Рассеивая тьму

Длинная трещина на белом потолке — вот что увидел Себастьян, когда очнулся. Сначала он даже толком не разглядел её — всё сливалось в одно сплошное дымчато-белое пятно, но потом взгляд сфокусировался на этой трещине. Он попытался посмотреть назад, но ничего не вышло — глаза не поворачивались, намертво застряв в одной точке. Тогда он решил скользнуть вниз с кровати, собравшись в наиболее удобной форме — в форме шара — но ему не удалось и это. Себастьян не мог шевельнуться. Ему показалось, что он в ловушке, что его лишила движения какая-то неизвестная ему магия, и страшная паника охватила его, пробираясь во все уголки того, что было им самим. Себастьян подумал и о том, что, возможно, умер, хотя разве можно убить Тень? Он не знал. Быть может, Хозяин знает, может, он объяснит ему, что случилось, может... Как только мысль о Хозяине пришла ему в голову, тут же миллион других закружились внутри его черепной коробки, яростно стучась о её стены и заставляя Себастьяна зажмуриться. Там было столько ярких красочных образов! Они в катастрофическом беспорядке возникали перед его глазами — люди, которых он никогда не видел и не знал, но почему-то помнил ; события, в которых он не принимал участия; вещи, какими он никогда не пользовался. Всё это было удивительно и немного страшно, но через минуту сумасшедший хоровод начал потихоньку утихать, воспоминания оседали на стенах его сознания, становясь серыми и блеклыми, пока не осталось только одно, очевидно, сравнительно недавнее: кудрявый мужчина с темно-синими крыльями и Хозяин, стоящий рядом с ним. Себастьян не мог вспомнить, как зовут кудрявого мужчину и что он делал там, но Хозяина он помнил прекрасно, до малейшей детали, до последнего волоска у него на голове. Эта последняя картинка ещё несколько секунд парила перед его глазами, а потом присоединилась к остальным, уйдя в тень. Тень. Себастьян снова открыл глаза и посмотрел на трещину. Внезапно он осознал совершённое действие, понял, как это работает, и снова закрыл их, и так несколько раз.Он опускал веки медленно и быстро, моргал и жмурился, неожиданно почувствовав облегчение и радость от того, что он в состоянии хоть что-то контролировать. Он сделал усилие и повернул глазные яблоки влево; теперь ему были видны край кровати, на которой он лежал, прикроватная тумбочка со стаканом воды на ней, большое окно и даже кроны деревьев на улице. У него радостно забилось сердце; он почувствовал , как оно бьётся, разгоняя по организму кровь, которая быстро струится по венам и артериям. Всё это было настолько необычно и ново, что пугало и интересовало одновременно. Себастьян захотел посмотреть направо, и слегка повернул голову, сам не понимая, как ему это удалось. Перед глазами на миг потемнело и закружилось, но это прошло, и сквозь рассеивающуюся темноту он увидел Хозяина, сидевшего за столом и глядевшего в светящуюся коробочку. «Компьютер» — внезапно вспыхнуло у Себастьяна в голове. Но это были не его знания: чужая память подсказывала ему, и что-то тревожное скользнуло у него в груди, когда он осознал это. Однако все тревоги моментально исчезли, когда он полностью разглядел Хозяина. Тот был жив-здоров и что-то мурлыкал себе под нос. Себастьян захотел позвать его, и теперь он действительно мог это сделать, вот только не знал как, но как только он подумал об этом, рот автоматически открылся и губы зашевелились: — Ха... Мориарти чуть не упал со стула от неожиданности. Он тут же подскочил к кровати, взволнованно разглядывая свою бывшую Тень, которая, в свою очередь, тоже смотрела на Хозяина. Секунд десять они неразрывно смотрели друг на друга, после чего Себастьян повторил попытку. На этот раз она удалась: — Хх.. Хоозяяин, — было одновременно привычно и странно говорить: его тело помнило эти движения губ, но для него самого они были в новинку. — Нет, Себ, — Мориарти с легкой улыбкой покачал головой. — Ты больше не моя