлекся и не заметил, как Астрид погрузилась под воду, а когда приметил, то стал выжидать, когда она, наконец, покажется. Но та и не собиралась. Бог понимал, что девушка достаточно долго может провести без кислорода, но у него были сомнения, что она опустила голову в воду именно для того, чтобы проверить это. Ее руки держались за бортики ванной, а она сама начала содрогаться. Локи вцепился в подлокотники кресла то ли от непонимания, то ли от страха, то ли от злости. А может, от всего сразу. Он понял, что она делает. Сожалеет о каких-то глупостях и сейчас хочет совершить еще одну. Ну, не дура? Не смей! Бог подрывается, чтобы остановить ее, но опаздывает, потому что девушка сама выныривает и начинает откашливаться от воды, которая мешала вдохнуть и обжигала легкие. И пока она не видит полуночного гостя, Локи скрывается за стеной. Умеет она всякое желание отбить! Теперь мне хочется одолжить молот у Тора и хотя бы легонько постучать по ее голове, вдруг в себя придет, ненормальная! Своими бы руками придушил! Ему хватило самообладания, чтобы не стукнуть по спасительной стене, которая скрывала его от чужих глаз, но стук Локи все равно услышал и выглянул немного из своего укрытия. Астрид вывело из себя отсутствие полотенца. Полотенца! Как надо мало, чтобы заставить человека злиться. Бог снял с крючка полотенце, решив, что пора появиться на этой маленькой сцене, и чем ближе он подходил, тем лучше он видел Астрид, которая стояла к нему спиной, пытаясь найти, чем бы прикрыться. И почему-то Локи решил, что будет смотреть ей в лицо и не дюймом ниже. Но, как они не старался, его глаза сами собой опускались ниже, скользя по спине, и, увидев этот взгляд, можно было бы подумать, что он смотрит на нее и раздевает, но куда уж там раздевать? Завернись, не искушай меня. Сын Одина решил, что будет вести себя с ней холодно, чтобы не поддаваться зверю внутри. Холодно, отстраненно и надменно. Как он делает со всеми. И тут он поймал себя на одной мысли. Со всеми (кроме Тора, конечно) он старается вести себя отстранено и поверхностно, делая вид, что ему не интересно, и вообще предпочитает одиночество. Но вот общества Астрид он не просто не избегал, а даже искал. И не просто искал. Когда ему удавалось это, Локи не терял времени зря и начинал говорить. Это могла быть какая-нибудь несусветная чушь, но сказанная без презрения. Он мог злиться на нее, она могла его раздражать, но он никогда не ставил себя на пьедестал, хотя и хотелось. Бог знал, что от этого ничего не измениться. Локи понял, что если он и сможет вести себя с ней как со всеми, то с превеликим для него трудом. Астрид быстро повернулась, уже, видимо, зная, кто стоит у нее за спиной. В ее глазах легкий испуг и… Стыд? Смущение? Неужели я смог смутить королеву Йотунхейма? Жаль, что румянец не способен проступить на твоих щеках, я бы посмотрел. Локи усмехнулся и по просьбе Астрид развернулся спиной, хоть и нехотя. Спустя несколько секунд, она снова появилась перед его взором, но теперь все интересные места были прикрыты полотенцем. Локи уже корил себя за такую расторопность. Вот я…! Не видел, если тебе так станет спокойней. Надо быть поистине глупым существом, чтобы, действительно, думать, что я не рассмотрел все, что можно было. Понимаешь? Понимаешь. Девушка вынесла сей факт стоически, хоть было и видно, что она чувствует себя неуютно, находясь в таком положении. Но что тут поделаешь? Лезу не в свое дело, как всегда, в принципе. Люблю я это. И да. Именно ночью. Ведь можно столько интересного увидеть. Я увидел. Бог прошел вглубь покоев и усмехнулся, щелкнув пальцами, чтобы свечи зажглись и хоть как-то освещали комнату. Все-таки хочется видеть лицо собеседника, чтобы увидеть, что он чувствует, врет ли он тебе или говорит правду. Говорить в темноте – это как говорить с самим собой только чужим голосом. Это нервирует и раздражает. Локи любил смотреть в глаза собеседнику. Обычно это сбивало спесь и даже немного