Back to the Stars

      Я обещал тебе свою историю, Блейн. И я сдержу своё обещание. Даже если я буду захлебываться слезами, сидя на полу в углу, разглядывая старые фотографии, читая письма, кое-где пожелтевшие от старости, где-то с загнувшимися уголками и помятыми листами. На нескольких из многочисленных страниц, с ровным подчерком и аккуратно выведенными буквами, все же можно заметить расплывчатые слова. Быть может, на письма случайно попали капли дождя или чай, который пили одиноким осенним вечером, сидя в кресле с теплым пледом. Но, что более вероятно, эти разводы из-за слез. Слез, которые невозможно сдержать при прочтении маленьких историй, которые дарили невероятное счастье адресату, или же, наоборот, огорчали и заставляли задуматься. Мы никогда не говорили с тобой об этом. Нет, не потому, что ты не хотел. Просто… Просто, я не хотел этого рассказывать. Это письмо в никуда будет о том, как мне впервые нанесли удар. Сильный и неожиданный. Удар под дых. Удар, который сбивает с ног. Это письмо будет о том, как я впервые почувствовал себя оставленным. Это письмо будет о том, как я впервые узнал, что такое смерть.

***

      Холодное декабрьское утро не предвещало ничего страшного, если не считать такого раннего подъема и занятий в школе. И кому хочется вставать в такую рань?! Уж точно не семилетнему мальчику, маленькому любителю поспать подольше. Теплая кровать никогда не желает отпускать, особенно промозглым утром. За окном завывает северный ветер, а стекла начинают поддаваться злодею и предательски дрожат. Ох, пора. Пересилив себя и свою лень, лень и еще раз лень, я скатился с кровати и побежал в ванную. Утренние процедуры уже тогда занимали значительно больше времени, чем у простого соседского мальчишки. В животе бурчало, издавая вой индейских племен в сезоны засухи или звуки десятков бегемотов, танцующих самбу (Румбу? Ча-Ча-Ча? Неважно). На кухне никого не было. В гостиной и спальнях тоже. Дом был совершенно пуст и слишком тих для обычного буднего утра. Ни отца. Ни матери. Тогда я еще и не подозревал, что теперь каждое утро будет таким. Нет, не тихим. Одиноким и призрачным, я думаю. Тогда я еще не знал, что моей мамы нет вовсе. Больше нет. Я не испугался, нет, мне не было страшно. Скорее, меня просто мучала обида, что они уехали, ничего мне не сказав. Пробыв дома еще какое-то время, я просто сам отправился на занятия, захватив смешной рюкзачок и несколько детских книжек. Сейчас, мне кажется немного странным, что маленький мальчик сам добирался до школы. Я уже и не помню, скорее всего, меня кто-то подвез. Может, это была соседка или кто-нибудь из родителей одноклассников. Неважно. Учитывая то, что я узнал в течение дня, это действительно неважно. Один из уроков, думаю, это было рисование, я хорошо помню свои, тогда еще маленькие и слегка пухленькие ручки в ярких красках, нарушил школьный психолог. Милая женщина лет 50, уже отработавшая свое, постучала в дверь. Вот только это был не обычный ровный стук, как мне сейчас кажется, а тревожный, взволнованный и робкий. Да, именно такой. Стук, не предвещающий ничего хорошего. Она попросила прощения за прерванный урок и спросила на месте ли Курт Хаммел. Услышав свое имя, я встревожился, но, как мне казалось, не подавал виду и лишь слегка насупился.

***

      Блейн, я надеюсь, ты понимаешь, почему я так подробно рассказываю тебе про этот день. Он полностью и бесповоротно изменил мою жизнь. В одно мгновение. Возможно, моя речь показалась бы тебе немного сбитой и не последовательной, но, ты ведь всё равно никогда не увидишь эти письма. Я продолжу, ладно?

