Капли солнца на щеках

      Вихрастый зеленоглазый паренек несся по коридору, словно ураган, никого не замечая, потому многим солдатам спешно приходилось отскакивать с его дороги, или их просто-напросто смели бы и не заметили. Ворвавшись в кабинет майора Томсона, парень с самого порога, не удосужившись даже просто постучаться и получить разрешение войти, подлетел к столу своего командира.       — Майор Томсон, я хочу перевестись в легион разведки! Немедленно! — зеленоглазый парень чуть ли не нависал над майором в силу своего приличного для его шестнадцати лет роста. Метр восемьдесят пять. И это в шестнадцать лет! К двадцати годам точно будет под два метра, не меньше.       — Веллер, с чего вдруг тебя потянуло в разведотряд? Мне казалось, служба в гарнизоне обеспечения тебя вполне устраивает. Или же нет? — майор спокойно оглядел своего подчиненного, что так нагло ворвался в его кабинет и только тяжко вздохнул. За последние полгода он, впрочем, как и все его сослуживцы, привык к этому вихрастому парнишке, заполошному и гиперактивному. Зеленоглазого ни на секунду нельзя было оставить без присмотра, иначе он точно, благодаря своему характеру, влипал в очередную историю. При этом был весьма добр и отзывчив, но друзьями, да и просто приятелями он так и не обзавелся. На то существовало две причины, и одна из которых, как он недавно выяснил, перевелась почти год назад на службу в легион разведки. Парнишка после весьма короткого обучения в кадетском корпусе чуть ли не волком выл, зная, что не вошел в десятку лучших кадетов и путь в военную полицию ему заказан. Потому он выбрал гарнизон обеспечения, желая находиться как можно ближе к той, что когда-то встретил в своей жизни. Полгода ждал, готовился. А после услышал от своих товарищей по оружию, что всем известный капрал Ривай вновь создал свой собственный элитный отряд взамен погибшего чуть больше года назад и что сестры Райдер вошли в него. Теперь гигантам точно не поздоровится. Парнишка подлетел к разговорившимся товарищам и просто вытряс из них все, что они знали. Оказывается, оба капрала Райдер по настоянию самого полковника Смита почти год назад перевелись в легион разведки, оставив службу в военной полиции. Многие из его сослуживцев откровенно посмеивались над глупыми молодыми девицами, что променяли спокойную жизнь на почти ежедневную встречу с костлявой. Веллер в гневе наорал на них и попытался подраться с тем парнем, что назвал сестер Райдер глупыми идеалистками. Но их вовремя разняли. Вихрастый паренек тут же со всех ног бросился к майору Томсону и уговорил его подготовить прошение о переводе. Честно сказать, такие перескоки из одного подразделения в другое не приветствовались, но случай с сестрами Райдер как минимум особенный по многим причинам, а от зеленоглазого паренька просто были рады избавиться, как от постоянно действующего стихийного бедствия.       Зеленоглазый вихрастый паренек стоял в кабинете капрала Ривая, словно многовековая статуя — не шелохнулся ни разу и даже моргать позволял себе так редко, что глаза начали немилостиво чесаться. Смотрел прямо на Ривая, прямо в его темно-синие глаза и ни капли не боялся его стального взгляда. У него в голове все мысли были заняты предстоящей встречей. «Три года ждал. Сегодня. Наконец-то! Интересно, она изменилась? Как же хочется увидеть ее! Она узнает меня? Нет, наверное. Я-то точно изменился!»       Стук в дверь, а парнишка даже не шелохнулся. Он чувствовал, как кто-то вошел и остановился позади него. Но как только он услышал голос, тот самый голос, который помнил на протяжение трех лет, он чуть не задохнулся от радости. Сколько сейчас эмоций переполняло парнишку, и передать невозможно. Он дождался, он пришел к своей цели, он встретил ту, что поменяла его жизнь. Он наконец-то после трех лет увидел капрала Ниору Райдер!       Ривай чуть не поперхнулся очередной порцией воздуха, когда увидел, как от голоса Ниоры глаза парнишки широко распахнулись и он, резко развернувшись, уже через секунду тискал в объятиях ошалевшую девушку. На ее лице было написано такое удивление и непонимание, что она первые несколько минут только осоловело хлопать ресницами. А после, придя в себя и стараясь вырваться от крепких объятий парнишки, она лишь сдавленно захрипела, почувствовав, как его руки еще крепче сжали ее. Да он чертовски силен!       — Ниора! Ниора, я так рад снова видеть тебя! Я сейчас от счастья точно разрыдаюсь! — зеленоглазый, уткнувшись в макушку Ниоры, шумно выдохнул, но, услышав, как она захрипела, хватая так необходимый сейчас воздух, тут же выпустил ее из своих поистине железных объятий. Райдер облечено вздохнула и отошла от парня на относительно безопасное расстояние, все еще недоуменно смотря на него.       — И что же вы такое вытворяете, рядовой Веллер? Что за вольности по отношению к старшим по званию? — Ривай таким взглядом смерил мальчишку, что если бы взглядом можно было бы убивать, то от паренька осталась бы горстка пепла. Ниора прекрасно поняла настрой своего возлюбленного и знала, что если паренек еще раз позволит себе нечто подобное, то его непременно придется собирать по кусочкам. Ревновал капрал страшно. Оно и понятно. Во-первых, как ни крути, Ниора молода и привлекательна, так что многие парни и мужчины засматривались если не на симпатичное лицо, то на аппетитные формы уж точно. Во-вторых, у Ривая появился соперник в лице Брауна, что после той ночи неотступно следовал за Райдер где только мог и постоянно доводил девушку своим признанием. И в-третьих, капрал оказался жутким собственником. Была бы его воля, он точно никому не позволил бы и смотреть на Ниору, не то, что разговаривать с ней. Она только его! Только он мог прикасаться к ней, только он мог ласкать эти нежные губы и только он мог тонуть в карих омутах ее глаз! А теперь еще и этот сопляк, что явно положил на девушку глаз. Кстати, по странному стечению обстоятельств Леви не ревновал Ниору только к одному человеку мужского пола в этом мире — к Эрену. Все просто: Ниора как-то объяснила Риваю, что видит Йегера еще ребенком и ей просто безумно хочется защитить его. Она словно видит в нем младшего брата, которого у нее никогда не было. И еще добавила, что только лишь Ривая она воспринимает как мужчину. Все остальные для нее только товарищи по оружию. И любит она только своего строгого и ревнивого капрала.       — Ниора, ты не узнаешь меня? Ну да, я сильно изменился. Помнишь, ты три года назад спасла мальчишку от собственного отца? Это я — Брайан Веллер! — парнишка с такой надеждой смотрел на Райдер, что Ниора поняла, что он не врет ей. И действительно, что-то в этом высоком, крепком парне с ярко-зелеными глазами девушке было до безумия знакомо. Глаза. Ниора, честно говоря, не запомнила лица того мальчика, которого спасла от собственного отца, но вот его большие изумрудные глаза, наполненные слезами и страхом, девушка забыть не смогла. И теперь эти зеленые глаза смотрели на нее с таким вселенским обожанием и веселыми искорками, за которыми прятались печаль и горе воспоминаний, что Ниора не усомнилась в том, что спасенный ею мальчик превратился в этого юношу, что стоял прямо перед ней.       — Брайан? Прости, я не смогла вспомнить тебя сразу! Но что ты здесь делаешь? Только не говори, что это ты подал прошение о переводе в разведотряд! — Ниора как-то строго и холодно посмотрела на паренька, что тот даже немного опешил. Ведь когда они распрощались в последний раз в приюте, глаза девушки излучали тепло и доброту.       — Да. Я же обещал, что стану таким же, как и ты. В военную полицию я не попал. Сил не хватило. Но как только я узнал, что ты перевелась в разведотряд, то без колебаний решился сам вступить в него, — Брайан смахнул секундное расстройство холодным взглядом Ниоры и уже смотрел на нее с какой-то щенячьей радостью и обожанием.       — Это не повод для перевода. Ты хоть немного своей головой подумал? Каждая вылазка может стать последней. Вдобавок, в последнее время солдат разведотряда не особо жалуют. Зачем ты пошел в легион разведки? — Ниора присела на диван поближе к столу Леви и, бросив короткий успокаивающий взгляд на капрала, кивком головы указала парнишке на противоположный диван. На месте Брайана все остальные, кто хоть чуточку знал Ривая, сначала бы дождались разрешения капрала, но только не зеленоглазый. Он вообще с момента появления в кабинете Ниоры, казалось, и не замечает Аккермана, словно того и не было вовсе. Он видит только Ниору, слышит только ее, думает только о ней.       — Я хочу отплатить тебе тем же. Я не так уж силен и умен, как другие, но сделаю все, что в моих силах. Я хочу прикрывать твою спину в каждой вылазке, и, если нужно, и сам за тебя умру! — Брайан говорил так горячо и страстно, что, наверное, никто бы и не посмел сомневаться в его словах.       — И зачем я тогда спасла тебя? Чтобы ты через несколько лет по собственной глупости умер? Мне это не по нраву. Ривай, что с переводом? Эрвин подписал его? Плохо. Вот что, Брайан. Я очень ценю твое рвение отплатить мне, но ты не должен зацикливаться на этом. К сожалению, Эрвин подписал прошение, да и ты, кажется, добровольно не откажешься от своего решения. Потому слушай меня внимательно: если ты специально будешь прикрывать меня на задании, то я потеряю к тебе уважение. Ты солдат, а значит, должен сражаться во благо всего человечества, а не одной девицы, которую видишь третий раз в своей жизни. Понял меня? — Ниора говорила спокойно и холодно, так что изумрудные глаза парнишки наполнились горькой обидой. Ему шестнадцать лет, выглядит он почти как взрослый парень, вот только в душе он все еще ребенок. И девушка знала это, чувствовала. И внутренне сама себя проклинала за свои же холодные слова. Но иначе поступить она не могла. Или этот парнишка в действительности сам кинется в пасть первого же гиганта, желая спасти капрала Райдер. А он, да как и все остальные, что дороги сердцу Ниоры, должен жить. Брайан кивнул и опустил глаза. Он запомнил нежную и теплую Ниору, а та, что сейчас сидела перед ним, оказалась лишь внешне похожа на нее. Потому что безумно холодна и равнодушна.       