Свет девяти миров

Горящая стрела пронзила темное небо Асгарда и попала точно в цель: саван мгновенно занялся огнем. Пока стрела, которую пустил Фандрал из своего лука, летела в этой почти черной пелене через многие скопления звезд, Локи, наконец, действительно осознал, насколько черствым и холодным он был на самом деле. Все эти упреки со стороны отца, со стороны брата сейчас были вполне оправданы, потому что в этот момент, когда трикстер должен чувствовать хоть что-то, хотя бы потому, что именно так он представлял в своей голове похороны Фригги, он не чувствует ровным счетом ничего. Равнодушие, которое стало пугать даже его, поселилось прочно в его голове, в его сердце. Я мертвый, гуляющий среди живых. Единственное, что я могу испытывать, так это страх за собственную шкуру. Локи понял, что несмотря на то, что чувства делают слабее и беспомощнее, они необходимы как воздух. Жить и не знать, что ты бесчувственная кукла – это одно, но жить и осознавать все это, и не мочь ничего сделать с этим – это… Нечто пугающее и устрашающее настолько, что просто пойти и напиться – не будет выходом из этой ситуации. В отличие от остальных – Одина, Тора, его друзей и Джейн - Локи стоял дальше от края обрыва. Он сам так решил, хотя был первым и единственным в списке претендентов на обладания правом выстрела. Но как только Тор об этом заикнулся, Локи покачал головой и оставил брата в одиночестве, чтобы он сам решил этот вопрос без него. И сейчас даже создавалось впечатление, что он был не с ними, случайно проходил мимо и остановился, чтобы посмотреть, как небо загорается тысячами огней. Это отголоски каких-то эмоций сгорают внутри него, оставляя лишь пустоту после себя. Как будто с этим осознанием умерло и что-то внутри него, что не успело пустить в него свои корни. Пылающий саван отнимал у него последние искры, что могли зажечь что-то больше, но лодка уплывала все дальше, не оставляя ни единого шанса. И это его злило. Или он думал, что это его злит. Локи уже не знал, что это на самом деле: эмоция или реакция, которую ждут. Хотя обычно злился он по-настоящему. Сейчас он злился на ту, что сейчас полыхает и озаряет темноту светом своего горящего тела. Словно она что-то отняла у него. Эту самую возможность стать живым. Надо было своими руками ее придушить, а лучше вонзить ей нож в сердце, когда она только ступила во дворец! Он за нее так зацепился, потому что Астрид была такой же мертвой и бездушной, как и он сам. И неважно, что их сделало такими: обстоятельства жизни, судьба, голоса… Сначала богу казалось, что она знает ответы на его вопросы, что она знает, как оживить давно отмершие участки его души, но Астрид не только не знала, но и, наоборот, вгоняла себя еще в большую бездну, равняя себя с принцем Асгарда. Она убивала единственное, что осталось от нее, что еще делало ее человеком. Страх. Она изгоняла его, загоняя на дно, чтобы больше не вспоминать о нем. Локи рассчитывал на то, что вместе они найдут способ снова стать нормальными, как все, и разойдутся, куда глаза глядят, но вот она умерла, а ответа нет. Даже сами поиски решения их проблемы делали его не живым, но уже и не мертвым. Они никогда не говорили об этом, но оба знали, что терпят друг друга только для себя, только для собственного спасения. Но она сдалась. Слабая, глупая смертная… Локи вздохнул и вгляделся в яркое пятно света, приближающееся к краю бушующего моря. В Асгарде каждый умерший занимает свое место на небе в прямом смысле слова. Тот, кто умер, оставляет след, знак того, что был частью это мира. Звезды горели и даже грели, потому что были отпечатками асгардцев, пересекших неспокойные воды и навсегда покинувшие Асгард. И богу было любопытно, что произойдет с той, что отчасти не принадлежит этому миру. Найдет ли она свое место на небе среди мерцающих в ночи светил? Этого ждали и другие асгардцы. Время потекло медленнее, и Локи сосредоточился на легком ветерке, который сопровождал церемонию в немом молчании, который раздувал огонь, разгоревшийся и так чересчур сильно. Лодка поддалась напорам искр огня, пламени, которое стало пожирать дерево, как бумагу, даже быстрее. Бог даже шагнул вперед, не веря своим глазам: слишком стремительно красно-рыжее марево поглощало беззащитную древесину. Это заметили и другие асгардцы, послышались беспокойные возгласы и жесты. Теперь это больше походило на пожар. И все бы хорошо, но это все происходило в море, и такого быть не должно. Лодка прогорела до основания, а через мгновение пламя потухло. И казалось, все странности на этом кончились, и нужно забыть обо всем, но даже с такого расстояния Локи видел, что пепел, оставшийся от колыбели усопшей, подхватил ветерок и закружил куда-то ввысь, стремясь к чему-то определенному, словно искал что-то на небе. Несколько пар глаз уставились на это необычное представление, следя за каждым движением, если не за каждой частичкой пыльной волны. Все выше и выше. Внезапно ветер на мгновение