Гори со мной

      Вихрь аппарации вынес его в кабинете Фьюри на главной базе.       Вообще: надо пояснить, что Главных Баз у Щ.И.Т.а штук двадцать — и это только те, на которых Харальд бывал лично. И только Фьюри был — Хвала Вам, Боги! — один на всех, целыми днями мотаясь между базами туда-сюда.       Задёрганный Коулсон — ни разу за тридцать лет работы так и не отпущенный в отпуск — грустно шутил, что Директор вместо сигарет курит батарейки «Энерджайзер».       И, глядя на открывающего дверь в собственный кабинет с ноги шефа, Гриффиндор-Певерелл был склонен согласится.       — Кондор!       Да, именно такой псевдоним ему и дали в Щ.И.Т.е. И это, на самом-то деле, было достаточно смешно.       Особенно если вспомнить, что в моменты особого… душевного подъёма… Фьюри его зовёт не иначе, как «щипаной аристократической курицей-переростком». Да и не только Фьюри…       — Коротко и по существу — я ещё не проснулся.       Злобно-восхищённый взгляд начальства Харальд проигнорировал.       — Коротко тебе?! Тессеракт!       Хар досадливо сплюнул. Ну конечно.       Со всеми остальными возможными проблемами можно было и не нарываться на его поганый характер — магов, пусть и засекреченных до кретинизма, в Щ.И.Т.е хватало. Но Тессеракт…       Он неоднократно обращался к своему начальству — и как маг, и как просто оперативник — с предложением выбросить его подальше, а лучше вообще уничтожить.       Непонятная хрень, которой никто толком не может не то, что воспользоваться — даже с уверенностью сказать, для чего она нужна! Это — фактически — бомба. Бомба с активированным часовым механизмом и неработающим табло таймера.       Он неоднократно повторял это начальству. И если Фьюри с этим был где-то даже согласен, то вот начальство самого Фьюри даже рассматривать подобные идеи не соглашалось. Оно — начальство — отчего-то верило, что пронесёт. Что во всей вселенной они одни такие умные. Что больше никто не способен воспользоваться Тессерактом.       Вот только многие — не только Хар, не только маги — без всяких приборов и прочего чувствовали, как куб пульсировал. Не все, возможно, понимали, что именно они чувствуют — но интуитивно старались обходить восемнадцатый ангар, в котором куб держали, стороной.       Тессеракт кого-то звал.       И наконец дозвался.       ***       — Мда, давненько меня тут не было…       Самый нелюбимый харов ангар мало того, что располагался под землёй — так до него ещё и лететь предполагалось на вертолёте.       Он никогда не являлся магглофобом и, уж тем более, не боялся летать. Одно время Харальд даже в серьёз увлекался парашютным спортом. Но!       Но лететь в вертолёте рядом с Фьюри — это отдельное и, прямо скажем, довольно экстремальное удовольствие. Ник же не может просто сидеть на месте. Ему надо попрыгать, помахать руками, походить — и плевать, что места мало, проще подвинутся и потеснится, чем объяснять это Нику. Но это всё ерунда. Цветочки.       Ягодки начинались тогда, когда Фьюри вдруг вспоминал своё славное прошлое — а он был как раз таки вертолётчиком — и пытался показать «неумелым соплякам» как правильно «за ручку браться». Прямо во время полёта.       Да, Хар при желании мог аппарировать даже в падении. Да, он мог весь вертолёт поднять левитацией и перенести на землю без фатальных последствий. Ну и что?       Как уже говорилось выше: полёт с Фьюри на вертолёте — это отдельное и весьма экстремальное удовольствие. Впрочем всё — к счастью — имеет свойство рано или поздно заканчиваться.       Стоило сойти с вертолёта — как к Нику тут же подвалили парочка попугайчиков-неразлучников — агенты Хилл и Коулсон.       Сколько Хар с ними сталкивался — они всегда вместе. Где одна — там и другой. Или наоборот. Порой у Хара даже возникала мысль, что это Фьюри потихоньку сводничеством занимается. С него бы сталось…       …– НАСО не давало ему санкций на проведение испытаний!       — Он их и не проводил…       В восемнадцатом ангаре было зябко. И это было ощущение не от температуры — это шло от Куба.       Опасность, не опасность… но что-то такое, что нельзя игнорировать.       –… мы же готовились, доктор. Обуздать энергию космоса.       — Да, вот только узды у нас нет…       «Узды»? Они всерьёз собрались этим управлять?       Его, Лорда Гриффиндор-Певерелл, Повелителя Смерти, стоящего в пятнадцати шагах от Куба, насквозь продирало волнами энергии. Приборы Селвига их не регистрировали — но менее реальными они от этого не становились.       Тессеракт пульсировал, словно сердце — и мага послабее эти пульсации могли и убить.       Впрочем, стараниями Харальда — упрямого, как все ослы мира скопом — на территории этой базы других магов не было. С одной стороны — это было хорошо. Случайных жертв Тессеракта можно было избежать хотя бы сейчас. С другой: когда — не если, а когда — что-то случится — выкручиваться (и за себя, и за остальных) Хару придётся самостоятельно. Благо, ему не привыкать.       — А где агент Бартон?       — Сокол? Он в гнезде.       Спустившегося из-под крыши Клинта Бартона — Соколиного Глаза — встретили пристальные взгляды аж трёх глаз. Обозрели его плавную — как у канатоходца на работе — походку, уверенный шаг, мягкие, но стремительные движения…       …кажется у кого-то тяпница плавно перетекала в похмедельник. И, судя по наливающемуся кровью глазу Фьюри — Соколу сейчас дадут воспитательного дрозда.       Хар, по опыту знавший, что это может затянуться, решил вмешаться:       — Директор, Тессеракт, — типа намекнул, ага.       Клинт глянул почти с благодарностью — он тоже… опытный.       А вот Фьюри… явно вознамерился прописать люлей и другому пернатому.       Но тут — оч-чень вовремя — ожил Куб.       ***       Радужные блики перед глазами — привычное ощущение от портала в другой мир — мерцают и пляшут, как в хороводе, вызывая неприятные воспоминания.       …раскалывающийся под ударами молота Биврёст, дрогнувшая от слабости рука, падение, страх…       С некоторых пор Локи ненавидит порталы…       ***       Сияющий луч энергии, ударивший в… «Звёздные врата», ага… породил воронку. Из которой…       «Дверь в другой конец космоса» – так, кажется, сказал Сокол? А ещё он сказал, что двери открываются с двух сторон…       …появился некто. Вроде бы гуманоид — ибо выглядит как человек. Брюнет с угольными локонами до плеч. Лицо… пожалуй не подходящее под каноны красоты. Острое, лисье какое-то. Или змеиное — поди пойми, но хищное и весьма хитрое. В таком, знаете, плохом, неприятном смысле. Глаза… зелёный болотный огонь — совершенно безумный, мечущийся. А выражение лица… о, Хар знает это выражение лица. Он слишком часто видел его в зеркале. Немного сумасшедшая перекошенная ухмылка того, кому слишком больно, чтобы плакать.       И посох в руках — на который Хар не может даже смотреть прямо. Будто посох поглощает его взгляд, тянет силу, мысли, саму душу. Так хочется просто заблудиться взглядом в сиянии голубого камня, не думать, не чувствовать…       Кольцо Селесты на пальце предупредительно сжалось, едва его не сломав — не время для отвлечённых размышлений.       Он очнулся как раз вовремя, чтобы услышать Фьюри. И увернуться от полетевших во все стороны импульсов: Гостю — отчего-то — не слишком понравилось предложение сложить оружие…       ***       Локи не любил Мидгард. Здесь было слишком шумно, слишком суетно, слишком… грязно.       Больше, чем сам мир — Локи не любил только его обитателей.       А потому не испытывал особых угрызений совести, разнося окружающее в мелкую дребезгу.       Локи не любил людей. И почти ненавидел человечество.       Почти.       ***       — У тебя… сердце…       И глаза Лучника из серых становятся пронзительно-голубыми. Он сильный. Он ловкий. Он умный.       Он — Воин.       Он вызывает уважение и интерес.       Он вызывает желание обладать. Прибрать к рукам, пока есть возможность.       Локи не привык отказывать себе в желаниях.       ***       «Блять» — проносится в голове Хара, наблюдающего из-за обломков эту еби… э-э-э… эпическую сцену.       ***       Лучник покорно убрал пистолет в крепления и застыл, а Локи вздохнул полной грудью. Свёрнутое переходом чутьё наконец пришло в норму, и он перестал ощущать себя слепо-глухим. Теперь он мог с точностью сказать, сколько вокруг него живых, разумных или одушевлённых. Тессеракт чуть размывал восприятие, но не сильно. Ощущения всё равно оставались достаточно чёткими.       Сгусток — не источник, а именно сгусток — силы около себя он обнаружил быстро.       Любопытство явно родилось раньше Бога Обмана.       ***       То, что он обнаружен — Хар понял почти сразу. Ощущение взгляда в спину трудно с чем-то перепутать. Впрочем, высовываться он бы всё равно поостерёгся — но там, под прицелом Гостя и какого-то подозрительно довольного Сокола остался Фьюри. И дело было не в том, что Хар не привык — да и не собирался привыкать — бросать своих. Дело было в том, что если в Щ.И.Т.е сейчас сменится руководство — его честный, трудом и потом заработанный, и вот уже три года коварно задерживаемый отпуск накроется медным тазом. А он Тедди обещал слетать с ним в Китай, в заповедник больших панд.       ***       — Покажись.       С одной стороны — вроде и не приказ. Локи, несмотря ни на что, не слишком-то любит приказывать. Так же, в общем, как и просить.       С другой стороны — властным, но мягким, интонациям хотелось подчинится. Хотелось сделать всё и даже больше. Этот финт Локи отрабатывал долго и упорно — и таки добился в этом определённых успехов.       ***       «Большие панды», — мантрой повторял про себя Хар, — «Большие панды…»       Помогало не слишком-то.       