This Is Not the End

Ему снова снился один и тот же сон: толпа охотников на оборотней врывается в лофт, Дерек, обессилевший от ран, из последних сил цепляется за край стола, чтобы не упасть, дуло ружья направлено прямо ему в грудь - один выстрел аконитовой пулей и все, Хейл больше не жилец. И каждый раз Стайлз просыпается, как только звучит выстрел. Он не видит, попала ли пуля в Дерека, не знает, погиб он или нет. Стилински не понимает, то ли это предупреждение, то ли он бессознательно хочет, хотя бы в своих снах, выместить на Дереке всю накопившуюся злость, обиду и горечь. Стайлз и правда не понимает. Когда-то давным-давно, около года назад (целая вечность, если ты гиперактивный подросток чей лучший друг - альфа), он стоял в дверях своей комнаты и говорил девушке своей мечты, что сойдет с ума, если с ней что-то случится. Тогда он искренне в это верил. А еще он верил в любовь, в то, что когда-нибудь он действительно станет кому-то нужен, и в то, что его возьмут капитаном команды по лакроссу он тоже верил. В жизни все оказалось совсем не так. Лидия, как-то совсем незаметно и неуловимо из девушки-его-мечты превратилась в друга. Преданного, умного, не лишенного шарма и женского очарования друга. Теперь Стайлз чувствовал себя рядом с ней уверенно, раскованно, но чувство любви, бережно взращиваемое им на протяжении десяти лет, куда-то бесследно испарилось. Кажется, это произошло между их первым совместным походом в бар и ее ночевкой в его комнате, потому что на них опять напал какой-то сверхъестественный монстр, информация нужна срочно, а вдвоем искать намного проще. Стайлз об этом не жалел, ведь у него появился Дерек. Хмурый, нелюдимый, но до нереального свой Дерек. Стилински боялся, смущался, то краснел, то бледнел, то вел себя как четырнадцатилетний подросток девственник, и тем не менее влюблялся все больше и больше. Пока наконец-то чаша не оказалась переполненной, пока все содержимое не выплеснулось наружу, сформировавшись в одну простую фразу - я люблю тебя. И это разрушило все. Мечты, планы, потаенные желания и откровенные фантазии. Все полетело к чертям, потому что взрослому оборотню не нужен хлипкий мальчишка с расшатанной психикой. Стайлз не мог прийти к Дереку и сказать: "Мне снятся кошмары о твоей смерти". Равно как и: "У меня остановилось сердце, когда я увидел твое тело на полу кабины лифта". От этих фраз тянуло девчачьей слащавостью и пафосом романов для сорокалетних матерей-одиночек. Но Стайлзу четко понимал одно: если что-то случится с Лидией, он действительно сойдет с ума, но если что-то случится с Дереком, он попросту умрет. И даже презрительно брошенное "Пошел вон", как будто Стилински был дворовой псиной, ничего не меняло. Потому что Стайлз понимает, что он, хрупкий, юный, ни на что не способный и беззащитный мальчишка, не годится в пару к оборотню, который сможет сражаться даже при сломанном позвоночнике. Сражаться и победить. От этого Стайлзу становилось почти физически плохо, но он понимал это. И принимал. Поэтому и пережил. Не бросился со скалы, не разбился на джипе, не пустился во все тяжкие, запивая горе алкоголем. Да, немного замкнулся в себе, да сарказм стал ярче, выразительнее, порой откровенно впадая в черный юмор. Но он остался жить. Просто чтобы не доставлять Хейлу еще больше беспокойства, не записывать еще одну глупую смерть в его и так уже безмерно полный список. Стайлз видел кошмары но не придавал им значения. Ровно до того момента, пока не услышал от Скотта, что Дерек пропал. Он сидел за партой, отрабатывая уже четвертое по счету наказание по литературе. Учительница, ничуть не похожая на Дженнифер, отстраненная и немного витающая в облаках, в очередной раз вышла из кабинета "прогуляться". Стайлз, только-только закончивший домашнее задание по химии, хотел было уже приступить к алгебре, когда его отвлек звонок от Скотта. - Стайлз. Дерек пропал, - Скотт если не знал, то догадывался о том, что именно связывает его лучшего друга с хмурым оборотнем, поэтому голос у него был встревоженный. - Так, стоп, - Стайлз чувствует, как из вмиг ослабевших пальцев выскальзывает карандаш, - ты точно уверен, что он пропал? - Я не могу с ним связаться уже неделю. Сегодня зашел к нему в лофт и