Тень. Теперь ты человек. Себастьян Моран, снайпер, бывший полковник — я специально нашел человека с таким же именем, здорово, правда? - его глаза загорелись поистине детской радостью, — так что теперь называй меня Джим. Человек. Он теперь человек. Такой же, как Хозяин. На равных с ним. Такой же, как Джим . Он попытался повторить губами те же движения, что Мориарти, и внезапно это получилось очень легко: — Джим... Джим, Джим, Джим, Джим, Джим, — он перекатывал это слово во рту, как конфету, ему нравилось, как оно звучит. Он тщательно проследил весь путь: как низкий звук его голоса рождается в гортани, пока ещё не сформировавшийся в слова, проходит по горлу и с помощью губ и языка выходит наружу, образуя это волшебное «Джим». Себастьян глядел на Мориарти, который всё ещё улыбался, и вдруг повторил его улыбку: уголки губ растянулись и поползли вверх, и это тоже было неожиданно легко. С Джимом всё было легко. — Попробуй встать, Себ, — Мориарти взял Морана за плечо, чуть приподнимая, и тот почувствовал его прикосновение каждой клеточкой. Несильная судорога прошла по его телу, сопротивляясь движению, но Себастьян не обратил на неё внимания: он аккуратно встал на ноги, согнувшись в три погибели, как старик; ноги нещадно заломило; он почувствовал себя ужасно, просто чудовищно тяжелым. Не выдержав собственного веса, он стал падать и на секунду проклял всё на свете и особенно тот день, когда стал этой огромной, тяжелой, неуклюжей образиной, которая не способна ни летать, ни менять форму, но тут Джеймс подхватил его под руку, и Себастьян тут же успокоился. Хозяин захотел, чтобы он стал человеком — значит, так надо. Приказы не обсуждаются. Они с большим трудом прошли несколько шагов — Себастьяну было сложно переставлять дрожащие ноги, а руки пока вообще не слушались его: кисть левой руки безвольно свисала с плеча Мориарти. Тот указал пальцем направо и тихо пропел: — Смотри, какой ты, Басти... Себастьян провернул голову — шея уже вполне подчинялась ему — и увидел зеркало напротив них. В нём отражался хозяин и рядом с ним — человек, страхом которого он питался последний раз, тот, внутрь которого его засунул Шерлок. Он мотнул головой — человек в зеркале тоже. Себастьян понимал, что теперь это его тело, его постоянное обличье, которое он не сможет поменять, понимал это своим недавно приобретенным разумом, но всё ещё не мог до конца осознать. И всё же, Себастьян был человеком когда-то, так что страх прошёл почти сразу, и он принялся разглядывать себя: высокий, выше Хозяина примерно на полголовы; короткие светлые волосы, выбритые у висков; чуть резкие, хищные черты лица; широкие мускулистые плечи, которые были хорошо видны благодаря надетой на нём майке цвета хаки; черные брюки скрывали его подгибающиеся ноги. Он опустил голову и стал разглядывать сильно выступающие вены на своих руках, переплетающиеся и образующие витиеватый рисунок. Потом поднял голову и впервые оглядел комнату. В ней не было ничего необычного; необычно было как раз то, что в ней не находилось. — Где они ? — спросил Себастьян, и в его голосе не было ничего, кроме холодного интереса. — Кто? — слегка испуганно спросил Мориарти, прежде чем понимающе кивнуть. — Тени. Ты про них. Я больше не Повелитель Теней, Себ. Я отказался от своей власти. — Почему? — Скучно стало, — уголки губ Джима чересчур сильно опустились, как у грустного клоуна. — Шерлок помог мне превратить тебя в человека, а потом я отдал его доктору Ватсону. — Кому? — Не важно, Себ, не важно. Попробуй пройти ещё немного, а? Себастьян сделал ещё шаг, ещё один... Неееееееет! Крик ужаса зазвучал у него в голове, неожиданно, как взрыв, и мгновенно заполнил собой всё его сознание. Себастьян упал, повалив вместе с собой Джима, и скорчился на полу от этого невыносимо громкого, разрывающего его голову крика. Условный рефлекс побуждал его закрыть уши руками, но он не мог ими управлять; да это бы и не