Заноза эльфийского толку…

В семье бывает: шито-крыто, а корыто — всё равно бито. (с) Архипелаг – одно из красивейших мест, для понимающих в этом хоть сколько-нибудь существ. Известняковые белые пропасти, словно чаши полные солёной прозрачной воды, в дни косого солнца, пронизанные его божественным сиянием и становившимися хризолитно-зелёными гладями, манившими своей неприступностью, со спокойным величием отражавшие лениво плывущие под ясным небом облака – в драконьем понимании это красиво. Намного лучше мшистых древесных лесов с их путанными тесными тропами и густым влажным воздухом, в котором липкой золотистой массой кружится пыльца душно благоухающих цветов. Устроенные внутри белого камня пещеры-дома, отличались тонким уютом диковатой, почти грубой природной силы, коей обладают все пристанища существ, имеющих большое единение с окружающей их средой. Редкая неприхотливая растительность, кривые с выбеленными солью стволами деревья и широкие нагретые горячим щедрым солнцем площадки для отдыха – ничего лишнего. Два серебристых Чешуеда попрощались с золотым драконом на половине пути, проводив его одинаковыми взглядами: радостно – воодушевлёнными: -И всё же, он слишком энергичный. – произнесла задумчиво Реста, виртуозно пикируя вниз и перед самой посадкой расправляя кожистые крылья, ловко приземляясь и прекрасно зная, что брат услышит её, если захочет конечно. -Не то слово. Ты с ним в академии не училась. В одной группе. Он же в первый свой полёт едва мне хвост не оторвал… – ностальгировал второй Чешуед, ощущая, как помянутая часть тела свернулась кольцом, явно на голом инстинкте. Драконица любопытно стрельнула глазами-камушками в братца и оттряхнула гребень от несуществующих пылинок. -Это долгая история – правильно истолковав поведение сестры, поспешил заверить её дракон и незаметно отступил в сторону, поближе к краю площадки, чтобы если что была возможность быстро скрыться с места пыток не в меру любопытных жриц. -Ох, жир тебя разбери*! Едва не придавил! – возмутился зычный голос, откуда – то снизу, заставив Ларса сделать кульбит вверх, заломив сложнейшую петлю и дико выпучить узкие глаза: -Отец?! – в два голоса прорычали драконы, синхронно оставив свои мощные челюсти на помянутой скальной площадке. Довольно улыбаясь, на них снизу вверх не теряя своего достоинства, смотрело миниатюрное существо, чуть щурящееся с довольной улыбкой от уха до уха: -Папа. – первым отошёл от шока Ласрес, осторожно выгибая длинную, грациозную шею – Что это вы… В таком виде? – подчёркнуто беззаботно фыркнув, глава семейства а заодно и Король Дракон, произнёс, с самым философским видом на бледном лице: -Я рад тебя видеть, Ларс. Ну-с, дети мои… Удачный налёт*, понимаете ли. – брат и сестра встревожено переглянулись. -Это должно что-то значить? – осторожно поинтересовалась Реста, отлично знающая своего хвостатого «батюшку». Мэлтовский юмор понимали далеко не все, а если и понимали, то называли его столь же черным, что и гребень его величества короля. Лишь венценосная супруга юмориста, сама Королева могла утихомирить разбушевавшееся высочество посредством давнего проверенного метода: удара сковородой, подаренной ей ещё бабушкой, отлично знавшей этот приём. Стоит ли говорить, что отец всего семейства как льда* боялся круглых предметов с ручками? -Разумнее всего было бы предположить… - начал Ларс и споткнулся на слове, едва не сокрушённый мощью неожиданных объятий. -О, мальчик мой! Из выразительных, зелёных глаз Королевы брызнули прозрачнейшие жгучие драконьи слёзы: всеми конечностями тела она обвилась вокруг обожаемого отпрыска, заставив его раскрыв пасть и глотать кислород насыщенный кристаллами вездесущей морской соли тоннами: -Матушка… - похлопывая крылом разошедшуюся женщину начала издалека Реста, заметив бурные жестикуляции братца –Может быть, вы отпустите