нашел кое-что. Через час встретимся у Дитона, я заеду за Лидией, покажу находку, может она сможет помочь. Стилински что-то неразборчиво мычит в телефон и отключается, невидящим взором уставившись на доску. Его взгляд скользит по строчкам из каких-то французских поэзий, мозг лихорадочно пытается переварить информацию, а а нервная дрожь, охватившая руки, так и не думает успокаиваться. Стилински бросает взгляд на часы, хмуро отмечая про себя, что сидеть ему здесь еще час, а до Дитона добираться столько же. Решившись он, буквально за несколько секунд скидывает все вещи в рюкзак и выбегает из класса. Кажется, ему в спину несется голос преподавателя. Кажется, его отца только что вызвали в школу. Но Стайлзу абсолютно все равно, потому что он несется к школьной стоянке со скоростью света, сжимая руки в кулаки, стараясь размять непослушные пальцы. Через час они втроем встречаются в клинике Дитона. Стайлз бессознательно тянет рукава легкой куртки вниз, натягивая их на самые пальцы. Ему снова холодно, ему всегда становится холодно, как только происходит что-то плохое. Лидия кричит, а Стайлзу становится холодно. Они входят в кабинет стремительно, как будто кто-то их подгоняет. Мартин выглядит испуганной, Скотт встревоженным и только Стилински сохраняет видимость спокойствия, почти безразличия, хотя внутри он агонизирует, медленно отмирая по кусочкам, потому что даже одна мысль о том, что Дерека нет в живых, заставляет его сердце сбиваться с ритма. - Я зашел к нему в лофт, сигнализация была включена. Все выглядело в порядке. А потом я нашел это, - Скотт протягивает им жестяную банку, наполненную чем-то дребезжащим и Стилински весь сжимается, боясь заглянуть туда. Наконец он, почти не глядя, засовывает ладонь в банку, наощупь подбирая прохладную, металлическую, продолговатую... пулю. Стайлз осторожно, кончиками дрожащим пальцев держит ее, пристально рассматривая гравировку. Он чувствует запах аконита, исходящий от пули, сильный, ядовитый даже для него. И таких пуль в банке с десяток. - Ты же... - Стайлз запинается, не в силах заставить себя произнести эти слова, - ты же не думаешь, что они убили его? Скотт что-то говорит Лидия, та ему отвечает неохотно, как будто не хочет при Стайлзе применять свои способности. Как будто не хочет его расстраивать. Стилински поворачивается к девушке, всматриваясь в ее лицо, ища там первые признаки жестокой правды. Мартин застывает в нерешительности, переводя взгляд со Скотта на Стайлза, стараясь решить для себя что-то, а потом, тяжело вздохнув, подвигает банку к себе. Пули стучат об жестяные стенки банки и Стилински кажется, что он слышит в этом звуке зловещий смех. Когда пули начинают падать одна за другой, он вздрагивает одновременно с девушкой. Они оба слышат выстрелы, один за другим, целая очередь, и крик, полный боли мужской крик. Лидия бросает на Стайлза мимолетный взгляд, но тот, резко побледнев, просто смотрит на пули, не зная, хочет ли он услышать ответ на заданный МакКолом вопрос. Но девушка молчит слишком долго, и это выматывает, вся ситуация кажется Стайлзу немного абсурдной, немного нереальной, ему сложно воспринимать действительность и он сильно, чертовски замерз. - Что, Лидия? Он мертв? - Стилински слышит эти слова как будто из стороны, только спустя несколько секунд осознав, что именно он произнес их. - Нет, - Лидия отвечает слегка заторможено, и мимолетное облегчение, затопившие Стайлза, тут же сменяется тревогой, - но я не уверена, что он жив. Они еще о чем-то говорят, спорят, придумывают и на ходу отметают планы, как и где искать Дерека. Стайлз кивает, соглашается, не слышит и половины из того, что ему говорят, о чем-то волнуется, ему звонит отец, но он не берет трубку, потому что никаких моральных сил у него не осталось. И даже просьбу Скотта он слышит раза с третьего. - Стайлз, поговоришь с Крисом?, - Стилински, наконец-то услышав, поднимает на друга вопросительный взгляд, отвлекаясь от тяжелых мыслей. - Почему этого не можешь сделать ты? - Скотт мнется и не знает, что сказать. Стайлз понимает, что другу тяжело принять смерть Эллисон, и что им с Крисом не о чем говорить, потому что Арджент предупреждал их, а МакКол, как обычно, не послушал, - хорошо, я поговорю с ним.