усилился, ускоряя бег частичек, а затем стих насовсем, возвращая свободу сгоревшей плоти, ткани и дереву. Вот и все. Только осталось ощущение, что чего-то не хватает на небе, будто это облако забрало чьи-то звезды. Так и было, только это заметил лишь Один, который частенько вглядывался в эти сверкающие точки на небе. Царь сначала убедил себя, что ему почудилось, но присмотревшись внимательно, когда остальные поднялись на холм, убедился, что созвездия Фригги там больше не было. И он не мог никак объяснить это себе, а сказать это сыновьям тем более. Что же произошло? Разве могла жалкая пыль стереть звезды? Еще долго Один стоял на том месте и пытался понять произошедшее, стоял и вглядывался в темную пелену, словно звезды, принадлежавшие его покойной жене, спрятались в темноте и не желали показываться, словно наказывая Одина за апатию и малую толику отчаяния и безысходности. Локи посмотрел на одинокую фигуру отца, и у него появилось непреодолимое желание спуститься к нему, будто Одину была нужна помощь, но трикстер пересилил странные порывы своей души, бросив взгляд на приближающихся Тора и его спутников, развернулся и отошел к ближайшему дереву. Он знал, куда они идут. Нет, пира не будет, что весьма радовало младшего сына Одина. Но они все равно своей маленькой компанией хотели собраться и почтить память Ас… Проклятые лицемеры! Лучше уж быть равнодушным, чем делать так, как они. Мерзость, да и только. Бог облокотился плечом об дерево, глубоко погрузившись в свои мысли. Взор его устремлен на бескрайнее поле высокой травы, которое то и дело пронзали стволы редких деревьев, а позади себя он слышал звуки удаляющихся прочь шагов, чей-то громкий шепот, который Локи даже не силился разобрать. Прочь, стервятники! Для него они были именно ими. Так всегда. Одно слово, словно один жестокий удар клювом по плоти, а затем укус, от звука которого все внутри сжимается. Эти речи, как пытка для того, кого уже нет среди них, и будь она в этот момент там, она бы вздрогнула от этих бездумных фраз, даже речей, которые льются из уст тех, кого она толком не знала. Может, именно для того, чтобы прочувствовать это, нужно быть равнодушным? Равнодушные не лицемерят. Могут соврать, но не это. Никогда. Как же я ненавижу… Хотя, кажется, я уже думал об этом. Ненавижу похоронные церемонии. Локи вздохнул. -Как ты? – послышался из-за спины голос брата, который отстал от своих друзей и приблизился к месту уединения Локи. Тор уже и не вспоминал их ссору на лестнице, хотя прошло не так много времени. Старший принц настолько уверовал в свою правоту, что даже и предположить не мог, что его брат действительно может ничего не чувствовать, словно эмоции отмерли за ненадобностью. И Тор понял, что отчасти ошибался, и дал себе обещание понять брата, несмотря на то, что это было крайне трудно сделать. Но старший сын Одина старался. Он сказал себе, что усмирит свой гнев, будь он праведным или нет, попытается помочь брату во чтобы то ни стало. Тор… Пришел спасать братца от одиночества, когда его не просят. Пусть Джейн родит ему дюжину детей, и он будет с ними нянчиться и мучать своей заботой, но не меня. С меня достаточно. Локи не стал поворачиваться, поэтому не заметил, что Джейн стояла чуть позади Тора и следила за ними обоими, хотя и не слышала, о чем они говорили. Ей тоже было, что сказать, но она решила, что ей стоит подождать, пока Тор закончит разговаривать с Локи и уйдет. -Спрашиваешься меня, будто со мной что-то случилось, - отозвался Локи и пожал плечами, выражая тем самым сомнение. Он так надеялся, что Тор не будет снова начинать эти разговоры о его безразличии, хотя бы потому, что это не кончается братскими объятиями. Видимо, я ошибся. В последнее время это происходит все чаще и чаще. А ведь трикстеру хотелось ответить Тору, что все хорошо или все плохо. Но он не мог… Не мог врать ему, самому себе. А говорить, что по-прежнему он злится на смертную, не желал. Это единственное, что горело в нем огнем и не затухало, не сгорало, как та лодка, в которой ее похоронили. Это не то, что хочет услышать Тор, и он этого не услышит. Локи не будет с ним полностью откровенным. Такова его натура. -А разве нет? – снова задал вопрос Тор, который уже решил, что не сможет добиться от Локи откровенности, но сдаваться был не намерен ни на секунду. Он будет бороться с мглой в его сердце, будет отвоевывать дюйм за дюймом его душу у пустоты. “Локи сделал бы то же самое”, - убежденно думал Тор о своем вновь обретенном брате. Он никогда не терял надежду в то, что Локи может измениться, поменяться в лучшую сторону хоть немного, Тор верил в него, даже когда верить уже было не во что. Хотя Локи имел привычку сопротивляться и отказываться от помощи. Так и сейчас. Ответом Тору было отрицание. -Нет, – совершенно спокойно проговорил Локи, чувствуя, что Тор сделал шаг в его сторону. Младший принц посчитал, что для брата это все слишком сложно, ведь Тор никогда не был искушен в анализе