страшило. Сразу возникают вопросы: почему он на меня так смотрит, он что-то знает обо мне? А Локи мог ничего и не знать, но он блестяще делал вид, что знал. И это пугало всех. Ведь тот, кто владеет информацией, владеет миром, по сути. Моя жизнь пуста? Локи смотрит на темное небо, задумавшись. Немного обидно, если подумать. А если глубоко задуматься? Может, она и права. Я не знаю, чем себя занять, куда мне пойти. Пробыв несколько дней на Земле, я понял, что время не так быстротечно, как мне казалось. И теперь каждый день длиться как неделя. А может, и не поэтому. Но длиться он именно столько. Долго. Как густой сироп стекает с ложки. Может быть, если бы я знал, чем занять себя, такого бы не было. Хотя кто знает. Голос. Всему виной голос. Как я мог не замечать? Как я не видел монстра внутри себя? Он словно стал частью меня. Был частью меня. А теперь его нет. И моя жизнь кажется мне невероятно пустой и бессмысленной. Он давал мне цель, ставил передо мной задачи, которые я должен был выполнить. И так всю жизнь. И только сейчас я понял, что просто напросто не умею жить. Астрид говорит холодно и отстраненно, и Локи не мог этого не заметить. Значит, играем в эту игру вместе? Но долго ли ты продержишься? Бог усмехнулся про себя, но тут же осекся. А долго ли продержусь я? Теперь в ее голосе обвинение, говорит, что не знает, какая у него жизнь, говорит так, как будто хотела бы знать. А я хотел бы знать, что происходит в твоей жизни, Хель тебя забери! Что ты творишь?! Пора рассказать, что вообще происходит! Я хочу знать! Локи, конечно, не закричал на Астрид, но ответа потребовал достаточно строго, чтобы было ясно, что ему эти недомолвки уже поперек горла стоят. Хватит тайн и пустых отговорок. Время кончается. Даже Локи это уже чувствует. Странное ощущение конца. Что-то кончается. Бог наблюдает, как она нервно теребит полотенце и пытается делать вид, что ничего особенного не происходит. Бог смотрит на жалкие попытки Астрид скрыть, что она думает, но это у нее как всегда не получается. Нет. Не как всегда. Только при нем так происходило, словно у нее была тайна, которую она не хотела ему открывать. Или она что-то упорно пыталась отрицать. Одно из двух. И пойди разберись, что именно. И есть еще кое-что, что злит трикстера больше всего. Эти искорки страха, которые порой появляются и угасают. Они мелькают быстро. Но недостаточно быстро, чтобы Локи мог не заметить даже эту крохотную деталь своим пытливым взглядом. Он злится. Бесится где-то внутри, старается не выдавать этого, хотя было бы проще выплеснуть это наружу, сказать все, что он думает о ней, о ее страхе и обо всем остальном, что нервирует его. Бог быстро приблизился к ней, будоража свое сознание. Ты нервничаешь, Астрид. Я слышу быстрый стук твоего сердца, который выдает тебя быстрее, чем твое лицо. Локи чувствует странный запах железа, который смешивается с запахом Астрид, который был слабым и легким, но сладким. И каждый вдох раздувал угли, которые уже начали нагреваться внутри его тела. И это было не только желание. Еще и злость. Локи метался от одного решения к другому. Можно ли хотеть придушить и поцеловать одновременно? Видимо, можно. Так она еще как назло и двух слов связать не может. Что Локи? Да, я Локи. Я монстр. Я чувствую себя так, потому что ты постоянно смотришь на меня как добыча на хищника. Ты, конечно, правильно расставила приоритеты и наши роли, но, Хель побери, хватит на меня так смотреть! Я не ем людей! Вот правильно! Лучше злиться, чем быть забитой и слабой! Астрид не стала терпеть слов Локи. Она сказала ему все, как есть. Что она не считает его монстром. Это не так. И даже то, что она обвиняла себя, ничего не значило. Она говорила так, будто виновный найден, стоит лишь руку протянуть. И это было, действительно, так. Девушка заламывала руки, не знала, куда себя деть, размышляла, стоит ли говорить Локи о том, что мучает ее. Ей, казалось, что если она скажет, то наказание