Горький шоколад

Нескольких секунд хватило, чтобы оценить ситуацию. Редмонт вежливо улыбнулся, обнимая своего бывшего помощника за талию и прижимая к себе. Ситуация, в которой они оказались, была более, чем щепетильная. Редмонт знал родителей Мориса и понимал: увидь они сейчас сына, парень навечно будет опозорен прилюдным скандалом. Конечно, это было бы достойной платой, но бывший фэг и так изрядно настрадался в последнее время, вспомнить хотя бы те фотографии, которые видела вся школа. - Мне очень жаль, но я не знаю, где Морис,- произнес Редмонт. - Извини, не могли бы мы поговорить в другой раз? - Эдгар выразительно посмотрел на Алистера, а затем кивнул на "даму", что прильнула к его плечу. - О,конечно, первая любовь, это так романтично,- виконт усмехнулся,скользнув цепким взглядом по фигуре леди, в золотисто-изумрудном платье. - Скажу мистеру Коулу, что не нашел тебя, Эдгар, - Алистер подмигнул своему племяннику.- Приятного вечера, дорогие мои,- и кивнув парочке мужчина их покинул, возвращаясь в зал. И только когда его дядя отошёл на приличное расстояние, Редмонт строго посмотрел на ученика, что всё ещё прижимался к нему. Морис мелко дрожал, вцепившись Редмонту в руку. Никого он не боялся так, как отца. - Надеюсь, ты понимаешь, что тебе нужно сейчас же пойти переодеться и встретиться с родителями? - Спасибо, - еле слышно прошептал он, когда виконт их покинул. Юноша опустил глаза, из которых по щекам уже катились слезы. - Они не знают, что я больше не фэг. Я не могу этого сказать... - Морис стер с щек слезы, поднимая взгляд на парня. Эдгар вздрогнул, а затем приложил руку к голове. Видимо, из-за выпитого его сознание начало туманиться. "Как же не вовремя..." - с раздражением подумал староста. - Что с тобой? Плохо? - от юноши не укрылось, что Редмонт чувствует себя неважно. - Тебе же нельзя пить столько шампанского. Идем, присядь, - Морис как и раньше придержал Эдгара под руку. - Или проводить тебя в комнату? - Будешь им лгать? Староста вцепился в руку своего помощника, останавливаясь и делая глубокий вдох. Надо же, так просто напиться несколькими бокалами... Но даже если у него и были какие-то сомнения, они быстро исчезли. Префект склонил голову в уважительном поклоне профессору Михаэлису, что проходил рядом, а затем перевёл взгляд на Мориса. - Спасибо, я справлюсь сам. Ты не ответил. - У меня нет выбора. Они узнают рано или поздно... Но пока я не могу им сказать, ни братьям, ни отцу, - Морис оглянулся, словно опасаясь увидеть поблизости отца. - Редмонт, позволь тебе помочь, вдруг станет хуже. Идем в дортуар, - юноша, пользуясь тем, что он сегодня "дама", подхватил Редмонта под руку. Староста лишь кивнул. Он принял его помощь, будто в бреду идя сквозь зал. Ему казалось, что что-то не так, это не было алкогольным опьянением, но только эта мысль появилась в его голове, как тут же исчезла, будто её кто-то умело вырезал. - Какое красивое платье у той леди… - Элизабет, будто завороженная, следила за уходящим префектом и его спутницей. – Мама, почему оно так напоминает моё? Лишь зайдя в пустой класс, Редмонт почувствовал относительную свободу. Он ослабил и сделал глубокий вдох, но сознание не хотело проясняться. И только после того, как он выпил стакан воды, что ему так любезно предложил его бывший фэг, парню стало легче. Он продолжал держать Мориса за руку, не в силах её отпустить. "И что со мной такое?" - с отчаяньем подумал он. Морис сжимал ладонь Редмонта в своей, нежно глядя на него. Он всегда восхищался этим юношей, его чувства к нему давно уже вышли за рамки дружеских. Если Коула и раздражало, что ему приходилось раньше угождать другим старостам, то наблюдать за тем, как Редмонт наслаждается десертом или чаем, которые делал якобы его фэг, Морису было приятно. И не важно, что все это было приготовлено не им самим, а поваром. В конце концов, Морис считал, что рожден для другого, а не для того, чтобы кому-то прислуживать. Это у него, будущего маркиза, скоро будут собственные слуги. - Редмонт... А ты все же так прекрасно танцуешь, - Морис лукаво улыбнулся, снял с головы шляпку и, отступив на шаг, покрутился в платье, слегка приподнимая подол, так что взору старосты на мгновение открылись стройные ноги в чулках и нежно-бирюзовые туфли на высоком