Тень надежды

«С самого начала было понятно, что обман рано или поздно будет раскрыт. Это был лишь вопрос времени. А мне не стоило так недооценивать леди Сиф – в отличие от других, совершенно недалеких дружков моего братца, эта девушка весьма умна, - размышлял про себя Локи. - Если бы все пошло немножко по-другому с самого начала. Может, стоило ее сделать своей союзницей? Нет, она бы ею не стала. Для нее мир четко делится на категории по принципу «черное и белое», и я в ее сознании в любом случае попадаю в первую». - Локи, как ты мог? – кричал Тор, не в силах сдерживаться. С выражением мыслей, по мнению брата, у громовержца всегда возникали трудности. Стань он царем, из него бы вышел не лучший оратор, отметил младший принц. - Это просто уже.. Это... Ты сам-то понимаешь, что сделал? Куда там! Что молчишь?- спросил Тор, в упор, глядя на брата. - Брат, это риторический вопрос, какой смысл? - отвечал Локи, скрестив руки на груди и отвернувшись к окну. - В чем смысл? Во всем этом! - развел руками громовержец. - В том, что ты натворил. Не-ет, но это уже выходит за все рамки. Упрятать Одина в темницу... Только для того, чтобы править, будучи под покрывалом его светлого образа? - Заметь, у меня неплохо получалось, – усмехнувшись добавил опальный принц, продолжив, - что на счет твоего драгоценного Одина – темница ему только на пользу. - А я... я поверил, я думал, что тогда в Свартальвхейме ты изменился, что... Я даже свадьбу с Джейн на год отложил из-за скорби по тебе! У меня оставалась тень надежды, что ты, в очередной раз обманув смерть, все же остался жив. Но теперь, - опустив голову и отвернувшись от Локи, произнес Тор, - я думаю, что лучше бы ты умер. - Тор, жаль тебя разочаровывать, но я почему-то считаю также, - помолчав минуту, добавил, - нет, даже не так. Лучше бы я умер еще в детстве, не узнав этого бесконечного вранья, которое окружало меня всю жизнь. Хотя у вас все еще есть возможность это исправить, - Локи повышал голос, почти переходя на крик. Трикстер смотрел на брата, практически прожигая того насквозь. - Тор, он не изменится, говорить с ним бесполезно, - сказала Сиф, надеясь немного успокоить громовержца. - Давай я позову эйнхериев? - Как мило, - усмехнулся бог обмана, обращаясь к Сиф.- Не старайся, девочка, ты никогда не получишь желаемого. Или ты стремишься попасть в милость к будущему царю? Может и главнокомандующим сделает, а? - вроде бы совершено мягко, но со скрытым вызовом спросил трикстер. - В отличие от тебя, мне не нужны власть и слава, - резко ответила Сиф, ответив лжецарю таким взглядом, что казалось, был способен если уж не убить, то точно покалечить. Локи в накладе не остался, добавив: - Знаешь, Сиф, временами мне становится тебя жаль. Что хорошего ты видела в жизни? А, наверное, проблема в том, что ты не знаешь, что хорошо для тебя, - Сиф попыталась что-то сказать, но Локи снова ее перебил. - Ты слишком рано выучила слово «надо». «Так будет лучше для всех» твоя любимая фраза. Ты скорее жизнь отдашь, чем нарушишь приказ. Я, в отличие от тебя, хоть временами добиваюсь своего. - Все, что ты делал – безумие, ведущее тебя в Бездну, - выкрикнула воительница. Бог обмана только зло улыбнулся: - Миледи, я был там. А ваш распрекрасный Один – обманщик и преступник, который вполне достоин такого сына как я, несмотря на то, что я им, к счастью, не являюсь. Тем временем, пока шла беседа, подошли эйнхерии. На этот раз, кроме копий и мечей, в их руках звенели кандалы. - Не стоит, - тихим голосом сказал Локи, - я не попытаюсь бежать, - после паузы добавил, - дорога в темницу мне уже известна. *** Вся следующая неделя стала для Тора невероятным испытанием. Столько всего произошло. Да, он был сильно обижен на Локи, но по-прежнему считал его братом, хотя вслух говорил об обратном. Тор понимал, что надежда на исправление – это иллюзия, которую он создал для себя и сам в нее хочет верить. Действительность же каждый раз спускает с небес на грешную землю. Или Асгард, в данном случае. Тор стоял на огромном балконе, на том самом месте, где он последний раз видел Фригг. Глядя куда-то вдаль, он мысленно спросил то ли мать, то ли самого себя: «Что могло так повлиять на брата? Ведь в детстве все было по-другому. Мы стояли спина к спине. Вместе бегали, вместе задумывали шалости, вместе попадались. Бывало, что в таких