Приключения Наёмников в Эквестрии или дьявольские проделки Маразмуса.

- Так всё и было, - с ледяным спокойствием в глазах закончила свой рассказ Оливия, моментально уткнувшись лицом в развевающуюся гриву Селестии. Маразмус молча и незаметно для окружающих глотал спрятанные в тунике успокоительные, размышляя о том, как ему отправить девочку домой и как расправиться с Бомбиномиконом, что с кислой миной покоился внутри стеклянной сферы. Хозяйка вышеуказанной стекляшки спокойно налила себе ещё чашечку чаю, продолжая любоваться человеческим ребёнком, обращая особое внимание на золотые глаза девочки, которые та изредко поднимала на принцессу. Плюс размеренные поглаживания шеи маленькими пятипалыми ручками едва не заставляли венценосную мурчать от удовольствия. А Полинг решала для себя, где ей лучше всего спрятать все колющие, режущие и ядовитые предметы, потому что спать спокойно с ребёнком, обезглавившим МаннКо одной левой, она не могла. - И вот за что мне всё это? С тобой, глупой, всё ясно, но ты-то, Бомбиномикон! Зачем всё это устроил?! – Маразмус гневно впился глазами в свой фолиант. Демон лишь отвёл взгляд сторону – не будет же он признаваться, что перенёс девочку ради забавы, хотя Чародей и так уже давно всё понял. - Я подумал, что она умирает. Не мог же я бросить ребёнка после её контакта с демоном, не так ли? – том старался не ржать, но сам тон его речи немного фонил и дрожал от смеха. Старик лишь махнул рукой и снова глянул на девочку. Аура Оливии излучала ледяное спокойствие, а в глазах можно было разглядеть хищный огонёк, с трудом, но можно. - Оливия, так ведь? – девочка кивнула, буравя Маразмуса взглядом золотых глаз и посильнее прижимаясь к аликорну. – Я постараюсь как можно быстрее найти способ вернуть тебя домой, а пока что придётся тебе пожить с нами. - Эй, девочка, хочу предупредить, что у него склероз и… - начал было язвить Бомбиномикон, но тут же исчез из комнаты золотистой вспышкой. Селестия невозмутимо телекинезом подтянула к себе чайник с заваркой, который оказался пуст. Печально вздохнув, аликорн ласково посмотрела на Оливию и медленно поднялась из-за стола, одарив присутствующих кроткой улыбкой. Девочка вовремя отцепилась от шеи солнечной правительницы и теперь немного расстроенно подсаживалась к Полинг, предательски задрожавшей, как осиновый лист. - Маразмус, меня ждут дела, потому буду краткой: позаботься о ребенке и проследи, чтобы Наёмники и Дискорд не натворили дел, - улучив момент, когда Маразмус вернулся к разговору с Оливией, Селестия наклонилась к Секретарю. – Мисс Полинг, вас я прошу периодически напоминать ему принимать лекарства и пить следующие отвары…