своих действий и поступков, он был слишком поверхностен в этом вопросе. И порой тот, кто кажется бесчувственным, на деле оказывается тем, кто больше всего понимает и осознает. Поэтому объяснить Тору, что на самом деле происходит, Локи не то чтобы не хотел, просто не мог. Слишком сложно и запутано. Трикстер сам еле-еле разматывает этот клубок ниток. Интересно, он знает, что такое личное пространство? Видимо, нет. -Ты хочешь поговорить? – Тор потер шею, замявшись. Он хотел продолжить говорить с Локи, но не знал, что же такого сказать, чтобы тот не начал паясничать и огрызаться. Ох и сложная задачка ему предстояла. Один всемогущий… Тор, мне уже тысяча лет! Я не мальчишка, в руках которого меч трясся, как осиновый лист. Трикстер недовольно буркнул нечто нечленораздельное и сказал: -Я выгляжу так, словно со мной нужно поговорить? Выгляжу, но не признаюсь в этом даже под страхом смерти. Потому что это будет равноценно признанию того, что я не так силен, как хотел бы быть. Неужели, я так подумал? Признание собственной слабости всем дается тяжело, особенно такому как Локи. Всю взрослую жизнь он смотрел на всех сверху вниз, а в мыслях асгардцы склонялись перед ним на колени. Признать ошибку тяжело. Поэтому он решил принять это частично. Я признал это, значит, не все так плохо. А Тор все гнул свою линию и продолжал, хотя понимал, что ранее такие разговоры не возымели никакого действия. Просто он еще не придумал новую модель поведения, которая бы помогла ему с успехом добиться расположения и откровенности его брата. Локи был очень не прост и скрытен: задача не из легких, это уж точно. Но Тор будет пытаться снова и снова. -Не знаю, но я видел тебя таким лишь единожды… - начал он твердо и уверенно высказывать свою позицию, но под конец затих, и его фраза выглядела немного жалкой и неубедительной, но Локи на это не обратил внимание. Он это сказал, и Тор уже чуть не пожалел об этом, потому что только что рискнул быть посланным копать мерзлую землю Йотунхейма. Но на удивление Тора его брат отреагировал совершенно спокойно, хоть и чуть стиснул зубы. -Это другое. Локи знал, о чем говорит Тор. О Фригге. Старший принц попытался списать ледяное спокойствие со счетов и не видеть в этом проблему, потому что решил, что это реакция на смерть Астрид, которую он неожиданно поднял на один уровень с Фриггой, что было даже абсурдно. Сравнил Асгард с Землей, а Фрейю с прислугой. Как у тебя язык вообще повернулся? -Ты думаешь? – не без сомнения произнес Тор. Представь себе, Тор, я думаю. Локи хотел огрызнуться, но передумал, и, несомненно, некоторое смирение давалось ему нелегко, особенно если вспомнить недавнюю ссору: -Я знаю. Неужели ты думаешь, меня это волнует? – насмехаясь над братом, проговорил Локи, позволяя себе эту усмешку взамен едких замечаний, которые могли распалить Тора в очередной раз. Но Локи не мог не признать, что старший брат достойно держал удар, так сказать, в той беседе. Поразил меня, братец. Растешь. И сейчас Тор не желал отступать, вновь поражая Локи, хотя тот уже было решил, что брат его уже ничем удивить не сможет. Тор никогда не слыл дипломатом. Локи и сейчас бы его не назвал таковым, но прогресс был на лицо. -Думаю, да, – парировал Тор и свел брови к переносице, пытаясь предугадать ход разговора, потому не имел в запасе того, что имел Локи. Тору всегда казалось, что его брат ведет какую-нибудь тетрадь, где пишет все эти фразы, которые ранят острее кинжала. Но Локи делал это по ходу дела, а Тор так не мог, поэтому у него было немного шансов победить в очередной перепалке с младшим братом, и Тор заранее поставил на его победу. Ничего не может быть хуже, чем признать свое поражение, не начав сражение. Но не в этот раз. Импровизация Тора в какой-то мере возымела свои результаты, хоть Тор мог и не понять этого, потому что Локи был по-прежнему непреступен и держал почти все свои мысли при себе. Почти. -О, брат мой, как же ты погряз в иллюзиях. -Я? Это ты мастер по части иллюзий. Никто тебя не обманывал чаще, чем ты сам. Тут Тор был прав, и не признать этого Локи никак не мог. Сам себя обманывал, доверяя голосу и следуя его указке, а потом действуя и самостоятельно. Вполне вероятно, что Локи и сейчас обманывается. Он не знал. Все подвергает сомнению, даже собственные мысли, точнее тем более собственные мысли, потому что после всего ему стоило доверять себе в последнюю очередь, или вовсе не доверять. Но это было бы сравни, как если бы он был слепцом. А он не совсем таковым был, поэтому по-прежнему прислушивался к себе, но с должным подозрением. -Я существовал в сонной прострации, но она была полна жизни и довольства. А теперь оказалось, что все это было ложью. Я просто спал, проснулся, а теперь пытаюсь понять, кто я есть. Сумасшествие легче перенести, чем такую действительность. И теперь перед Локи был выбор: снова “заснуть” или попытаться смириться с такой действительностью, начать жить, как не жил раньше. Ему не было