Рассеивая тьму

Себастьян очень удивился, когда увидел Шерлока в квартире Хозяина — он был уверен, что детектив мертв. Он сам видел их поединок на крыше, выстрел и падение. Прекрасно зная, что Хозяин подделал свою смерть, он всё же на секунду испугался — если Тени вообще умеют бояться — и потом зачарованно-восхищенно глядел, как Хозяин «восстает из мертвых». Но как Шерлок смог выжить, Себастьян совершенно не понимал. И тем не менее тот стоял здесь, высокий, кудрявый, ничуть не изменившийся. Пока они с Хозяином разговаривали, Себастьян разглядывал его затылок: никаких вмятин или ран, ничего, что должно было быть у человека, упавшего с крыши. Конечно, он мог раскрыть свои крылья и избежать столкновения с асфальтом, но на площади было много народу, к тому же Себастьян сам видел его залитое кровью лицо. Чудесное спасение оказалось для него загадкой, но он недолго ломал над ней голову — по большому счету, ему было всё равно. Хозяин был жив, а остальное было неважно. — Ты хочешь, чтобы мы сделали это прямо сейчас? — Шерлок с интересом разглядывал Себастьяна, который лентой струился по полу, ожидая каких-либо указаний. — Ведь нужно тело, не так ли? — О, не волнуйся, — протянул Мориарти, еле заметно двигая рукой, что послужило Себу знаком, и он обвился вокруг неё, становясь похожим на блестящий чёрный браслет. С единственным отличием — браслеты не умеют двигаться. — Я припас кое-кого специально для этого случая. Надеюсь, твоя ангельская натура сможет вытерпеть немного насилия? Шерлок раздраженно поморщился, оставив вопрос без ответа. — Ну и славно, — Мориарти щелкнул пальцами, дверь в соседнюю комнату открылась, и из неё выплыл окутанный Тенями человек. Себастьян чувствовал страх, сковывающий тело смертного, и силу, которая появлялась в нём самом благодаря этому страху. Он почти не обращал внимания на внешность этого человека, единственное, что его интересовало — расширенные от ужаса глаза. Тени вынесли человека на середину комнаты. Шерлок оглядел его с ног до головы, ухмыльнулся, бросив короткий взгляд на Мориарти, и стал раздеваться. — Шерлок, мой сладкий, я, конечно, счастлив был бы увидеть тебя обнаженным, но это после того, как мы закончим, ладно? — немного раздраженно произнес Джеймс. — О, не обольщайся, это не для тебя, — сказал Шерлок, стянув рубашку и оставшись в брюках. Мориарти вопросительно понял бровь. — Это для меня. Крылья всё равно раскроются в процессе, так что будет лучше, если пальто и рубашка останутся целыми. Мне совсем недавно их вернули. Мориарти безразлично пожал плечами. — Я готов. Пусть уйдут все, кроме него. Это ведь он, да? — Шерлок кивнул на браслет на руке Джима. — Себ, встань рядом с ним, — Джеймс указал на человека, который тяжело рухнул на пол, когда остальные Тени отпустили его и исчезли. Себастьян послушно скользнул на середину комнаты, и замер, довольно легко удерживая форму шара. Он увидел, как Шерлок сложил обе руки под подбородком и закрыл глаза; внезапно из-за его спины появились большие темно-синие крылья и широко раскрылись. Себастьяну часто приходилось видеть крылья фей, но таких он не видел никогда. Насколько он знал, их цвет зависел от того, к какой семье принадлежит фея; нехитрые логические выводы помогли ему понять, что с семьей Холмсов он раньше не сталкивался. Но размышлять дольше Себастьян не смог — он вдруг почувствовал что-то, что не мог объяснить. Какое-то покалывание и дрожь; даже это одно привело его в ужас, потому что он никогда раньше не чувствовал себя самое. Его вдруг потянуло назад, как будто какая-то неведомая тяга засасывала его. Он думал, что сейчас наткнется на лежавшего сзади смертного, но вместо этого он начал проникать