***

      Меня посадили в удобное кресло в кабинете, в котором я был в первый раз. И, к моему сожалению, далеко не последний. Просторный, светлый, с детскими рисунками на стенах, с какими-то стикерами и записками, с многочисленными полками и книжными шкафами, которые хранили множество книг и учебников по психологии. Женщина представилась и спросила, знаю ли я, почему здесь нахожусь. Я лишь пожал плечами, не показывая своего интереса и волнения. Сложная эта работа – работа психолога. Ты помогаешь человеку разобраться с его страхами, которые он обрел еще в глубоком детстве. Ты помогаешь человеку справиться с переживаниями, не покидающими его долгое время. Ты помогаешь человеку познакомиться с собственным «я», найти настоящего себя среди сотен копий. Ты всегда должен подобрать нужные слова, но, к сожалению, порой, сделать это очень трудно. И еще труднее, знать, что они не помогут и не спасут, как бы сильно ты не старался и как бы сильно не хотел помочь. Психологи помогают другим, но так часто не могут помочь себе. Немного странно, я думаю. Меня не стали мучать долгими метафорами и сравнениями с жизненным опытом, мне просто сказали три слова. Удивительно, как несколько слогов, сочетающихся друг с другом, могут сломать тебя. В этом я убедился еще не раз за свою маленькую и жалкую жизнь. -Скорее всего, твоей мамы больше нет…. – сказал мне тихий женский голос. Я не понимал, что происходит. Нет. Я отказывался понимать. -Ч-что? Что вы т-такое гово-говорите? – Я не знал, что ответить. Я просто был напуган. Маленький, испуганный мальчик в незнакомом кабинете с незнакомой женщиной. Почему я должен был верить ей? Нет, нет, это просто шутка, быть может, ошибка, да, точно. Но по глазам психолога, полным сожаления, я понимал, что ошибки здесь нет. Больше я ничего не слышал. Не думаю, что мне еще что-то говорили. Работа школьного психолога на этом была выполнена, мне сообщили. Скорее всего, мне сказали дожидаться отца или кого-то из родственников. Я все еще не мог до конца представить, что произошло. Моей мамы больше не будет со мной рядом. Никогда.

***

      Полчаса ожидания в коридоре, проведенных в тишине. Наверное, я нуждался в ней, как ни в чем другом. Потом за мной приехали. Отвезли домой. Всё, как в тумане. Я не знаю, думал ли я тогда, что будет дальше. Я просто кинулся в объятия к отцу, цепляясь за его фланелевую рубашку и истошно рыдая, на пороге дома, куда меня привезли родственники. Кажется, это была тетя. Отец прижал меня к себе, когда слезы туманили мой взгляд. Пару минут спустя, я выпутался из объятий, убегая наверх, при этом что-то крича о том, что мне нужно побыть одному. Закрывшись в комнате, я просто не мог найти себе место. В воздухе слышался легкий шлейф духов, приятный цветочный аромат, а в памяти эхом звучал звонкий смех, заставляющий каждого хотя бы улыбнуться в ответ. Перед туманным взглядом стояла улыбка, добрая, искренняя. А ногти с силой и злобой впивались в мою кожу на предплечьях. Я не мог найти себе места, вышагивая по комнате, судорожно всхлипывая и втягивая носом воздух, пропитанный горечью. Пустота давила, как на клаустрофоба. Сердце ударялось о грудную клетку, или о ребра, с невиданной доныне скоростью. Слишком быстро. Слишком сильно. Тело пробирала дрожь. Я прикрыл глаза ладонями, всхлипывая и растирая по щекам горячую соленую влагу слез. Гул в ушах заглушал все. А взгляд потихоньку прояснялся. Я улыбнулся, повторяя, что это все ночной кошмар, и сел на кровать, сминая пальцами покрывало. "Это просто сон. Мамочка рядом. Мамочка задержалась на работе" – повторял я, с каждым разом все больше срываясь на крик. Я облокотился на подушку, бездумно сверля взглядом пустую стену с песочными обоями. И с новой силой заревел спустя какую-то минуту, громко вскрикивая всего одну фразу в пустоту, прикрывая свою опустошенность, что будет теперь сопровождать меня на протяжении всей жизни. "За что?”. Я просто вскочил, стал нарезать круги по комнате, сшибая все на своем пути, и громко чертыхаясь, пару раз, чуть не упав, и получив несколько синяков. Но какое дело до легкого щипания царапины на руке, когда сердце обливается кровью из-за сотен огромных острых полос, что оставили ледяные ножи реальности. Мое сознание просто отключалось из-за боли. И я очнулся в каком-то углу всего на несколько секунд, а потом снова продолжил падать в бездну, полную холода, боли, острия и пустоты, окутанной мраком одиночества и воздухом, пропитанным страхом. В мыслях полнейший вакуум, как и внутри. Как и в жизни. Кости и суставы ломит, как у старика. Глаза болят, как у игромана в пять утра, после бессонной ночи, проведенной за еще одной стрелялкой. Я просто отключился от реальности, провалившись в сон. В спокойный сон, где я видел сияющие голубые глаза и самую очаровательную улыбку. Вероятно, последний раз в жизни.