не заставит себя долго ждать. Но переступив через себя и через что-то или даже кого-то внутри себя, Астрид начала говорить странные вещи, которые не поддавались объяснению. Все это казалось Локи таким туманным, будто какой-то важной детали не было в ее словах. Нет. Он прекрасно понял, что голос у нее в голове мешает ей, что она осознает, что не должна его слушать, но... Но все эти слова, что он ждет ее там, в темноте. Это несколько пугало и обескураживало. Локи такого припомнить не мог. Бог частенько говорил с голосом, но он никогда не видел его, хотя очень хотел знать, как выглядит его "друг". Но Астрид верила в то, что видела, поэтому рассудок ее начал подводить, глаза забегали по сторонам в поисках призраков, которые гоняться за ней. Хочет мое сердце и душу... Не бойся казаться себе чудовищем. Бойся быть им, не зная этого. Это хорошо, что не придется объяснять, что говорить с голосами у себя в голове - это ненормально и очень опасно. Приберегу этот разговор для будущих поколений душевнобольных. Локи пытался забить свою голову бесполезными мыслями, чтобы глубоко не вникать в сказанное Астрид. Он в моей голове... Ее слова раздавались эхом внутри Локи и заставляли испытывать страх, вспоминать прошлое, которое он так старался забыть. В руках у него это тебе покажется сладкой болью... Именно такие картины возникали от слов девушки. Она говорила так проникновенно, словно она и сейчас чувствует это. Ты же должна понимать, что я говорю о нас обоих. И ты, и я. Мы самые последние заметили, что находимся под властью сладкого голоса, которого мы считали союзником. Даже другом. Локи спустя столько лет понял, что другом был его брат, Тор, воины, леди, которая ему когда-то даже нравилась. Его семья. Один. Фригга... Но все это канули в небытие. Воины и леди больше не доверяют ему, Один замкнулся в себе и до сих пор так не удосужился нормально поговорить с Локи после его возвращения, Фригга умерла. Все утеряно практически безвозвратно. У него есть только Тор, который в некоторых вещах хуже пня. Он до сих остался несколько грубым и самоуверенным. Как же без этого. И где мы теперь? Где? Я не умею жить, а ты уже начала терять себя. Вот, что с нами сейчас происходит, вот, что произошло. Локи считал, что это их прошлое, настоящее и даже будущее, если Астрид не остановит это здесь и сейчас. Иначе дни так и будут течь медленней, чем обычно. Год будет сменяется годом, а ему будет казаться, что прошло уже тысяча лет. Но где-то в глубине души Бог понимал, что Астрид далеко не глупая, а местами - даже хитрая. Она не могла не догадаться избавиться от него. Но он все же говорит ей, что пора прекращать все это. Нужно это прекратить сейчас же. Почему ты не можешь? Уже пыталась? Ты же понимаешь, что я в этом ничего не смыслю. Астрид само воплощение безысходности. Она не знает, что делать, не знает, что происходит. Ей нужны ответы, но их нигде нет, сколько не ищи. Локи уже пожалел о своей холодности, потому что еще никогда растерянный вид девушки не доставлял ему столько дискомфорта. Разбита изнутри. Она еще пытается собрать кусочки себя, но только лишь ранит себя еще больше. Отколовшиеся части разбросаны рядом, но они все равно очень далеко. Вот такой парадокс. Лицо Астрид погружается в ладони, и Локи подчиняется порыву и приобнимает Астрид. Но не касается, хотя очень хочется. Он просто не хотел, чтобы она снова начала нервничать. Хотя куда уж больше. Я до сих пор вижу кровь... Что же ты такое видела? О чем ты говоришь? Тихо. Спокойно. Что мне еще сказать? Локи внезапно растерял все свое хваленое красноречие. Вроде бы ясно, что нужно что-то сказать, что-то приободряющее, но создалось впечатление, что он просто не знал таких слов. Да, он стоит и утешает ее, но не может понять. С ним такого не было. И сколько бы многие ни говорили, что понимают, что все будет хорошо, это не приносит облегчения. Потому что они все лицемеры. Ничего они не знают. Ничего не будет