Освободитель поневоле

Несмотря на то, что на Лескатию уже давно спустилась ночь, в окне кабинета Друэллы до сих пор горел свет, ярко выделяясь на фоне остальной темной громады дворца. Увидь это кто-нибудь из солдат Ордена, он наверняка подумал бы, что хозяйка этого кабинета, преисполнившись злости и зависти, наверняка создает именно сейчас очередной коварный план, несущий опасность для всего свободного и верного Илиас человечества. Что ж, в чем-то он был бы прав. Потому что именно сейчас четвертая дочь Повелительницы Монстров мрачно изучала уставшими глазами лист бумаги, на котором убористым почерком было написано очередное «деловое» предложение от Единой Торговой Сети Зипангу. В нем говорилось, что, наблюдая текущую экономическую ситуацию в Лескатии, главы ЕТСЗ преисполнились чувства благодарности за все те жертвы, что принесло население Новой Лескатии в прошедшей войне и выражали глубочайшее соболезнование, что победа над препятствовавшим нормальному развитию капиталистического общества Орденом была одержана не полностью. Преисполнившись чувства ответственности и прекрасно понимая, что судьба всего мира скоро будет вершиться на плодородных полях рядом со столицей, все золотосвободолюбивые граждане Зипангу решили оказать всяческую поддержку столь важному и благородному делу… В общем, если коротко, — гебу дануки предлагали кредит. И да, Друэлле пока что нравились его условия. Тщательно прочитав «введение», чтобы не получить потом парочку неприятных сюрпризов, она приступила к, собственно, деловому предложению, вчитываясь в него не менее тщательно. Хм… Да, определенно звучит неплохо. Постойте-ка. Сколько-сколько процентов годовых? Пробежавшись глазами по цифрам еще раз, лилим тихо хмыкнула и, соорудив из листа бумаги шарик, отправила его прямиком в горящий камин. Нужно будет потом написать им ответ. Просто чтобы еноты знали, что их письмо дошло. Может быть, пришлют предложение получше. Если кто-то думает, что после захвата страны Друэлла с радостью возлегла на лавры и больше ничего не делала… Что ж, он ошибается. Гарнизоны крепостей были до конца обезврежены только пять дней назад, до этого об отдыхе не могло быть и речи. Да и после тоже. Послевоенная Лескатия нуждалась в восстановлении. Вытоптанные поля, разгромленные деревни, разрушенные города поменьше… Разумеется, она знала, что так и будет. Более того, не принимай она меры на протяжении всех двух месяцев — и ущерб мог быть много больше. Сейчас же, когда «старая» Лескатия окончательно перешла под ее контроль, перед ней встало несколько задач, от грамотного и быстрого выполнения которых зависело ее ближайшее будущее и будущее страны. Друэлла не могла похвастаться большим количеством грамотных помощников и управителей, так что большинство государственных дел легло на ее плечи, заставив с утра до ночи сидеть за документами. К счастью, это ненадолго. Через три-четыре месяца вся эта чехарда закончится и можно будет вздохнуть свободнее. Для начала нужно было привести столицу в порядок. За прошедшее время работы по расчистке пепелищ и завалов были закончены и теперь место пустовало. На месте Трущоб будут построены жилые кварталы, по тем же чертежам, что и остальная часть города, благо над ними работали знающие свое дело архитекторы. Хоть что-то в Ордене было хорошего. Правда, действия террористов из «Илиас Креуз» все перечеркивали, в очередной раз напомнив лилим, за что она не любила солдат Ордена. Но все равно она настаивала, чтобы с попавшими в плен простыми солдатами обращались по-человечески (какая ирония), а мертвые были подобающе захоронены. Представьте себе ее ярость, когда она узнала, что отряд орков, которых она выделила в качестве могильщиц, просто побросал трупы в канализацию. Хотя вряд ли вы вообще можете представить такое… Сейчас они лежат в одной братской могиле с указанием всех имен и заслуг. Это заняло много времени, но она надеялась, что результат того стоил. Еще следовало как можно скорее восстановить порядком пострадавшее от ее войск сельское хозяйство Лескатии. Хотя солдаты получили строжайший приказ не разлучать семьи в деревнях и вообще вести себя как можно вежливее с мирным населением, в каждой деревне обязательно случался «инцидент», а то и два, что не прибавляло в глазах новообращенных монстров и инкубов симпатии к армии Друэллы и к ней самой. Не говоря уже о том, что армия требовала много продовольствия, при этом не давая ничего деревням взамен. Это, впрочем, не было такой уж проблемой, будь руководство Ордена заинтересовано в сельском