случаях, Локи здорово выручал, он придумывал такие оправдания, что нас не только не наказывали, а временами даже хвалили». Череда детских воспоминаний не спеша, но верно создавала в душе мужчины маленький ураган. Громовержец подошел к перилам балкона, надеясь привести мысли в порядок, подобно погоде, но личная буря совсем не желала его слушаться. Он облокотился на перила, ощутив приятную прохладу мрамора. Принц Асгарда посмотрел в небо, подставив лицо под капли дождя – «раз справиться с бурей нет сил, то пусть лучше она бушует снаружи», - решил Тор. Тем временем ливень из воспоминаний медленно, но верно накрывал бога грома: «Брат всегда находил выход из самых затруднительных ситуаций, а главное – всегда мог поддержать. Этого так не хватало мне. И вот, наступил момент, в который мне показалось, что все вернулось на свои места, что Локи наконец-то осознал свои ошибки… На самом деле, я в очередной раз попался в его ловушку». Тор тяжело вздохнул. Ему, несомненно, было жаль, что брат снова его обманул. Ему так хотелось поверить Локи, но как можно верить богу обмана? Мужчина смотрел, как капли дождя, падая одна за другой на балкон, смывают пыль, успевшую накопиться за долгий день. «Почему? - задавал он себе один и тот же вопрос, - Неужели падение с моста так повлияло на брата? Или все случилось раньше, а я не заметил. Не заметил. Не хотел замечать», - упрекал себя он. Тем временем дождь усилился. В мыслях громовержца раздавались раскаты грома, которые эхом отзывались в небе. Тору всегда казалось, что у Локи не бывает проблем - он ведь о них никогда не говорил. Он всегда охотно слушал и поддерживал старшего брата, но о себе молчал. «А может это была моя вина? – подумал Тор. - Я был слишком эгоистичен, я не видел ничего вокруг себя, не замечал очевидного». На небе в этот момент раздался очередной раскат грома, сопровождаемый молнией. Казалось, буря вступила в диалог со своим создателем, вставляя в череду мыслей громовержца свои невербальные реплики. «Было бы хотя бы время – я бы приложил все усилия, чтобы растопить этот лед, чтобы все вернуть назад… - сцепив руки в замок, глядя в небо, размышлял бог грома, - как жаль, что теперь я вряд ли что-то поправлю. Совет вынес решение, а Один с ним согласился. Или совет согласился с Одином. В любом случае, Фригги нет - возразить некому». Тор с горечью отвел взгляд, а затем посмотрел вниз, на площадь. Все асы и асиньи, едва заслышав раскаты грома и заметив первые капли дождя, разбежались кто куда. Площадь была пуста. Мужчина не отрываясь смотрел куда-то вдаль, в пустоту. Он как будто старался ее разглядеть – эту пустоту. Пустоту, которая сейчас заполнила его душу. Для общительного и жизнерадостного принца такое ощущение было впервые, от того становилось еще тяжелей. Неожиданно, сквозь стену дождя в конце площади Тор увидел женскую фигуру. Светловолосая статная женщина, казалось, совсем не обращала внимания на непогоду. Она никуда не торопилась, ее осанка была идеальной, а движения плавными. Светлые волосы женщины ниспадали на плечи аккуратными локонами. Что-то в ней показалось принцу до боли знакомым. Она медленно приближалась, и Тор обратил внимание, что женщина совсем не промокла – ее одежда и волосы были сухими. Когда она подошла еще ближе, наследный принц Асгарда упал на колени. С его губ сорвалась одна фраза: «Мама…» Женщина тем временем подошла совсем близко, и остановилась напротив балкона. На ее губах играла легкая улыбка, а глаза были преисполнены теплом. И вне всяких сомнений для Тора, все Ее тепло сейчас предназначалось именно ему. Губы женщины не шелохнулись, при этом, бог грома смог отчетливо услышать: - Здравствуй, дорогой сын. - Мама, - единственное, что смог сказать Тор. Старший принц никогда не был великим оратором, а сейчас подобрать слова было особенно сложно. И так о многом нужно было сказать. - Я знаю, что терзает твое сердце, дорогой сын, - ответила Фригга, - и знаю, что мой мальчик со всем справится, ведь по-другому не может быть, - мягко улыбнулась женщина. - Как тебя сейчас не хватает, мама, - шепотом сказал принц, глядя на мать, - самое обидное, что я ничего не могу сделать, - сокрушался принц, - моих возражений Всеотец не слышит. - Это так похоже на Одина, - покачала головой Фригг, - но ты ведь не всегда был послушным ребенком? – отметила царица. - При