***

      Первая неделя у большинства Наёмников прошла в режиме ''беспечный мужик'', который был создан Солдатом и вводился только по праздникам и перерывам в войне. Бывалые солдаты удачи проводили время с пользой для тела и души. Медик и Скаут изо всех сил старались найти работу: первый из острого желания вскрыть кого-то, второй – чтобы произвести впечатление на Полинг. Солдат большую часть своего времени проводил во дворе замка со своими енотами и новым питомцем – мистером Хлюпиком. Питомец был довольно прожорливым, однако после нескольких экспериментов Медика стало ясно, что плотью эта масса сметаны не питается и в каком-то смысле абсолютно безопасна, однако жрёт всё остальное с огромным аппетитом. Зато еноты частенько пытались ухватить слизня за бочок, но тот не обижался, ибо помимо всего прочего обладал чудовищной регенерацией. О происхождении существа не было известно ничего, кроме того факта, что оно провело в холодильнике довольно долгий срок. Оставив Горца вместе со Всадником, Подрывник обосновался в баре ''Гарцующая кобыла'', откуда выходил только под утро и то лишь на пять минут, чтобы увидеть белый свет. Владелец заведения, Драй Маг* – единорог средних лет с большой тягой к азарту – проспорил шотландцу неделю бесплатной выпивки, поэтому Тавиш не собирался терять ни минуты бесплатной раздачи алкоголя, хотя большую часть времени просто спал. Более того, ему удалось перепить Берри Пунш, за счёт чего он, кстати, и выиграл то пари, а та в свою очередь нашла себе хорошего собутыльника, которому не приходилось бить копытом в морду за попытку подкатить к подвыпившей пони. Напротив, в те дни, когда голова Тавиша более или менее нормально работала, они общались, обсуждая алкогольные напитки и их производство. Особенно Берри заинтересовал некий “Виски”, который Тавиш вспоминал почти через каждые семь предложений, но как иначе, если твоя семья владеет собственными заводами по производству этого напитка на протяжении многих лет? Пару раз проезжие пони бросали ему вызов, полагаясь на опьянённое состояние Подрывника, но к своему ужасу убеждались в железной стойкости шотландца. И несмотря на то, что проездом в Понивилле редко кто бывал, Драй на ставках смог полностью вернуть себе стоимость всех напитков, что утекли в Тавиша за неделю. Даже Пиро нашёл себе занятие по вкусу: Пинки Пай постоянно приглашала его на работу, и маньяк мог часами без отрыва наблюдать, как кудряшка пекла разные сладости. Пару раз она даже разрешила ему поучаствовать, однако после инцидента с огнемётом и печеньем с шоколадной крошкой попросила Пиро ''не горячиться''. По началу Кейки боялись этого непонятного существа в резиновом костюме, однако весёлый характер Поджигателя и его ребячество быстро смягчили владельцев Сладкого уголка. Инженер и Пулемётчик практически моментально нашли себе дело: как только Твайлайт позволила техасцу отдохнуть от обмена знаниями, тот за компанию с Михаилом отправился на ферму Сладкое яблочко, где оба были приняты почти с распростёртыми копытами. Это почти заключалось в бабуле Смит, которую немного взволновало появление странных двуногих существ, от которых у неё почему-то начинало сильно болеть в спине, возможно потому что старушке приходилось постоянно выгибаться дугой, чтобы посмотреть Пулеметчику в лицо во время разговоров. Однако буквально через пару дней она уже с радостью наблюдала, как Михаил уплетал её пироги после трудового дня, связанного с постройкой забора для ограждения фермы от обитателей Вечнодикого леса. Биг Мак был действительно удивлён силой Пулемётчика, оба вскоре нашли общий язык, а если быть точным – взгляд. И человек, и жеребец молчали, как партизаны, понимая друг друга без лишних слов. Инженер же большую часть времени проводил со скотом, следил, чтобы копытные и прочие хорошо паслись, а по вечерам играл овцам и коровам на гитаре, помогая им заснуть. Такая весьма спокойная обстановка обуславливалась тем, что ЭйДжей строго запретила помогать ей со сбором урожая, а спорить с задними копытами пони людям как-то не хотелось. К огромному, извините, колоссальному удивлению товарищей Медик получил работу в местной больнице уже на третий день после инцидента с куполом и демонами. Ганс молчал как рыба и на все вопросы Наемников отвечал, что ему просто повезло. В каком-то смысле так и было, ему действительно повезло оказаться в нужном месте и в нужное время, чтобы спасти главврача больницы от страшного врага – вишневой косточки, едва не провалившейся жеребцу в левое легкое. После долгого диалога о том о сем за яблочными пирожками в кафетерии больница обзавелась кандидатом на место хирурга. А на следующий день уже полноценным врачом, которому снова повезло резать практически здорового жеребца. Пегасу, кстати, тоже повезло оказаться вполне здоровым. А насчет проверки теоретических знаний Ганс заведомо не беспокоился – может быть, у него не было лицензии, но ветеринарный стаж у него был большим. Хотя и пришлось внести небольшие правки в свои познания, используя различные пособия, но это уже было неважно. Снайпер и Шпион долгое время отсутствовали в городе к большой тревоге мисс Полинг и Твайлайт – примерно два дня. Позже Рэрити на личном опыте выяснила, что Даниель все это время провел в спа-салоне в качестве массажиста: Алое и Лотос по достоинству оценили видовую особенность Шпиона, а именно – его пятипалые руки. Причем очень умелые, как в будущем уверяла подруг Рэрити. За двое суток Шпион успел обслужить четырнадцать кобылок, включая хозяек салона, а учитывая тот факт, что он только начал работать, такая скорая популярность могла обуславливаться только его природным шармом и опытом в обхождении с женским полом. Ну и небольшая порция сплетен от белой единорожки тоже помогла. Манди же все это время рыскал по Вечнодикому лесу в поисках винтовки. Вернулся в Понивилль Снайпер довольный, с любимым оружием за спиной, перепачканный в каком-то вонючем зеленом соке и с целой сворой древесных волков на хвосте. Мик знал, куда и зачем нужно бежать, поэтому нисколько не переживал за свою жизнь, и, к своему большому счастью, он не ошибся. Несчастные лесные создания познакомились с Солдатом в самый неподходящий момент – инструктаж енотов и Пинки Пай по правильному использованию самодельных зажигательных гранат. Полинг же все свое свободное время, которого у нее оказалось непривычно много, тратила на Оливию и уход за девочкой, если можно так выразиться. В конце концов ей удалось устроить девочку в школу, найти ей одежду (спасибо Рэрити) и дом (опять спасибо щедрой Рэрити). Действительно, жить в огромном пыльном замке было не особо радужной перспективой для Оливии, а вот опрятный бутик ''Карусель'' стал резиденцией для женской части ''человеков''. Но никто из них даже не догадывался, кому они обязаны таким спокойствием.