каблуке. - Вот, значит, в каком виде я смог вас привлечь, Редмонт, - юноша на мгновение задержал взгляд на лице парня, а после приблизился к нему и коснулся рукой его длинных светлых волос. - Но я ведь был хорошим помощником? Вам же нравился тот лимонный десерт, что готовил повар, - шепнул он на ухо старосты. - Такой нежный бисквит, с ягодами свежей клубники... - Морис прикрыл глаза и коснулся губами щеки Редмонта, заметно краснея. - Морис, скажи, зачем? - тихо спросил юноша, дрожащими пальцами прикасаясь к лицу своего бывшего помощника. Коул немного подался вперед, нежно глядя на Редмонта. - Я ведь так тебе доверял... А ты тоже предал правила... Я думал, ты другой. На мгновение юноше показалось, что Эдгар всматривается в его лицо, словно стараясь понять, есть ли на нем макияж и насколько сильно он скрывает его истинное лицо. Морису все еще не давали покоя эти проклятые фотографии. Конечно, он на них получился неудачно. Да и кто утром удачно выходит? Всё это время у них не было возможности нормально поговорить, Редмонт должен был игнорировать того, кто так беспечно поставил себя выше остальных учеников. И всё же... Это оказалось труднее, чем он думал. Морис занимал все его мысли, и он ничего не мог с этим поделать. За столько времени юноша привык к нему. Эдгар ненавидел его, и в то же время скучал, хотя даже самому себе не хотел признаваться в этом. - Ты мог быть идеальным помощником, делай ты всё сам. Но ты решил пойти лёгким путём, за это тебе нет прощения. Староста хотел оттолкнуть от себя юношу, но почувствовал, что его тело будто одеревенело, он с трудом мог пошевелить рукой. Это уже было трудно списать на алкогольное опьянение, но разумного объяснения, что с ним происходило, Эдгар найти не мог. - Редмонт, ну я бы не успевал все делать. А так ты мог пробовать лучшие десерты, пить прекрасный чай... И... ну, прости, если бы ты дал мне второй шанс, я бы делал все сам, - Морис хоть и произнес это, глядя честными глазами на парня, однако подобное его отнюдь не прельщало. Становиться шестеркой и выполнять всю черную работу? Он этого не хотел. Ему это надоело. Хотя в сложившейся ситуации он бы лучше выбрал прислуживать старосте. - Редмонт... Прости, я поступил ужасно... - прошептал юноша, придерживая парня под руку, помогая присесть на одну из скамеек в классе. Морис опустился на колени рядом с префектом, так что пышное платье коснулось пола, и положил руку на коленку Эдгара, смотря на него снизу вверх. - Ты лучший, Редмонт... Я готов все сделать для тебя... - Тогда исчезни из моей жизни. Парень поморщился от боли в районе сердца. Что это? Почему от этих слов... Он сам был не готов отпустить того, кто лицемерил ему в лицо? И, вопреки своим же словам, Эдгар прижал юношу к себе, заставляя подняться и сесть к нему на колени. Что же он делал? Это шло вразрез со всеми правилами, но почему же он чувствовал такую тягу к этому парню? Что-то здесь было не так, но голова кружилась, и было трудно сосредоточиться хотя бы на чем-то одном. Редмонт не смотрел на других девушек, они казались ему глупыми и наивными, но почему сейчас его привлекал только этот женственный юноша? Что с ним произошло? - Завтра ты опять будешь на расстоянии от меня, у тебя больше нет права находиться рядом, - на грани слышимости прошептал парень, чувствуя возбуждение от столь явной близости бывшего помощника. Староста прижал его к своей груди, тяжело дыша. Он не хотел его отпускать. Морис немного робко прижимался к нему, положил ладони в перчатках ему на плечи. Он так долго мечтал о такой близости с Редмонтом, и наконец-то это воплотилось в жизнь. - Хотя бы сегодня... Редмонт, мой Редмонт, - Морис прильнул к телу парня, чувствуя его тепло, распустил светлые волосы и зарылся в них тонкими пальцами, вдыхая их аромат. Сердце юноши учащенно забилось, щеки покраснели, а внизу живота все приятно заныло, Морис прикрыл глаза и коснулся поцелуем щеки Редмонта, а после поцеловал в уголок губ. Неверное, такое он представлял лишь в своих самых смелых фантазиях: они были одни в пустом классе, а самое главное, он сидел на коленях Редмонта, наряженный в платье, словно принцесса. Эдгар вздрогнул, а затем перенял инициативу, проводя рукой по спине Мориса и усаживаясь удобней. Редмонт целовал страстно и