лень, потому что Локи не страдал таким пороком человечества и некоторых асгардцев. Он пытался понять, нужно ли это ему, и как он собирается это делать? -Тебе давно пора начать жить одним днем. Какая разница, что будет завтра? Главное происходит сегодня. Вчера уже нет, завтра еще не произошло. Жизнь одна, и ее не стоит упускать. Локи покачал головой, не соглашаясь с Тором. Это было слишком беспечно, на его взгляд. Он так не мог. Или думал, что не мог. Пока еще не пытался, но такая перспектива его не прельщала. Совсем. Ему хотелось бы жить настоящим, забыть прошлое, но знать, или хотя бы предполагать, что будет в будущем. Сейчас он правая рука Одина. А дальше? Он не хотел всю жизнь прозябать за спиной у отца, да и власть это не все, что ему хотелось. Только он пока не мог сказать, чего он хотел, хотел он ли власти на самом деле? Хотя порой жизнь советника полна сюрпризов. А потом Один мог сделать его наследником… Бред. Мысли бредовей мне еще не приходило за этот день. Тор его наследник, хоть тот и не желает править. Но он может передумать… Но мужчина почему-то уверовал в то, что даже если Тор отправится на Землю вместе с Джейн (глупый поступок!), Один не сделает его наследником. Хотя какие у него тогда останутся варианты? Но он, хитрец, сделает все, лишь бы трон мне не достался… И снова я думаю об этом. Мысли, навязанные голосом… Или нет? Что со мной стало? Где тот мальчуган, который дарил маме цветы? Который умел радоваться каждой прожитой секунде? Он не мог ответить на эти вопросы даже себе, потому что винить во всем голос было бы глупо. Все зависит от наших собственных решений. Видимо, Локи в какой-то момент осознанно поддался ему. И неважно, при каких обстоятельствах он это сделал. Он виноват, что послушался, и теперь платит сполна. Голос обучил его видеть то, что не видят другие, слышать то, что не слышат другие. Локи стал так умело манипулировать людьми, анализировать каждое их действие, как если бы он был умелым постановщиком в театре и ставил пьесу. Также он контролировал каждое свое движение, используя свое тело, как инструмент для управления остальными. Бог так старался быть точным и идеальным в своих жестах и словах, что разучился доверяться интуиции и банальным инстинктам. Он не доверял самому себе, поэтому некоторые жесты выходили у него механическими, неживыми, а слова – бесцветными. Трикстер просто знал, как он должен реагировать, не больше, словно следовал какому-то алгоритму. Хотя в последние дни он готов был признать, что вел себя иначе. Не всегда, конечно. И понял Локи это только сейчас. В какие-то моменты он просто забывал о контроле, хотя, что может быть сложнее, чем забыть, например, как ходить? А для него контроль был именно таким умением. Локи понял, что пора оставить старую привычку. И самое время заняться этим прямо сейчас: позволить себе некоторую откровенность и подчиниться необычному порыву. По мнению младшего принца, Тору он был должен больше, чем кому бы то ни было. За его веру. Слишком часто он обманывался во мне, но все равно продолжал верить. Это чего-то да стоит. Локи развернулся боком к Тору и прислонился спиной к стволу дерева, сложив руки на груди, не боясь испачкаться и испортить свой плащ. Посмотрев сначала себе под ноги, а затем скосив глаза в сторону Тора, Локи уставился куда-то вдаль, тщательно подбирая слова. Он не слишком уверенно начал говорить. Такие разговоры для него были в новинку, также учитывая то, что Локи уже был не против этого разговора. -Знаешь, тебе очень повезло, что ты… - Тор уже с любопытством взглянул на брата. Он так редко наблюдал “такого” Локи. Чтобы его брат не знал, что сказать? Старший принц бы сказал, что это не его брат. Но он это видел своими глазами и так просто сморгнуть это видение не мог. - Ну, знаешь… Тор не знал. Было непонятно, почему Локи медлит: то ли не знает действительно, как “это” назвать, чем бы оно ни было, то ли для него это слово было словно ругательство, то ли банальное смущение. Хотя Тор особенно никогда не наблюдал за младшим братцем признаков смущения. А чтобы Локи не знал определения, названия какого-нибудь… Для этого его нужно было бы отправить на Землю и дать ему в руки какое-нибудь электронное устройство. Сам Тор до сих пор не мог привыкнуть к этим пищащим, пиликающим и издающим подозрительные и странные звуки приборам, которые были в квартире у Джейн, не смотря на то, что он провел какое-то время на летающем корабле Щ.И.Т.