X
12 марта 2015 г., 22:45
Часам к двум ночи гостиная почти опустела. Музыку выключили, пиво закончилось, да и вставать на следующий день нужно было рано. Вскоре в помещении остались только Гарри, Рон и Ханна, небольшая компания старших студентов, разлегшихся на диванах в другом конце помещения, и еще какая-то парочка, сидящая возле камина и как-то подозрительно смеющаяся, глядя в одну точку.
Рон собрал немного оставшейся еды в большую сумку.
— У нас с нашими знакомыми четкий уговор: с нас жратва, с них — все остальное, — пояснил он.
— Их там не кормят, что ли? — усмехнулась Ханна Аббот.
— Да нет, просто у них за ужином обычно половина еды просроченная. Так получилось, что слизеринский стол обслуживают самые свободолюбивые эльфы-домовики.
Собравшись, ребята медленно пошли к выходу из гостиной. Свернув в коридор, ведущий к двери, они убедились, что не привлекли лишнего внимания, и продолжили путь.
***
Профессор Снегг стоял у окна в своем кабинете, глядел в ночную тьму и задумчиво теребил в руках только что прочитанное письмо. Позади него за столом сидели четверо студентов первого курса и медленно раскидывали по блюдцам какие-то мелкие сухие листья. — Профессор Снегг! — провыл один из них. — Уже третий час ночи! Может, мы уже спать пойдем, а? — Некоторые ученики… — не разжимая зубов и не оборачиваясь, отозвался профессор. — За простое хамство просиживали в моем кабинете дольше. А вы посмели устроить драку прямо на уроке! — Но нам же нельзя находится вне своих факультетов в такое время! Как обратно идти? Вдруг нас Филч поймает? — Это не мои проблемы, — Снегг быстро развернулся, складывая письмо пополам. — Как закончите сортировать листья Желтоблюйки, можете уходить. Дверь просто прикройте: никто все равно не посмеет зайти сюда без моего разрешения. С этими словами профессор большими шагами пересек кабинет, тщательно подметая пол своей длинной мантией, и вышел в коридор. Не то чтобы он совсем не переживал за сохранность всего, что находилось в кабинете, просто ему срочно нужно было обсудить с Дамблдором что-то очень серьезное.***
Тем временем Гарри с однокурсниками поднялись на второй этаж и добрались до туалета плаксы Миртл. Зайдя внутрь, они обнаружили там Малфоя, развалившегося на подоконнике, и его заплывшего жиром друга Крэбба. Больше никого поблизости видно не было. — Принесли? — томно спросил белобрысый тоном мафиозного наркодилера. — Да… — точно также ответил Рон, плавно продвигаясь в сторону подоконника вместе с Гарри и своей однокурсницей. Малфой с дружком безумно обрадовались, когда в них кинули сумку с едой. С видом некормленых неделю собак они распаковали несколько пачек с сомнительным содержимым. — Ого! Даже без плесени! — восхитился Малфой, разглядывая на свету вытащенный сухарь, потом сделал голос попафоснее и косо взглянул в сторону ребят. - Что, Поттер, девушку себе нашел, наконец? — Пока что нет, — скромно ответил Гарри и повернулся к Ханне. — Может, замутим? — Да без проблем, бро! — ответила та. — Уже нашел! — усмехнулся мастер пикапа, закидывая руку на свою даму и косясь на большую бутылку с оранжевой жидкостью. — А это что? — Прикинь, тут одна чайная ложка Огненного виски на литр сока! — гордо ответил Крэбб. — Сколько? — Рон чуть не подавился хотдогом, который уже начал есть. — Целая ложка? Вы с ума сошли! Мы же копыта откинем! — Если откинете, буду рада приютить вас в своем сортире! — неожиданно раздался откуда-то сзади чей-то звонкий проникновенный голосок. Рон резко обернулся и увидел злое очкастое привидение с хвостиками, вылезающее из унитаза. Надо сказать, в этот день Плакса Миртл выглядела не такой агрессивной, как обычно, но Рон на всякий случай сделал шаг назад. — Здорово! Как дела? — прожевав сухарь, поприветствовал Малфой привидение. — Ты еще бы спросил, "как жизнь", — грустно, но вполне дружелюбно ответила гроза всех туалетов Хогвартса. — Сам-то как, не обижают? — Обижают, но что поделать, если жизнь — тлен? — Я тебе больше