***

Стайлз говорит с Арджентом, долго, обо всем, рассказывает где Дерек был, с кем общался и когда исчез. Если охотник и удивляется тому, как осведомлен подросток о передвижениях оборотня, то виду не подает, внимательно слушая, опираясь на край стола в своем кабинете. В город они вернулись вместе с Айзеком, и Лейхи, в какой-то момент разговора, выскальзывает из комнаты, направляясь к Скотту. Стайлз ему за это почему-то благодарен. Разговор заканчивается тем, что Стилински говорит о том, что это все, что он знает и сейчас он хочет пойти домой, выспаться, потому что завтра в школе ему предстоит трудный день. Крис делает вид, что верит ему, при этом начиная вслух рассуждать, где испанские охотники могут держать оборотня. И Стилински остается, не в силах подняться и уйти. Они вместе подбирают варианты, отказываются от тех, или иных, звонят Айзеку и Скотту, чтобы они мчались в тот или иной район, проверять пустые склады, гаражи, подвалы. Где-то в третьем часу ночи они определяются с двумя последними возможными местами - больницей и старыми катакомбами за чертой города. Стайлз обещает найти планы в полицейских архивах, если отец его не убьет, но при этом настаивает на своем неучастии в поисках. Почему он не рвется стремглав бежать спасать Дерека он и сам не знает. Возможно, потому что даже если они его найдут, Дерек не посмотрит на него, не поблагодарит и вообще разозлится, что Стайлз сунулся в самое пекло. - Стайлз, - мягко, но настойчиво произносит Крис, привлекая к себе внимание подростка, - если мы хотим найти его, нам нужна твоя помощь. - Он уже может быть мертв, - произносит Стилински, отгоняя от себя призраки воспоминаний, когда он видел Дерека на грани смерти. Еще одного раза, особенно сейчас, воочию, он просто не выдержит. - Не переставай надеяться, - убежденно произносит Арджент, и Стайлз понимает, что это явно не его в этой комнате нужно успокаивать. Потому что, что для него смерть Дерека, когда охотник увидел смерть своей дочери, его последнего близкого человека на всем свете? Подумав об этом, Стилински тут же кивает, молча соглашаясь принять участие в поисках. Начинают они на следующий вечер, с больницы. Стайлз чудом ухитрившийся найти планы в кабинете отца (он даже не пытается представить себе, зачем они ему там нужны), весь вечер отмечал отдельные участки здания, куда редко заходили, или трудно было добраться. Как, например, северное крыло здания, куда незаметно зайти можно было только с крыши расположенного рядом склада. - Ну, начинаем? - тихо произносит он, раскладывая план перед собравшимися. Близнецы и Скотт подходят ближе, Айзек, все так же в отдалении, внимательно слушает все доводы и пояснения Стилински. Они решают разделиться. Близнецы идут через главный вход, Скотт через служебный, воспользовавшись карточкой матери, Айзек заходит с крыши, а Стайлз, через склад, в то самое северное крыло. Обсудив план, который, по сути, укладывался в три слова "искать и найти", парни разделяются. На поиски у них уходит вся ночь. Обшарив все здание от и до, они собираются на том самом пустом складе и несколько минут просто мрачно рассматривают друг друга. На катакомбы надежд мало, потому что заходить в эти мрачные, запутанные лабиринты не рискуют даже оборотни, не то что обычные люди. - Мы будем искать, Стайлз, - убежденно произносит Скотт и Стилински внезапно понимает, что его лучший друг все знает. От этого становится немного, совсем чуть-чуть легче и парень благодарно кивает. - Иди домой, Стилински, - с неожиданным участием говорит Лейхи, спрыгивая с высокого настила, - ты