А. Просто теперь, когда он был с Джейн он пытался все понять и во всем разобраться, и это оказалось намного затруднительней, чем могло показаться на первый беглый взгляд. Руки громовержца развелись в сторону, показывая, что он так и не понял, о чем ведет свою речь Локи. Тот в свою очередь обреченно вздохнул и повернул голову в сторону брата, и заметил Джейн, которая ожидала конца разговора вдали. Трикстер не хотел произносить это слово. Поэтому просто многозначно смотрел в сторону девушки. Тор, тебе повезло, что ты… Влюблен. Хель меня забери, даже в мыслях это также мерзко, как и на словах. Давай я не буду говорить этого, и ты сам догадаешься? Локи на мгновение прикрыл глаза и покачал головой в такт своим мыслям, выражая ярое отвращение. Для него было все слова “этой” категории были не то чтобы запретными… Просто он не вкладывал в них должного значения, потому что всех до одного считал лживыми. Все это придумано для манипулирования людьми. Правда, он не пользовался такими способами. Любовь не входила в число его снаряжения. Молчание затянулось, и Локи решился взглянуть на брата, который запустил пальцы в волосы, приподнял брови и даже показалось, что перед трикстером сейчас не мужчина, а юноша, которого он знал когда-то очень давно, юноша, который робел перед девушками. Да-да. Хваленая смелость и самоуверенность не всегда была при нем, хотя он очень быстро приобрел ее. Но Локи еще помнил те времена, когда он втайне посмеивался на жалкими потугами Тора, когда он пытался ухаживать за девушками. Но потом Локи пожалел об этом, потому что несмотря на то, что громовержец об этом не узнал, но приобретенное обаяние Тора сыграло с Локи злую шутку. -Влюблен? – буркнул Тор еле слышно, словно боясь, что его кто-то услышит, кроме Локи. То, как он это произнес, заставило трикстера тихо засмеяться, что подстегнуло старшего сына Одина, и он засмеялся в голос. Напряжение чуть спало с критической отметки, Локи смелее продолжил свою мысль, которую чуть не позабыл, пускаясь в свои размышления. -Именно. – Локи вздохнул с некоторым облегчением оттого, что ему не пришлось произносить это вслух, и с удивлением заметил, как Тор неудачно попытался скрыть свое смущение, свое замешательство от Локи. - Я не скажу, что одобряю твой выбор, не скажу, что понимаю, но… Бог хитрости не был бы собой, если бы не сказал это все с оговоркой. На самом деле он даже в полной мере не задумывался об их отношениях с Джейн, потому что считал это маленькой прихотью своего брата и некой новизной в его жизни. И думал так до сих пор. Да за тобой треть Асгарда бегает, а ты положил глаз на человека… Право, брат, разве это достойно принца Асгарда? -Локи, если ты… - с угрозой начал Тор, но Локи его остановил, потому что тот его, как иногда бывало, не дослушал до конца. А своих мыслях громовержец, позабыв обещание быть сдержанным, схватил братца за ворот и тряс, что есть сил. -Дай мне договорить! – Локи резко опустил руки, рассекая воздух. Чуть вспылив, он тут же успокоился. Его лицо выглядело уставшим и чуть помятым, словно он не спал несколько дней. А еще Локи понял, что это, наверно, единственный способ донести до Тора его проблему, так сказать. Что может быть проще наглядного примера? - Ты счастлив? Пораженный Тор искал подвох и ловушку в словах брата, но не нашел ее. Тот спрашивал совершенно искренне, интересовался без задней мысли, что было необычно для трикстера. Он уже и не был по сути своей трикстером, который живет лишь игрой, которую ведет, которой наслаждается. Он всегда был одновременно творцом и разрушителем, обманщиком и жертвой обмана. У него не было сознательных желаний, его поведение определял голос и привычки, которые привил ему голос. Он не знал ни добра, ни зла. Эти понятия искажены, подменены, а в большей степени просто находятся в зачаточном состоянии, нет справедливости. Но настала время перемен. Это будет долгий и тернистый путь, конца не видать, и вряд ли он будет, потому что как бы Локи не старался быть нормальным, как все, ему не суждено стать никогда. Он всегда будет немного неправильным, немного злым и жестоким, таким же коварным, хитрым... Познание жизни. Вот, что стояло теперь во главе. И Тор решил быть предельно честным: -Я определённо счастлив, – непривычная ухмылка появилась на лице Тора и пропала, сменившись серьезностью, какая возникала в последнее время при беседах с Локи. - Почему ты меня об этом спрашиваешь? И вправду, почему? Зависть? Да, определенно. Но Локи завидовал не любви между Тором и Джейн. Нет. И пусть Локи не верил во все это, но Тор был убежден в этом, а это уже… -Ты испытываешь сильное чувство, – теперь настало время ухмыляться Локи. Тор задумался над словами Локи, словно именно только в этот момент он решил задуматься о серьезности и глубине его чувств к Джейн. Все произошло быстро. Тор это прекрасно понимал. Всего пара дней в Мидгарде изменила его жизнь. Вот он мечтает о троне, а через мгновение уже и не вспоминает о том, о чем так страстно желал. Джейн была ему нужна как воздух, он готов за нее умереть. Если бы он не знал всю историю с самого начала и не принимал обстоятельства, которые возникли не так давно, он бы мог заподозрить неладное. Может, Джейн его приворожила? А Локи ей в этом помог, чтобы устранить соперника. Вполне в его духе. Даже слишком. От этой мысли Тора передернуло. -Клянусь, до последней минуты не верил. Знал и не верил. Так чаще всего и бывает. Локи продолжал внимательно смотреть на