Под золотым небом

Каждый раз, возвращаясь из Академии, Элиот ожидал чего-нибудь новенького. Нет, разумеется, фамильное гнездо Найтреев обычно вовсе не напоминало сумасшедший дом, все было чинно и благородно… …было до того момента, когда Герцогу пришла в голову светлая мысль в добавок к своим многочисленным детям усыновить еще двух братьев. С тех пор Элиот повидал многое. И герцогиню в какой-то непонятной белой штуке, подозрительно напоминающую набивку плюшевых игрушек. И Эрнеста, расшвыривающего с пути служанок и угрожающего убить «этих маленьких гадов». И Ванессу, которая по неизвестной причине гонялась за красным как рак Гилбертом, бормочущем что-то в стиле «я не нарочно» и «я ничего не видел». Но посапывающий в обнимку с алебардой прямо на крыльце швейцар превзошел все ожидания. После неудачных попыток разбудить нерадивого слугу, юноша плюнул на это и пошел искать кого-нибудь, кто бы его встретил. Раз за разом заходя в различные комнаты он обнаружил и родственников. Бернард Найтрей спал, вальяжно развалившись в кресле и слегка похрапывая. Клод дремал под умывальником, руки у него все еще были в мыле; видимо, повальная сонливость застигла его именно здесь. Гилберт расположился на полу в тренировочном зале, подложив под голову руку с пистолетом. Ванесса лежала лицом в каком-то салатике; Элиот подумал, что когда она проснется, то, может, избавится от своей любви к различным диетам и постам. Про то, где и в каких позах спали слуги, Найтрей-младший даже не задумывался. Открыв новую дверь, Элиот на секунду замер, увидев золотоволосую макушку над спинкой дивана. Человек услышал звук сзади и обернулся. – Добрый день, Элли! Уже приехал? До юноши не сразу дошло, что не так в этой сцене, но вдруг его озарило. Винсент не спал. – Что… что ты с ними сотворил? – голос охрип от злости. Кажется, брат Гила немного смутился. – Ах, это… Я еще не слишком хорошо управляю Соней, и вот как-то так получилось… Элиот со вздохом плюхнулся на диван рядом с ним. – Ну и что с тобой делать? – хмуро поинтересовался он. – Спящая Красавица ты наша… – Я не сплю, – возмутился виновник всего этого безобразия. – Зато все вокруг тебя – очень даже. Несколько минут прошло в молчании. Затем Винсент ухмыльнулся чему-то и пододвинулся ближе к брату. – Я тут подумал, Элли, – прошептал он на ухо юноше, – если я – Спящая Красавица, то, чтобы разбудить всех в поместье, ты меня должен поцеловать. Новоиспеченный принц грохнулся с дивана на пол. – Извращенец! Что ты себе… – конец фразы потонул в широком зевке. Винсент с улыбкой протянул ему подушку. Уже устраиваясь поудобнее, Элиот мысленно пообещал себе прибить нахала. Когда проснется, конечно же. Правда, для этого потребуется опередить Эрнеста и Ванессу, которым наверняка придет в голову такая же мысль.