скажу, смерть — это тоже тлен. — Грустно все это… — А вы это… давно ладите? — удивленно спросил Гарри, прерывая увлекательную беседу двух меланхоликов. Он озадаченно перевел взгляд с одной на другого. Мало того, что по школе ходили многочисленные слухи о крайней обидчивости этого полтергейста, так Гарри еще и сам лично слышал, какими жестокими расправами угрожало привидение белобрысому и его подруге, в случае, если они еще раз заявятся на ее территорию. — Да, не так давно… — отмахнулся Малфой. — Когда меня отмудохали во время драки болельщиков на первом квиддичном матче, я немного расстроился и пошел в туалет порыд… покурить! Как раз в это время туда случайно залетела Миртл. Мы с ней немного побазарили, и, кажись, нашли общий язык. — Да, я еще никогда не встречала никого более ранимого, чем я, — кивнуло привидение, приземляясь на раковину неподалеку. — Эм… Все равно странно… Миртл же вроде как это… сам знаешь… — почесал голову Рон. — А… это? — отмахнулся Малфой. — Ну и что? Миртл — хорошая! Мне папа в детстве всегда так и говорил, что «хорошая грязнокровка — мертвая грязнокровка»! — Ты такой милашка! — привидение ласково погладило белобрысого по голове. — При чем здесь это? — воскликнул Рон, заметив на себе удивленные взгляды Гарри и Ханны. — Я это… вообще другое имел в виду! Как вообще можно было подумать, что я, Рон Уизли, мог что-то там сказать по поводу грязно… маглорожденных? Да для меня вообще не существует такого понятия! Да у нас в семье все толерантны, как черти, и я тоже! Да мы постоянно бегаем по школе и орем, что наша фамилия есть в списке «Священные двадцать восемь» на каждом углу только ради того, чтобы еще раз сказать всем, что мы этим ни капельки не гордимся! Ясно? И никогда не гордились! Чем тут вообще можно гордиться? Ничем! У нас в роду никто никогда не придерживался этих мерзких чистокровных принципов! Так что не смейте ничего такого думать! Да, и те глупые слухи о том, что мы вычеркнули сквиба из своей родословной — полная ерунда! Нет у нас никаких сквибов! То есть, конечно, если бы они были, в этом не было бы ничего плохого, но их НЕТ! И вам, наверное, интересно, как мы умудрились, при такой терпимости, столько лет подряд сохранять чистоту крови? Я скажу! Настоящая любовь притягивает нормальных волшебников друг другу… Вернее, притягивает… Короче, совпадение!! — Ладно тебе, Рон… — попытался успокоить его Гарри. — Все уже поняли, что ты хороший парень! — Рад, что до тебя дошло! Запомни это на всю жизнь! И не вздумай больше смотреть на меня так, отвратительный полукровка!! Тут, резко распахнув дверь, и заставив всех чуть ли не подпрыгнуть, в туалет вломились Гойл и Паркинсон: оба, в отличие от остальных, в школьных мантиях и при полном параде. — Здорово! — хором воскликнули они и мигом подлетели практически вплотную к компании. — Поттер, как тебе удалось… — не успел задать вопрос Гойл, потому что подруга вдруг сильно ударила его по уху. — Ахах, он хотел спросить… — сквозь зубы прошипела она, косясь на толстяка злобным взглядом. — Как дела, Поттер? Нормально? Круто… А что это никто не пьет? — Эм… вас ждали… — отозвался Малфой. — Отлично! Гони сюда бутылку! — резко выхватив оранжевую бутылку у остолбеневшего пацана, девочка быстро стала разливать ее содержимое по пластмассовым стаканам, самый переполненный из которых тут же вручила Гарри. – На, очкарик, выпей! Давай-давай! Залпом! Гарри спокойно взял стакан в руки. — Как отработка у Снегга? — поинтересовался Крэбб, тоже поднимая емкость с нездорового цвета жидкостью. — Нормально! Ничего особенного! — отмахнулась Пэнси, поставив сок с ложкой виски на место. Себе и Гойлу она почему-то налила меньше всех. — Нормально? — усмехнулся Малфой. — Столько времени в компании грязнокровки и тупицы Долгопупса? Меня бы вырвало! Тут, нежданно-негаданно, Гойл схватил белобрысого дружка за шиворот и ударил головой об раковину. Окружающие замерли на месте с раскрытыми ртами. Даже Миртл воздержалась от