помогло — голос звучал у него внутри, и не было средства заглушить его. Он становился всё громче, и Себастьяну показалось, что его голова сейчас лопнет, как воздушный шарик. Уходи! Уходи из моей головы! Помогите мне! Себастьян вдруг понял, что происходит; его охватила непонятная ярость, и он рявкнул: — Заткнись! Как ни странно, это сработало. Голос исчез. В голове остался неприятный звон, к горлу подкатила тошнота. Себастьян открыл глаза и увидел маячащее перед ним испуганное лицо Джима, который повторял: — Себ, Себ! Что с тобой? Он почувствовал во рту привкус крови — оказывается, он прокусил себе губы, стараясь не закричать. — Я слышал его. Себастьяна Морана. Он кричал и звал на помощь. — Чёрт, — прошипел Джим, — Шерлок предупреждал, что этот смертный может сопротивляться. Ты не должен давать ему снова завладеть этим телом. Ты сильнее, так что подавляй его. Себастьян неуверенно кивнул. Джим подхватил его под руки и помог подняться. Кое-как добравшись до кровати, Моран обессиленно на неё рухнул. Казалось, он никогда не сможет снова встать или даже просто пошевелиться. Он почувствовал голод, и хотел был попросить Хозяина найти какую-нибудь беззащитную жертву, страхом которой мог бы подкрепиться, но вспомнил, что он больше не Тень. — Как... Как питаются люди? — Ну конечно, ты голоден! — Джим всплеснул руками. — Сейчас закажу пиццу! — с этими словами он выбежал из комнаты. «Пицца? Звучит знакомо», — подумал Себастьян и прикрыл глаза. _____ Шерлок лежал на диване и отказывался от еды. Джон подсчитал, что его супруг не ел уже больше восемнадцати часов, и его очень тревожило нынешнее состояние Шерлока. Понятно, что дело полностью захватило всё его внимания, и Джон вполне мог смириться с этим в отношении себя, но в отношении еды — нет. Он выхватил из рук детектива листочек с цифрами, который тот сверлил глазами, и вместо этого всунул тарелку со спагетти. — Джон, — ровно, без выражения произнес Шерлок, даже не утруждая себя что-то объяснять. Но на этот раз Джон был настроен серьёзно. — Теперь тебе не удастся меня обманывать. Я чувствую, что ты голоден, забыл? Шерлок выругался, неохотно принял тарелку, сел на диване, сложив ноги по-турецки и приступил к трапезе. — Что там с убийством? Ты знаешь, кто преступник? — У меня есть некоторые предположения, — пробубнил Шерлок с полным ртом. — И боюсь, ничего хорошего в этом нет. Плохо уже то, что Райт — не его настоящая фамилия. — Что? — Джон, как всегда, был слегка обескуражен. — Откуда ты можешь это знать? И вообще... Я же видел его документы. Паспорт, права, виза — они все настоящие. — В этом мире — да, — Шерлок закончил есть и поставил тарелку на стол. — Но он фея, а значит, принадлежит к определенной семье. Их не так уж и много, и семьи с фамилией Райт у нас нет. Я бы узнал, кто он, если бы увидел цвет его крыльев, но там присутствовал Лестрейд, и я не мог посмотреть. — В любом случае, тебе надо отвлечься, — строго произнес Джон, отчаянно надеясь, что Шерлок хоть в этот раз послушается его. — Ты ужасно изматываешь себя, не только в физическом смысле, но и в моральном. Совершенно не думаешь о своем здоровье, — строгий тон незаметно перешел в ворчание, и Шерлок закатил глаза: — Ты сейчас похож на мою бабушку Эльзу. Она тоже всё время ворчала: Шерлушенька, ты погубишь своё здоровье; ягодка моя, наркотики это плохо и тому подобное. Кстати, свитера она носила похожие, — добавил он с усмешкой. Джон насупился. — Нормальный у меня свитер, — обиженно пробормотал он, - и вообще, нехорошо бить по больному. Но Шерлок его уже не слушал. Он покатывался от смеха на диване, а выражение лица Джона только подстегивало его. Джон схватил подушку и стал бить Шерлока по голове. Не, ну а что ему ещё оставалось делать? Но в какой-то момент Шерлок перестал смеяться и перехватил его руку, резко потянув на себя; их губы оказались очень близко, и у Джона неожиданно перехватило дыхание, сердце