***

      - И все же это меня сильно беспокоит, Маразмус, – Селестия перевела взгляд на волшебника, чей взор сейчас был мрачнее обычного, и причины для такого настроя были весомыми. – Я не смогла прочесть их память. Ни одним заклинанием. - Моя магия никогда не блокировала сознание живых существ от посторонних глаз, такие чары мне всегда плохо давались, ты же знаешь… - Я не виню тебя, но все же волнуюсь за своих подданных. Что случится, если их человеческая природа, о которой ты рассказывал мне, когда я была еще жеребенком, возьмет верх над их разумом? – чародей задумался, медленно проводя рукой по подбородку туда-сюда. Почему-то не хотелось ему рассказывать о повседневной жизни Наемников здешней правительнице. Да, таить и лукавить, конечно, нехорошо, но лучше Селестии не знать правду, по крайней мере сейчас. Пришлось лгать. Бессовестно лгать той, которую учил на протяжении нескольких столетий, которую считал своим маленьким другом. Впервые у Маразмуса на душе было ТАК паршиво. Но людям нужна была помощь. Не только Наемникам, но и всему человечеству, попавшему под контроль настоящей сети тайных организаций и могущественных обществ. Политика никогда не интересовала Чародея, но даже ему было понятно, к чему ведут происходящие на Земле события. Австралия, ставшая мировой державой, была уже не способна удерживать свои позиции без австралия**, который стремительно исчезает в лапах TF Industries. Сколько невинных людей погибло в этой политической гонке? Маразмус не считал, но количество душ, проходящих в загробный мир, за последние семьдесят лет выросло впятеро, и это не считая двух войн, в которых Австралия взяла на себя роль поставщика оружия и припасов для любой из сторон конфликта. Тупоголовые эгоистичные ублюдки, собравшие еще больше денег, переработанных из крови и страха европейцев. Чародея тошнило от одной мысли, что такие знания и сила достались пьяницам и дикарям, истребляющим все живое ради забавы и удовлетворения собственных потребностей. Но Хелен была страшнее. Она не страдала алкоголизмом, только курением, и была крайне расчетливой стервой. И она вобрала в себя всю злобу и зависть мира по отношению к австралийцам. А теперь TFI отрастили клыки, и, если не вмешаться сейчас, на Земле начнется Третья Мировая со всеми вытекающими последствиями. - Я не прошу о многом, Селестия. Просто дай им статус беженцев или иммигрантов, я не знаю. Но они должны заняться какой-то работой – это отвлечет их от войны…