хозяйстве. К сожалению, власти ограничились продналогом и больше не возвращались к этому вопросу, лишь иногда его регулируя. Разве только иногда заглядывали инквизиторы. Следовало в кратчайшие сроки закупить новые сельскохозяйственные орудия, выделить средства на восстановление деревень и пригласить новых жителей из других королевств, провести удобрение почвы магией и, если получится, освоить под поля новые территории, не говоря уже о закупке скота. Но пока что, учитывая надвигающийся новый виток войны с Орденом, будет удачей вывести производство продовольствия хотя бы на довоенный уровень. И надо успеть за месяц, потому что во время боевых действий зимой армия будет потреблять еще больше продовольствия, не говоря уже о самом населении. К сожалению, даже несмотря на относительно мягкий климат, новый урожай за это время получить не выйдет… Разве только выписать из Грангольдской Гильдии Элементалистов сотню-две магов земли из числа студентов. На практику. За месяц, с их энтузиазмом и энтузиазмом элементалей должны управиться. Но тут уже область догадок. В противном случае придется закупать продовольствие в том же Гранд Ноахе или в Зипангу, а это дорого и долго. Потом нужно будет заняться тем, что в Грангольде и в Голдпорте называют «промышленностью», а в Лескатии называют просто «производством». Товары общественного потребления, оружие и броня для армии, камень и лес для строительства… Все это также находилось в неудовлетворительном состоянии. Многие мастерские проще было создать заново, чем довести до надлежащего уровня, а зачаровательное ремесло и вовсе было забито церковниками, не терпевшими конкуренции. Нужно было закупить новое оборудование в Грангольде и обучить местных ремесленников (из тех, что остались) с ним обращаться, но пока все заработает — пройдет время, а та же броня или оружие понадобится уже очень скоро. Вопрос об армии стоял особенно остро. Вербовать в нее жителей Лескатии Друэлла была не намерена — население страны и так сильно уменьшилось, это вызовет волнения. К тому же, за месяц из вчерашних крестьян и горожан все равно не выйдет воинов. Бывшие солдаты Ордена хоть и были определенным подспорьем, но их число было ограниченно. К тому же, став инкубами и не чувствуя над собой гнета Церкви, большинство из них предпочло оставить военную службу. Что приводило Друэллу к неприятному выводу — армия у нее была численно примерно равна собирающейся армии Ордена. Превосходящей качественно, да, но потери все равно будут велики. Придется искать наемников в северных королевствах, тогда заодно будет решен вопрос с оружием и броней, но… Тьма, как же это дорого. Или улучшать отношения с племенами орков, кентавров, минотавров и амазонок, следя, чтобы они не враждовали между собой внутри армии, но это дело многих месяцев… Которых у нее нет. Совсем. К ее сожалению, полностью разгромить армию Рокката не удалось и сейчас он копил силы в Порт Наталии. Корабли с войсками и снаряжением прибывают каждую неделю. Скоро, дней через пять, в порт прибудет отряд инквизиторов для контрразведки и проведения диверсий во время войны. Да, ее шпионы в Наталии — настоящие мастерицы своего дела, но когда это останавливало фанатичных до безумия «цепных псов» Ордена? Придется уменьшать сеть, отзывая оттуда агентов. Она уже начала это делать — в городе они будут полезнее. Радовало только то, что террористам из ЭРА в Наталии сейчас тоже несладко. Откинувшись на спинку кресла, Друэлла устало подняла глаза к потолку. Она занимается этим третьи сутки подряд, а проблем не становится меньше. Послевоенная Лескатия требовала все ее силы и почти все ее время, а мировая обстановка с радостью съедала оставшееся. Покачав головой, лилим тяжело вздохнула. И как до всего этого дошло? Друэлла родилась почти перед самым запечатыванием Темной Алисы и Шестерых Предков. Она никогда не видела своего отца, но не сомневалась, что ему, как и всем людям, имевшим несчастье понравиться ее матери, не очень повезло. Он, например, мог быть уже давно мертв к моменту ее рождения, умерев в одну из их с матерью бурных ночей. Но она не жалела о нем, просто приняв это как факт его слабости. Когда богини схватились между собой, желая обладать миром, планета чуть не была разорвана на части. Континенты горели. Почти высохли моря. Люди и монстры находились на грани вымирания. Именно тогда Алиса Первая и Илиас заключили договор, который позднее она успела не раз проклясть. Пятидесяти трех летней суккубе (тогда она еще была именно ей) было непонятно, почему их