в него, постепенно, каждым отдельным атомом материи, составляющей его самого. Он в панике посмотрел на стоявших напротив Шерлока и Мориарти: первый был страшно напряжен, всё его тело дрожало, как от нечеловеческих усилий, по лбу катились капли пота; Хозяин же смотрел на него с по-детски радостной улыбкой, как будто он вот-вот получит игрушку, которую давно хотел, и это слегка ободрило Себастьяна. Человек истошно закричал, Джеймс улыбнулся ещё сильнее, а Шерлок на миг потерял контроль, и Себастьян почувствовал, что возвращается обратно. Но детектив тут же снова сконцентрировался, и уже через пятнадцать секунд комната исчезла — Себастьян перестал её видеть, теперь перед ним мелькали пучки нервов, кровеносные сосуды, жировые клетки и другие ткани. Он попытался заставить человека перестать кричать, но, видимо, ещё недостаточно завладел его телом, чтобы управлять им. Но он стал им достаточно, чтобы начать чувствовать его боль; всё померкло, а уже в следующее мгновение как будто яркая вспышка озарила всё вокруг, и прежде, чем Себастьян потерял сознание, он своими новыми человеческими глазами увидел, как бессильно обмяк Шерлок и как Хозяин прижал ко рту детектива тряпочку с хлороформом... _____ Джон чувствовал, что Шерлок жутко раздражен. Это, бесспорно, было здорово — понимать чувства своего супруга, предугадывать его дальнейшие слова и предупреждать желания, но всё-таки постоянно чувствовать его раздражение, скуку, недовольство всем миром и глупостью Джона в частности было довольно тяжело и порой обидно. Джон иногда ловил себя на мысли, которая просто не могла ему принадлежать и, тщательно порывшись на задворках сознания, вдруг понимал, что она принадлежит никому иному, как Шерлоку, но их связь настолько крепка, что мозг уже принимает её за свою собственную. Джон чувствовал Шерлока каждую секунду, он жил им и бредил им. В общем-то, всё это было абсолютно нормально, ведь Шерлок наконец стал его супругом. Все, естественно, были шокированы, когда Шерлок вломился в Скотленд Ярд, требуя немедленно дать ему какое-нибудь дело, иначе Господь свидетель, он сейчас помрет от скуки. Они решили, что не будут никому рассказывать о тех деликатных отношениях, в которых находились, потому что так или иначе разговор мог коснуться тем, о которых простым смертным (Джону очень нравилось это выражение: он почти гордился тем, что является магическим существом, как и Шерлок) лучше было не знать. Было тяжело не выпускать когти (в прямом смысле этого слова), когда какой-нибудь преступник угрожал Шерлоку, но Джон очень старался, и пока у него получалось обходиться привычными кулаками и пистолетом. В общем-то, в их жизни почти ничего не изменилось, кроме того, что Джон теперь мог целовать Шерлока, когда захочет. Нет, они ещё не занимались сексом. Нет, вовсе не потому, как вы могли подумать, что Джон в последний момент выпрыгивал из кровати и с криками «Я НЕ ГЕЙ!» убегал в неизвестном направлении. Нет. Просто Шерлок пока не хотел, а Джон не настаивал. Он не хотел давить на своего супруга, хотя чувствовал, что тот часто бывает возбужден от их поцелуев. Но Джон хотел все сделать правильно, как хороший парень. Когда Шерлок захочет, тогда всё и случится. Но сейчас Шерлок определенно не хотел. Он был раздражен. Так сильно, что это почти граничило с желанием убить. Джон кинулся вперёд, чтобы спасти возможную жертву, но не успел. — Донован, — яростно зашипел Шерлок, и Джон увидел, как пальто очерчивает его чуть-чуть выступающие крылья — злость была настолько сильна, что детектив даже перестал контролировать их. — Я не желаю выслушивать результаты жалких потуг твоего крошечного умишки, убирайся к чертовой матери и