***

      Больница встретила медика распахнутыми настежь дверьми главного входа. Подтвердив свое пребывание в больнице росписью в журнале, практически летящей походкой Ганс преодолел нехитрое сплетение коридоров и достиг операционной, или же своего кабинета. Разумеется, компанию ему составлял Архимед, умудрявшийся дремать на плече своего прыгающего ничуть не хуже Пинки Пай хозяина. Плащ в скором времени оказался на вешалке, а новая пара красных перчаток со скрипом натянута на помытые руки. Следующим пунктом в графике Ганса стояла проверка оборудования: пил, пинцетов и лечебной пушки, которую он пытался настроить на физиологию пони, так как уж очень ему хотелось болтать со своими пациентами, а без целебного состава подобное было бы проблематично, в основном для пони. Удостоверившись, что кабинет и операционная находятся в полном порядке, а Архимед преспокойно досыпает на своей жердочке, Медик сел за письменный стол и принялся выписывать формулы состава лечебного топлива, изредка глазея в записи. Так он мог провести практически весь рабочий день, от которого уже прошло три часа. Внезапно в дверь наконец-то постучали, весьма настойчиво постучали. – Прошу, входите! – широкая улыбка украсила лицо немца, предвкушающего хорошее продолжение дня. Однако радость его была недолгой – в дверном проеме показалась пони, которая была весьма специфического мнения о докторе, чего не скрывала с самого начала их знакомства. Однако свою улыбку Ганс убирать не спешил. – Guten Morgen, Редхарт, чем могу вам помочь? - Сестра Редхарт, если вас не затруднит. Могу я войти? – Медик с улыбкой кивнул, указывая на стоявшую рядом кушетку, и потянулся к воркующему Архимеду, искоса наблюдая за реакцией медсестры. Редхарт с самого начала не понравился новый хирург. Нет, она не была против иных видов в качестве действующих специалистов, но ее не устраивал сам Ганс. Она не могла понять, как эту лысую обезьяну могли принять в их больницу в качестве специалиста, как Селестия могла позволить ему лечить своих подданных, неужели никто, кроме нее, не всматривался ему в глаза сквозь эти блестящие от света очки? А посмотреть там было на что – это был холодный, расчетливый взгляд, даже улыбка не делала его теплее, а совсем наоборот – только страшнее. Этот взгляд пугал, а улыбка иногда казалась Редхарт… садистской, хотя она изо всех сил старалась отогнать подобные мысли. И была еще одна странность, к которой ей пришлось привыкнуть. – Медик, у нас возникли серьезные проблемы с одной из пациенток из психиатрического отдела. Нам совершенно некуда поместить ее, пока рабочие не избавятся от… некоторых последствий в ее камере, поэтому придется использовать все доступные возможности… – Вы хотите использовать операционную? Bitte, мы с Архимедом будем рады помочь! – кажется, день у Ганса все же задался – с психопатами он ладил легко, работа обязывала. Редхарт в свою очередь только вздохнула и посмотрела на голубя, оперенье которого всегда было слегка испачкано кровью – сколько заразы он мог на себе нести? И тем не менее эта птица всегда следовала за Гансом, словно верный ученик. Эта компания была слишком странной и пугающей для Редхарт. Но и жутко интересной, с другой стороны. Жителям Понивилля понадобилось подозрительно мало времени, чтобы привыкнуть к людям. Ганс рассчитывал, что копытные будут шарахаться от них как минимум месяц, особенно после ''Купола'', но не прошло и недели, а уже каждый встречный здоровался и приветливо улыбался Наемникам. Основной причиной волнений Медика стал не тот факт, что после их появления многие пони понесли колоссальные убытки от разбоев демонов. Ганса волновала кардинальная разница видов, уж слишком разными были люди и пони, но, кажется он смог найти логичное объяснение происходящему с точки зрения физиологии пони. Все Наемники были мужчинами, другими словами – жеребцами, а как стало известно Гансу из уст врачей, в Эквестрии на одного жеребца приходилось от четырех до семи кобылок в разных регионах. Скорее всего такая доброта к чужакам брала свое начало на подсознательном, если не на природном уровне. Однако это теория даже Гансу казалась… утопической, да и слишком мало он пока знал о культуре и традициях пони, чтобы делать подобные выводы. Единственное, чего он хотел сейчас – поболтать с пациенткой. Затянувшуюся на несколько секунд тишину вдребезги разбил ворвавшийся в кабинет Солдат. Кроме того, вдребезги разбилось и оконное стекло, так как зашел Доу прямо с улицы. И это учитывая тот факт, что кабинет Медика располагался на втором этаже больницы. - Медик! У меня рука отвалилась! Опять, – сказав это, Джейн тут же достал из глубины куртки свою левую кисть, демонстрируя присутствующим торчащую из руки кость и разошедшиеся швы. Редхарт, конечно, привыкла видеть кровь и переломанные кости, но смотреть, как пациент трясет своей собственной… рукой, ей не доводилось. Ганс же, в свою очередь, печально вздохнул: это был уже пятый случай за прошедшую неделю, и каждый раз вина ложилась на Кусаку, который никак не мог оставить привычку цепляться зубами к руке хозяина. А началось все с невинной демонстрации силы воли, когда Солдат проводил учения вместе с енотами и, приковав себя цепью к забору, умудрился сломать старый ключик. По счастью, рядом оказалась секира Всадника, которую тот любезно оставил греться на солнышке, пока сам посещал городской рынок. Отсутствие какого-либо здравого смысла страха и непомерная решимость дали свои плоды – рука Солдата оказалась свободна не только от цепи, но и от кисти. - Сидите смирно, Mein Freund, – Медик указал товарищу на операционную, а сам в это время потянулся к ящику стола, откуда извлек небольшой швейный набор и шприц с загадочным красным содержимым, наблюдая за тем, как широко распахнулись голубые глаза Редхарт. – Как комарик укусит…