хорошо. Как можно бросаться такими словами, если ты не чувствуешь того же, что чувствую я? Непонятно. Но они могут, думая, что это успокаивает. Бред. И Локи это понимал, поэтому предпочел молчание лживым словам. Потому что он не мог ее понять. Понять проблемы других всегда проще, чем собственные? Отнюдь. Ты думаешь, что понимала меня? Там, на Земле? Когда распиналась про отца, про брата, про мать... Думаешь, да? Разве? Это лишь иллюзия понимания, не больше. Ты ведь не была на моем месте. И в итоге мы получаем, что никто никого понять не может. Странно это все. Мы живем в мире непонимания и недосказанности. Голос всегда был для него другом. Всегда. Пока голос был с Локи, у последнего не было ощущения, что что-то не так. И только оставшись один в своем теле, он понял, хоть и не сразу, что это была иллюзия. У Астрид дело обстоит совсем по-другому. Ей приходится бороться с существом, обладающим неизмеримой силой. Но сказать что-то надо. Локи чувствовал себя обязанным, даже виноватым. И он уцепился за последнее, как за спасительную соломинку. За вину. И начал извиняться. За сестру, за издевки, за все то плохое, что он ей сделал. Выходило как-то невпопад. И Локи это понимал. Извинения звучали не очень искреннее, но Бог испытал облегчение, сказав это. Он сказал это не для того, чтобы успокоить Астрид, а чтобы успокоить себя. Извинившись, он стал чуть свободнее. Локи даже забыл о том, что Астрид может не принять такие сумбурные извинения, но это его мало волновало. Я ведь извинился, какая разница как? К сожалению, Астрид отстранилась от Локи и снова пытается оскорбить, но бог пропускает это мимо ушей. Сейчас не время для очередной перепалки между ними. Хватит! Хватит бессмысленных споров и перебранок, так мы ни к чему не придем. А мы ведь должны что-то решить, разве нет? Ведь между нами есть какой-то вопрос. Локи считал, что что-то остается недосказанным, что что-то есть такое, что их объединяет, но они друг другу об этом не говорят. Отчасти потому что не видят. Отчасти потому что не хотят видеть. А это основная проблема оттого, что как бы не смотри, они не заметят главного и очевидного. Поэтому все остаётся как есть. Слова Астрид его забавляют. Значит, у меня есть обаяние? Локи забыл о своих извинениях в миг и сосредоточился на цели своего прихода сюда. Как быстро он забыл о том, что мгновение назад она делилась с ним самым сокровенным для нее: ее страхами. Как быстро из его мыслей ушел образ плачущей Астрид. Теперь перед ним мелькал обнаженный силуэт женщины, к которой нужно только руки протянуть. Но девушка умело умеет сбить с него спесь и вернуть с небес на землю. Все эти вопросы. Почему я? Как же так? Как же ты не поняла, что мы свою судьбу не выбираем. Разве я хотел, чтобы так все сложилось? Чтобы я тысячу лет жил во тьме и только сейчас вышел на свет? Ты серьезно? Думаешь, я хотел быть под властью демонических голосов, которые помыкают мной, как хотят? Мы не выбираем. Кто же знал, что Эрик будет изгнан из Асгарда? Если бы не так, ты бы вообще не родилась, разве нет? А ты растрачиваешь настолько ценный дар. Ты хотела покончить с собой! После всего, что было, после всего, что ты прошла, ты решила расстаться с жизнью! Верх глупости! И, да, я тебя оскорбляю, если на то пошло. Чего я хочу? Я тебя хочу, дура! Астрид пытается отойти подальше от Локи, но она то ли спотыкается, то ли теряет равновесие, и падает прямо в руки трикстера, который, конечно же, ее поймал и позабыл вспышку злости. Локи прикасается к ее обнаженной коже, и от этого он окончательно забывает о том, что хотел вести себя с ней холодно. Как он может, когда она рядом... Такая... -Не жал­кая. – бог вы­дох­нул ей в ухо. - Не­ук­лю­жая. Моя не­ук­лю­жая смер­тная… Моя неуклюжая смертная... Моя... Локи не позволяет себе лишнего, но и не отстраняется. А зачем? Ему и так хорошо. Он слышит как быстро стучит ее сердце, как она дышит, и это не только подтверждает его догадки, но и