не мешай мне работать! Как ни странно, Донован устояла. Очевидно, в ней скрывались какие-то исключительные силы, неизвестные Джону. — Я-то как раз работаю здесь, мистер Кланяйтесь-мне-я-вернулся, а что здесь делаешь ты — вот это действительно вопрос. Ярость вспыхнула в Джоне, но он слишком поздно понял, что она принадлежит Шерлоку. — Донован, заткнись! Совершенно не ожидавшая этого Салли ошарашено уставилась на него. Джон и сам не ожидал от себя такого. Но это подействовало, и Донован удалилась, оставив их наедине с трупом. Труп был весьма интересный. Гордон Райт, двадцативосьмилетний футболист, убит выстрелом в голову — и не просто случайным выстрелом куда придется, нет: пуля прошла ровно между глаз. Можно было подумать, что стреляли в упор, но даже страдающий дедуктивным кретинизмом Джон определил, что выстрел был произведен не ближе чем с пяти метров. Тем не менее, аккуратное круглое отверстие зияло ровно между бровями Гордона. Это приводило Шерлока в восторг. — Потрясающее, Джон! Наконец-то аккуратный убийца, который абсолютно сознательно уничтожает людей, а не очередной пьяный дебош или запутавшийся в чувствах несчастный любовник! — последнюю часть фразы Шерлок поговорил с презрением. Джон немного не разделял его радости, но чем бы дитя не тешилось, лишь бы... Чёрт, а ведь он прыгнул с крыши. Вполне себе достойная альтернатива. Впрочем, это только добавляло весомости пословице — пусть делает что хочет, лишь бы был жив. Пока Шерлок осматривал труп, Джон оглядел комнату, которая тоже была по-своему любопытна: она была разделена ровно на две части. Слева — аккуратно заправленная кровать Гордона, стул, тумбочка, книжная полка над кроватью, висящие на стене плакаты с футболистами — всё в идеальном порядке, без пыли и мусора (не считая сам труп, кончено же). На правой стороне никакого трупа не было, но она отличалась не только этим: грязный, покрытый пятнами матрас на железной раскладушке, без какого-либо намека на постельное белье; валяющиеся повсюду пакетики из-под чипсов и быстрорастворимой лапши; пыль, клочками свисающая с мебели; даже паутина в углу. На полу валялся использованный шприц. Оторвавшийся от мёртвого тела Шерлок выудил из-под тумбочки погнутую серебряную ложку. На стене справа не висели плакаты — во всю стену была нарисована обнаженная девушка, полуприкрывшая глаза. Джон видел довольно много девушек и ещё больше картин с ними, но эта превосходила их всех вместе взятых. Она была поистине прекрасна . Шерлок, который до этого времени не обращал на неё абсолютно никакого внимания, внезапно подскочил к стене и стал тщательно осматривать правую грудь девушки. Джон бы обязательно приревновал, если бы не чувствовал, что она вызывает у его супруга только профессиональный интерес, хотя и совершенно не мог понять, в чем этот интерес заключается. Со словами «В общем-то, Шерлок, дело довольно понятное» в комнату вошел Лестрейд со стаканчиком кофе в руке но, увидев, чем занимается консультирующий гений, смущённо умолк и стоял так, ничего не понимая, пока Шерлок наконец не повернулся к нему. — Так вот... дело довольно простое, говорю. Сосед-наркоман пришил его, может, под кайфом, а может, во время ломки. Обычное дело, — Лестрейд отхлебнул кофе. — Ты что, издеваешься, Гейлорд? — Джон хотел было поправить Шерлока, но тот его не слушал. — Ты серьёзно думаешь, что даже в трезвом состоянии наркоман может проделать такое? — он указал пальцем на пулевое отверстие, и в его голосе послышалось уважение. — Ну... — Баранки гну! Ру-ка-ми, — раздраженно парировал Шерлок, разочарованно глядя на Грега, как будто спустя два года ожидал от него большего. — Убитый — наркодилер, сам не употреблял. Сосед — его брат, которому он продавал гашиш и героин. И он совершенно непричастен к убийству. Тем не менее, хорошо было бы его найти и поговорить — сейчас он, скорее всего, валяется в каком-нибудь наркопритоне. — Может, даже в том, в котором я нашел тебя четыре месяца назад, — вставил Джон, всё ещё злившийся на Шерлока за его тогдашнее исчезновение. Тому-то хоть бы хны, а Джон чуть не сошел с ума. Шерлок никак не отреагировал на его замечание, но чувство вины скользнуло в нём и передалось Джону. — Очевидно, его убил кто-то из его партнеров по бизнесу. Не сам, конечно, — его профессиональный киллер, скорее всего, с военным прошлым. — Но... Шерлок... откуда ты знаешь, что его сосед был его братом? — Лестрейд усиленно пытался успеть за Шерлоком, но не мог. Тот закатил глаза. — Я бы мог привести тебе как минимум четыре очевидных доказательства, но не хочу тратить время. Так что посмотри туда, — он указал на грудь девушки, которую до этого разглядывал. Грег подошел ближе и увидел под соском написанное белой краской имя. «Джей Райт» Лейстрейд хлопнул себя ладонью по лбу. — Ладно, признаю, я ступил. А наркодилер? Шерлок молча высунул ему в руки темно-зеленый блокнот, стянутый резинкой. Внутри оказался перечень клиентов, количество проданного и оплаченного. Лейстрейд был подавлен. — Он был чрезвычайно педантичен и пунктуален. И вряд ли задолжал кому-либо... — пробормотал Шерлок, говоря скорее с сам собой, чем с ними. — Ооо... — протянул он вдруг, подскочил к трупу и залез рукой ему за шиворот. После чего выскочил из комнаты. — Что это было? — недоуменно спросил Грег, но прежде, чем Джон успел ему ответить, Шерлок вернулся. — Немедленно отправь труп в морг, мы с Джоном поедем следом, мне надо посоветоваться с Молли. — Но его же ещё не осмотрели наши криминалисты! — пытался протестовать Грег. — Тебе что, меня недостаточно? — претензионно воскликнул Шерлок и снова выскочил из комнаты. Джон последовал за ним, мысленно называя его "Королевой драмы" и оставив Лестрейда в одиночестве жаловаться на свою тяжелую судьбу. Всю дорогу до морга Шерлок бормотал одно и то же себе под нос, и в конце концов Джону удалось разобрать — это были цифры: 515233440146376. Джон бы никогда не запомнил такую последовательность, но это же был Шерлок. Он повторял их и тогда, когда они приехали в морг, и когда Молли получала труп, причем он ничего у неё не спросил, просто кивнул, и они с Джоном уехали на 221б. В такси Джон не выдержал и потребовал объяснений. — Крылья, Джон. У того парня были крылья. Поэтому его убили, и поэтому я срочным порядком отправил труп к Молли — чтобы никто больше их не увидел. — А Молли... в курсе? — Любой патологоанатом в курсе, иначе не избежать бы нам разглашения. — Что за цифры ты всё время повторяешь? — Они были на последней странице в блокноте Гордона Райта. И они должны что-то значить. 515233440146376 повторял Шерлок, когда они выходили из такси; 515233440146376 повторял Шерлок, когда они заходили в квартиру; 515233440146376 повторял Шерлок, ложась на диван; 515233440146376 повторял Шерлок, лёжа на диване. Джон не знал, нужна ли сейчас его помощь, но на всякий случай предположил: - Может, это что-то вроде кода? Каждая цифра соответствует букве, стоящей под её номером в алфавите или что-то типа того... — Я уже попробовал на английском, французском, немецком, испанском, итальянском и арабском, считая от начала и от конца, пропуская по одной букве и по две, — пробормотал Шерлок, черным маркером выводя буквы на листе А3 и вешая его на стену. Джон почувствовал себя ужасно, невыразимо тупым. — Ну...я...эээ...сделаю тебе чай, — произнес он каким-то крякающим звуком и удалился на кухню.