***

      Пиро начал свое утро с привычных всем людям водных процедур. Хотя в том, что он человек, Наемники не были уверены до конца, а Скаут вообще считал, что Поджигатель – пришелец из космоса. Проверив все шкафчики в ванной и убедившись, что за ним никто не наблюдает, а особенно Пинки Пай, парень снял свой противогаз, с которым не расставался даже во сне, и начал умываться. Его красная зубная щетка, которую он получил в подарок от некой Колгейт через Медика, была первым и единственным объектом, касавшимся его собственного тела каждый день. Еда в счет не шла. Никто и никогда не видел его лица, ожогов, занимавших половину оного, и рыжих пламенных волос, чудом сохранившихся в огне и закрученных в странные языки. Не сказать, что ожоги были страшными или делали внешность Поджигателя уродливой, но сам он не любил смотреть на свое лицо. Оно напоминало ему, что огонь не всегда был его другом. Но за зубами Пиро все равно следил тщательно и, несмотря на любовь к сахарным изделиям, острой необходимости посещать дантиста и лишний раз снимать маску у него не было. Да и боялся он дантистов больше, чем Медика – последний копался у него в органах, а не во рту. Только возникала одна проблема, о которой обладатель резинового костюма еще не знал – Колгейт была ОБЯЗАНА осмотреть его зубы. Единорожка, похожая расцветкой на ожившую пасту, знала все о зубах всех и каждого во всей долбанной галактике во всем Понивилле и Кантерлоте. Даже остальные люди, в том числе в дрова пьяный Тавиш, прошли ее осмотр. Так она стала первой пони, узнавшей о всеядной природе людей. Однако по большой просьбе Медика она пообещала никому не рассказывать о наличии клыков у гостей из другого мира до тех пор, пока пони к ним не привыкнут. И в итоге единственным, чьи зубы оставались сокрытыми от ее внимательных синих очей, был Пиро. Хотя последнего это за незнанием проблемы не волновало, а стоило бы... Но сейчас Наемника беспокоил другой вопрос, и касался он линз в его противогазе: они начинали понемногу барахлить и уже не были способны правильно искажать реальность. Нет, Пиро нравился Понивилль и яркий мир вокруг него, но вопрос упирался в его боязнь крови и прочих ужасов войны. Нет, он ясно понимал, что когда пускал мыльные пузыри в сторону синих, то на деле их сжигало пламя, но он не слышал их воплей не видел их искаженных в ужасе и ожогах лиц. Вероятность того, что ему вновь придется взять в руки оружие, разумеется, была мизерной, но где-то в глубине души Поджигатель ощущал тревогу. Ведь если окуляры сломаются, ему придется встретиться с последствиями своей жестокости лицом к лицу. Да и это зудящее желание встать на четвереньки… - ПИРО! Поторопись, нас впереди ждет супер-дупер-клевый день! – резиновый чудик со вздохом натянул противогаз на свою голову и отворил дверь ванной. Пинки Пай словно розовый мячик заскочила в комнату и, продолжая скакать на месте, начала чистить зубы. Пиро стоял и внимательно наблюдал, как это розовое чудо ритмично двигает щеткой то вверх, то вниз, напевая какую-то веселую мелодию. Ему всегда было интересно, как же пони держат предметы копытами. Сначала он думал, что они используют какой-нибудь клей, но после того, как он попытался весьма нагло осмотреть копыта Рейнбоу Дэш, Твайлайт пришлось потратить немного своего свободного времени на то, чтобы объяснить людям, которых ей на тот момент удалось собрать, принцип работы копыт пони. Для Медика это был самый настоящий праздник – он наконец-то смог понять, почему копыта пони могли буквально примагничивать предметы, а еще оставаться мягкими на ощупь, несмотря на постоянное хождение по довольно твердой земле. Ответ, как и всегда, крылся в одном слове – МАГИЯ. После того, как все свелось к банальному защитному слою, до Медика дошло и то, каким образом пони умудряются скрывать свои интимные части тела от постороннего взора. - Ты сегодня выглядишь куда веселее обычного, – пробубнил Пиро, однако элемент Смеха все прекрасно поняла. - Еще бы! Я ведь уже говорила, что сегодняшний день будет супер-дупер-клевым? Все потому, что мэр собралась вручить почетную награду спасителям Понивилля! И угадай, кто будет среди них?! – Поджигатель изумленно вздохнул, сложив руки у фильтра противогаза, выражая таким образом неподдельное удивление. – Ага! Ты и Эпплджек! Ведь вы оба спасли нас от табуна коров, вы были просто неповторимы! - А мпф-мпфэ мпфе-пфе-фы? – поинтересовался Пиро, наклонив голову влево где-то на шестьдесят градусов. Пинки эта затея понравилась, и та с широкой улыбкой наклонила голову вправо, от чего Поджигатель несколько раз тихонько хохотнул. - Не, Твайлайт сказала, что все произошедшее под ''куполом'', – пони резко подскочила к человеку, забравшись тому на плечи, и внимательно уставилась черные стекла противогаза своими огромными голубыми глазами. – Большой секрет! Мы даже дали Пинки клятву, представляешь, как все серьезно?! Ладно, нам нужно скорее приступить к украшению города, а это значит, что нужно как можно быстрее подкрепиться! С этим пунктом плана на день заурчавший живот Пиро был полностью согласен. ***       – Уважаемая, во сколько мне обойдется такая сумка морковки? – Голден Харвест, изо всех сил стараясь скрыть свой страх, смотрела в пустые глаза костяного исполина, указывающего на лежащую перед пони синюю сумку ржавой перчаткой. Сайлас ждал открытия этой лавки почти неделю, выслушивая бухтение Полинг о пользе разных овощей для растущего организма ребенка. На заявление о том, что он – ужас ночи, а не нянька, Всадник получил лишь дуло дробовика, направленное в свою тыкву. Причем ствол держала Оливия. И вот он уже почти неделю снабжал свою внучатую племянницу продуктами, среди которых, однако, не было моркови. И Секретарь ему уже плешь в тыкве проела побольше, чем те гусеницы на кладбище, а они были здоровыми, толстыми и голодными. – Д-двадцать бит, – неуверенно ответила Голден, оглядевшись по сторонам: никто из продавцов на рынке даже не обращал