брата и понял, что Тор ничего не прочитал между строк, не осознал смысл его слов. Значит, не судьба, значит, брат ему точно не помощник. И ничего с этим не поделаешь. Так уж сложилось. Младший принц кивнул и окончил их недолгий разговор: -Они ждут тебя. Я скоро приду. Громовержец еще какое-то время смотрел на Локи, но тот через мгновение повернулся к брату спиной и продолжил думать о своем. Все это ложь. Красивая иллюзия, за которой скрываются более мерзкие вещи, чем ложь. Локи не отрицал существование любви. Любви к своим детям. Фригга любила его, она считала его своим родным сыном, даже оказывала ему большее внимание, чем Тору, что порой было камнем преткновения между братьями, потому Локи не чурался указать на это старшему брату. И Локи ее любил. Действительно любил. Но это получалась любовь безусловная. Мать всегда любит свое чадо. Трикстер понимал, что если при каких-то невероятных обстоятельствах у него были бы дети, он бы… Он бы их любил. И это он признавал не как приговор, а как данность. Бог не мог знать, приносило бы это ему удовольствие, но знал, что не смог бы бросить их. Но это даже не из-за какой-то любви, в которой он мог слегка сомневаться, потому что лишь отчасти понимал, как можно так относится к орущему комку с соплями и прочими испражнениями. Лафей бросил его, оставил на произвол судьбы. Он не хотел быть похожим на него. Ни капли. Несмотря на то, что сходства между ними было больше, чем между Локи и Одином. Лафей бросил его, но все равно воспитывал, растил свою вторую копию. Именно поэтому Локи попытался бы принять собственного ребенка. Хотя бы попытался. Странные времена – странные мысли. Но одно можно сказать, я больше не прежний. А другую любовь он воспринимал с трудом, даже сейчас, смотря на Тора и Джейн. Мимолетное увлечение, но любовь? Сомнения грызли сознание трикстера, но он прекрасно понимал, что это выбор его брата, и что он вполне способен сам жить с последствиями своих поступков. Тем более ему и придется. Локи смотрел на Джейн. Человек, продолжительность жизни сто лет, молодость и того меньше. Но как долго? Или Тор собрался ее кормить молодильными яблочками?* Подействуют ли они на человека? Его размышления прервал хруст сминаемой ветки под ногами и разочарованный вздох: это Джейн хотела подойти незаметно и застать Локи врасплох. Не получилось. Поэтому девушка просто поравнялась с ним и тоже уставилась куда-то в темноту, словно там есть ответы на все вопросы. Они сговорились, что ли? Она определенно подходит ему! Сгоряча мысль пронеслась, но Локи по сути не уделил ей значения, потому что не считал партию Джейн, подходящей для асгардского принца. И с каждым мгновением, проведенным в ее обществе, Локи в этом убеждался. Хотя понимал, что судит исходя из его каких-то внутренних критериев, которые он даже вслух назвать не смог бы. Просто он знал и все. Интуиция. Мягко говоря, Джейн не была в его вкусе. Слишком инфантильна, слишком уступчива, чтобы настоять на своем. В ней был некий стержень, и бог этого не отрицал, но этого было бы мало, чтобы хоть как-то привлечь его. Если вообще кто-либо мог привлечь его. Да и не нужны мне эти детские игры. Локи знал, что Джейн подошла не просто так. Никто не подходит к нему просто так. Особенно в последнее время всем нужно наставить его на путь истинный, и девушка решила, что обладает этой привилегией, так же как и остальные. Ошибалась. Не хватало мне еще тебя слушать. Хотя любопытство все-таки берет надо мной вверх. Опять. Джейн не обманула ожиданий бога и начала говорить, уверенная в своей правоте: -Знаешь, ошибка, которую допускают девяносто процентов человечества… Они выдают себя за других, стыдятся себя, лгут… Девушка строго воззрилась на бога, смотря на него снизу вверх и сложа руки на груди. Локи же не шевельнулся, не выдавая заинтересованности, которая начинала затухать с каждой секундой. Он ожидал услышать что-то новое. Видимо, не сегодня. Локи ничего на это не ответил, позволив себе лишь неопределённо хмыкнуть. Врут твои цифры, смертная. А точнее умалчивают, что одно и то же. Остальные десять процентов растоптаны из-за своей наивности, из-за того, что они вовремя не спрятались, и ими просто воспользовались сильные мира сего. Всем приходится кого-то играть, чтобы не выбиваться из этой системы. И ты тоже в этой системе, смертная. Ваш мир прогнил насквозь. Человечество. Тебя саму не передергивает от своих слов? Джейн, возмутившись молчанием Локи, прокашлялась и стала смотреть на него еще пристальнее, чем за секунду до этого, если это вообще было возможно. Ей хотелось хоть что-нибудь сделать. Она чувствовала себя слишком беспомощной в этом мире и ненужной, потому что Джейн замечала косые взгляды царя Асгарда, которые говорили о том, что он совсем не рад видеть ее здесь, что ей здесь не место. А Тор, казалось, не обращал никакого внимания на все это, поэтому девушка и вида не подала, что ее как-то задевает это, что она вообще заметила. Она строила