комментариев. — Ты чего? — схватившись за голову, провыл Малфой, и сполз вниз по стенке. — Ничего! — резко отстранился Гойл. — Живот заболел! Я всегда начинаю кого-нибудь избивать, когда живот прихватывает! — Да! — кивнула Паркинсон. — У Грегори такой приобретенный рефлекс! Разве вы не слышали? — Таких слов – нет! — недоумевая, ответила Ханна Аббот. — Как ты его назвала? — вытаращил глаза Малфой. — Кто такой Грегори? — Его же так зовут! Я читала… — растерялась Пэнси. Гойл тоже растерялся, он, видимо, сам не был уверен, как его зовут. — У тебя… есть имя? — Малфой, было, стал подниматься, но теперь сполз по стенке обратно. — Ага… — неуверенно кивнул друг. — Обалдеть! Крэбб, пожалуйста, только не говори, что у тебя тоже есть имя… Гарри, тем временем, уже расправился с содержимым своего стакана, но не успел он и глазом моргнуть, как недавно пришедшие снова налили ему странного пойла до самых краев. Парень хотел что-то возразить, но счел комментарии вроде «Ой! Мне хватит!» недостаточно брутальными для своей персоны и промолчал. — Грейнджер тоже оставляют после уроков? Вот уж не думал! — усмехнулся Рон, переводя тему, когда всеобщий ступор по поводу имен закончился. — Да эта зубрила не то, что чихнуть, громко вздохнуть боится, пока учитель не разрешает! — Это точно! — подхватила Ханна Аббот, поднимая свой стакан. — Мы с ней сидим неподалеку на Травологии… Так вот, прикиньте, весь класс болтает, своими делами занимается, учительница лежит на столе, пускает слюну и чуть-слышно бормочет что-то с закрытыми глазами, никто на нее уже и внимания не обращает… А Грейнджер сидит, не дышит, глаз со Стебль не сводит… и конспектирует эти «лекции»! Малфой и Крэбб залились истерическим хохотом. Для Гарри их голоса звучали как во сне, но парень собрался с силами, встряхнул головой, и выпил второй стакан до конца. — Да уж! Хотя, ничего удивительного! — закончив ржать, заявил белобрысый. – Она, кроме как с преподавателями, и в свободное время, кажется, не разговаривает! — Если бы у меня были такие кривые зубы, — Ханна с шутливой задумчивостью поправила блестящий локон. — Я бы тоже старалась пореже открывать рот! Ржач снова заполнил помещение. — Как ты можешь так говорить, неблагодарная курица? — вдруг громко крикнула Паркинсон, уставившись на удивленную девочку. — Грейнджер тебе три раза лабораторку делала! Я... слышала об этом. — А чего ты её так защищаешь? — подозрительно поднял бровь Малфой. — Разве не она тебя сегодня пыталась за волосы окунуть головой в котел с зеленящим зельем во время драки на уроке? — Ну, во-первых, зелёный цвет отлично бы смотрелся на моей наглой слизеринской морде… — начала загибать пальцы подруга. — Во-вторых, так мне и надо! А в-третьих, что мы все о Грейнджер, да о Грейнджер? Давайте о чем-нибудь другом поговорим! Например… О! Поттер, ты сегодня на матче просто порвал всех! Как тебе это удалось? — Эм… — Гарри пожал плечами. — Ну… Я просто красавчик — в этом весь секрет. Гойл и Пэнси переглянулись. — Ладно, мы и так все знаем! — заулыбалась первая. — Да-да, и так все знаем! — закивал второй. — И чего вы знаете? — Гарри с вызовом скорчил гангстерскую мину. Ханна, Малфой и Крэбб тоже, очевидно, не располагали такими сведениями, и молча хлопали глазами. — Ну, как же? — демонстративно развела руками Паркинсон. — Вы разве не слышали? .. Так вот, очкарик, половина школы уже догадалась: ты воспользовался Пупырочным обрядом! Я понимаю, победа — это круто, конечно… но чтобы так опускаться! — Ха-ха-ха! — изобразил неестественный смех Гойл. — Каким еще Пупырочным обрядом? — не поняла Ханна. — Ну, обряд такой известный! — весело пояснила девочка. — Нужно в полнолуние ровно в двенадцать часов ночи выйти на улицу, там обмазаться мочой кентавра, затем вставить себе в задницу ветку Пупковетки, и начать вертеться по кругу, через каждые три поворота съедая по три какашки Пикси. Так двенадцать раз, и на следующий день тебя ждет удача в любых спортивных