Капли солнца на щеках

      Ниора открыла глаза и медленно оглядела комнату. Темно, грязно и немного душно. Девушка хотела немного приподняться, но чья-то сильная рука не дала ей этого сделать. Ривай. Капрал сидел рядом с девушкой и, обнимая ее за плечи, немигающим взглядом уставился в пыльное окно, за которым медленно, по узкому переулку ползли первые лучики солнца. Ниора вновь попыталась выскользнуть из объятий капрала, но тот лишь недовольно рыкнул, осаждая девушку.       — Ривай, нам пора. Через час сменится караул и мы можем спокойно попасть за стену, — Ниора уже не стала вырываться из рук мужчины, а, наоборот, еще крепче сама обняла его и, чуть подавшись вверх, мимолетно прикоснулась губами к его щеке. Немного занервничала, потому что кожа у капрала оказалось прохладной. Девушка тут же протянула руку к Леви и, нежно коснувшись его щеки, повернула его лицо к себе. — Ривай, ты слышишь меня?       — Да. Действительно, пора. Думаю, где-то за час мы сможем добраться до стены, как раз к смене караула. Ты немного поспала? — Ривай вглядываясь в карие глаза любимой, про себя радуясь каждой секунде, что сейчас проводит вместе с ней. И даже то, что сейчас их жизни буквально висят на волоске, не затмевало его счастья. Она рядом с ним, и это главное. Все остальное не имеет значения. Вот бы сейчас добраться до стены, а после и до замка, и тогда он наконец-то скажет ей то, что еще не говорил никому в своей жизни. Те слова, что он старательно избегал, считая их как минимум обузой в жизни солдата. Сейчас он просто невыносимо жаждал сказать их и вновь услышать точно такие же, нежно срывающиеся с губ Ниоры. Все же Ривай ослабил свои объятия, и этим девушка и воспользовалась. Она быстренько вскочила с пыльного дивана и тут же подошла к окну. Несколько минут она вглядывалась в пространство за пыльным стеклом, постоянно хмуря свой маленький лобик и отмечая все, что могло хоть на каплю показать ей подозрительным.       — Ривай, меня беспокоит вчерашний девиант. Его поведение просто непредсказуемо. Он в корне отличается от всех, с которыми нам доводилось встречаться раньше. И у него явно есть цель и план, по которому он стремится достигнуть ее, — Ниора как-то странно поморщилась, чуть повернувшись к Леви, но быстро натянула на себя улыбку, когда Ривай, почувствовав ее взгляд, сам повернулся к девушке. Он к тому моменту уже стоял около двери и пристально вглядывался в небольшую щель, стараясь заметить все то, что творилось на центральной улице деревушки до мельчайших деталей. «Проклятье! Только бы он не догадался до стены! Там уже и не страшно. Чуть не прокололась. Хорошо, что ночью притворилась спящей. Ох, если бы он опустил руку чуть ниже…»       — Ниора, все тихо. Вперед, — Ривай протянул руку девушке и выжидающе глянул на нее. Та ничего не ответила и лишь тенью скользнула к капралу. Они выскочили в узкий переулок и тут же бросились к лошадям. Как только они оказались у конца переулка, остановились и, немного переведя дыхание, оглянулись по сторонам. Тишина стояла неестественная. Не было слышно даже утренних птиц, что непременно бы разливали свои тоненькие голоса, приветствуя новый день. Даже мелких насекомых не было в воздухе, и это сильно настораживало. Животные не боялись гигантов, так как те не проявляли к ним никакого интереса. И все же они были надежными дозорными, своим поведением четко предвещающие появление гигантов. Те, в очередной раз пробираясь через лес и вышагивая по равнинам, не замечали под своими ногами мелкого для них зверья или птиц на ветвях деревьев и тревожили их. Так что если неожиданно из лесной кроны поднималась очередная стая и в тишине перелетала на другое место, то можно было почти со стопроцентной точностью сказать, что там были гиганты.       Сейчас эта практически абсолютная тишина неприятно давила на Ниору и Ривая, каждую секунду ожидающих внезапного появления гиганта. По вчерашнему дню они крепко уяснили, что тот гигант способен на многое. И его засады являются тщательно продуманными, что, конечно же, ни капли не радует. Ниора коротко взглянула на капрала и, получив в ответ утвердительный кивок, одновременно с Леви сорвалась с места. Вскочив на лошадей, что стояли на противоположной стороне улицы и терпеливо ждали своих наездников, они тут же пришпорили их и понеслись прочь из этой деревушки. Сейчас у них было лишь одно желание — как можно скорее оказаться за стеной. Там, где есть хоть какая-то, пусть и призрачная безопасность. Там, где они будут вместе. На их удивление, до самой стены они встретили лишь