напористо, блуждая руками под юбкой Мориса. Тот поглаживал парня по спине, стараясь прижаться ближе, вначале неловко, а после страстно отвечая на поцелуи Редмонта. В какой-то момент Эдгар подхватил его и усадил на стол, нависая сверху и коленом раздвигая стройные ноги юноши. Щёки старосты тоже покраснели, но ему казалось всё это правильным, мысли о том, что это грехопадение, подавлялись ещё в самом зародыше. Редмонт целовал ученика, чувствуя неприятный дискомфорт в брюках. Морис лишь тихо охнул, когда Редмонт одним рывком заставил его раздвинуть ноги, нависая над ним и буквально вжимая в парту. Руки Эдгара поглаживали его бедра, отчего Морис чувствовал сильное возбуждение. Несмотря на смущение, Морис тоже не испытывал неловкости от того, что он лежит под парнем с раздвинутыми ногами, словно какая-то падшая девица, а не благородная маркиза. Редмонт нежно прикоснулся к шее Мориса, целуя открытые участки кожи. За шквалом эмоций он не услышал приближающихся шагов, и открывшаяся дверь кабинета стала для него неожиданностью. Эдгар отстранился, тяжело дыша и поднимая взгляд на вошедших. В кабинете повисла тишина. - А мы всё думали, где ты, Редмонт... - прокашлявшись, произнёс Гринхилл. - Наверное, мы помешали... Префект Алой Лисицы выпрямился, обошёл стол и закрыл собой покрасневшего Мориса. Он надеялся, что того не узнают, ведь иначе у них обоих были бы проблемы. - Неужели вы настолько беспокоились за меня? - с привычной улыбкой поинтересовался он, но его сердце быстро билось в груди, выдавая волнение. - Мы уже и не думали, что ты уединишься с дамой, - Блюэр поправил очки, насмешливо глядя на друга. - Присмотритесь, дама-то весьма интересная, - Вайолет, подобно тени, подошёл к ним, заглядывая за спину Эдгара. - Видимо, мы действительно помешали, да, Редмонт? Морис, все еще тяжело дыша, одернул подол платья, поправляя свои немного растрепанные белокурые локоны. Припухшие от поцелуев губы буквально горели, а в глазах мелькнул беспокойный огонек при виде старост. К сожалению, шляпка с вуалью была брошена им пол, и прикрыть лицо было нечем. Поэтому до разоблачения оставались считанные секунды. Морис опустил глаза, стараясь не встречаться взглядом со старостами. Редмонт замер на месте, откидывая со лба светлые волосы. Его все еще немного мутило, однако сейчас было не до этого. Он лихорадочно старался придумать, как уладить столь компрометирующий инцидент. Он и сам для себя не мог объяснить столь неожиданный порыв овладеть Морисом, особенно сегодня, особенно после всего, что натворил его помощник. И это не говоря о всей аморальности подобной связи. - Я же говорил, что у меня есть вкус в выборе дам, Вайолет, - он чуть улыбнулся. - Стоило лишь встретить достойную, - Редмонт загородил Мориса спиной, чувствуя, как тот стиснул его плечо. - Не лучше ли вам подождать в коридоре? Все же моя леди - маркиза, и подобное внимание с вашей стороны ее смущает, - Эдгар тонко усмехнулся, чуть склонив голову на бок. Его взгляд перескакивал с одного старосты на другого. - Ну как же, Редмонт, ты разве забыл, что сегодня у нас важное дело. Нам еще представлять наши факультеты, а ты неожиданно покинул вечер,- произнес Блюэр. - Харкурт видел, как ты покидал зал, он переживает,- Гринхилл чуть склонил голову на бок и облокотился об одну из парт, скрестив руки на груди. Морис недовольно скривил губки, услышав про нового фэга, занявшего его место. Юноша чувствовал на себе пристальный взгляд Вайолета, который все же обошел Редмонта, обогнув парту, и остановился прямо напротив Мориса. - Эта маркиза... - Вайолет сделал паузу, чуть склоняя голову на бок. - Редмонт, тебя не узнать, что с тобой? Гринхилл в несколько шагов преодолел расстояние и остановился возле префекта фиолетовых. Он заглянул за спину Эдгара и, как бы они не старались скрыть правду, всё понял. Его лицо изменилось, проступила злость. - Редмонт... Мало того, что это аморально, так ещё и с кем, с предателем? Он нарушил все правила, и ты это знаешь не хуже нас! - Думаешь, я сам не понимаю? - раздражённо отозвался тот, наклонился за алой лентой, упавшей на пол, и перевязал растрепавшиеся волосы. - Не знаю, что на меня нашло. Префекты переглянулись, а затем их взгляд сфокусировался на Морисе, который потерял защиту в виде своего старосты. Коул