из себя дурочку, за которую ее здесь многие принимали. Надо сказать, это не составляло труда, потому что действительно по сравнению с ними она была кустом в дубовой роще: испытанные войной, сражениями, прочитавшие сотни книг, прожившие тысячи лет, следившие за порядком во всех девяти мирах. Но Тор был каким-то более приземленным, поэтому Джейн не чувствовала неловкости, находясь рядом с ним, кроме тех моментов, когда ему приходилось браться за молот и надевать свой красный плащ. Тогда она вспоминала, что Тор – бог из Асгарда, сын Одина. -Почему ты не обращаешь внимания на мои слова? Притворяешься, что меня нет? – ее голос зазвучал на тон выше, что начало резать слух бога. Тут и притворяться не нужно. Хотя ты более реальна, чем я. Я лишь тень, отголосок. Меня нет. Пока. -Нет, смертная, - прошептал он как-то даже печально, пожав плечами. – Это меня не существует. Джейн укоризненно вздохнула и отвела взгляд. Локи ни во что ее не ставил. Хотя чего она могла ожидать? Старший принц был последний, у кого можно было вызвать симпатию или хотя бы отсутствие раздражения. -Тебе лишь бы издеваться. – девушка поправила каштановые волосы, спутавшиеся из-за легкого ветерка. О, ты еще не видела, как я могу издеваться, смертная. -Я не издеваюсь и не забавляюсь, как ты могла подумать. А милосердно избавляю тебя от иллюзий, некоторые из которых я сам навеял окружающим. – Локи развел руками в стороны несколько театрально, усмехнувшись, и в кой-то веки взглянул на новообретенную собеседницу, которая обнимала себя за плечи, ёжась от прохладного ветерка, который вдруг подул и заставил зашуметь листву. Отчасти Локи понимал, почему Тору понравилась Джейн, помимо каких-то внутренних качеств, которые обычно сменялись от женщины к женщине, которых Тор удостаивал своим вниманием, поэтому даже такой внимательный как Локи не мог понять закономерности в выборе своего брата. Но знал, что в Джейн он видел этакую девушку в беде, которую нужно спасать и защищать. Она же такая слабая, хрупкая и беззащитная. Не всегда, конечно, но в большинстве случаев так и бывает. Ему не нужна была такая как Сиф, которая до сих пор сходила с ума от громовержца. Женщина-воин. А вот Локи она когда-то нравилась. Лет этак триста-четыреста назад. Но это все в прошлом. -Как ты не понимаешь, что своими насмешками только отталкиваешь тех, кто к тебе искренне расположен? – удивленно воскликнула Джейн, будто Локи был ребенком, который совал пальцы в розетку. Ждешь извинений? Размечталась. И через тысячу лет не подумаю об этом. -Ты ко мне искренне расположена? – передразнил он тон девушки. Этот разговор его забавлял. А Джейн, не поняв своей оплошности, ответила и тут же начала оправдываться: -Нет, но… -Ты ответила на свой вопрос, – перебил Локи смертную, рассчитывая, что ее запал пропал. Он посмотрел на небо и стал всматриваться в звезды, будто ища какие-то определенные, и не находил. В этот момент он испытал облегчение и даже смог обрадоваться тому, что тело Астрид стало пеплом, подчинившемуся притяжению и упавшему в море, которое тут же потопило остатки женщины, которую можно было сравнить с камешком, который бросают в воду, и он колышет спокойную гладь, нарушая покой обитателей этого водоема. Кого-то придавило этим камешком, несмотря на то, что он был небольшим. Просто те, кто оказался под ним, были еще меньше. Других же отбросило маленькими волнами, давая второй шанс. Но как говорится: “Вода камень точит”. Окружающий мир стер камешек в пыль, будто его и не было. Быстро, стремительно и беспощадно водоем избавился от инородного тела на его территории, предоставляя остальным возможность вернуться к тому, что было раньше. Но это было невозможно. Камня больше нет, рябь улеглась, но привычный ход вещей был нарушен. Это еще не конец. Странно думать так после всего, но еще ничего не кончилось. Она умерла, но история продолжается. Оставила меня тут, мириться с последствиями. Спасибо. Почувствовав, что его ненадолго заснувшая ненависть вновь просыпается, он постарался перестать думать об этом, и Джейн как ни странно подсобила, внезапно напомнив о себе: -У тебя вообще есть сердце? Мысленно поблагодарив Джейн, при этом недовольно сведя брови к переносице, Локи автоматически ответил: -Оно есть у всех к твоему сведению. Снова усмешка. Ученая, а таких элементарных вещей не знаешь. -Правда? Тогда почему мы переживаем больше, чем ты? Локи фыркнул, оспаривая заявление Джейн, потому что не считал, что они могли переживать на счет смерти Астрид. Чтобы переживать, нужно хоть во что-то ставить человека, это уж Локи знал, даже будучи мертвым духовно. А для Сиф, Фандрала, Вольштагга и Огуна она просто прошла мимо. Ведь что такое пара дней, когда у тебя в запасе еще несколько тысяч? С Одином, Тором не лучше. Чуть больше месяца. Мгновение на полотне вечности. И Джейн… Несколько разговоров не делает их родными людьми. Тут Локи осекся и остановил поток мыслей. -Переживаете? О чем? А чем лучше