запечатывают? Из-за того, что они «опасны»? Но чем? И для кого? Суккубам не нужны были ангелы, им вполне хватало людей… Которые для нее, сестер, матери, да и почти всех монстров на тот момент были разве что забавными разумными зверушками. Вы ведь не сажаете ребенка соседа в тюрьму за то, что тот пнул бродячую кошку? Что ж. В заточении ей было о чем подумать. И что вспомнить. В полной и абсолютной черноте, без звуков, запахов и ощущений, мучимый голодом сенсорным и телесным, мозг вытаскивал и показывал воспоминания, чтобы хоть чем-то себя занять. И воспоминания были… не самыми приятными. Словно кошмарный сон о твоих собственных грехах, от которого нельзя пробудиться. Снова и снова перед ее глазами проплывали картины того, как они с сестрами повергали города в ужас и хаос, уже через пятнадцать минут превращавшихся в буйство похоти, уносящее сотни жизни сотни истощенных людей в час. Как они разлучали семьи и насиловали детей прямо перед глазами родителей, заставив тех спариваться, словно животные, полностью утратившие рассудок, причем только ради веселья. Сперва она воспринимала эти картины чуть ли не с гордостью, как доказательство своего мастерства как суккубы и как монстра. Потом ей это надоело и она лениво разглядывала воспоминания, стараясь вникнуть в происходящее с головой, чтобы ощутить снова хоть часть тех эмоций в противовес сосущей пустоте внутри себя. Потом к ней в голову начали всякие мысли, словно черви, заползающие в труп и съедающие его изнутри. Через десяток лет она чуть ли не молила судьбу прекратить это, настолько больно открывшееся резало ей по сердцу, заставляя то чуть ли не рваться на части. Казалось, что скоро слезы в просто закончатся и она будет лишь беззвучно давиться сухим кашлем от стыда, вины и отвращения. И так многие, многие тысячи лет. Как она не сошла с ума — загадка даже для нее, ровно как и то, почему ее мать, хоть и изменилась до неузнаваемости, но все еще могла связно мыслить. Ведь ее воспоминания наверняка были много, много чернее. Как и воспоминания ее сестер… Но остальные члены ее семьи были крепкими и справились с этим. Пожалуй, меньше всех изменилась Лилит. Она всегда была доброй и мягкой со своими жертвами, отличаясь от матери и сестер. И трупов на ней было меньше… К тому же, у нее вроде как был роман с человеком (пусть и не очень долгий), так что в ее воспоминаниях наверняка были и светлые моменты. Астарот и Морриган… С ними было сложно. С ними всегда было сложно, сколько она себя помнила. Она слишком мало именно общалась с ними до, чтобы с точностью сказать, что в них изменилось, а что нет. А ее мать… От ее прежней личности мало что осталось. И это стало особенно заметно, когда она взошла на престол Повелительницы Монстров и начала наполнять мир своей видоизмененной энергией. Друэллу всегда удивляло, почему «старые» монстры, гордящиеся своей «высокоморальностью» по отношению к ним, не замечали, что они выглядят чуть ли не как варвары или, того хуже, безжалостные чудовища, готовые утопить мир в крови, но добиться своей цели. Например, Тамамо и ее ЭРА. Друэлла поморщилась. Мысли об этой куче идиоток всегда вызывали у нее головную боль. Странно. Вроде те же монстры, а ведут себя подчас хуже людей. Люди… Странные существа. Иногда они могут быть лучшими друзьями, а иногда — злейшими врагами… Но большую часть времени вы не замечаете их, пока не приглядитесь получше. Как она, когда вышла из заточения. Мир, пусть и после кровопролитной войны, был неудержимо, ослепительно, невероятно прекрасен. И каждый живущий в нем был прекрасен не менее… Так ей тогда казалось. Потому что потом она узнала об Ордене. Об этих «истинно чистых людях». Об этих «правоверных». Об этих кровожадных чудовищах. Разумеется, не все из них были такими, далеко не все… Но она поняла это только тогда, когда заработала репутацию «чокнутой твари, убивающей невинных направо и налево», чем пропагандисты Ордена пользуются до сих пор. И им было все равно, что даже в порыве ярости от увиденных ею бесчинств, она старалась не убивать и не калечить. Пока остальные ее сестры дрались за место под солнцем в послевоенных королевствах, она бродила по миру, иногда даже по землям Ордена, впитывая информацию и жадно вслушиваясь в каждый разговор. Она вырабатывала стратегию. Десять лет назад она решилась и начала собирать боевой отряд. Ей все еще было тяжело после заточения давать отпор карательным акциям Лескатии и помощь была очень кстати. Они патрулировали границу с Лескатией, бросаясь, словно духи возмездия, на попытки карателей