***

      Последнее утро, чтобы запомнить тебя такой, какой ты была, моя милая мама. Хотя, мне кажется глупым, чтобы запоминать человека таким, каким мы его видим последний раз. Я бы хотел тебя запомнить той молодой, улыбающейся женщиной, которая каждое утро обнимала своего мальчика и каждый вечер целовала перед сном. Я надеваю черные брюки, а перед глазами старая видеокассета и кадры из нее. Вот моя мама, которая выглядит чуть моложе, чем выглядела бы сейчас. Она аккуратно держит меня за руки, пока я пытаюсь делать свою первые шаги. Она поддерживает своего мальчика Курти и смеется. Ее смех… Такой звонкий и чистый. Он звучит в моей голове все тише и тише, а под конец совсем затихает. И я его больше не услышу. Никогда. What if I walked without you? |Что, если бы я шел без тебя? What if I ran without you? |Что, если бы я бежал без тебя? What if I stand without you? |Что, если бы я стоял без тебя? I could not go on. |Я бы не смог идти дальше.       Я надеваю черную рубашку, старательно выглаженную тётей. Я застегиваю все пуговицы, стараясь защитить себя от окружающего мира. Мама всему учит своего ребенка. И ты делала это. Но, наверное, самое главное, чему ты успела меня научить – это любовь. Вы с папой окружали меня заботой и любовью с моего самого первого дня. Вы показали на своем примере, что такое любить. Для каждого ребенка его мама и папа самые лучшие, но вы были именно такими. Вы показали, как это – любить, и благодаря вам, я знал, какое чувство мне нужно искать. What if I lived without you? |Что, если бы я жил без тебя? What if I loved without you? |Что, если бы я любил без тебя? What if I died without you? |Что, если бы я умер без тебя? I could not go on. | Я бы не смог идти дальше.       Одежды по-прежнему слишком мало, чтобы скрыться от всего этого. Мне просто нужно пережить этот день. Один и еще один. Десятки, сотни и тысячи дней. Я сделаю это, мама. Я сделаю это для тебя. Я всё еще думаю, что сейчас ты войдешь в комнату и улыбнешься. Присядешь рядом и скажешь, что всё в порядке, всё, как и раньше. Но ты этого не сделаешь. Как бы сильно мы этого не хотели, как бы усердно не молились и сколько бы слез не лили. You left my side tonight | Ты ушла от меня сегодня, And I, I just don't feel right | И я, я просто плохо себя чувствую, But I, I can't let you out of sight| Но я, я просто не могу выпустить тебя из вида, Without you I'm no one, I'm nothing at all | Без тебя я никто, я вовсе ничто.       Я смотрю на свою кровать и вспоминаю, как когда-то ты пела мне на ночь. Твой голос, мелодичный и такой красивый. Я вспоминаю, как ты всегда поправляла мне одеяло, а когда я болел, сидела около меня всю ночь. Я вспоминаю, как ты читала мне сказки о прекрасных принцах и их спутницах, а я всегда спрашивал, похож ли я на принца. Но самой любимой сказкой до сих пор остается сказка о звездах. Все живут на звездах, правда, мама? И сейчас ты тоже там. Мы все маленькие звездочки, мы падаем с небес и становимся теми, кто мы есть. А когда умираем, мы все возвращаемся назад домой. К родным звездам. What if I lie without you? | Что, если бы я ложился без тебя? And what if I rise without you? | А что, если бы я вставал без тебя? And what if I dream without you? | А что, если бы мне снились сны без тебя? I could not go on. | Я бы не смог идти дальше.

***

      Похороны. Я хватаюсь за рубашку отца, когда гроб опускают с глухим стуком. Как гром среди ясного неба, деревянная поверхность ударяется о жесткую землю, где мамочка буде спать беспробудным сном. Говорят, дождь во время похорон означает, что человек был светлым и чистым, и капли очищают щеки присутствующих от слез, от соли, как и путь ушедшего. Ледяные капли пробирают до костей, из-за чего меня еще сильнее трясет. Я царапаю руку отца и держусь все крепче. Я сжимаю зубы в надежде не закричать. Бесполезно. Крик. Слезы. Истерика. Я не вижу куда бегу. Просто подальше, подальше от реальности. Не знаю, сколько я бродил, не знаю, где я находился, когда меня нашел отец. Он ничего не сказал, просто обнял. И именно это было сейчас нужно для нас обоих. You left my side tonight | Ты ушла от меня сегодня, And I, I just don't feel right | И я, я просто плохо себя чувствую, But I, I can't let you out of sight| Но я, я просто не могу выпустить тебя из вида, Without you I'm no one, I'm nothing at all | Без тебя я никто, я вовсе ничто.       Я люблю тебя, мама. Я люблю тебя. И до встречи…