Вылезать из-за пусть и хлипкого, но укрытия — не хотелось от слова совсем. Но…       «Большие панды…»       ***       Сгусток, ясно различимый чутьём, чуть запульсировал, а потом из-за кучи какого-то лома воздвигся — именно так, и никак иначе! — Он…       Высокий — ненамного, но всё же, выше, чем Локи — молодой мужчина. Собранные в низкий, достающий лопаток хвост чёрные волосы. Широкий разворот плеч, сильные, сухие мышцы.       Яркие изумрудные глаза. Совершенно спокойные глаза.       Будто для Него это — в порядке вещей. Когда непонятно кто появляется непонятно откуда и начинает творить непонятно что.       Это было… интересно.       Пожалуй — даже более, чем Лучник.       ***       «Большие панды, большие панды…»       ***       Локи качнулся вперёд и сделал шаг, потом ещё один и ещё — преодолевая расстояние между собой и Им.       Ближе, ближе, ещё ближе…       ***       «А ещё можно смотаться в Кению. Слоны, жирафы, носороги…»       ***       Локи оказывается совсем рядом — настолько что может разглядеть светло-серебряные искорки в чужих глазах.       ***       Медленные и плавные движения психа, выскочившего из «Звёздных Врат» и устроившего здесь раскардаш — нервировали Хара просто неимоверно.       И даже мантра про панд уже не особо помогала.       ***       — У тебя тоже… сердце, — и жезл касается груди.       Зелёные глаза заволокло голубой плёнкой и Локи удовлетворённо отодвинул жезл.       И тут же получил резкий и смачный удар в челюсть, успев только заметить, что глаза напротив с неяркой вспышкой снова стали изумрудными.       — Извини, красавчик, но церебральный секс — это не моё. Предпочитаю классический вариант.       — Чего? — Бога Обмана давно не посылали. Да ещё и так далеко, что впору командировочные требовать!       — Не еби мне мозг, — флегматично пояснил парень. — Не люблю.       ***       «Знай наших! — ухмыляется раненый Ник, — Не увлёкся бы только…»       ***       Всё же, как считал Хар, есть в банальнейшей, пошлейшей драке что-то глубоко сакральное, на уровне инстинктов и потребностей, без удовлетворения которых чувствуешь себя… не так.       И как бы не кривили свои породистые шнобели Малфои — особенно Люциус, когда ему напоминали про драку с Артуром Уизли в 92 — а всё же никогда не оспаривали. То ли потому, что в глубине души были согласны, то ли потому, что согласен был Морт, который, на минуточку, оставался не только их сюзереном, но и Страшным Тёмным Лордом.       Вот и сейчас, от столкновения кулака с чужой скулой весь негатив, все нервы, все переживания — сошли, как по громоотводу.       На Кондора снизошло вселенское спокойствие, будто великий бог покоя и умиротворения Данунах простёр над ним свои длани.       Трогать его в таком состоянии было чревато — непредсказуемость, и так являющаяся практически визитной карточкой, восходила в абсолют и превращала Гриффиндор-Певерелла в форменный кошмар для любого здравомыслящего разумного.       Не стоило его доводить.       ***       Локи затаив дыхание смотрел-чувствовал как сгусток перестаёт пульсировать и… не исчезает, а скорее растворяется в пространстве.       Какой удивительный эффект!       Какое потрясающее создание! И как хочется его изучить, узнать получше, исследовать.       У Локи аж кончики пальцев зазудели — так велико было желание прикоснуться.       Правда интуиция — воистину божественная и не раз спасавшая его от лишних дыр в шкурке — мягко предупреждала, что делать этого не следует.       А то можно и без пальцев остаться.       ***       — Уходим-уходим-уходим!       Хилл и Коулсон на два голоса и в четыре ноги выпинывали с базы всех, кто ещё не свалил.       Время поджимало — активированная система самоуничтожения вот-вот должна была рвануть, камня на камне от базы не оставив.       Они не представляли и не знали, как будет выбираться Фьюри, но приказ есть приказ.       Впрочем, никакой приказ не отменял надежду.       ***       — Брось бяку, — мягко приказывает безмятежный голос.       — А то что? — искренняя улыбка и не менее искренний интерес.       — А то — у-у-у-у! — многозначительные движения бровями вверх-вниз, вверх-вниз.       — Как… интересно… — предвкушение в голосе и глаза блестят азартом.       — А будет ещё интереснее!       Бах!       Рухнувший строго посередине кусок потолка мягко намекнул, что сейчас не время для игры в намёки.       Хар и Локи синхронно отошли на шаг, и сделали это вовремя — сверху снова посыпался какой-то мусор из трухи, каменного крошева и кусочков штукатурки, на несколько мгновений скрыв противников друг от друга.       Когда пыль осела — ни Локи, ни Селвига, ни Бартона с Тессерактом уже не было.       — Тьфу, — Фьюри сплюнул кровью и тут же закашлялся, — упустили…       Хар только головой покачал — персоны такого масштаба просто не умеют не устраивать шума вокруг себя, а значит и таиться долго у Гостя не выйдет.       Да и вообще — пора последовать дельному примеру и давать отсюда тягу.       А подумать можно и в другом месте.