сжечь еще деревню-другую. И у них получалось! Но… не всегда. Иногда, прибыв на место, они находили лишь выжженные пепелища с трупами на том, что когда-то было мирными улицами. И ее сердце снова болело, а трупы несчастных, обклеванные воронами, укоряюще смотрели пустыми глазницами. Мать говорила, что скоро все это закончится. Что она уже копит энергию для Второй Волны и с каждым днем тот мир, о котором они мечтали, где нет войн, болезней и голода, где люди и монстры живут в мире и согласии, где словно «ненависть» давным-давно позабыто, становится все ближе. Но это не успокаивало ее, потому что с каждым таким разговором в голове все громче звучала одна мысль: «Да, он близко… Но сколь многие из жителей королевств увидят этот мир?» С Орденом нельзя договориться — они не разговаривают с монстрами. Увести людей из приграничья в глубь королевств — значит показать солдатам Лескатии свою «слабость», да и кто дал бы ей, лилим без королевства? Усилить гарнизоны, пусть и ценой уступок сестрам — лишь раззадорить этих кровожадных маньяков. Оставалось только одно — уничтожить Орден как государственное образование во имя всех жителей северных королевств… и во имя тех обманутых, что жили в королевстве южном. И тогда она, хмыкнув получившейся иронии, объявила свой Крестовый Поход. Первый в истории монстров. Объявила его, прекрасно осознавая, что воевать фактически с половиной мира ей придется почти в одиночку. Ждать помощи от Астарот и Морриган — бесполезно, они скорее крылья себе сломают, чем помогут ей «усилиться» — ведь между ними шла негласная борьба за место наследницы трона Повелительницы Монстров. Не то, чтобы он был ей так уж нужен, но ее доводы их решительно не волновали. Мать и Лилит не одобряли ее методов, хотя сестра и приняла в чем-то ее цель и часто помогала, чем могла, пусть и тайно. Основой будущей армии стал ее боевой отряд, медленно разраставшийся до нынешнего состояния. И тогда уже лескатийцы стали бояться покидать границы своей страны, уже они начали дрожать в страхе, ожидая ее прихода. Хотя последнее, скорее всего, было лишь в ее воображении. И вот теперь… Спустя столько лет… Она добилась своего. Частично. Орден все еще не уничтожен. Но теперь это уже не имеет значения. Совсем скоро ее мать пустит Вторую Волну и ее Крестовый Поход наконец-то завершится. Последний Крестовый Поход этого мира. Звучит, не правда ли? Интересно, запомнят ли это историки? Напишут ли об этом книги или, может, нарисуют картины? — Ха-ха-ха… — Друэлла тихо рассмеялась. Даже если и «да», то что с того ей сейчас? У нее еще много дел. Глупо думать, что со Второй Волной ее работа будет закончена. Нужно будет поймать и обезвредить членов ЭРА, действующих в Сенторе, заставить Сабасу принять новый мировой порядок, а потом отправиться на континент Илиас исправлять тот бардак, что там начнется. Додавить очаги сопротивления, лишь впустую уносящие жизни, восстановить власть и, может, взять континент под свое правление и, в конце, объяснить теперь уже свободным инкубам и монстрам что теперь делать можно, а что — по-прежнему нельзя. Что же касается самой Тамамо и ее ближайших соратников, которые наверняка сейчас движутся окольными путями к Хеллгондо — пусть с ними разбираются сестры и мать. Они были сильнее «малышки Дру», которая, по словам Астарот и Морриган, слишком много думает и слишком мало занимается тем, что пристало истинной лилим… То есть, пирами, развлечениями и увеличением собственной силы. Только вот они наверняка забыли, что при выборе наследника мать будет смотреть не на «мускулы», а на «мозги». И что истинная королева — не та, что посылает солдат вперед себя, и не та, что первой бросается в бой на острие атаки. Истинная королева — эта та, что ведет за собой народ. Та, что заботится о нем и тратит на свое королевство больше времени, чем на саму себя. Ее сестры любили сидеть на троне. Друэлла предпочитала править. Так вот… Даже если они проиграют — ей и подавно нечего делать. Бросать свою армию и самой выступать против одной из Шестерых Предков и тьма весть кого еще? Нет, спасибо, она еще не выжила из ума. Три дня назад рядом с Лесом Духов был замечен отряд солдат Старой Лескатии и отряд туда уже был выслан. Когда он перестанет представлять угрозу — ее подданные смогут вздохнуть посвободнее, не боясь, что однажды ночью в их деревню заявится банда сумасшедших головорезов. Тогда она сможет полностью сосредоточиться на делах и, если повезет, сделает из Лескатии настоящий рай на земле. Потому что больше, по сути, некому. Кто, если не она?