соревнованиях! — А-ха-ха! — еще неестественнее изобразил веселье Гойл. — Да-да, мы знаем, именно это ты и использовал! — Н-неправда! На самом деле, это все швабра! — выпалил Гарри и тут же понял, что зря. Глаза у обоих юмористов загорелись. Они ждали подробностей, как голодные собаки ждут кусок мяса у раскрытого окна. Поттер впал в замешательство: ему совсем не хотелось, чтобы все думали, будто он обмазывался мочой кентавра! Теперь приходилось либо договорить правду про камень, спрятанный в швабре, либо очень убедительно соврать. — Э… да! Дело именно в швабре! — заявил он, нервно поправив очки. — Она это… волшебная. Сама по себе! Вы… полагаю, все знаете сказку «Три брата — дегенерата»? — Нет… — хлопнул глазами Рон. — Аааай! Поттер! Ты зачем мне ногу отда… А! Понял! Да, я, кажется, вспомнил! Я слышал эту сказку! Такая точно существует! Отвечаю! — Не знаю, — пожал плечами Малфой. — Мне мама в детстве вместо сказок мемуары Темного Лорда читала. — И я не знаю, — покачал головой Крэбб, — мои родители читать не умеют. Остальные промолчали. — Ладно, я тогда для тех, кто не знает, расскажу! — добродушно оглядел всех Гарри. — Так вот, слушайте… Когда-то очень давно… жили-были три брата-дегенерата. И вот, однажды, пошли они… это… ну, короче… в лес! Пришли они туда, значит, и встретили… Красную Шапочку! И Красная Шапочка им говорит, мол, угадайте, как меня зовут! Старший брат сказал: «Красная шапочка!» Красная шапочка сказала: «Не угадал!» Средний брат сказал: «Красная Шапочка!» И тоже не угадал! Тогда младший брат сказал: «Красная шапочка!» И молвила Красная Шапочка: «Угадал! Молодец! За это дарю я тебе свою швабру! А вы, дегенераты, имени моего не угадавшие, умрете смертью лютою в лучших традициях Братьев Гримм! А-ха-ха-ха-ха!» — В лучших традициях кого? — хором поинтересовались Малфой, Гойл, Крэбб, Рон и Ханна. — Не важно! Главное, что эта сказка — не простая! Я — наследник третьего брата-дегенерата! Ведь он после смерти завещал швабру своим детям, а те — своим… Ну, и так далее! Вот, поэтому, теперь я — хозяин шваб… — Ну, это же полная чушь! — перебил Гойл. — Не бывает таких глупых сказок! И вообще, мне в детстве читали все волшебные сказки, какие есть… и если бы среди них была хоть одна настолько нелогичная, я бы ее запомнил! Миртл, тем временем, совсем заскучала и смоталась обратно в свой унитаз. — Так это… — быстро сообразил Гарри, — маггловская сказка! Ага! Но, тем не менее, абсолютно правдивая! — Нет у магглов таких сказок! — наехала на парня Паркинсон. — А ты откуда знаешь, какие сказки бывают у магглов? — вытаращил глаза Драко. — Слушай, — вздохнул Гойл, обращаясь к ней же. — Если они до сих пор нас не спалили, то они конченные идиоты. — Видимо, так и есть! — спокойно ответила подруга таким же приглушенным тоном, доставая палочку. Буквально на секунду все затихли и уставились на ребят. — Фто профифховит? — спросил Рон, не отвлекаясь от жевания очередного бутерброда. — Ничего-ничего! Остолбеней! Остолбеней! Остолбеней! Остолбеней! Ос-тол-бе-ней!! Ханна, Малфой, Поттер, Уизли и Крэбб дружно повалились на пол, успев лишь удивленно выпучить глаза. — Обалдеть! — сказал Гойл. — Действительно, обалдеть! — согласилась девочка, пафосно дунув на дымящуюся палку. — Я знала, что они туповаты, Невилл, но чтобы настолько! — Э… — А! Если ты про заклинание, то ничего сложного — в учебниках для пятого курса все было очень понятно написано! Паренёк без эмоций уставился на собеседницу. — Эх! — вздохнула та. — Я с самого начала знала, что этот мелкий преступник не так уж тесно общается со своими сообщниками! Но, по крайней мере, мы знаем, что все дело в швабре! Неважно, как она там заколдована! Главное, что в ней… Ну что, пойдем? — Куда, Гермиона? Не в гостиную же к себе топать в облике этих неудачников! — Посидим пока в библиотеке, подождем, когда действие оборотного зелья закончится. Ох, не наткнуться бы нам на Филча... Приняв решение, куда идти, гриффиндорцы гордо покинули туалет.