Ларса, иначе он… -Дорогая, прекрати эти человечьи нежности*, право слово – внёс свою лепту в спасение отец –Ведёшь себя так, словно ему недавно исполнился первый анакалиптирон*! Слова возымели своё сокрушительное во всех смыслах действие: дракониха зашипела, зарычала как раскалённое масло на горячем камне и отвлеклась от проявлений любви только ради высказывания агрессии: гибкий хвост щёлкнув возле подпрыгнувшего супруга в человекоподобной форме, быстро обвился вокруг его тщедушного тела и активно затряс, размахивая «грузом» на конце, пока сама разъярённая женщина в весьма изящных партиях высказывала, насколько её супруг неприличная особь мужского драконьего пола. Ласрес счастливо улыбнулся. Крохотный по сравнению с материками Архипелаг был залит солнцем, как случайный камешек древесной смолой. Чуткие уши крылата улавливали мерный шелест волн, стук качаемой потоком гальки и грохот молотков в мастерских. Он – дома. Радоваться или огорчаться? Он ещё не решил. -Пойдём. – тихо тронула чешую нежной рукой маленькая женщина, поднявшая точёное лицо с раскосыми глазами на огромного дракона, слеповато сощурившегося на неё, коей неожиданно стала сестра: -Я так понимаю мне тоже придётся… Мерцать? – безмятежно спросил он, а она пожала плечами, грациозно откидывая за спину массу густых вьющихся волос: -Это уже как ты хочешь… Хотя… - ещё один взгляд на спорящих родителей, активно выявляющих кто из них доминантная особь в паре –Я тебе советую измениться. Когда они станут в полном воплощении громить Родовые Пещеры, я бы не хотела оказаться столь крупной преградой на их пути.- Ларс дыхнул дымом в небо: равнодушный клочок лазурного великолепия, вот уже несколько декад снящийся ему во снах ослепил его и он зажмурился, предотвращая острую резь в слабых глазах. Никаких громов, звуков и прочего апломба: Ларса на мгновение окутала тёмная дымка, а когда она рассеялась, на её месте стояло не величавое крылатое создание с мудрым глубоким взглядом, а стройный юноша, чем-то отдалённо напоминающий человека. Драконье мерцание не совершенно, они сохраняют некоторые свои «фамильные черты». Например, клыки и глаза: без белков и зрачков, а цвет их волос зависит от цвета чешуи и гребня. Только представьте, какого цвета волосы у зелёных драконов из клана Измирий! Живя в людской среде, крылаты используют могущественные амулеты, искусно маскирующие их маленькие недостатки под вполне человеческие мерки. Дома, среди «своих» не нужно ничего опасаться и сохранять конспирацию – за неудачное мерцание никто не осудит. Разве что на тебя в пылу спора или просто по неосторожности вполне могут наступить… Или сесть, что ещё хуже… Но ведь это мелочи, не так ли? -Ну, здравствуй, родной дом. - обречённо проговорил юный принц, уворачиваясь от обломка скалы, снесённого его величеством в порыве праведной ярости на венценосную супругу, подпалившую ему кончик хвоста. Всё это ничего, потом восстановят при помощи базовой природной магии которой обладает каждый даже самый неодарённый в этом плане дракон, а вот истории о том, как чета влатсь имущих опять выясняла отношения этим же вечером будут со смаком пересказывать в каждом добропорядочном доме. "Жир тебя разбери" - драконье проклятие, свидетельствовавшее о сильной полноте и невозможности взлететь. "Удачный налёт" - вопреки враждебной пропаганде драконы ведут тихую торговлю со многими горными расам: лары, сины, гномы и элатри давно согласились выгодно сотрудничать. Смысл выражения «удачный налёт» - можно понимать как успешную сделку, выгодный торг, но никак не грабёж или насилие. "Бояться как льда" - драконий эквивалент человеческому «бояться как огня», для крылатых огонь не страшен. "Человечьи нежности" - выражение эквивалентное человеческому «телячьи нежности». Анакалиптирон – первое совершеннолетие, достигаемое в возрасте ста лет.