После короткого стука в дверь и после того, как капрал разрешил войти, в кабинете стало невыносимо тесно, по мнению парнишки. Эрвин коротко взглянул на новичка, которого уже успел подробно расспросить утром до того, как отправить его к Леви, и, важно прошествовав мимо Ниоры и улыбнувшись ей, остановился около стола капрала. Следом за ними в кабинете появились Ханжи, Армин и Эрен. Эрен, как только увидел капрала Райдер, тут же улыбнулся ей и получил в ответ не менее ласковую улыбку. Ривай, как всегда, коротко взглянул на Йегера, так что парнишку прошиб холодный пот, и вновь опустил голову к тем документам, что принес Смит, и что-то старательно объяснял ему. Ханжи тяжело завалилась на диван рядом с Ниорой и принялась с присущим ей энтузиазмом рассказывать о своих последних экспериментах. Эрен же и Армин, повинуясь короткому приказу Леви присесть наконец-то на диван и не маячить у него перед глазами, послушно опустились рядом с Брайаном. При этом Эрен ощутил на себе совершенно недвусмысленный взгляд зеленых глаз, полных ненависти и злости.       — Веллер, можешь быть свободен. Арлерт, проводи его до комнат солдат, — Ривай поднял глаза на блондина, и тот мгновенно сорвался с места и уже стоял у дверей, ожидая Брайана. Зеленоглазый быстро поднялся и, посмотрев только на Ниору глазами, полными щемящей грусти, молча скрылся из кабинета.       — Ниора, а где же наше солнышко? — Ханжи поближе придвинулась к ней и как-то лукаво посмотрела на нее.       — Лиора опять устроила тотальный марафон влюбленности. Так что где она сейчас, я и понятия не имею, — коротко отозвалась девушка, демонстративно закатывая глаза, тем самым показывая, как ее напрягают такие выходки сестрицы.       — Вот брала бы пример с нее. А то ты у нас так и останешься одна. Ну, где это видано, чтобы такая красавица была без своего парня! Я-то в твои годы и гигантов успевала изучать, и с парнями встречаться. Хочешь, познакомлю с очень уж симпатичными ребятами? В гарнизоне обеспечения служат. У нас-то в разведотряде и искать не из кого. В основном еще зеленые юнцы или ледяные глыбы вроде нашего Ривая. Эрвин тоже неплохой вариант, но его сердце давно занято некой Марией и долгом перед человечеством, — Ханжи явно страдала недостатком общения именно сегодня и потому, нацелившись, как она полагала, на легкую жертву, решила довести Ниору разговорами. Майор прекрасно знала, что она, супротив своей сестренке, не любит подобные темы, да и вообще не столь словоохотлива. Но за неимением другой кандидатуры Зоэ решилась разговорить Ниору и заодно проверить пару своих догадок.       — Четырехглазая! Я смотрю, ты у нас в свахи подалась? — голос Ривая, низкий и не предвещающий ничего хорошего, прокатился по кабинету, неприятно терзая слух находящихся здесь офицеров.       — Ривай, ты чего? Я вообще-то стараюсь устроить личную жизнь Ниоры. Ей давно пора обзавестись крепким мужчиной. Ну, к примеру, таким, как Райнер или вот этот зеленоглазый мальчонка. Ниора, присмотрись к нему. Он довольно симпатичный, — Ханжи все не унималась, старательно вгоняя Ниору в рамки смущения. Девушка лишь умоляюще смотрела на Ривая. Ведь на самом деле только Лиора была в курсе того, что капрал и Ниора уже довольно давно признались друг другу и приняли свои чувства. Единственное, о чем пока не знала старшая Райдер, так это то, что Ниора преодолела свои страхи и наконец-то позволила капралу все и даже больше.       — В самом деле, Ривай, чего ты так завелся? Знаешь, на тебя смотреть страшно! — Эрвин непонимающе уставился на своего подчиненного, который таким взглядом прожигал Зоэ, что та поняла, насколько она перегнула палку. Ривай сорвался с места и, подойдя к Ниоре, схватил ее за плечи, склонился к ней и впился в ее губы поцелуем. Та чуть не задохнулась от шока и ощущения горячих губ капрала. Он же, жадно лаская губы девушки, коротко взглянул на Ханжи, у которой было такое выражение лица, что и описать невозможно. У нее не то, что челюсть отвисла. Ханжи во все глаза смотрела на довольного Ривая, что так страстно целовал Ниору, и открывала рот в немом крике. Эрвин лишь довольно ухмылялся, думая про себя, что одну сестру он все же пристроил в надежные руки. В такие руки, которые и самой смерти не отдадут эту девушку. Он еще с первого дня понял, что Ниора зацепила капрала, и просто ждал, когда же эти двое начнут сближаться. Что и говорить, но Эрвин — тот еще сводник. А бедолага Эрен просто отвернулся, боясь гнева капрала.       — Надеюсь, мы больше не будем затрагивать подобную тему? Думаю, вам и так понятно, что для капрала Райдер не нужно никого искать, — Ривай оторвался от губ Ниоры, нежно коснулся губами ее носика, внутренне борясь с собой за такое публичное проявление чувств, и после вернулся за свой стол. Так пришлось поступить, потому что капрал прекрасно знал характер заполошной Ханжи: если эта любительница гигантов что-то вбила в свою сумасшедшую головушку, то обязательно доведет это до конца. Так что нетрудно предположить, что Зоэ в конце концов достала бы своими просьбами Ниору и точно познакомила бы ее с каким-нибудь парнем. От одной мысли об этом Леви пришел в такую ярость, что только благодаря своей сдержанности не разнес в клочья все вокруг.       — Ну вы, ребята, даете! — только и смогла прошептать Ханжи, к которой к тому времени, как капрал вновь принялся вместе с Эрвином рассматривать очередной план вылазки, кажется, вернулся дар речи.       — Ханжи, у меня к тебе имеется несколько вопросов. Эрен, кажется, тебе тоже пора идти. После обсудим тот вопрос, — Эрвин подошел к все еще недоумевающей Зоэ и, подхватив ее за локоть, выволок из кабинета. Йегер тут же последовал за ними. Эрвин, как никто другой, за исключением Ниоры, прекрасно чувствовал настроение Леви и понял, что пока нет серьезных дел, да и до следующей вылазки чуть больше недели и поэтому следует поменьше времени отбирать у капрала. И Ривай будет доволен, и солдаты, да и Эрвин в том числе, будут целы. Все потому, что только Ниора могла одним своим присутствием успокоить капрала, когда тот начинал злиться.       Как только Эрвин, Ханжи и Эрен скрылись за дверями, Ниора поняла, что таким образом Ривая злить совершенно не стоит. Ведь отдуваться приходится ей. Ривай оказался рядом с ней и, ни слова не говоря, подхватил ее под колени и плечи и понес в свою спальню. До всеобщей тренировки были еще как минимум два часа, так что Леви решил как следует расслабиться, чтобы ненароком не убить кого-нибудь из этих самодовольных юнцов. Уж Райнера и этого новенького Веллера точно. Одного за то, что посмел испытывать чувства к его Ниоре и даже попытался поцеловать ее, а второго за слепое и бездумное обожание, грозящее перерасти во что-то более серьезное, и полное игнорирование капрала как непосредственного командира в присутствии Ниоры. Казалось, Брайан, когда рядом с ним находится капрал Райдер, больше никого и не видел, кроме нее. Что и говорить, эти двое, попав в немилость капрала, о хорошей жизни могут и не мечтать.       — Ривай, ты что творишь? У нас же скоро тренировка. Да пусти ты, маньяк… — дальнейшие слова Ниоры потонули в горячем и глубоком поцелуе капрала. С той ночи Ривай перестал сдерживать свои желания. Он уже настолько откровенно ласкал девушку, что ее тело горело под его рукам и губами, а сердце когда-нибудь точно прорвало бы грудную клетку, стремясь к тому, кого оно любит. Ривай, наваливаясь сверху на Ниору, чувствовал невероятное возбуждение, он думал, что сейчас просто задохнется. Прошедшей ночи мужчине было явно мало после стольких месяцев вынужденного воздержания. Любить одну и при этом спать с другой, удовлетворяя свои природные желания? Нет уж, увольте. Это мерзко и отвратительно. И к тому же, если так поступать, то о какой любви можно говорить? Точно ни о какой!       Ривай с такой скоростью расправлялся с ремнями Ниоры, что казалось, будто они сейчас порвутся. В одно мгновение избавив от них девушку, капрал быстро расстегнул пуговицы на ее рубашке и распахнул в стороны. Но снимать полностью не стал. И как он только извернулся, что избавил Ниору от бюстгальтера, оставив ее при этом в рубашке, девушка так и не поняла. Близость Ривая и жар его тела отключали ее сознание, оставляя ее тело на власть инстинктов и чувств. Она уже не воспринимала реальность, только желала как можно дольше ощущать на себе его руки и губы, ласкающие ее. Стянув с Ниоры брюки и нижнее белье, Ривай сорвал с себя куртку и рубашку. Щелкнула пряжка ремня, и затем тихо вжикнула молния брюк. Ривай подхватил Ниору и тут же устроил ее на своих коленях. Она овила его шею руками и от смущения отвела глаза. Близость при свете дня, когда можно видеть лицо своего любимого и одновременно чувствовать полное единение с ним, — тут действительно есть, отчего залиться краской стыда. Ривай только довольно улыбнулся, видя покрасневшие щечки любимой и ее полный страсти и желания взгляд в противовес ее смущению. Пусть тогда, при свете небольшой лампы он мог видеть ее тело, сейчас скользнув взглядом по девушке, он понял, что тогда видел слишком мало. От тяжелого дыхания из-за огромного возбуждения грудь Ниоры так соблазнительно вздымалась и опускалась, что Ривай не смог устоять. Но нужно было сначала успокоить Ниору, потому что дрожь ее тела подсказывала Леви, что девушка жутко нервничала, находясь в такой ситуации.       