распаляет его еще больше. А она тут со своими вопросами. Почему? Как? Разве это важно сейчас? Мне кажется, нет. Ну, вот и все. Прекрати болтать. Он захотел поцеловать ее и не отказал себе в этом. Сны становились реальностью и даже больше. *** Я много раз слышала фразу, в которой говорится, что в жизни все просто. Просто жить, просто существовать, просто просыпаться. Так какого черта тогда все так сложно! Почему каждый шаг сопровождается такими мучениями? Почему он молчит? Ну, скажи что-нибудь! Ты Бог или кто? Почему я чувствую пустоту? Разве мы не сделали, что хотели? Так почему мне стало только хуже? Молчание затягивалось, а напряжение нарастало, поэтому я решила заговорить первой. -Жалеешь о содеянном? - мой голос слегка дрогнул. Мне казалось, что я стою на перепутье. Как будто в кой-то веки у меня появился выбор, хотя на самом деле это все иллюзия. У меня одна дорога. Но после того, что произошло, я увидела мираж... Надежду? Не знаю почему, но стало как-то светлее. Я хмыкнула. Вокруг до сих пор было темно, свечи, которые Локи зажег ранее, уже погасли. Но у меня было ощущение, что я стала видеть во тьме. -А разве должен? - неопределенно ответил он вопросом на вопрос. Не это я хотела услышать. Я хочу знать, что дальше. Что это вообще было? За этим ты пришел ко мне? Все? -Как знать. Раньше ты не был ко мне так расположен. Голос мой дрожал, а я сама почувствовала холод. Либо ветер с балкона подул, либо это что-то другое. Я ждала. -Эта ночь, она ничего не меняет между нами, Астрид. - Я услышала шевеление позади себя, а затем увидела его перед собой. Он несколько поспешно начал одеваться и старался не смотреть в мои глаза. - Ты мне не нравишься, но не поддаться искушению было не в моих силах. От его слов у меня внутри все сжалось, что лишь гордость, дьявольская гордость помешала мне хоть как-то отреагировать, кроме как неопределённо пожать плечами. А что я должна сделать? Что я ожидала? В глубине души я знала, что ничего плохого со мной не случится. Я не сойду с ума и не покончу с собой. Больше нет. Однажды настанет день, когда я все забуду. Осталось только дождаться такого дня. Это значило для меня немного больше, чем я думала. Если бы он знал о ране, что оставило его прикосновение к моей коже. Стало дурно, противно. Хотелось прикрыться хоть чем-нибудь. Слишком много я открыла, слишком много показала. И я не только про тело. Мои руки сами собой тянутся к плечам. Они саднят. Я щупаю их и понимаю, что они влажные. Но в темноте не разглядеть. Да и не до этого сейчас. Если бы не он... Я бы никогда не узнала, что поцелуи могут быть такими жаркими, а объятия - такими страстными. Я бы не знала, что разочаровываться - это настолько неприятно. Ведь мне никогда раньше не приходилось. Я ничего никогда не ждала от окружающих, никогда не требовала чего-то. Поэтому своими поступками они меня не огорчали, и максимум, что они у меня вызывали, так это презрение. Но не разочарование. Как говорят, чтобы не разочаровываться в людях, не нужно в них изначально очаровываться. А этот мир, этот весенний город меня очаровал. И Локи. Очаровал ли? Иллюзия. Обман. Туман у меня в голове. Мне показалось. Когда разочаровываешься в человеке, понимаешь: это не он такой плохой. Это я относилась к нему лучше, чем он того заслуживал, и ждала от него того, на что он вообще не способен. Я исправился. Правда. Ложь. Наглая ложь. Он ведет себя так, будто мир - это огромный сверкающий подарок, который он открывает каждое утро. Но, как всегда бывает, новые вещи быстро надоедают. С ними играешься какое-то время, а потом складываешь их в коробку с остальными ненужными вещами. Поигрался и хватит. Я тоже поигралась. Отложим в сторону все это. Было время, когда казалось, что я достигла предела страданий. Нет. Можно еще дальше. Я уже говорила об этом. И из раза в раз подтверждаю это. Но почему так происходит? Одевшись, Локи встал как вкопанный и устремил свой взгляд на меня. Ничего не