внимания на мертвеца. На прилавок опустилась ладонь, оставив на доске два рубина. – Точно знаю, что должно хватить, сдачу оставь себе. У меня таких камней много, не надо впадать в шок, – Харвест с приоткрытым ртом начала закидывать морковь в сумку, не отрывая глаз от Всадника. Сайлас в свою очередь проверял список покупок и помечал маршрут своего рейда по лавкам. Большинство торговцев смогли привыкнуть к огромному мертвецу, который каждый день заходил к ним, чтобы купить еды, оставляя очень щедрые подарки в виде самоцветов. Откуда он их брал, пони знать не хотели, но для себя решили, что будут стараться торговать еще лучше, дабы такой важный, хоть и страшный, клиент остался доволен. – Спасибо за морковь, юная леди, вы меня спасли, честное слово. Подхватив сумку костяной рукой, Всадник хотел было уже отправиться восвояси, но вдруг его внимание привлекла красная точка, стремительно приближающуюся к рынку, поднимая с дороги клубы пыли. С каждой секундой точка становилась все больше, пока не приобрела очертания человека с почтовой сумкой, бывшего в разы меньше привычного для людей размера. Скаут затормозил буквально перед Всадником, поправляя почтовую фуражку. - Эй, безголовый! – Сайлас хотел бы поморщиться, но не мог, потому просто тихонько зарычал. Скаут без лишних слов извлек из сумки конверт, чем усугубил настроение великана еще больше. Пони использовали свитки, чтобы передавать свои мысли чернилами, а вот аккуратный конверт мог принадлежать только Полинг, шею которой Всаднику так хотелось свернуть. Погасив в себе зарождающееся пламя гнева, мертвец резко выхватил письмо из рук Скаута. Парень лишь фыркнул с некой насмешкой, которую Сайлас якобы не заметил, и без лишних слов умчался куда-то дальше, кажется, в сторону больницы. Ему не верилось, что этот нарцисс смог выбить себе место в отделении почты. Да, бегал Скаут быстро, быстрее многих пони, но характер юнца должен был стать непробиваемой стеной между работодателем и человеком. И Сайласу было трудно даже представить, что Скаут приложил хоть малейшее усилие для сдерживания своей нахальной натуры, скорее наоборот. Хотя, может быть, на почте и нужны были резвые и активные работники? - Мелкий паршивец, - прошипел безголовый, с трудом распечатывая крохотное по сравнению с его руками письмо. Помимо клишированных приветственных фраз и прочей ерунды, которую Полинг писала в каждом своем письме или записке, в самом конце присутствовала крошечная строка, от которой настроение Сайласа поднялось на несколько уровней выше и теперь находилось на отметке ''так себе''. Ему наконец-то дадут отдохнуть, по крайней мере тогда, когда он занесет продукты в бутик. – А ведь когда-то смертные боялись приближаться к моей могиле ближе, чем на десять километров, а про само поместье даже говорить боялись… Не сказать, что это его сильно огорчало, но, в конце концов, не о жизни призрака на побегушках он мечтал. Он – Пеший Всадник Без Головы, а не джинн или лепрекон, чтобы по команде любую прихоть выполнять. Хотя пони даже шугаться его перестали, иногда, конечно, задрожат или сглотнут тихонько, но уже не бегут с воплями о чудовищах и восставших из могил мертвецах – прогресс. Примерно такие мысли вертелись в тыкве Сайласа, пока тот размеренными и широкими шагами приближался к ''Карусели''. Всадник старался двигаться по окраине Понивилля, обходя центр, где мог бы доставить своим присутствием неудобства чувствительным жителям городка. Да и пони, как правило, на этом маршруте ему не встречались, и ничего особого не происходило. Но сегодняшний день стал исключением. Переходя по каменному мостику, Сайлас услышал немного непривычный, но довольно мелодичный звук. Некоторое время мертвец стоял на месте, пытаясь вспомнить, какой музыкальный инструмент способен извлекать такие звуки. Это был струнный инструмент, Сайлас готов был поклясться в этом своими неупокоенными костями, однако память о такой вещи, как музыка, практически стерлась из души Манна. Он до сих пор удивлялся, как книги не позволили ему забыть язык, пока он находился в гордом одиночестве все эти долгие годы. Певучий, но в то же самое время напряженный, голос инструмента пробивался в помутившееся сознание Манна. Эта была виолончель, он вспомнил название инструмента, чей голос временами так походил на его тихое завывание, которое разносилось по родовому поместью, когда призраку было особенно… пусто. Утратив способность трезво мыслить, Сайлас со всех ног бросился к бутику и, наткнувшись на Полинг и Оливию в дверях, без слов и каких-либо объяснений бросил Секретарю под ноги сумку, развернулся и побежал в обратном направлении. Земля под ногами исполина дрожала с каждым его шагом, а в тыкве свистел ветер, грозясь потушить свечу внутри овоща. Почему он так хотел услышать мелодию вновь? Что отняло у него волю над своими собственными костями? Он редко что-либо чувствовал, в основном все его сознание и нутро занимала тихая пустота. Но иногда грудную клетку, заросшую изнутри паутиной, наполняли различные эмоции, возникающие бурей, сносящей весь его разум куда-то за границу этого мира, заставляя выть в отчаянии или рычать, пребывая в нечеловеческом гневе. Завывания и звериный рев заставляли даже самых самоотверженных и стойких людей держаться от поместья как можно дальше. И как же Всадник был счастлив, когда в его дом завалился Редмонд со своими бойцами, притащив на хвосте наемников СИН. Эти погони и жатва голов наполняли призрака не только ужасом его жертв, но и радостью от осознания того, что есть люди, которым хватило смелости бросить ему вызов и удалось развеселить старика, хоть таковым он себя не считал. Ему уже не было так одиноко. Но к моменту, как Сайлас вернулся к тому мостику, виолончель замолчала. У призрака не было сердца, но будь оно у него сейчас, грудь бы его разрывалась от тяжелых и частых ударов. Черная пустота вновь заполнила стальную оболочку, и только глухой рык раздался из тыквы с застывшей навеки улыбкой.