одного гиганта. Но это их совершенно не радовало, так как у самого конца леса гигантских деревьев они наткнулись на двух брошенных лошадей. Ниора с ужасом узнала коня Райнера, так как успела разглядеть тонкую красную ленту, что когда-то при ней повязала Криста на седло, сказав Райнеру, что это на удачу. И, мало того, вокруг обнаружились останки как минимум двух гигантов. Но, на счастье, тел своих товарищей они не нашли. Хотя радоваться рано. Эрвин мог забрать тела, если была такая возможность. Ведь лучшее, что можно сделать для солдата, отдавшего жизнь во благо человечества, — это устроить ему достойные похороны, навсегда отпечатав его жертву в своем сердце. Либо судьба сегодня на их стороне, либо Эрвин все же чувствовал, что эти двое непременно вернутся, что последнее было более вероятным, но до стены Ниора и Ривай добрались, столкнувшись лишь с одним шестиметровым гигантом, с которым разобрались в считанные секунды. А после без каких-либо проблем прошли за стену. У ворот снова дежурили доверенные лица полковника Смита, да, вдобавок, симпатичный парень оказался хорошим знакомым Ниоры и вместе с ней и ее сестрой проходил обучение в кадетском корпусе. Тимми Рой — добрый, но немного глуповатый парень. Ниора частенько тренировала его в спарринге, так как до него все долго доходило, а девушка по своей доброте всегда и всем желала помочь. Вот и теперь парень платит ей за ее доброту.       Пока они приближались к замку, Ривай заметил, как Ниора стала все чаще и тяжелее дышать и иногда стискивала зубы, одновременно прикусывая нижнюю губу. Капрал несколько раз хотел спросить девушку о ее состоянии, так как ее поведение в корне ему не нравилось и вызывало смутные подозрения, но все его попытки мгновенно пресекались тем, что Ниора еще сильней погоняла свою лошадь. Эти двое чуть ли не влетели во двор замка. Только тут они позволили себе расслабиться и облегченно вздохнуть. И нетрудно догадаться, что почти весь небольшой отряд ждал их. Ждал и надеялся. Все, как один, выскочили во двор, как только Лиора, всю ночь просидевшая у окна и неотрывно глядящая на дорогу, подорвалась с места и, сметая все на своем пути, бросилась к парадному входу. Так что Ниора едва успела с трудом слезть с лошади, как на нее накинулась сестра и принялась тискать, душить в объятиях и реветь от счастья, не обращая ни на кого внимания.       — Ривай, слава богу, вы целы. Что случилось? Почему вы не вернулись к стене? — Эрвин подошел к капралу и положил руку ему на плечо. Полковник Смит пусть и не показывал виду, но все же до безумия переживал за Ниору и за Ривая. Он, несмотря на весь недружелюбный характер Леви, мог назвать его своим другом.       — Одним словом здесь не обойдешься. Так что помимо тех сведений, что нам удалось раздобыть в той лаборатории, мы выяснили еще кое-что интересное. Если позволишь мне немного отдохнуть, то вечером я все подробно… — но дальше договорить капрал не успел. И все по той причине, что закричала Лиора. Все мгновенно обернулись в их сторону и замерли. Лиора старалась удержать на руках бесчувственную сестренку, которая повисла на ее руках, словно тряпичная кукла, а на ее правом боку по белой рубашке прямо под краем куртки стремительно растекалось алое пятно. Ниора ранена.       Первым очнулся Райнер. Он быстро подбежал к девушкам и чуть ли не выхватил Ниору из рук ее сестры и, ни секунды не медля, направился в замок. За ним тут же поспешили Эрвин, Ривай и Лиора. Райнер ударом ноги открыл дверь в комнату близняшек, и в следующую секунду Ниора уже была на своей кровати, а Райнер, словно статуя, застыл около нее. Но его тут же оттолкнула Лиора, которая невероятно быстро взяла себя в руки. Она принялась отдавать всем поручения, которые все трое, находящихся в комнате, выполняли беспрекословно. Лиора же осторожно стянула с сестры куртку и распахнула порванную рубашку. Похоже, что капрал не догадался о ее ранении и Ниора наскоро наложила себе на рану повязку. Явно торопилась. Лиора аккуратно убрала окровавленную ткань и заметно нахмурилась. Рана оказалась небольшой и неглубокой, но рваной, словно полоска молнии, и при этом очень сильно кровоточила. И как только Ниора продержалась столько времени? Какими силами ей удавалось держаться и не обращать внимания на потерю крови и болевой шок? Что ни говори, а девушка сильна не только духом. Как только Лиора осторожно смыла всю кровь с бока сестры, в комнате послышался сдавленный вздох.       — А ну живо все в коридор! И вы, капрал, в том числе. Райнер, ты еще разревись мне, как девчонка! Эрвин, выведи их. Все будет нормально! — приказной холодный голос старшей Райдер и ее злобные глаза не оставили всем троим выбора — они немедленно покинули комнату. Но дальше двери они и шагу не сделали. Эрвин беспокоился за Ниору как за сестру. Ривай не находил себе места, переживал за любимую и злился на свое невнимание. А вот Райнер. Что заставляло этого парня так сильно нервничать? Какие силы требовали от него болезненно напрягать слух и ловить каждый едва слышимый шорох, доносящийся из спальни сестер и неотрывно глядеть на дверь? Все просто — Райнер без памяти влюбился в Ниору. С того самого дня, как она спасла его в их первой вылазке за стены, он это осознал. До того он просто по непонятным ему причинам искал с ней встречи. И жутко стеснялся, когда вдруг оставался с девушкой наедине. Хотя таких случаев было мало. Да и в присутствии капрала Райдер он вел себя растерянно. Чего стоит тот случай, когда он столкнулся с сестрами при выходе из большого зала, служившего для солдат столовой. Тогда у Ниоры немного съехала заколка, и девушка шла по коридору, попутно стараясь привести свои волосы в порядок, держа заколку губами. При каждом ее шаге нежно-каштановые прядки мягко перекатывались по плечам. Райнер невольно залюбовался этим зрелищем. А после и вовсе со всего маха въехал в дверной косяк, когда Ниора подняла и завела за голову руки, чтобы защелкнуть заколку. Ведь при этом ее расстегнутая куртка разошлась в стороны, и упругая грудь девушки стала еще четче проглядываться сквозь плотную ткань рубашки. Что и говорить, парню почти восемнадцать лет и в его теле просто бушуют гормоны, рождая в молодом сознании самые смелые и откровенные мечты. И неважно, что Ниора старше его. Возраст значения не имеет, когда любишь. Ведь будь это просто гормональные фантазии, Райнер и внимания бы не обратил. Вот только видя, как Ниора улыбается своей сестре и только ей, у Райнера в груди сладко сжималось сердце. Парень четко осознал, что хочет видеть такую же улыбку на лице девушки, предназначенную ему. И теперь почти каждую ночь ему снилась Ниора, и раз за разом его сны становились все ярче и откровенней, за что он частенько получал от своих товарищей и в частности от Бертольда по утрам, так как всю ночь мешал им спать.       Ривай никогда не был глупцом, и сегодняшнее поведение Райнера говорило ему только об одном — этот щенок положил глаз на Ниору. Несомненно. Ведь парень часто так откровенно смотрит на капрала Райдер, что, кажется, чуть ли не раздевает ее глазами. Такого капрал просто не мог стерпеть, но все же держался. Позволить себе ревновать он просто не мог. Это низко. И несправедливо по отношению к Ниоре. Пусть они вместе не так уж и долго, но любит он ее уже несравненно дольше и чувствует, что девушка просто не способна на предательство. И знает, что любит Ниора только его. И она сказала ему об этом и показала свои чувства.       Все трое резко повернули головы, когда дверь комнаты близняшек открылась и вышла Лиора. Она закрыла дверь и, облокотившись на нее, тяжело вздохнула. Тяжело, но облегченно. Девушка обвела всех немного затуманенным уставшим взглядом, особо задержавшись на капрале, и вновь глубоко и жадно вздохнула.       — Она уснула. Рана неглубокая и неопасная, но все же неприятная, так как слишком широко разодрала ей правый бок. К тому же она немного загноилась, и от этого у нее поднялась температура. Но все будет нормально. Моя заполошная сестрица уже через неделю будет рваться с кровати, так что надеюсь, вы, капрал, приложите все силы, чтобы удержать ее как минимум недели на две. Меня и Эрвина она не послушает. Никогда не слушала… Так, ладно. Вам, капрал, следовало бы немного отдохнуть. Эрвин, отправь кого-нибудь из солдат за врачом. Я хоть и сделала все, что полагается, но профессионал здесь не помешает. А ты, Райнер, скажи ребятам, чтобы не переживали — все будет хорошо, — Лиора улыбалась. Немного вымученно и все еще пугливо из-за ранения своей сестры, но улыбка была настоящая, неподдельная. Да и врать Лиора никогда не будет. Совесть не позволит.       — Можно к ней? — Ривай взглянул в голубые глаза старшей Райдер и, получив утвердительный короткий кивок, тут же шагнул к двери.       — Капрал, недолго. Вам самому следует отдохнуть, да и Ниора сейчас не проснется, — она отошла от двери, давая мужчине возможность пройти. Сама же устало моргнула и повернулась к Эрвину, уже шедшему с Райнером по коридору.       — Эрвин, я сплю в твоей комнате. Моя занята капралом. Войду сейчас туда и точно головы лишусь! — Лиора улыбалась как ни в чем не бывало. Нет у нее сейчас права унывать и биться головой о стену. И уж тем более реветь, словно глупенькая изнеженная девица. Она солдат и все беды встречает с высоко поднятой головой. Уныния ей Ниора не простит. Тем более, Лиора знала, что с сестрой все будет хорошо. Нужно просто немного подождать.       — Иди давай, — коротко бросил Эрвин и, улыбнувшись, вновь поспешил вниз, чтобы отправить кого-нибудь из солдат за врачом. Вот за что он любил Лиору. В любой, самой сложной ситуации, когда, кажется, нет и выхода, нет надежды и веры, она непременно улыбалась. Словно солнце освещала путь отчаявшимся. При ней никто не смел унывать или жалеть о чем-то. Луч солнца. Любого вытащит из черной ямы, никому не даст пропасть.       Врач в сопровождении Бертольда въехал во двор замка спустя пару часов после того, как за ним послал Эрвин. Хоть Райнер и постарался успокоить всех, ребята все равно не находили себе места. Особенно Эрен. Парнишка метался из угла в угол, словно зверек в клетке, и каждый раз в его голове всплывала одна мысль: виноват он. Парень был в корне не прав, но все равно винил себя во всем произошедшем. Он считал, что в тот момент мог бы обратиться в гиганта и расшвырять этих выродков по всем четырем сторонам. Но Ниора и Эрвин запретили ему. Того же мнения был и Ривай. Дверь медленно отворилась, впуская в просторную комнату двух мужчин и девушку. Врач, не медля ни секунды, тут же опустился на кровать рядом с младшей Райдер. К тому времени Ривай уже стоял у изголовья и пристально вглядывался в напряженное лицо девушки, и внимательно следил за действиями врача, ужасно злился, когда тот касался ее обнаженной кожи вокруг раны. Внезапно Ниора тяжело и глубоко вздохнула и открыла глаза. Немного похлопала ресницами, так, словно у нее был затуманенный взгляд, а после медленно обвела комнату и тут же впилась глазами в суровое лицо капрала.       — Ну, капрал Райдер, очнулись? А теперь, если вам нетрудно говорить, то поведайте мне, как вы умудрились получить такую рану? — врач, осторожно ощупывая кожу вокруг разодранной плоти, уже в голове строил свои собственные догадки по поводу обстоятельств получения такого повреждении.       — Доктор Вест, ничего особенного. Вчера УПМ на тренировке подвел. Не знаю, что случилось, потому что пока еще не проверила, но во время маневра трос мазнул по дереву не зацепившись, и я, потеряв равновесие, неудачно отлетела к другому дереву и наткнулась боком на ветку. Тренировались далеко за пределами замка, потому я так и запустила рану, — Ниора постаралась приподняться, но врач тут же пресек все ее попытки, положив руку на плечо и слегка толкнув на подушку. Она послушно вернулась на постель, по-прежнему не решаясь посмотреть на Леви.       — Ясно. Могу сказать только одно: рана не смертельная, но все же неприятная. Потому вам как минимум две недели не стоит напрягаться. Хотя, учитывая все прошлые случаи, ваш неугомонных характер, капрал Райдер, я не удивлюсь, что вы через неделю ринетесь на очередные тренировки, а после и в вылазки. Поэтому я убедительно настаиваю, чтобы вы, полковник Смит, и вы, капрал Райдер, как ее старшая сестра, не допускали ее переутомления. Это ни к чему хорошему не приведет. Сейчас я еще раз обработаю раны и наложу новые повязки. Оставлю лекарства и рецепт. Повязки менять каждое утро и вечер, — доктор принялся за свою работу. Все видели, как немного кривилось личико Ниоры от неприятной боли, вызванной обеззараживающими лекарствами, а потом и тугой повязкой. Когда врач закончил и еще раз напоследок прочитал Ниоре парочку нотаций и получив от нее обещание хоть немного поберечь себя, покинул комнату, а после и вовсе скрылся в лесной чаще, в которой терялась дорога, ведущая в город. В этот же момент капрал одним лишь своим взглядом дал понять Эрвину и Лиоре, что раз Ниора очнулась, то на данный момент они здесь лишние. Оба поняли довольно прямой намек Леви и, многозначительно переглянувшись, тут же скрылись за дверями комнаты. Как только дверь комнаты закрылась, капрал быстро сел на кровать и немного грубовато, но все же осторожно схватил девушку за плечи и как можно ближе притянул к себе. Ниора с легким испугом смотрела в потемневшие глаза любимого и ждала гневной тирады с его стороны. Но ее не последовало. Ривай лишь притянул к себе ее лицо, оставляя между их телами свободное пространство, так как боялся потревожить рану девушки. Поцелуй капрала говорил сам за себя. Немного грубо сминая ее губы, Ривай все же нежно прикусывал их и, лаская языком, говорил, что просто не потерпит от девушки такого безрассудного отношения к своей жизни. Она позволила ему слишком многое, тем самым накрепко привязав к себе мужчину, и теперь не вправе отнимать себя у него. Теперь она должна беречь свою жизнь в два раза сильнее, потому что теперь живет не только ради себя, но и ради Леви.       — Ты поняла меня? — капрал неохотно оторвался от чуть раскрасневшихся губ девушки и уже нежно взглянул в ее глаза. Ниора лишь легонько кивнула и немного закусила губу, понимая, что действительно вела себя безрассудно и эгоистично. Пусть они на поле боя, но если есть любой шанс, даже самый крохотный, и его нельзя упускать.       — Вот и славно. Отдыхай, — Ривай нежно надавил на плечи девушки. возвращая ее на постель. Затем снова легонько прикоснулся поцелуем к ее губам и, поднявшись с кровати, вышел из комнаты, оставляя девушку в одиночестве. Ниора глубоко вздохнула и, прикрыв глаза, постаралась уснуть. Как известно, сон — лучшее лекарство. И она хотела поскорее поправиться, потому что чувствовала, что готова. Готова подарить всю себя Риваю, отдать свое тело и душу в руки любимого.       Пока Ниора восстанавливалась после полученной раны, Ривай ходил мрачнее тучи. Что и говорить про то, что и сам Эрвин старался лишний раз не попадаться на глаза сильнейшему бойцу человечества, зная, что настроение капрала ни о чем хорошем не говорит. Да будь его воля, он сейчас бы и сам замок с землей сровнял, только бы увидеть Ниору. Но, впрочем, Ривай сам виноват. Через неделю после того, как они вернулись живыми и почти невредимыми, капрал утром проскользнул в комнату близняшек и тихо опустился на кровать Ниоры, чтобы ненароком не разбудить ее заполошную сестрицу, что сейчас буквально вжилась в роль няньки-наседки. Младшая Райдер уже не спала. Она и так целыми дня то и только и делала, что спала да ела, потому что сестра и присесть-то ей не давала и чуть ли не с ложечки кормила. От этого Ниора дико злилась и большую часть дня по настроению ни капли не уступала Леви. Но только стоило зайти ему, чтобы проведать девушку и вновь ее поцеловать, как оба мгновенно забывали о своем паршивом настроении. Вот и сейчас, видя, что Ниора не спит, а выжидающе разглядывает мужчину своими пронзительно-карими глазами, Ривай быстро наклонился к девушке и впился в ее губы. Тех коротких и немногих поцелуев, что были за прошедшую неделю, катастрофически не хватало капралу, и потому у него чуть пошатнулась сдержанность. Он еще сильнее принялся ласкать губы девушки, а руки в этот момент скользнули вниз по ее телу. Ниора не смогла сдержать стона от неприятной боли, когда Леви неосторожно задел начавшую заживать рану. Ривай отстранился от девушки и виновато взглянул на нее, одними глазами прося прощения за свою несдержанность. И тут же бесцеремонно был выставлен за дверь сердитой Лиорой и получил запрет навещать девушку аж до ее полного выздоровления, иначе Лиора и после не подпустит к ней капрала. Именно от этого его настроение уже в течение двух недель наводило немало страху на солдат легиона разведки.       Ниора наконец-то почувствовала конец своему заточению и бесконечной и безумной заботе сестренки. Три недели, что девушка провела в постели, сделали свое дело. Рана затянулась, оставив на ее теле новый ярко-алый шрам. Но Ниору это совершенно не волновало. Она солдат, и шрамы — часть ее жизни. К тому же тот единственный, кого она любила, совершенно не обращал на них внимания, словно их и не было вовсе. Ниора проснулась глубокой ночью и первым делом решила размять обленившееся тело. Девушка умылась, надела форму и мышкой выскользнула в коридор, чтобы не разбудить Лиору, что мирно спала на своей кровати, так и не удосужившись раздеться. Во дворе замка Ниора наткнулась на Райнера. Парень не мог уснуть этой ночью. Он медленно бродил по вымощенному камнями двору, и его лицо выдавало крайнюю степень задумчивости. Ниора не стала тревожить парня и решила просто пройти мимо. Но как только до него донеслись звуки ее легких шагов, Райнер вскинул до того чуть опущенную голову и… чуть ли не закричал от радости. Если Лиора уж и самому капралу запретила навещать его сестру, то про остальных и заикаться не было никакого смысла.       — Капрал Райдер, вам уже лучше? — Райнер, не скрывая своей улыбки, почти вплотную подошел к ней. Он нависал над ней, словно скала, и оттого Ниора почувствовала себя более маленькой, нежели обычно. Райнер высокий, широкоплечий и мускулистый. Рядом с ним Ривая издалека можно было бы принять за подростка. Да что там с Райнером, если и сама Ниора была на полголовы выше капрала. Вот только рост Леви ее совершенно не волновал. Он, супротив ее чувствам, не имел никакого значения.       — Райнер. Кажется, я просила тебя называть меня просто по имени? Спасибо, я вполне хорошо себя чувствую. А вот ты выглядишь неважно. Отдохнуть немного тебе точно не помешает, — Ниора уже собиралась идти дальше, как Райнер неожиданно схватил девушку за руку и так и застыл, держа ее и не решаясь что-либо сказать или сделать.       — Райнер, что с тобой? — голос девушки вывел парня из оцепенения, вызванного прикосновением к ее теплой мягкой коже, и Браун решился, что именно сегодня, пока вокруг нет ни одной души, сказать то, что накопилось в его душе в течение многих месяцев.       — Капрал… Ниора, ты мне… ты мне нравишься! Я знаю, что ты старше меня, но мне это неважно. Важно, что я люблю тебя! — Райнер настолько громко прокричал эти слова, что Ниора тут же зажала ему рот ладошкой, желая, чтобы он замолчал. Райнер расценил это по-своему. Он тут же прижал ее ладонь к своим губам сильнее и поцеловал. После, недолго думая, притянул к себе девушку и обнял ее за талию.       — Райнер, немедленно отпусти меня! — Ниора лихорадочно соображала и искала способы вырваться из столь крепких объятий. А Райнер, чувствуя, что девушка значительно слабее него, решился еще на один отчаянный шаг. Он потянулся за поцелуем. Губы девушки, что были от него в такой манящей близости, просто сводили парня с ума. Он неудержимо желал ощутить их вкус. Ниора вырывалась что есть сил, но с каждой секундой понимала, что поцелуя с парнем ей не избежать. И в тот момент, когда их губы почти соприкоснулись, Ниора почувствовала, как хватка Райнера ослабла, а сам парень тяжело начал заваливаться вперед. И тут же чьи-то руки просто выхватили девушку из-под падающего тела.       — Пошли, или я просто покромсаю этого щенка! — Ривай перехватил Ниору за руку и быстро потащил девушку в замок, не обращая внимания на ее слабые протесты и просьбу не оставлять Брауна во дворе одного. Капрал затащил ее в свой кабинет, и как только дверь за ними захлопнулась, Ниора оказалась прижата к стене на полусогнутых ногах, а над ней нависал Леви.       — Ривай, что с тобой проис… — дальнейшие слова просто потонули в горячем и страстном поцелуе. Что и говорить про то, как сильно изголодался капрал, когда на протяжение двух недель почти не видел любимую и не прикасался к ней. Он даже и сам не понимал, как вытерпел столько времени. Ниора чувствовала, как нестерпимо жаждет ее тела Ривай, и поняла сейчас для обоих столь важную вещь — она готова. Готова всецело довериться капралу и ощутить его по-настоящему жаркие объятия.       — Убью гаденыша! — тихо прошептал капрал, оторвавшись от губ девушки. Ниора и сообразить ничего не успела, как оказалась на руках Ривая, а через пару минут на постели Леви. Он, навалившись сверху и придавливая нежное тело любимой, хотел было вновь поцеловать ее, но встретил преграду: девушка нежно прижала свою ладонь к губам мужчины, тем самым прося его остановиться. Ривай удивленно взглянул на нее, боясь услышать, что сделал ей больно, так как раны зажили совсем недавно, но то, что услышал после, немного ввело мужчину в ступор.       — Ривай, подожди, пожалуйста, — Ниора ловко выскользнула из-под капрала и села на край кровати спиной к нему. Ривай, почти не дыша, следил за каждым ее движением. Ниора убрала с волос заколку, и они тяжело упали на ее спину. Тут же завела правую руку за голову и быстро убрала густую шевелюру за правое плечо. После быстро избавилась от куртки и принялась расстегивать замки на своих ремнях. Вскоре они безвольно упали к ее бедрам, а Ниора взялась за пуговицы на своей рубашке. Затем, ухватившись за края, она медленно стянула ее с себя до лопаток, оголив только плечи, и замерла. Ждала его. И он понял. Капрал придвинулся к девушке и, наклонившись, нежно поцеловал ее плечо. Ниора заметно вздрогнула, но еще сильней подалась назад, желая прижаться к Риваю.       — Я люблю тебя! — такие тихие, такие желанные слова, что сейчас донеслись до слуха Ниоры, окончательно и бесповоротно погнали страх и отвращение перед близостью. Когда это происходит с тем, кого ты любишь, с тем, по кому болит и плачет твое сердце, это на самом деле прекрасно. Объединение двух душ через объединение двух тел. Так бывает, когда по-настоящему любишь. Ривай, ухватившись за ладони девушки, что до сих пор сжимали края рубашки, медленно начал опускать их вниз. Через пару секунд верхняя одежда Ниоры оказалась сиротливо лежащей на краю кровати. Леви осторожно развернул к себе девушку и, не медля ни секунды, впился в ее губы поцелуем. Ниора обняла мужчину за шею и всем телом прижалась к нему. Леви, медленно наваливаясь на девушку, заставил ее лечь на постель. И, не прерывая своего горячего поцелуя, мужчина, зная, что девушка сейчас не выпустит его из своих нежных объятий, принялся изучать пальцами ее тело. Мимолетно прикасался, оглаживал, чуть прищипывал светлую мягкую кожу, вырывая из губ Ниоры все новые и новые стоны, что тут же жадно проглатывал, не желая отпускать их в пустоту. Когда же его руки наткнулись на тонкую ткань бюстгальтера, он еще сильнее впился в девушку и рванул раздражавшую его тряпку. Ниора немного дернулась и пыталась что-то прошептать, но с губ сорвался лишь стон наслаждения, когда капрал медленными горячими и чувственными поцелуями спустился по ее тонкой шее вниз. Таким нежным и ласковым капрал еще не был ни с одной девушкой. Ему бесконечно хотелось ласкать ее тело, чувствовать ее трепет и приятную дрожь и слышать такие искренние стоны, что просто сводили его с ума. Вот оно значит как, когда есть не только желание и возбуждение! Когда между ними настоящие нежные чувства, все воспринимается во множество раз острее и ярче. Одно лишь легкое прикосновение к чувствительной коже на груди девушки заставило ее сладко простонать и выгнуться в спине, словно она желала еще плотнее прижаться к руке капрала. Ривай лишь нежно улыбнулся и продолжил свои сладкие пытки, нежно выцеловывая, оглаживая и чуть прикусывая от возбуждения кожу на груди Ниоры, а его руки уже скользнули к брюкам. Щелкнула застежка, жалобно пискнула молния, и через пару секунд Леви, оторвавшись от девушки, уверенно стягивал с нее брюки вместе с ремнями и сапогами. И после сам так же спешно начал избавляться от собственной одежды, что так немилосердно трещала по швам от сильных рук капрала. Когда они соприкоснулись обнаженной кожей, по спинам обоих словно пробежал разряд тока. Горячо и так хорошо, что разум тихонько угасает, отдавая их тела во власть чувств и желаний. Ривай чуть приподнялся на руках, вглядываясь в карие, затянутые пеленой страсти глаза Ниоры. Красивая, до чего же она красивая!.. Темно-красные полосы и несколько шрамов на ее светлой коже ни сколько не портят ее. Да будь она вся в шрамах, ссадинах и синяках, для него не будет никого прекрасней. Жаль, что вслух он этого не может произнести. Он и так переступил через себя, сказав, что любит ее. Слова всегда ненадежны. Куда лучше поступком показать свои чувства.       Ривай до того, как повстречал Ниору, и не знал, что его так могут заводить простые поцелуи. Пока он разглядывал ежесекундно краснеющую от его откровенного взгляда девушку, та, в свою очередь, желая спастись от ненасытных, но таких любимых глаз, обвила шею Ривая и притянув его к себе, сама накрыла его губы поцелуем. Но на этом ее инициатива закончилась. Коротко рыкнув, Ривай тут же сам начал целовать девушку. Сминая ее нежные губы, он медленно проводил по их внутренней стороне кончиком языка. Коснувшись подбородка, чуть надавил на него и тут же проскользнул в горячую глубину. Нежно дразня внутренние стеночки щек, бегло пробежал кончиком языка по зубкам и слился в трепетном и ласковом соприкосновении с ее язычком. И Ниора отвечала ему с не меньшей силой и желанием. Пока оба утопали в горячем поцелуе, капрал осторожно и медленно ладонями спускался к бедрам девушки, давая ей осознать и принять его дальнейшие действия. Она лишь немного вздрагивала, но не отталкивала и не пыталась сама ускользнуть. Ладони Леви легли на округлые бедра Ниоры, и он, нежно погладив их, чуть прищипнул кожу, ловя губами очередной стон. А его ладони уже скользнули на внутреннюю сторону бедер, чем вызвали легкую дрожь по всему телу девушки. Ривай властно развел ее ноги в стороны.       — Не бойся. Хотел бы я, чтобы ты не испытывала боли, но это не в моих силах. Прости! — Ривай так горячо шептал эти слова, что Ниора ни на секунду не сомневалась в своем решении сделать капрала первым и единственным мужчиной в своей жизни.       — Мне не страшно. И боли я не боюсь. Люблю тебя, — Ниора скользнула руками по спине капрала, вызвав у него приятную, почти незаметную дрожь, и прижалась к нему всем телом. — Я доверяю тебе, потому что люблю! Ты мой первый и мой единственный!       — Люблю! — больше ничего капрал не смог произнести. Да и не хотел. В такие моменты слова только мешали, становились лишними, и неважно, насколько прекрасными они были. Всем телом прижавшись к девушке, Ривай все же медлил. В голове вертелась мысль о ее боли, и он все никак не мог смириться с тем, что именно он причинит ее. Ниора поняла его метания и легонько коснулась губами его щеки.       