этом я не смогу отделаться от мысли, что смерть брата будет и на моей совести, - продолжал Тор, - а я, что могу я? – спрашивал ас, в надежде, что мать, как раньше, даст ему мудрый совет. - Возможно, поговорить, - ответила женщина. - Знаешь, со слов начинались войны, и заканчивались они, нередко за столом переговоров. Поговори с братом. Я знаю, он, хоть и по-своему, но любит тебя, – с этими словами богиня тепло посмотрела на расстроенного сына. - А ведь со времени нашего последнего разговора я даже не видел его, - подметил Тор, опустив взгляд вниз, под ноги, - не приходил к нему в темницу, сердясь на него. Я думаю, он не захочет со мной сейчас говорить, – с горечью в голосе произнес он. - А никакого «потом» уже не будет, - ответила ему мать. Это было и так известно сыну Одина, от чего хотелось кричать. Тор обхватил голову руками, стараясь успокоиться. Неожиданно в голове громовержца родилась идея. Самая безумная идея, которая когда-либо приходила ему на ум. Громовержец посмотрел на то место, где минутой ранее он видел Фригг, но теперь там была лишь радуга. Радуга, которая всегда приходит после дождя. *** Со времени очередного заточения в темницу брат так и не навестил Локи. Сначала опальному принцу казалось, что приди Тор, он не упустит шанс и выплеснет на своего сводного брата весь скопившийся за это время яд. Но дни сменили друг друга уже семь раз, а брат все не появлялся. Как и тогда. В первый срок. Локи почувствовал, как в груди больно зажгло. «Никак сердце встревожили эти сопливые мысли, - сострил принц, усмехнувшись, сам себе ответил, - нет. У меня же его нет». Принцу было все равно, что его никто не навещает, что он один. Опять. По крайней мере, он это себе настойчиво внушал: «Когда-то у меня было сердце - в те времена, когда у меня была семья. А теперь нет. Бедной Фригги больше нет, а эти – в очередной раз доказали, что я им никто». Локи ходил взад-вперед по темнице, его терзало беспокойство, но даже себе он не признавался в этом. Несмотря на приговор, он не жалел, что так поступил с Одином – «он, по крайней мере, испытал тоже, что и я», - рассуждал, в очередной раз свергнутый, царь. Богу коварства было приятно вспоминать, как Всеотец, находясь под его мороком, пытался докричаться до охраны. Объяснить им, что произошло, а они, день изо дня носили ему еду, и даже ни о чем не догадывались. Для них он был пленным мародером. Локи жалел лишь об одном - что Тора так проучить не выйдет. Хотя… «Моя казнь его и так здорово проучит, - снова усмехнулся Локи, - Гейль мне рассказывала, как он места себе не находил, когда решил, что я умер». Обычно строгая начальница госпиталя почти в слезах просила открыть брату правду. «Глупая баба, - думал недавний царь, - но полезная». Сейчас за укрывательство преступника ей тоже светило наказание, но почему-то принцу ее не было хоть чуточку жаль. «Сама допрыгалась, интриганка, - констатировал он, - конечно, нельзя отрицать, что если бы не помощь этой корыстной лекарши, я бы точно умер: тогда, в Свартальвхейме моя смерть была ложью, но ранен я был по-настоящему» - вспоминал бог обмана. Погрузившись в воспоминания, Локи мысленно перенесся на несколько недель назад, когда он «умирал» на руках своего брата: «Кажется, братец со своей ненаглядной смертной ушли. Слава создателю. Мой спектакль удался на славу, Тор, в очередной раз наступил на те же грабли», - размышлял Локи, держась за грудь, и пытаясь сесть. Боль была почти невыносимой, но только не для него – он всегда умел справляться с болью и не только физической, как ему казалось. Так же мужчина прекрасно понимал, что, несмотря на все психические и даже магические усилия, на которые, к слову так же уходило немало сил, без помощи ему долго не протянуть. В Свартальвхейме ее ждать было не откуда, а в Мидгарде медицина до сих пор развита на полступени выше, чем в каменном веке, да и бывшему захватчику никто явно не обрадуется. Асгард. Мир асов в виду предшествующих событий тоже не представлялся надежным убежищем, но из всех других вариантов он был единственным, где, по крайней мере можно залечить раны и попытаться остаться незамеченным. Локи прекрасно понимал, что встречи с Одином, если конечно не появится желания немного отдохнуть в надежной и уютной камере, лучше избежать. Тем более, что в мире, где провел детство и юность, у