***

      Каждый день Твайлайт был расписан буквально по минутам – исключений быть не могло никогда. Но с переездом в Понивилль привычная установка правил подвергалась постоянному штурму со стороны множества различных факторов. Первый – Пинки Пай, в голову которой могла прийти абсолютно любая спонтанная идея, к реализации которой та приступит незамедлительно. Второй – редкие происшествия и крохотные задержки в десять или пятнадцать секунд, но не больше. И, наконец, третий – люди. Твайлайт не могла даже представить, насколько нелогичны и хаотичны люди в своих действиях, по крайней мере, как она решила для себя, самцы. Ярчайшим примером для нее стало поведение Солдата: для него не существовало никаких рамок, способных остановить любое здравомыслящее существо от совершения действий, опасных для своего и чужого здоровья и жизни. Такие вещи, как страх, логика, нравственность, казалось, полностью отсутствовали у Доу. Он просто не был способен отличить добро от зла, как это делали люди, пони и даже его товарищи, по крайней мере, большинство из них.       Сперва Спаркл решила остановиться на том, что Джейн просто сошел с ума на войне, о которой он рассказал во время составления психологического портрета. Такую же процедуру прошли и остальные Наемники под тщательным контролем врачебной комиссии, в которую, к большому удивлению лавандовой единорожки, уже успел затесаться Медик (чем сохранил себя от проверки и работе по устранению свидетелей его безумия). И только Доу всегда отвечал прямо, каким бы шокирующим ответ ни был – Медик не успел остановить товарища вовремя. Он спокойно рассказывал о своих сражениях в Германии, Манн Ко (снова наплевав на обязанность молчать), не пытаясь даже вспомнить, что было в его жизни до всего этого. Казалось, что его воспоминания о детстве и юности просто стерлись или были отложены в ящик вместе с «защитными факторами», погружены на подлодку и взорваны вместе с хиппи, что плыли на ней. Лишь решение принцессы Селестии спасло Доу от белой рубашки и притязаний со стороны врачей, решивших незамедлительно оградить Солдата от общества, которому он мог навредить. И хотя в глубине души ее терзали сомнения, принцесса решила дать шанс этому странному и дикому, по меркам пони, Наемнику. Потому и поручила Твайлайт «перевоспитание» вояки и его обучение магии Дружбы. В борьбе между искренним нежеланием разочаровать наставницу и собственными «скудными познаниями магии дружбы» победил первый оппонент.       И вот уже через три дня Спаркл немного жалела о поспешности своего решения. - Мистер Доу, - обратилась верная ученица Селестии к Солдату, чье внимание было приковано к низенькому забору, покрашенному буквально пять минут назад. Волшебница даже представить себе не могла, как трудно ей будет просто провести человека от больницы, где ему пришивали руку, до своей библиотеки: Джейн останавливался и терялся буквально на каждом шагу, критиковал постройки за их «девчачью нежность и дурацкие украшения к дурацкому мероприятию» и теперь просто стоял и пялился на белый забор домашнего огорода Голден Харвест. – Нам стоит поторопиться, если мы не хотим отстать от графика еще на полчаса. А мне еще нужно подготовить речь для… - Мисс, вы когда-нибудь задумывались, зачем нам нужны заборы? – Твайлайт устало закатила глаза – вопрос казался ей настолько элементарным, что даже не стоил пояснений. – За заборами прячут. Прячут потому, что не хотят делиться, например, морковью? Или потому что чего-то боятся? Я не люблю заборы. Они ограничивают свободу.       Впервые за все их совместное путешествие Солдат рассуждал, а не ворчал или старался разломать то, что ему не понравилось. Каска всегда скрывала его глаза, не позволяя другим людям видеть голубой взор его холодных глаз. Но пони были ему по пояс ростом, и они видели, и их пугал этот взгляд – отрешенный, застывший в выражении, которое такие мирные и чистые существа просто не могли понять. Но сейчас Твайлайт заметила кардинальную перемену – глубокая печаль отражалась в глазных яблоках самого опасного человека, который ступал по земле Эквестрии. Человека, которого не смогли убить ни немцы, ни русские, ни американцы, ни австралийцы, ни медведи, ни даже сама Смерть. Он возвращался оттуда, где не дают обратного билета, но никогда не придавал этому особого значения. Просто возвращался, чтобы отправить еще сотню другую людей в могилу. Боялась ли общественность? Еще как! Его пытались сдержать в лучших лагерях всех стран мира, но не смогли добиться желанного результата, более того – умоляли уйти до тех пор, пока Солдат либо не убивал всех, либо действительно не покидал закрытых территорий. Он не любил заборы.       - Мистер Доу? Мистер Доу! – Солдат почувствовал, как что-то легонько потянуло его за рукав. Опустив глаза на Твайлайт, он встретился с огромными обеспокоенными глазами. До чего же у этих пони были огромные непропорциональные глаза, такие открытые и бездонные. Почему все пони так беспокоились о незнакомых им существам? Солдат решительно не понимал всей доброты, направленной в его сторону - чем он ее заслужил? Они ведь знают, что он – убийца, военный, так почему они продолжают беспокоиться о нем, почему каждый встречный здоровается с ним, хотя даже имени его почти никто не знает? Что с этими чертовыми пони было не так?! Что с ним происходило, в конце концов, и где вся та решимость крушить все направо и налево? Неужели он… начал думать? Губы солдата едва заметно задрожали. Ему не нравились эти перемены, ой как не нравились… - Да-да, я понял, идем уже, морда фиолетовая, - в привычной грубой форме отозвался Солдат, переведя взгляд на козырек своей каски. «Морда» в свою очередь только вздохнула и продолжила свой путь к библиотеке, но уже не оборачиваясь – она почему-то знала, что Доу больше не уйдет от нее.

