Капли солнца на щеках

      Ниора уже час пряталась в кабинете капрала, куда ее неугомонный поклонник просто не позволял себе зайти. Не забавно ли? Почти двадцатитрехлетняя девушка прячется от восемнадцатилетнего парня. Смех, да и только! И ничто Райнера не останавливает. Он неотступно следует за Ниорой все свободное время и, как только девушка остается одна, вновь признается ей в своих чувствах и не просто требует ответа. Он хочет слышать лишь ее согласие. По сравнению с Райнером, девушка слаба, но все же ей постоянно удается увернуться от обезумевшего парня и как ужаленной мчаться по коридору, и прятаться в кабинете Ривая. Слава богу, таких моментов сейчас не много, так как вскоре разведотряду предстоит очередная вылазка, и потому все солдаты практически целыми днями заняты подготовкой. Тренировки, проверка снаряжения, изучение и доработка плана и после все по новому кругу. Нельзя упустить ни одной, даже самой маленькой детали. От успеха этой вылазки будет зависеть очень многое. Эрвин совместно с Риваем, Ханжи и сестрами Райдер стал частенько наведываться в центральный штаб военной полиции. Они желали знать все и вся о предстоящем выходе за стены, чтобы взять под контроль полковника Смита. Но не получалась. Эрвин — прекрасный стратег и неплохой знаток человеческих душ. И с умом у него все в порядке. К тому же имея такую надежную опору, как капрал Ривай, майор Ханжи и капралы Райдер, которым доверял практически как себе самому, командор мог не бояться, что его планы кто-нибудь раскроет. И мало того — благодаря сестрам Райдер и их четырехлетнему тайному шпионажу в рядах военной полиции и в самом центральном штабе Эрвин сейчас располагал такой информацией, что мог без особых усилий просто раздавить почти все высшее руководство. Но пока еще рано, еще не время.       Ривай так и застыл на пороге своего кабинета. И было от чего. На диване, полусидя-полулежа, спала Ниора. К вечеру девушка настолько сильно вымоталась от этой погони, что просто так и уснула в кабинете в ожидании Леви. Распущенные длинные волосы доставали почти до самого пола, куртка немного съехала набок. Тонкие веки с густыми темными ресничками слегка подрагивали. Ниоре явно что-то снилось. Губы были немного сжаты, говоря о том, что сон хоть и не кошмарен, но все же тревожен. Щеки раскрасил легкий румянец, а руки по-детски сложены на груди. «Уснула. А до постели дойти не подумала? Меня ждала. Вот ведь! Так, с сапогами и на диван. Что ж, когда проснется — нужно будет хорошенько наказать! Ладно, надо отнести ее в постель, или завтра не то, что шея болеть будет — все тело». Ривай осторожно поднял Райдер и, крепко удерживая ее, зашагал в спальню. Уложив Ниору на кровать, он стянул с нее куртку, расстегнул пару верхних пуговиц и ослабил ремни. Сапоги оказались на полу, а девушка уже тихонько посапывала под одеялом и руками капрала. Леви прижал ее к себе, но спать пока не собирался. Такого шанса ему пока еще не выпадало. С той ночи капрал каждый раз доводил себя с Ниорой до крайнего состояния, и они оба засыпали, как только их головы касались подушки. Сейчас же есть возможность просто полюбоваться на спящую Ниору. Красивая и такая родная. Глубоко в душе капрал все еще злился на самого себя за такие нежности, но ничего поделать с собой не мог. Его неотвратимо тянуло к ней. Не только к ее телу, сводившему с ума, но и к ее душе. Она, наверное, одна такая. И холодная, и ласковая, и строгая, и веселая. Знает, как бесценна жизнь, и готова броситься на помощь, не думая о себе. Но все же понимая, что ее любят и ждут, просто так никогда не сдастся и ни за что на свете не опустит клинок. Она и самой костлявой не раз переходила дорогу, не позволяя той забрать чьи-то жизни. Но все же девушка не всесильна, и когда-нибудь она потеряет того, кто дорог ей. А, возможно, и сама расстанется с жизнью, оставив своих любимых. Капрал тряхнул головой, прогоняя дурацкие мысли. Сейчас люди