говорится. Я смотрю на него и не понимаю, что он делает в моей комнате. Я не понимаю, что он делает в моей жизни. Стоит напротив, выразительно молчит и смотрит мне в глаза. Зачем? Неужели ты думаешь, что если нарушишь тишину, то я перестану смотреть на тебя с легким пренебрежением; что тогда я перестану так скептически поднимать брови, глядя на твои движения? Неужели ты думаешь, что еще можно что-то исправить? Прошел месяц, да. Я вытащила все пули, которые мне заботливо выпустили в сердце окружавшие меня люди и не люди, залатаны раны. Теперь я здорова. Наверно. Тебе нужно уйти. Иди домой. Между нами пропасть сожалений, бездна обид. Мы поступаем, так как не хотим. Не хотим, но делаем. Что же это такое? Это все, что ты мне скажешь? Но он молчит. Думает. Размышляет. О чем? Только ему одному известно. Я слегка киваю, что, мол, все хорошо. Вру. Бог еще какое-то время смотрит на меня, а затем уходит. Я здесь. Он там. И теперь целая ночь между нами. *** Странное ощущение. Я вроде бы получил то, что хотел, а сейчас я понимаю, что хотел совсем другого. Только чего, осталось неясно. Локи чувствовал, что в нем зарыто, как в могиле, какое-то светлое начало. Но он все испортил. Он погиб, проведя ночь с Астрид. То, что произошло, что-то убило в нем. Секс не заполняет пустоту. Он так же пуст, как оказалось. Сейчас все это выглядит не более, чем как трение их тел. И все. Чего нет? Сейчас он не понимал, чего хотел от этого добиться. И, видимо, никогда не узнает. Астрид сидит спиной к Локи и не видит, что с ним происходит. Хотя скорее всего она бы ничего и не увидела у него на лице, потому на нем застыла маска безразличия ко всему. Он думал. Жалею ли я? Вроде нет. Должен? Я хотел этого. Почему я должен жалеть? Локи смотрит на Астрид и не понимает, откуда в нем возникло это желание, которое заставляло его покрывать поцелуями ее тело, дразнить. Словно это было и не с ним. Сейчас она стала просто смертной. Не больше. Он смотрит и осознает, что она ничего не значит для него. Наверно. Он так думает. И вот я заглянул в себя с практической целью. И то, что я увидел устрашило меня: зверинец вожделений, бедлам амбиций, питомник страхов, гарем ненависти. И имя мне легион. Я тону в одиночестве, и впервые в жизни мне кажется, что я не смогу выплыть. Я погиб. Локи с трудом встает и пытается найти свою одежду. Нужно уйти. Срочно. Быстро. Без промедлений. Пусть уходит, как можно дальше. На тысячу лет. На две. До самой смерти. Не хочу. Не могу. Ненавижу сомнения. Это слабость. Тор может позволить себе ее, а я не могу. В груди спотыкалось сердце. Он ненавидел эту жалкую, ущербную мышцу, которая тыкается ему в ребра, как недобитая собака. Это все потому, что она смотрит на меня. Я чувствую этот пронизывающий взгляд, который хочет проникнуть глубже, хочет увидеть то, что скрыто, то, что не увидишь невооруженным глазом. Перестань. Не смотри. Бог встал, выпрямился и попытался выглядеть гордо, как царь или хотя бы как принц. И он не мог сказать, вышло у него или нет. Но Астрид явно не выглядела как королева. Сгорбленная спина, потухший взгляд. О чем ты думаешь? Мы совершили ошибку? Я тоже так думаю. Не нужно было. Нужно уйти. Проще всего развернуться и уйти. В любой момент и в любой ситуации. Проще всего сдаться и бросить все. Но намного сложнее собрать то, что разлетелось на осколки. Намного сложнее найти в себе силы и поверить, что погибшее дерево может возродиться. Проще сдаться, плыть по течению. Как ни странно, но люди более всего страшатся того, о чем в глубине души своей мечтают. Они грезят, наслаждаются в своем воображении, но как только эти мечты приближаются к человеку и начинают осуществляться в реальности, так человек «дает по тормозам» и готов бежать, скрываться от своей мечты. Ведь он так привык жить в мечтах, где все управляемо и предопределено, где все безопасно для его прежнего существования. И Локи ушел. Я здесь. Она там. И теперь целая ночь между нами.