Освободитель поневоле

      Тишина окопов Кадии была обманчивой. Джеймс Абб знал это, но мимолетный сон всё равно взял своё. Глаза закрывались сами собой, как бы он не пытался этому противиться, и в голове мелькнули неясные, забытые образы: запах жареного мяса, голос матери, зовущей на ужин...       — РЯДОВОЙ АББ! КАКОГО ЧЕРТА ВЫ СПИТЕ В ОКОПЕ?! Удар хлестнул по щеке, пробудив Джеймса вмиг. Над ним возвышалась фигура комиссара — худощавого, но грозного, словно лицо самого Императора.       — Виноват! — Абб вскочил, вытянувшись, как струна. — Не повторится! Исправлюсь!       — Убедитесь в этом, солдат, иначе объясняться будете с Императором, — прошипел комиссар, стукнув ботинком о мерзлую грязь окопа. Комиссар не тратил время на лишние слова. Повернувшись, он продолжил обход, оставив Абба в холодной траншее, утыканной остатками жуткой ночной битвы.       — Да уж… В могиле передохну, — пробормотал Джеймс, усаживаясь на ящик с боеприпасами. Впрочем, он всё-таки вытащил из сумки кусок вчерашнего хлеба. От укуса хлеба отвлёк шум в конце траншеи. Капитан Карид взобрался на цинк с боеприпасами, держа в руке вокс.       — К бою! — проревел Карид. — На позиции! Абб лишь успел вскинуть лазган, как всё вокруг пришло в движение. Гвардейцы бросились к позициям, готовясь отражать очередной натиск неприятеля.       Крик разорвал воздух:       — Наступают! Карид поднял бинокль, и его лицо исказила гримаса ненависти. Вдали показалась орда, движущаяся к окопам. Абб с трудом сдержал рвотный позыв. Там были не просто люди — жуткие мутанты с раздувшимися конечностями и глазами, светящимися, как дыры в реальности. Среди них мелькали фигуры в разодранной гвардейской форме. Дезертиры, предатели… Враги.       — Огонь по готовности! — выкрикнул Карид, и вскоре треск лазганов заполонил весь мир.       Абб нажал на спусковой крючок. Потом ещё раз, ещё раз и ещё. Он не думал о предателях, о криках и омерзительных телах, падающих на землю. Голова оставалась пустой и холодной. Все мысли были сосредоточены на прицеливании. Одна выстрел — один враг.       Через полчаса бой закончился. Вся траншея была устлана омерзительными останками. Джеймс перевёл дух, присев у края укреплений.       — Солдаты, сюда! — резкий голос комиссара вновь разнёсся над полем. Джеймс нехотя встал, подхватил лазган и пошёл в центр траншеи, где стоял комиссар.       — Вы все достойны похвалы, — заговорил он. — Император гордится вашей стойкостью. Но...       Абб почувствовал странное движение за спиной комиссара. Мгновение — и он все понял. Из останков своих нечестивых братьев, поднялась фигура в изодранных одеждах, с посохом, светящимся мерзким алым светом.       — КОМИССАР, НАЗАД! — крикнул Джеймс, бросаясь вперёд.       Он сбил комиссара с ног, как только алый шар энергии сорвался с посоха. Последнее, что гвардеец успел почувствовать, была вспышка, удар, а затем… тишина. Когда комиссар поднялся, еретик уже валялся мёртвым — изрешеченный залпом из лазганов. Но Джеймса нигде не было.       — Где Абб? — спросил комиссар, отряхивая форму.       — Он... Он принял удар на себя, сэр, — ответил один из солдат, сжимая лазган. — Испарился. Комиссар поднял взгляд на серое небо.       — Достойный конец, — пробормотал он. — Император примет его в свои ряды.