Один сильный толчок, и Ниора прогнулась в спине и закусила нижнюю губу. Боль была, но не столько сильная, сколько неприятная и неожиданная. И неважно, что девушка о ней знала. Просто неосознанно напряглась, все же немного испугавшись, и только. Ривай замер, давая девушке привыкнуть к новым ощущениям, и после, как почувствовал, что она постепенно расслабилась, начал медленно и размеренно двигаться, осторожно наращивая темп. Видя, как неприятные морщинки боли на лбу исчезают и Ниора стонет, чуть приоткрыв такие соблазнительные, слегка искусанные и припухшие губки, Ривай, не помня себя от наслаждения, сорвался на бешеный, немного рваный ритм. Сознание полностью покинуло мужчину, и в этот момент он желал только одного — нежного, трепетно отзывающегося под его ласками девичьего тела. Тела его любимой. Ниора дернулась в сторону, ощущая небольшой дискомфорт от того, что Ривай так резко сменил ритм, но наслаждение неотвратимо накрыло ее и заставило отзываться страстным и искренним стоном на каждое движение. Капрал уже просто рычал, чувствуя, как все мышцы в паху стягиваются в тугой комок, принося легкую боль и просто огромное удовольствие. Вся комната наполнилась теплом разгоряченных тел, тихими, но искренними стонами и легким поскрипыванием кровати. Чувствуя близкую разрядку, Ривай накрыл девушку своим телом и с силой вдавил ее в постель. Еще пара толчков, и, подавшись вперед до предела, Леви протяжно застонал и, прогнувшись в спине, почувствовал, как Ниора еще крепче обняла его и чуть ощутимо впилась маленькими ноготками в его кожу. Через секунду и сама Ниора, откинув назад голову, крепко прижимаясь к капралу, громко простонала и, на тот момент немного приподнявшись, несмотря на то, что Леви прижимал ее собственным телом, вновь упала на белые простыни. Оба тяжело дышали, но все же были безмерно счастливы, потому что провели эту ночь вместе. Вместе по-настоящему, став единым целым, полностью доверившись друг другу и оправдав это доверие. Все потому, что их чувства настолько сильны и чисты, что ни один из них уже и не представляет себе жизнь без другого. Вместе навсегда. И на поле боя, и в мирные предрассветные часы, прижавшись обнаженными телами и слушая ровный и такой родной стук сердца любимого человека, которому подарил всего себя. Без остатка и без упрека. Любовь даже сурового капрала сделала намного мягче и ласковее.       Капрал сидел в своем кабинете и пристально разглядывал паренька, которому едва перевалило за шестнадцать. Он стоял перед Риваем, словно каменная статуя, и не смел и моргнуть без позволения капрала. А тот лишь раздраженно щелкал языком и лихорадочно соображал, как ему лучше всего убить Эрвина. Полковник уже просто извел Леви своими переводами солдат из полиции и гарнизона. Пусть он в тайне и был рад, когда тот притащил к нему сестер Райдер, то появление этого вихрастого, высокого для своего возраста паренька с необычно яркими зелеными глазами, не вызывало у капрала ничего, кроме злости. При этом большая часть мыслей мужчины была занята не пареньком, а сегодняшней ночью. Да, капрал стал романтиком, потому что считал, что это была лучшая ночь в его жизни.       — Ривай, Эрвин ждет нас у себя! У него не очень приятные новости для нас касательно военной полиции. Они опять заворошились, — дверь кабинета медленно отворилась, и на пороге возникла раскрасневшаяся Ниора. Бедняжке опять пришлось около целого часа скрываться по всему замку от Райнера, который словно оглох и не желал слышать ничего, кроме положительного ответа на свои чувства. За сегодня раз пять минимум. Ривай же еле сдерживал себя от того, чтобы не проверить остроту своих клинков на Брауне. Терпел только из-за Ниоры.       — Ниора! — паренек резко обернулся на голос девушки, и через секунду та оказалась в его крепких объятиях. Парнишка что-то сбивчиво и горячо говорил, но девушка ничего не слышала, а только широко распахнутыми и полными безмерного удивления и странной паники глазами смотрела на Ривая. Ей было понятно, почему совершенно не знакомый ей парень, мало того, что знает ее имя, так и тискает ее в объятиях, словно лучшего друга или… Стоит ли говорить про, то как сейчас чувствовал себя Ривай. Теперь он знал четко одну весьма серьезную вещь: этот паренек проклянет тот день, когда рискнул вступить в легион разведки и ту секунду, когда позволил себе обнимать Ниору! Его Ниору! Его любимую!