он сам? Обвиняет их в том, что они лишь падальщики, собравшиеся подле трупа, а сам возомнил, что… А что я собственно возомнил? Я же не лгу каждому встречному, что переживаю. Я выше этого. … А сам возомнил, что у него больше прав на эти самые переживания. Для него месяц с небольшим был столетием. И он не мог знать почему: то ли от того, что он избавился от голоса и, наконец, проснулся ото сна, то ли… -Либо ты бесчувственная скотина, либо ты идиот и притворяешься таковым. Одно из двух. – умело Джейн сбила бога с его мыслей. Он тут же переключился на поддержание бессмысленного разговора ни о чем. Первое. А ты догадливей, чем Тор, даже если твое предположение и не несет особой смысловой нагрузки. Ты же считаешь меня идиотом. И знаешь? Мне все равно. -Я не пряник медовый, чтобы всем нравиться. – парировал бог, но Джейн не остановилась. -Умеешь выворачивать душу, как другие выворачивают руки. Но заглянуть внутрь себя не способен. Вода стала переливаться из той самой чаши терпения. Локи уже устал всем объяснять, что происходит. А ей-то он тем более не будет. У него было непреодолимое желание сомкнуть пальцы на этой тонкой шее и сжать их, чтобы больше не слышать всего этого. Бог хотел убить ее. Но как только он это осознал, Локи отдернул себя. Да что со мной? -А ты, я погляжу, любительница поступать правильно, этакое добро и непорочность во плоти. Хочешь что-то сделать, пытаешься, но это все меркнет, потому что ты слишком мала для этого мира. - Локи сжал руку в кулак от напряжения, а затем расслабил. Голос его был способен забивать гвозди. Нет, он не кричал. Он сдерживал в себе порывы темной души, и все напряжение скопилось в голосе. Казалось, что воздух вокруг него вибрировал, как покрывается рябью гладь озера, если его потревожить. Уверенный в своей правоте, он мог свернуть горы: правдой он орудовал так же умело, как и ложью. Так же виртуозно. - Знаешь, как люди заканчивают, связавшись с другими мирами и с тем, что они не понимают? Если не остановишься – кончишь так же как та, что сгорела сегодня. Она была на порядок выносливее тебя. Этот мир не щадит никого, даже самых сильных. А тебя он просто пережует и выплюнет, оставляя корчиться в предсмертной агонии. Мужчина еще много чего мог сказать Джейн, но не хотел. Этого и так было достаточно для нее, потому что слова Локи ранили хуже всяких кинжалов и мечей, хуже стрел, которые попадают прямо в цель. Эти слова отдавались в ее голове и тревожили то, что можно было и не тревожить. Это и так никогда не засыпало. Чувство ненужности и страх. Бог так умело орудовал словами и умел их так подобрать, что Джейн почти поверила, что ей будет лучше уйти и никогда не возвращаться. Она не знала, обладает ли Локи магией, которую описывают в книжках и показывают в фильмах, но магия слова было его оружием, несомненно. И человек, непосвященный, поддался бы, но девушка представляла Тора и понимала, что ему-то она точно нужна. Значит, Локи не прав. Он не прав, хоть так и не думает. Она смахнула непрошенную слезинку и втянула ртом воздух, возвращая себе спокойствие. “Локи – обманщик и лжец”, - думала Джейн и решила, что не будет обращать на его слова никакого внимания, зная, что все равно они будут звучать еще какое-то время в ее сознании, раздражая и выбивая из колеи и привычной жизни. Ну, давай, еще заплачь! Только этого мне не хватало. Тор же от меня не отстанет. Возьми себя в руки, смертная! И тут случилось то, чего он никак не ожидал: она отвесила ему пощечину. Как тогда, когда брат освободил его. Это тебе за Нью-Йорк. Тогда Локи подумал, что она не так уж безнадежна и может сгодится Тору. Был все-таки в ней какой-то стержень, но проявлялся он только в минуты крайнего отчаяния. Она не умела этим пользоваться. Это тоже была одна из причин, почему Локи ее ни во что не ставил. Но сейчас она показала хоть малую толику силы, поэтому решил похвалить такую смелость, граничащую с глупостью, ведь от него можно было ожидать всякого. -А ты не так безнадежна. Тебе есть над чем работать. – усмехнулся он и склонил голову набок. – Но помни о моих словах и о том, что произошло сегодня. Это возможно поможет тебе выжить и избежать некоторых ошибок. Докажи, что я не зря спас тебе жизнь тогда в Свартельхейме. Локи даже не знал, что хотел сказать этими словами. Дал совет? Искренне пожелал выжить в этом опасном мире? Между строк благословил их с Тором? А может, все вместе? Бог не стал сильно задумываться над этим, потому что сказанного не воротишь обратно. Цени, смертная, я не так часто щедр на подобные слова. -И как у тебя язык не отвалился, говоря эти слова? А как у тебя рука не отвалилась, давая мне пощечину? -Сам удивляюсь. – вздохнул Локи и обернулся, чтобы посмотреть на дворец. Бог настолько устал, что желания огрызаться совсем не было. Он почему-то снова почувствовал себя чужим здесь. – Нам стоит присоединиться к остальным. Идем. Не дожидаясь ответа девушки, Локи развернулся и пошел в сторону дворца.