устал и выглядишь сейчас как мертвец. Выспись, а завтра, после школы, продолжим поиски. Все согласно кивают, подтверждая слова молодого оборотня и Стайлз кивает заодно. Он действительно безумно хочет спать, хотя, адреналин, тревога, да и просто его вечная бессонница, должны были держать его в сознании еще едва ли не всю ночь. Стилински, доехав до дома и два раза чуть не уснув за рулем, находит в себе силы только снять обувь, и, даже не раздевшись, валится на кровать, мгновенно засыпая. Ему ничего не снится, ни кошмаров, ни обычных снов. Черная пелена, тихие шорохи, отдаленный скрип двери. Просыпается он утром, еще даже до будильника, отдохнувший, но все равно еще бледный. В школе Стайлз первым делом обращает внимание на отсутствие Скотта. Потом близнецов. Лейхи, хоть и вернулся в город, заново подавать документы в школу как-то не спешил. Стайлзу это кажется подозрительным. Поэтому, он вылавливает Лидию среди потока учеников, сразу же после третьего урока, и спрашивает прямо: - Где они? Девушка закатывает глаза, понимая, что просто так от Стилински она не отделается, а потом, поджав губы, все же отвечает: - Они пошли искать Дерека, - он хочет что-то сказать, но не успевает, потому что внезапно до него доносится сигнал о сообщении на телефон. Подав Лидии знак, чтобы она никуда не уходила, он достает мобильник, открывая сообщение. Лидия видит, как стремительно бледнеет его лицо, как Стайлз медленно шевелит губами, про себя произнося строчки послания, пытаясь осмыслить написанное. Его пальцы начинают дрожать, практически трястись в неконтролируемой лихорадке. Девушка взволновано смотрит на него, когда он поднимает на нее ошеломленный и такой испуганный взгляд, что у нее ком встает в горле. Случилось что-то действительно ужасное. - От кого сообщение? - тихо спрашивает она, стараясь успокоить парня. Стайлз часто-часто моргает, будто пытается сдержать подступившие слезы и кусает губы, сильно, до царапин и почти до крови. Наконец, он, справившись с первой волной шока, произносит в ответ: - Это от Айзека. Стилински начинает часто и поверхностно дышать, как будто у него астма и он задыхается. Весь мир перед ним расплывается, звуки доносятся как сквозь вату. Это почти как обморок, только перед глазами не темнеет, и вместо пустой головы там, как будто выжженное на сетчатке, послание от Лейхи. До него едва доносится голос Лидии, он не слышит ее из-за гула в ушах. Стайлз чувствует, как кровь пульсирует у висков, как единственное, что ему сейчас нужно, это любая твердая поверхность, к которой можно прислонится, потому что иначе он упадет прямо посреди коридора. Раньше Стайлз думал, что уже прочувствовал всю боль. От потери матери, от пьянства отца, от безраздельной любви и от волнения за друга. Стилински терял родных, друзей, абсолютно незнакомых людей. Он, черт возьми, убивал. Не своими руками, но каким ночным кошмарам это объяснишь. И тем не менее, к такой боли он оказался не готов. Как будто в один миг мир из яркого и разноцветного превратился в тусклый и безжизненный. Внутри как пустыня, никаких чувств и эмоций кроме сожаления. Если бы он тогда не ушел, если бы остался рядом. Нашел слова, или какие-то действия. Да если бы он хоть раз попробовал поцеловать Дерека, не просто сказать ему о своих чувствах, а показать, то тогда, возможно, все было бы совсем по другому. - Стайлз, - доносится до него все-таки обеспокоенный голос Лидии, - Стайлз, что случилось? - Дерек мертв, - непослушными губами произносит Стилински, и ему кажется, что он только что озвучил свой пожизненный приговор.