***

      - Так это и есть нужная нам временная линия? – Дискорд с некоторой долей пренебрежения повертел в лапах призрачную проекцию небольшого шарика с пятью континентами на его поверхности. Маразмус, в свою очередь, продолжал рыскать среди многочисленных порталов в поисках необходимой точки для отправки Оливии. Но была одна незадача – ни одна из доступных временных линий не могла принять девочку в свою цепь событий. Отправить человека в будущее - это одно, и совсем другое – пытаться вернуть его в нужное время и место. – Должен сказать, весьма незаурядный мир… - Дискорд, этот мир является идеальным накопителем хаоса и раздора. Я уже говорил, что людям еще на первых порах их развития удалось поднять руку на собрата? Пони потребовались тысячелетия на то, чтобы единицы могли позволить себе убийство другого сородича. Этот же вид пошел против природы еще в диком состоянии, - хаосит слушал предельно внимательно, хотя продолжал делать вид, что дурачится с полупрозрачной планетой, растягивая ее, как ему было угодно. Для себя он понял, что сейчас в Эквестрии находятся представители высокоразвитой, в сравнении с народами его мира, цивилизации. – Они создали множество орудий для убийства себе подобных и преуспели в этом, как никто другой. - И эти существа поручились за меня? Теперь твое имя полностью тебе подходит! – Дискорд негромко засмеялся, наблюдая, как зеленеет от злости его старый друг. А вот в голове у драконикуса вертелись совершенно разные мысли: с одной стороны, Наемники могли привнести немного хаоса в радужную ''Гармонию'', тем самым сохраняя баланс, за которым в одиночку хаоситу было бы трудно приглядывать. Спасибо хоть план Маразмуса с его освобождением сработал на ура, а образ шута остался в рабочем состоянии. Но не перестараются ли люди? Столько смесей негативных и позитивных эмоций Дискорд не видел уже давно. Ауры людей были куда сложней и насыщенней, чем у пони, можно даже сказать, они были действительно гармоничны в своем естестве. Это и пугало, и радовало древнего духа – от них можно было ждать что угодно. - ''Это будет забавно…''

***

      Вечнодикий лес был для жителей Понивилля своеобразным страшным соседом. Он жил своей жизнью, шел против принятых законов и правил, которые соблюдали пони. Однако Мик видел в этом страшном месте свой дом – там все было естественным для человека. Там действовал привычный Снайперу закон – сожри или будь сожран. Лес звал его. Каждый раз, засыпая в открытом поле на стоге сена, Манди слышал обманчиво ласковый шелест леса, которому так хотелось поймать человека в одну из своих ловушек. Прошло всего четыре дня с тех пор, как Снайпер сбежал из леса, вырвав свою винтовку из пасти дикой природы. Четыре дня, а он уже жаждет вернуться обратно, увидеть то, что скрывает природа от изнеженных и трусливых пони. Увидеть то, что открыто только охотнику, хищнику. Мик хотел охоты. Зверь, нашедший пристанище внутри расчетливого человека, требовал крови, достойной добычи… - Снайпер! Черт возьми, ты повесишь эту ленту или как?! – Инженер недовольно смотрел на товарища, застывшего на стремянке с красной лентой, второй конец которой уже был закреплен на соседнем столбе. Ничего не ответив, Манди привязал ленту к законному месту, не отрывая взгляда от чащи. Такой обманчиво далекой… - У кого осталась красная краска? Нам языки пламени нужно нарисовать! – вопрос Пинки Пай, возникшей перед товарищами буквально из ниоткуда, поставил Делла в тупик. И пока техасец пытался вспомнить, куда и кто утащил стоявшую рядом со стремянкой банку, Мик разглядывал темный силуэт волка с парой светящихся зеленым огоньком глаз, что стоял на самой окраине Вечнодикого леса. Тимбервульф, негромко потрещав своим весьма грубо собранным из древесины телом, в последний раз одарил Снайпера своим жутким взглядом и, развернувшись, побрел вглубь леса. Охотник в красном получил послание. Стае остается лишь ждать его ответа на зов… -------- Драй Маг* – дословно Сухая Кружка, от английского Dry Mug Австралий** – https://wiki.teamfortress.com/wiki/Australium/ru