поправил немного съехавшее с плеча кружево, поднимая взгляд на старост. Несмотря на бедность его лица, на щеках проступил яркий румянец. Юноша заправил светлый вьющийся локон за ушко и мило улыбнулся. - Вайолет, Гринхилл, Блюэр... - Морис скользнул взглядом по лицам старост. - Я рад вас видеть, - он перекинул ногу на ногу, облокотившись ладонями о парту. Он чувствовал витавшее в воздухе напряжение, однако это не мешало юноше с ангельской внешностью сохранять внешнее спокойствие. В то же время в зеленых глазах плясал нахальный огонек. - Ты... Наглец! - Гринхилл за считанные секунды вскипел, и друзья поспешили его остановить, чтобы, не приведи Господь, не повторились ошибки прошлого. - Как ты смеешь ещё здесь стоять? - Блюэр прищурил глаза, он тоже злился. Хотелось раз и навсегда проучить этого выскочку. Вайолет, словно прочитав мысли друзей, схватил Мориса за руку, сдёрнул его со стола и подвел к замершему Эдгару. - Может, отведём его в зал? Всё же парня искали его родители, и мы обещали его найти, - тихо сказал староста фиолетовых. - Не надо! Не трогайте меня! - в глазах Мориса мелькнула злость, и он попытался вырвать свою руку из хватки старосты. - Вайолет... Вайолет, пожалуйста, - юноша поднял взгляд на префекта Фиолетового Волка. - Почему же вы не хотите меня выслушать? - он вызывающе посмотрел на Блюэра. - Просто мне хватило ума управлять этими посредственностями, а вам пришлось прислуживать, прежде чем занять свою должность, я прав? - губы Мориса дрогнули в улыбке. - Редмонт... я же нравлюсь тебе, Редмонт, Харкурт лишь жалкое подобие меня! Я лучший! Я всегда был лучшим! - Морис покраснел ещё ярче. Он уже не пытался сохранять спокойствие и демонстрировать ангельский характер. Его тщательно прорисованная маска спала, являя его истинное лицо. - Традиции Вестонского колледжа нерушимы! - Вайолет резко повернул голову, сильнее сжимая руку. Префект дортуара Алой Лисицы лишь прикрыл глаза. Он не хотел слышать того, что ему говорил этот юноша. Помешательство прошло, взамен пришло отрезвляющее осознание действительности. Гринхилл раздражённо замахнулся, но Редмонт перехватил его руку, заглядывая ему в глаза. - Не делай того, о чём пожалеешь, нам не нужны проблемы, - тихо сказал он, а затем повернулся к бывшему помощнику. - Не смей больше к нам приближаться, ты потерял это право. Вайолет, словно поняв намёк, потащил сопротивляющегося юношу к выходу из класса. Староста синих тем временем подошёл к другу и положил ему на плечо свою руку. - Редмонт, чем ты только думал? - тихо спросил он, ожидая ответа. Это было не похоже на того Эдгара, которого они знали. - Я не знаю, что это было, - тот покачал головой. Морис жалобно всхлипнул, упираясь и стараясь освободиться. Свободной рукой он придерживал длинный подол платья, чтобы не запнуться, так как он просто путался в этой шелковой юбке. - Не надо! Там же весь колледж! Там учителя! - в глазах будущего маркиза сверкнули слезы. - Я не могу появиться в таком виде перед отцом и братьями! - он с отчаянием посмотрел на Блюэра и Редмонда, но те оставались неприступными. - Если ты ищешь у нас поддержки, то ты её не заслужил, - с этими словами Вайолет вытолкнул юношу из класса, благо, коридор был пустынным. - Редмонт! Редмонт, пожалуйста, не поступай так со мной! - с отчаянием воскликнул Морис, бросая последний взгляд на Эдгарда, когда его выталкивали из класса. Дверь за ним захлопнулась, отсекая все пути к отступлению. Морис прикрыл лицо руками и прижался спиной к стене. Для того, чтобы попасть в свой дортуар, ему требовалось пересечь главный зал, полный народу. - Боже мой, кого я вижу! - раздался певучий голос. - Нежная прелестная роза, пленившая сердце моего племянника, - к Коулу приблизился виконт Друитт. На губах мужчины играла улыбка, а в руке был бокал шампанского. - И отчего же вы, моя прелестная белокурая нимфа, грустите? - он положил ладонь на талию вздрогнувшего юноши. - Неужто мой дорогой племянник так огорчил вас? - Морис поднял испуганный взгляд на мужчину, не находя слов, чтобы что-то ответить. На его милом личике мелькала лишь паника, благо, Алистер, кажется, все же видел в нем девушку. - Идемте, идемте, расскажете все мне, дорогая, - и виконт повлек слабо упирающуюся "барышню" за собой в сторону зала.