Под золотым небом

За спиной шепчутся: неравный брак. Все эти сочувствующие баронессы да маркизы с нескромными взглядами и, порой, бестактными вопросами: "Неужели Вам, бывшей герцогине, не нашлось партии получше, чем какой-то граф? Или он так хорош в постели?" Шерон усмехается: "Не с кем сравнивать, леди!" и отходит; бабушка когда-то говорила, что глупость заразна, так как бы не заболеть случайно. Про детей тоже спрашивают - спрашивают и шутят. В основном, конечно, это девочки, едва представленные свету, и не помнящие ничего из известного ей. У старшего сына - волосы насыщено-рыжие, осенью, октябрем поцелованные, у младшего - почти белые, гораздо светлее чем у его отца, едва тронутые вечерними февральскими огнями. Шерон смеется - "У нас краска просто закончилась!" - и старательно не замечает пустых вазочек с... или скорее без конфет и свечные огарки, что десятками выбрасывают поутру. Гилберт обещает приехать к лету, повидать крестников, и снова, уже против своего желания, произвести фурор в дамском обществе. Гилберт, в отличие от брата, всегда выполняет свои обещания: Винсент же, например, пишет, что явится в апреле, а появляется в августе, а иногда вовсе без предупреждения вбегает в парадную их дома, дарит чёрные розы служанкам, привозит сыновьям энциклопедии и заморские сладости, крепко-крепко обнимает Шерон - выросшую, но от этого не менее хрупкую, за что получает веером по пшеничным волосам, пожимает руку Рейму. Братья Найтрей - про себя Шерон зовёт их именно так - приносят новости о Глене и остальных: Лотти присылает через них заколки с янтарем, Лили - огромные ракушки с побережий дальних стран. Да, к лету приедет Гил, а в июне будет церемония совершеннолетия - Шерон немного волнуется, но уверена, что все пройдёт просто замечательно. После рассказаной сказки она задувает свечу и на цыпочках выходит из детской - в коридоре ее ожидает Рейм, по привычке протирая специальной тряпочкой очки. - Я думала, ты уже спишь, - она ласково и немного устало улыбается. - В библиотеке задержался, - объясняет муж, а потом неожиданно подхватывает на руки, и она испуганно цепляется за чужую шею - сколько там рост у него - метра два будет, верно? - Рейм? - Ваши каблуки, моя леди, - подмигивает он, - слишком звонкие. Мы же не хотим перебудить половину поместья? Шерон на миг ловит их отражение в большом зеркале на стене: высокий мужчина и она, так доверчиво к нему льнущая. Может, наследница дома Рейнсворт хотела и не этого: может она хотела собраний в Пандоре, интриг, сложных заданий, может она хотела ощущения силы в ее руках. Но графиня Шерон Луннетс абсолютно //беспардонно// счастлива.