ударило один раз и... замерло. Глаза Шерлока прямо напротив его глаз, их губы в миллиметре друг от друга – это было слишком, просто слишком. Джону было плевать на неудобную позу, в которой они замерли, ему вообще было плевать на всё – главное было то, что он чувствовал желание Шерлока и такую же сумасшедшую радость, как у него самого, и это было восхитительно. Сердце всё никак не хотело продолжать биться, и Джону показалось, что он сейчас умрёт – но тут Шерлок потянулся вперёд, и их губы нашли друг друга. Боже мой, это было самое лучшее занятие на свете – целоваться с Шерлоком! Сердце наконец забилось, вдвое сильнее и быстрее, чем раньше, но теперь Джон уже не мог дышать. Он бы мог целоваться вечно, если бы не эта банально-физиологическая потребность в воздухе. Он целовал Шерлока и чувствовал, как от переживаемых эмоций под свитером трепещут его крылья, грозясь раскрыться. Он чувствовал за двоих, и это было сладко и невыносимо одновременно: Джону казалось, что его сейчас разорвёт на части. Он оторвался от губ Шерлока и стал целовать шею - эту восхитительно длинную, тонкую шею – Шерлок дрожал под ним, тяжело дыша, Джон чувствовал его возбуждение и на секунду подумал, может, сейчас самое время зайти немного дальше... Он опустил руку Шерлоку на бедро и стал аккуратно поглаживать его. Шерлок начал излучать беспокойство, Джон уловил это и мгновенно отпрянул. Шерлок выглядел обескураженным. - Я… надо убрать это, - Джон указал пальцем на тарелку из-под спагетти, схватил её и быстрым шагом ушёл на кухню, пару раз споткнувшись по дороге. На кухне он бросил тарелку в раковину и включил холодную воду, но вместо того, чтобы мыть, стал ополаскивать раскрасневшееся лицо. Он напугал Шерлока. Чёрт возьми, он должен контролировать себя, ведь Шерлок никогда ни с кем не был в плане секса, да и в плане отношений тоже, а Джон… Джон корил себя за то, что ему всегда хочется зайти дальше поцелуев. Нужно сдержаться и подождать, это будет правильно. Он выключил воду и вернулся обратно в комнату. Шерлок неотрывно следил за ним, и Джон почувствовал в нём растерянность и… обиду? - Джон? Ты… ты меня не хочешь? – вдруг спросил детектив. Джон ошарашено посмотрел на него. Это было то, чего он совсем не ожидал. - Что? Шерлок, что за глупости? С чего ты взял? - Ты ушёл, - коротко ответил Шерлок. - Но, Господи, я ведь… я просто, - Джон сел на диван рядом с Шерлоком и стал теребить обивку, не зная, куда деть руки. Глаза бегали по комнате, щёки вдруг залил румянец - Джон никогда не умел разговаривать на такие деликатные темы. В конце концов он глубоко вздохнул и взял Шерлока за руку. - Я просто не хочу торопиться… в смысле не сам не хочу, а из-за тебя. То есть нет! Ну... не хочу тебя торопить… - он не смог больше сказать ни слова, потому что внезапно его словарный запас ограничился до минимума. - Джон, - серьёзно начал Шерлок, - тебе не нужно обращаться со мной, как с пятнадцатилетней девочкой. Я взрослый мужчина. И если ты чувствуешь, что я чувствую себя растерянным или даже боюсь, то это совершенно нормально, понимаешь? Я способен это пережить. У Джона внезапно пересохло в горле. Шерлок согласился, то есть… они могут… и… - Ше… Шерлок, - Джон откашлялся, но говорить нормально никак не получалось. Сердце стучало, как бешеное. – Если хочешь, мы можем заняться этим прямо сейчас, - быстро, чтобы не умереть от смущения, проговорил он, голова немного закружилась от собственной наглости. Но прежде, чем Шерлок успел ответить, раздался звонок. Это был телефон Холмса. Он схватил его, прочитал сообщение и вскочил с дивана. - Прости, Джон, но сейчас нам нужно ехать. Лестрейд нашёл Джея Райта. Нужно допросить его немедленно. Джон заметил, как глаза Шерлока заволоклись столь привычной пеленой «я-думаю-о-деле-всем-молчать», которая оповещала о том, что его супруг мысленно ушёл из этого бренного мира. Ватсон со вздохом поднялся, взял пальто, и они вышли.