Ривай нежно ухватился пальцами за подбородок Ниоры и привлек ее лицо к себе. Соприкосновение их губ практически мгновенно прогнало все сомнения и переживания девушки, отдавая ее во власть ласк капрала. Со стороны эта сцена смотрелась немного странно. Ниора и так была на полголовы выше Ривая, так сейчас она, вдобавок, сидела на его коленях. Потому могло показаться, что именно девушка целовала капрала. Но все было как раз наоборот. Вся инициатива, вся ведущая роль была в руках Леви, и от этого Ниора казалась безумно нежной и хрупкой в его объятиях. Прервав поцелуй, Ривай услышал чуть разочарованный вздох девушки и тут же принялся пытать ее тело другими, не менее приятными ласками. От каждого его прикосновения, от каждого его поцелуя по телу девушки пробегали разряды тока, задевая каждую ее клеточку и унося ее далеко от реальности туда, где она была только с ним. И вновь спальню наполнило тяжелое и сбивчивое дыхание двоих, жар разгоряченных страстью и любовью тел и легкий шелест грубой ткани по нежной коже. Сейчас в этой комнате, не обращая внимания на суету мира за ее пределами, двое безумно любящих друг друга людей утопали в нежности и любви. Дарили свое тепло и с благодарностью и поистине безграничным счастьем принимали ответные искренние и такие сладкие чувства.       Тренировка была в самом разгаре. Ривай, Эрвин, Ханжи и сестры Райдер наблюдали за тем, как солдаты разведотряда раз за разом отрабатывали одни и те же маневры, одни и те же удары. Смотрели внимательно, примечая каждую деталь, что могла стать решающей. Слухи про то, что Ривай вновь создал свой элитный отряд, были пущены специально задолго до того, как капрал в действительности стал задумываться над его повторным созданием. И эти слухи пустил не кто иной, как сам полковник Смит. И на то были весьма серьезные причины, о которых он пока умалчивал, но сестры, Ханжи и сам капрал и без него знали о них.       — Ривай, ты уже определился? Мое предложение все еще в силе, — Эрвин немного нагнулся к капралу, положив руку на его плечо. Леви лишь раздражительно фыркнул, показывая весь свой настрой относительно предложения полковника.       — Эрвин, да отстань ты от него. И так понятно, что все, о чем он сейчас думает, стоит рядом с ним и пристально смотрит на молодежь. И ноль внимания на Ривая. Вот он, бедняга, ревностью и заходится, — Ханжи, как всегда, постаралась пошутить. Но неудачно. Ниора четко уловила, что сейчас Зоэ может не поздоровиться, и как бы невзначай сделала шаг в сторону капрала и плотно прижалась к нему, делая вид, что с данного места ей лучше виден Бертольд, который пытался в верхней точки подъема на трос-маневрах нанести смертельный для гиганта удар, которого заменял тренировочный манекен. Невероятно, но этого оказалось вполне достаточно.       — Четырехглазая, копайся-ка ты лучше в своих выродках, — холодно порекомендовал ей Леви и уже совершенно без стеснения приобнял Ниору за талию. Смысла не было скрывать свои отношения, тем более что Лиора случайно, как она потом оправдывалась, зашла в кабинет капрала, да так и застыла на пороге, когда до ее слуха донеслись недвусмысленные вздохи и стоны из капральской спальни. И ясно как божий день, что она всем мгновенно растрепала о том, что их суровый капрал растаял и сердце его растопила не кто иная, как ее младшая сестрица. Так что как только Ривай и Ниора одновременно появились на тренировочной площадке, все взгляды были обращены только на них. За исключением двоих. Райнер смотрел на капрала с нескрываемой злобой и ревностью и так сильно сжимал кулаки, что костяшки пальцев становились равными по цвету идеально белоснежной рубашке Леви. А вот Брайан просто зло поглядывал на Аккермана, считая его причиной такого холодного к нему отношения Ниоры. И вообще, честно говоря, парнишка считал, что Ривай совсем не подходит Райдер. Он видел на его месте совершенно другого человека, и это был точно не капрал.       Изматывающие тренировки закончились только тогда, когда последний луч солнца неохотно скрылся за линией стен. Весь отряд, еле переставляя ноги, побрел обратно в замок. Все устали настолько, что и говорить о такой пикантной новости, как отношения Ривая и Ниоры, сил не было. Эрен плелся самым последним и даже ни разу не обмолвился словом ни с Микасой, ни с Армином. С того дня, как капрал Райдер полностью оправилась, парнишка не мог к ней подойти и извиниться, считая виновным себя в ее травме.       — Эрен, ты неважно выглядишь. Неужели так сильно устал от тренировки? — позади троицы неразлучных друзей раздался голос Ниоры. Она шла вместе с капралом, который словно сторожевой пес охранял свое бесценное сокровище, готовый убить взглядом любого, кто хоть чуточку не так посмотрит на нее.       — Аккерман. Арлерт. За мной. Есть разговор, — Ривай, ни на секунду не останавливаясь, скрылся за парадными дверями замка. Ниора же придержала за плечо Эрена, тем самым сказав ему, что не стоит идти за ними и тем более беспокоиться.       — Эрен, и мне с тобой поговорить нужно. Не против? — Ниора ласково улыбнулась парнишке, отчего тот покрылся легким румянцем.       — Нет, капрал Райдер, — отозвался Йегер и тут же последовал за девушкой, неуверенно направляющейся к конюшне. Оттуда они свернули к небольшой роще прямо за замком. Ниора уверенно направлялась в самую глубь, желая скрыться от посторонних глаз, так как не хотела, чтобы их разговор был подслушан. Все же она должна оставаться бесстрастной к своим подчиненным, что в случае с Эреном никак не получалось. Девушка остановилась у большого дерева, что росло почти в самом центре рощи, и, облокотившись о него спиной, пристально взглянула на Йегера. Тот замялся от такого взгляда Райдер и поспешно отвел глаза.       — Эрен, скажи мне только одно: долго ты еще будешь грызть свою душу и изводить близких тебе людей? — вопрос Ниоры застал Эрена врасплох. Парнишка старался последнее время все держать в себе и на людях натягивал на себя улыбку. Вот только глаза были как у загнанного зверька — полные давящей печали и гнетущего отчаяния.       — Я… капрал Райдер, я… да со мной все в порядке, — отозвался Эрен, все так же стараясь не смотреть девушке в глаза. Казалось, она видит его насквозь, видит его сердце, все печали и страдания, что он там запер.       — Врать, Эрен, ты не умеешь. Не только я, но и твои друзья все прекрасно видят. Просто они тоже молчат, как и ты, не желая еще больше тревожить тебя своими переживаниями. Я прекрасно вижу, как ты грызешь себя за смерть прежнего отряда капрала Ривая, я знаю, что ты считаешь себя виновным в произошедшем на нашей прошлой вылазке. Я чувствую, как ты мысленно называешь себя монстром после того, как увидел тех солдат в лаборатории. — Ниора подошла к парнишке и положила ладони на его плечи, заставляя Йегера посмотреть себе в глаза.       — Но я действительно… — дальше говорить Эрен просто не мог. Он не знал, что с ним происходило. Он ничего не понимал. Только чувствовал. Видел перед собой всю ту же Ниору, что была холодна практически ко всем, кроме нескольких людей. И Эрен оказался в их числе. Почему? Кто он для нее такой, что она так ласково и заботливо смотрит на мальчишку? Эрен видел лицо Ниоры, а вот глаза показались ему другими. Он видел в ее глазах собственную маму. Маму, которая любила его и пожертвовала собственной жизнью ради того, чтобы Эрен и Микаса спаслись. Мама. Но Ниора совершенная чужая, и он знаком с ней только год. Разве может быть что-то подобное?       — Нет, Эрен. Никто не виновен во всем произошедшем. И запомни самое главное: ты не монстр. Пусть болтают все что угодно, пусть за твоей спиной обнажаются клинки. Неважно. У тебя есть Микаса и Армин. Есть товарищи, которые доверяют тебе. Скажу по секрету, даже Ривай видит в тебе не монстра, а простого глупенького паренька. И знаешь, как бы странно это ни звучало, но еще у тебя есть я. Не знаю, как это назвать, но ты почему стал мне дорог. Знаешь, с моей заполошной сестрицей и с ее постоянными приключениями я часто мечтала о брате. Прости, конечно, за такие откровения, но почему-то именно в тебе я вижу своего младшего брата, — Ниора притянула к себе ошарашенного Йегера и крепко-крепко обняла его. Эрен пару секунд не понимал происходящего, а после просто сам обнял девушку и уткнулся лицом в ее плечо.       — Я не знаю, что происходит, но вы мне тоже дороги. Так же, как Микаса и Армин. И вы очень сильно похожи на мою маму, — Эрен судорожно всхлипнул, но все же не стал проливать слезы.       — Ну, положим с Микасой сравнивать не нужно. Здесь совершенно другое. Ну ладно. Эрен, пожалуйста, пообещай мне, что больше не станешь винить и терзать себя. Что ни говори, но ты действительно наша надежда на будущее, и помимо этого ты еще и дорог нам. Обещаешь? — Ниора обхватила щеки парнишки и вновь взглянула в его глаза с такой теплотой и нежностью, что больше получали только Ривай и Лиора с Эрвином. Как ни крути, а в этой жизни не обойтись без любви, нежности и заботы. И как бы Ниора ни старалась спрятать свои чувства за ледяной маской безразличия в ее жизни, теперь есть четыре дорогих ее сердцу человека, ради которых она готова и собственной жизнью пожертвовать. И неважно, что лишь только сестра связана с ней кровью. Остальные дороги ей не меньше.       — Капрал Ниора… — Йегер, несмотря на то, что был уже шестнадцатилетним парнем, словно маленький мальчик жался к девушке и чувствовал, что ее тепло почти такое же, какое было у его мамы. Он словно вернулся туда, на шесть лет назад, когда десятилетним мальчишкой вбегал в дом и мама встречала его с улыбкой и крепко обнимала. И самое главное, что сейчас рядом с Ниорой он действительно перестал чувствовать в себе того монстра — гиганта, который приводил многих в ужас. Боль от потери тех, кого он мог спасти, не ушла, но от тепла и чувств Ниоры стала почти неосязаемой, призрачной.       — Просто, Ниора. Кстати, я хочу еще кое-что тебе сказать. Надеюсь, Ривай за это не убьет меня. Ты, Микаса и Армин теперь будете составлять личный отряд Ривая. Ну и мы с Лиорой будем с вами, — Ниора ласково улыбнулась Йегеру и тут же чуть пошатнулась, потому что паренек с такой силой бросился к ней и так крепко обнял, что она даже глухо хрипнула от того, как сильно он ее обнял. — Эрен, задушишь! И чего вы все меня убить хотите? То ты, то Брайан! Кстати с ним уже познакомился?       — Ну, немного. Я был слишком забит в себе и особо ни на что внимания не обращал. И не заметил, как сделал больно и вам, и ребятам, — Эрен отпустил чуть недовольную девушку и виновато взглянул на нее.       — Ладно. Пошли-ка обратно в замок, иначе, если я через пять минут не появлюсь у себя в комнате, Лиора весь отряд на уши поднимет. К тому же Армину и Микасе, я уверена, просто не терпится поделиться с тобой новостью, которую ты, благодаря моей несдержанности, уже знаешь, — Райдер приобняла парнишку за плечи, и они вдвоем зашагали к замку, совершенно не подозревая о том, что сейчас Эрена прожигали таким яростным взглядом, что, была бы воля его обладателя, Йегер бы точно перестал дышать. Ревность — очень опасная вещь, тем более в молодом, неокрепшем сознании.       Лиора неслась по коридорам замка как ураган. Впрочем, она практически всегда так передвигалась, потом что ее неуемная энергия, что просто раздирала девушку изнутри, требовала выхода, или это могло грозить крупномасштабной катастрофой для всего разведотряда. Все прекрасно понимали, что хоть этот вечно улыбающийся солнечный зайчик — сама доброта, на пути у нее лучше не вставать, особенно если в конце этого пути была ее младшая сестра. Лиора влетела в комнату и с порога накинулась на ошарашенную ее появлением Ниору.       — Она тут прохлаждается, а там внизу Эрен с Брайаном сцепились! Из-за тебя, между прочим. Хорошо, что уже поздно и кроме нас с Эрвином их никто не видел. А ну пошли разбираться с твоими мальчишками! Ничего не понимаю. Холодная, как зима, а парни на тебя словно на мед лезут. Чего один капрал только стоит. Из-за него к тебе почти все побаиваются подойти и просто поздороваться. Он же на любого готов кинуться, если ему что-то покажется не так. Неужели ты его любишь? Хотя кого это я спрашиваю? У тебя такая улыбка, когда ты о нем думаешь, что и лампа в комнате не нужна! — Лиора, как всегда, болтала без умолку, даже при том, что ситуация сейчас была не самая лучшая.       В кабинете капрала были виновники беспорядка, Эрвин и сам капрал. Его настроение желало оставлять лучшего. Только присутствие полковника Смита и Ниоры сдерживали его.       — Ну и что это такое было? Вам силу девать некуда? Тогда будете у меня от рассвета до рассвета драить замок, а после тренироваться, пока просто в бессознанку не повалитесь, сопляки! — Ривай раздраженно цыкнул языком и демонстративно отвернулся к окну, когда Ниора с сестрой вошла в кабинет.       — Эрен! Брайан! Какого черта вы сцепились друг с другом? Вы же едва знакомы! — кажется, гнев Ниоры сейчас был даже больше капральского. Такой злой девушку ни Эрвин, ни Лиора, которые провели с ней больше всего времени, ни разу не видели. Сейчас Ниора была сама на себя не похожа. Да и глаза казались почти черными от злости. Ни Эрен, ни Брайан ничего не сказали и только продолжали прижигать друг в друге дырки взглядами. Младшая Райдер пристально вглядывалась в обоих мальчишек, а после, злобно шикнув не понятно на кого, схватила за шиворот Брайана и тут же взглядом пригвоздила вскочившего Эрена обратно к дивану и потащила не сопротивляющегося задиру за собой прочь из кабинета. Ниора упорно тащила его за собой как можно дальше, так как чувствовала, что ей просто необходимо хорошенько прокричаться. Это уже слишком! Мало ей влюбленного Райнера, который не дает ей проходу, так теперь и Брайан в пекло лезет. Да с ним-то что такое?! Мальчишка, глупый мальчишка.       — А теперь будь добр и объясни, по какой причине вы, казалось бы, взрослые парни принялись калечить друг друга, словно десятилетние глупые дети? Я жду! — Ниора остановилась только во дворе замка и развернувшись к парнишке, посмотрела на него так, что от ее взгляда и вода могла бы покрыться тонким слоем льда.       — Да потому, что на его месте должен быть я! Ты его так сильно обнимаешь, словно любимого брата, а меня таким холодом обдаешь, как будто первый раз в жизни видишь. Я с того дня только о тебе и думал! Ты единственный дорогой мне человек в этом мире! Кроме тебя у меня нет никого! Почему ты бросаешь меня одного? — Брайан разревелся, словно маленький мальчик. Тот самый мальчик, который испуганно жался к девушке, что закрыла его собой от смерти и не позволила его маленькому сердечку перестать биться. Спасла, а теперь отталкивает его, не понимая, что с того дня она крепко привязала его к себе. Возможно, это глупое сравнение, но новорожденный малыш воспринимает как своего близкого того, кто с первой минуты его жизни находится с ним рядом. Вот и тогда Ниора оказалась ближе всех, а после поступка отца маленький Брайан словно заново родился. Он до того был простым ребенком, весело играющим со своими сверстниками, а после в одно мгновение стал взрослым парнем, увидев, как жесток этот мир, в отблеске ножа, что занес над ним его отец. Мир всегда был жесток. Просто кому-то он всего лишь скалится, а на кого-то немного рычит и фыркает, подобно дикому зверю.       — Брайан, я все прекрасно понимаю. Но я ведь не единственный человек в этом мире. И до этого дня ты же не видел меня и все равно жил. Так что не стоит тебе зацикливаться на мне. Просто живи, и все, — Ниора говорила спокойно и размеренно, но вот в груди зрело чувство вины. Вины за то, что она, пусть и невольно, но все же привязала к себе парнишку и теперь он, таскаясь за ней, словно щенок на поводке, не видит ничего, кроме упреков и холода. А ведь он так страстно желает даже самого простого, но ласкового слова, что готов и душу отдать за него. Ведь с того дня он был абсолютно одинок. Он сын предателя, и все, зная об этом, никогда не скрывали своего отношения к парнишке. И, казалось бы, многие недовольные королевской властью должны были сочувствовать ему. Но… люди — слишком жестокие создания. Они склонны ко вранью. А тут такой шанс! Открыто показывая ненависть и презрение к ни в чем не повинному Брайану, они тем самым показывали, как они верны правителю при том, что в тайне желали ему мучительной смерти. Жестокие, слишком жестокие.       — Ничего ты не понимаешь! Ты не знаешь, как мне одиноко! У тебя есть сестра и этот Эрен. А я всегда был один. Я так стремился за тобой в надежде, что перестану мучиться, что забуду, что такое одиночество и пустота в сердце, а ты… ты… — Брайан сейчас не был шестнадцатилетним парнем. Сейчас перед Ниорой вновь предстал тот напуганный мальчик. Ее сердце слишком доброе и открытое. Она не может захлопнуть перед ним двери. Не может оставить одного. И не хочет. У людей и так мало времени, так еще и каждый день может стать последним. Ниора уже счастлива от того, что любит, и потому должна сделать счастливыми других. Кого сможет. Ведь отчасти Брайан прав. Она никогда не знала одиночества, и ей не понять парнишку. Но зная о злоключениях Эрена и представив на его месте Брайана, только без таких друзей, как Армин и Микаса, она чуть было не задохнулась, поняв, как ему ужасно больно и страшно от черной пустоты в сердце. И при этом она понимала, что это всего лишь часть того, что чувствует Брайан. Виновата, как же она виновата!       — Брайан, прости меня! — Ниора и сама не поняла, как протянула к парню руки. Ну что она может еще сделать? Действительно, только принять этого сорванца в теле взрослого парня, подарить ему немного тепла и дать понять, что он не один в этом мире. Брайан, недолго думая, бросился к девушке и обнял ее, но очень осторожно и нежно. Прижимался, словно напуганный котенок к человеку, что подобрал его с холодной улицы и прогнал злых псов, желающих разорвать маленький шерстяной комочек. — Я виновата и хочу искупить свою вину. Ты прав. Я никогда не знала одиночества, но знаю, как больно, когда от тебя отворачиваются. Я сама в детстве потеряла мать, а отца и вообще в глаза не видела. Но у меня есть Лиора. Знаешь, больше тебя не заставлю быть одиноким. Но и ты не бросайся с головой в самое пекло. Уж с твоим-то взрывным характером. Хорошо? Ну, вот и славно!       Ривай лежал на кровати и чувствовал, что если Ниора не появится через пару минут, то он точно кинется искать ее по всему замку. У него и так настроение паршивее некуда после того, как пришлось разбираться с этими сопляками, что не постеснялись выяснить свои отношения на глазах у всех. Хорошо, что все к тому времени уже спали. Тихий скрип двери, и Ривай немного нервно рывком вскочил на кровати и с надеждой посмотрел на дверь спальни. Ниора, словно кошка, проскользнула к кровати и тяжело на нее опустилась. Капрал не сказал ни слова. Он просто схватил девушку за плечи и, в секунду притянув ее к себе, впился в губы любимой. Леви целовал горячо и жадно, словно показывая, что не желает ее делить ни с кем, даже с ее собственной сестрой. Он понимал, что это глупо и бессмысленно, но, видя, как к ней тянется те же Эрен и Брайан, видя, как на нее смотрит Райнер, и зная, что он испытывает к Райдер далеко не платонические чувства, ему только сильнее хотелось спрятать от всех Ниору. Ведь она только его, только его. Только он может наслаждаться ее теплом, ее прекрасным телом, что так искренне отзывается на его ласки и главное ее любовью, которой она отвечает на его чувства. Любить всегда немного больно, но без нее Ривай уже просто не сможет жить. Да, наверное, и не захочет. Капрал, оторвавшись от губ Ниоры, нежно провел кончиком языка по ее шраму на шее. Шрам, невольно оставленный Брайаном. Не своими руками, но все же. Этот шрам словно метка прошлого, словно та веревка, что связала младшую Райдер и Веллера. Эта небольшая плата за то, что когда-то Ниора встала на пути костлявой и не позволила ей забрать с собой Брайана. И она встанет на ее пути еще столько раз, сколько потребуется, чтобы сохранить жизни тех, кто ей дорог. Особенно жизнь Ривая. Того, кого она любит всем своим существом, того, кто сам любит ее так, что не позволит и самой смерти разлучить их. И плевать, сколько испытаний ждет их впереди. Если они будут вместе, то остальное не имеет значения. А беда, как известно, ждать никого не заставляет!