принца хоть и не было друзей, но остались кое-какие связи, одной из которых являлась леди Гейль – начальник королевского госпиталя, сделавшая карьеру благодаря не только профессионализму в работе, который кстати был, но и профессионализму в ведении интриг. План был готов, оставалось только воплотить его в жизнь. Сделав решительный рывок, принц резко встал на ноги, от чего на секунду помутнело в глазах. Мужчина попытался сосредоточиться – «Сейчас еще не хватало лишиться сознания», - думал он, прекрасно осознавая, что в данном случае это равносильно смерти. Громовержец вместе с мидгардкой не забирали летательный аппарат, что было Локи на руку, так как пространственно-временной разлом был далеко, а ходить давалось с большим трудом. Оказавшись в Асгарде, Локи был приятно удивлен темноте, окутавшей золотой город – ночь была на руку богу обмана. Ему не составило труда под видом патрульного эйнхерия добраться до дворца. Оставалось дело за малым – попасть в госпиталь. Уже находясь во дворце, принц обнаружил, что с доспехов капает кровь, оставляя след. Этот факт заметил и один из стражников. Локи, по-прежнему находясь в образе одного из эйнхериев, стараясь стоять максимально прямо, насколько это было возможно, сказал, что просто порезался, когда протирал свой меч. Тот в ответ усмехнулся, сказав, что новичка за версту видать, но главное – отвязался. Уже оказавшись в кабинете, соединенном с покоями леди Гейль дверью, Локи почувствовал, что сознание его предательски покидает. Очнулся мужчина на столе системы регенерации, леди Гейль протирала смоченной в чем-то светлой материей его грудь. Недалеко стоял неизвестный молодой человек, видимо ее какой-то новый ученик. «Главное, чтобы не сболтнул лишнего, за достойной оплатой дело не встанет, как и в отношении леди Гейль», - подумал принц, спросив женщину: - Все слишком плохо? - До свадьбы заживет, - ласково ответила лекарь. - До свадьбы… - усмехнулся принц. - Надо раньше, до утра. - Да, полтора суток оптимальный срок, за который система полностью восстановит поврежденные ткани, - не отводя глаз от раны, ответила женщина. Локи слабо покачал головой. - До сегодняшнего – не реально. Точка. - До завтрашнего меня найдут. У меня не осталось сил на магию. Гейль, пожалуйста. Гейль! - слабым голосом глядя на лекаря, не требовал, а просил маг. - Эта техника, - Гейль глазами обвела систему, - опасная вещь. Расчет сроков – целая наука, которая придумана неспроста. Это не магия, где раз и готово! А если ты умрешь, глупый мальчишка? – повысила голос начальник госпиталя. - И кто тогда тебе заплатит? - Не время для острот. - Можно задать программу регенерации на 70 процентов, - внезапно подал голос до этого молчавший ученик. Локи с надеждой посмотрел на Гейль. От ее решения зависели его дальнейшие планы, свобода и, возможно, жизнь. - Можно, но состояние, в таком случае оставит желать лучшего. Хотя, - лекарь наклонилась над принцем, - Локи, если я задам параметры, которые предлагает Берд, в том случае, когда система окончит работу, ты не встанешь абсолютно здоровым. - Что ты можешь мне гарантировать? – поинтересовался Локи. - Повреждения будут устранены, но рана не будет полностью залечена. Тебе какое-то время придется воздержаться от физических нагрузок и немного поберечься. Иначе рана сможет открыться вновь. Ты понял? Согласен? -Спасибо, - кивнув, ответил принц, прежде чем снова провалиться в объятия Морфея. *** Вечером Локи отвели в купальню. Конечно, он предпочел бы понежиться в собственной ванной, наполненной душистой водой. И лучше бы в компании прекрасной девушки, а не сурового стражника, но выбирать не приходилось. Дойдя до купальни, сопровождающий принца эйнхерий остался за дверью. Сам же принц, неторопливо раздевшись, забрался в наполненную до краев ванну. Времени на данные процедуры отводилось немного, поэтому долго засиживаться в купели бог обмана не стал. Вытерев волосы, перед тем как одеться, Локи взглянул в зеркало – его бледное жилистое тело было таким же как и всегда, за исключением тонкого красноватого шрама на груди - следа от недавней раны, которая до сих пор так до конца и не зажила, и периодически напоминала о себе. «Я сделал это для тебя», - тихо произнес принц, обращаясь то ли к брату, то ли к своему отражению. В ответ из-за двери знакомый голос ответил: «Я знаю».