живут одним днем, не зная, что будет завтра. Хотя… наверное, никогда не наступит то время, когда люди смогут четко знать, что ждет их завтра. А раз так, то не стоит и забивать свою голову подобной ерундой. Этот мир вообще сам по себе сплошной парадокс — твоя судьба уже предрешена, но ты в состоянии ее изменить. Это все равно, что переливать воду из одно стакана в другой. Ничего не изменится. Воды не станет больше, она не обретет цвета или вкуса и даже просто не исчезнет. Потому и нужно в этот момент, когда ты все еще можешь дышать, брать от жизни все, что только можно и все, что хочешь. Капрал же хотел только одного — крепко обнимать мирно спящую Ниору и слушать ровный и четкий ритм ее сердца, что дарил ему покой и надежду на завтрашний день. Да, предсказать, что же будет в скором времени, невозможно, но можно и нужно надеяться на лучшее. Этого у человечества никто не отнимет. Капрал и не запомнил того момента, как уснул под тихое, теплое дыхание Ниоры, что во сне слегка прижималась к мужчине и сама обнимала его, не желая отпускать даже во сне свое счастье. В этой жизни его так мало, что, вкусив его один раз, уже не в силах отказаться от него.       Офицеры разведывательного отряда уже несколько часов торчали в кабинете Эрвина. Эта вылазка не была тайной, как прошлая, но она требовала к себе не меньшего внимания. И вся причина была в том, что уже больше месяца поступают сведения о том, что рядом с Ковчегом образовалось место, прозванное солдатами «тихим районом». Гиганты обходили небольшой лес, находившийся недалеко от Ковчега, стороной. И не только обычные титаны, но и те девианты, кого успели засечь дозорные и мобильные отряды. Так что тот лес просто не мог не привлечь к себе внимание. Все это давало неплохой шанс подобраться к Ковчегу и, главное, к лаборатории доктора Йегера, что до сих пор находится в подвале разрушенного дома Эрена. Такой шанс упускать нельзя. Поэтому сейчас Эрвин, усиленно хмуря брови, всматривался в очередной план, составленный Риваем, Ниорой и Армином. Что и говорить, но талант парнишки к стратегии признали все и никогда не сомневались в его доводах, лишь изредка поправляя самые мелкие и незначительные ошибки. Пусть и так, но все же любая мелочь может стать решающей, тем более там, за стеной.       — Ривай, ты со своим отрядом станешь центральной группой. У вас больше возможностей для маневра с центральной позиции. К тому же нам следует приберечь лучшие силы на самый тяжелый момент. Нам совершенно неизвестно, что так сильно отпугивает гигантов от того леса, и потому вы останетесь в резерве. Армин, ты уверен, что стоит ставить новичков на передние позиции? Для многих из них это будет такая же первая вылазка, как и для вас в прошлом году, — Эрвин коротко взглянул на Леви и, получив его утвердительный кивок, перевел взгляд на Армина. Парнишка немного занервничал, встретившись с голубыми глазами Смита.       — Полковник, пусть они и неопытны, но, судя на нашей первой вылазке, им будет легче встретиться с гигантами лицом к лицу, ощущая за спиной поддержку более опытных солдат. К тому же так проще будет уследить за новобранцами. И еще один момент. Если кто-то из них струсит и поддастся панике, то он оставит передовую линию, а не тыл. С врагом проще всего встретиться лицом к лицу, нежели в последний момент заметить его приближение со спины, — Армин заметно приободрился, как только Ниора немного подтолкнула его в бок, чтобы тот не робел перед офицерами. У парнишки неплохое будущее, и потому ему не стоит так забивать себя банальным превосходством вышестоящих офицеров.       — Хорошо. Вот только меня волнует еще один вопрос. Ты в два раза сократил предупреждающие группы и расставил их позиции слишком далеко от основного отряда. Почему? — Смит выжидающе смотрел, но не на Армина, а на Леви, словно тот был в курсе такого предложения Арлерта.       — Двум солдатам проще усмотреть друг за другом. Вдобавок, территория перед лесом слишком открытая и, следовательно, большое количество людей несомненно привлечет гигантов. Одному или двоим будет проще скрыться. Плюс ко всему, если хоть одну из предупреждающих групп все же настигнут, потери будут минимальны. Я сократил число солдат в группе, но увеличил само количество групп. Территория обширная и в большей степени открытая, так что такой вариант мне кажется наиболее приемлемым, — Армин говорил четко и уверенно, одновременно показывая все слабые и максимально открытые места построения, что был предложен Эрвином. Внутри парнишка трясся как осиновый лист, но внешне, благодаря поддержке Эрена, сохранял полнейшее спокойствие. Смит лишь удовлетворенно хмыкнул. Проверка удалась на славу. Что и говорить, но Лиора все уши прожужжала полковнику о том, как на самом деле талантлив Арлерт. И сам Эрвин прекрасно это видел. Вдобавок, он теперь в элитном отряде Леви, что тоже важно.       — Отлично. Я добавлю пару корректировок, и план готов. На подготовку у нас осталось не так много времени. Поэтому всем проверить каждую мелочь чуть ли не до зубного скрежета. Все свободны, — Эрвин устало потянулся в собственном кресле и проводил взглядом своих подчиненных. Голубые глаза полковника задержались на девичьей фигуре. Что-то тревожное проскользнуло в сознании Смита. Все потому, что в последнее время Лиора выглядела неважно. Нет, она была такая же неугомонная и веселая, но в глазах не было тех прежних веселых искорок, улыбка чаще всего была вымученной и фальшивой. И, главное, девушка старательно избегала капрала и сестру, когда замечала их наедине. Раньше она не постеснялась бы подскочить к этим двоим и с наслаждением наблюдать, как от ее весьма пикантных фраз в сторону влюбленной парочки у ее сестренки лицо мгновенно покрывается румянцем, а капрал становится таким суровым, что, того и гляди, молнии в глазах вспыхнут. Но на самом деле девушка просто еще сильней подталкивала этих двоих друг к другу, прекрасно зная, что Ривай после того, как ему откровенно мешали с его любимой, внутренне зверел настолько, что не отпускал от себя Ниору ни на шаг. А Лиоре только этого и нужно. Она еще с первой встречи поняла, что ее младшая сестра не осталась безразличной для сурового Ривая. А ее неподчинение капралу в отношении новобранцев и тем более Эрена, к которому младшая Райдер прониклась большой симпатией, что для нее в последние годы было редкостью, только подогревали интерес Леви. Но сейчас Лиора старалась избегать и сестру, и капрала. И стала частенько пропадать из виду. А ведь раньше ни минуты не могла пробыть в полном одиночестве! И эти перемены совершенно не радовали Эрвина. Он переживал за обеих сестер, так как эти девчонки, которых он некогда спас от самой унизительной для них участи, дороги его сердцу. С того дня, когда он увидел, как отчаянно девочки борются за свою свободу, глубоко в душе Эрвин привязался к ним. Они стали для него родными людьми. Хоть он и не знал, как все же называть их — то ли воспитанницами, то ли друзьями, то ли сестрами — знал самое важное. Они дороги его сердцу, и без них жизнь станет намного хуже.       Раннее утро перед вылазкой. Все солдаты разведотряда еще раз проверяли все свое снаряжение, повозки и построение групп. Через два часа весь разведотряд вновь отправится за стену, чтобы встретиться с титанами и попытаться дать еще один шанс человечеству на счастливое будущее вне пределов стен. Ниора шла по коридору и осматривалась по сторонам. Девушка явно что-то искала. А точнее, кого-то. Утром она, как обычно, принялась будить Лиору. Та изволила привстать на постели только после того, как младшая Райдер ощутимо, но небольно ущипнула свою соню-сестрицу за щечку. Лиора, сонно потирая глаза и обругивая сестру самыми добрыми словами наподобие персональной мучительницы или сестрицы-дьявола, поднялась с постели и принялась натягивать на себя форму. Вот только стоило девушке справиться со своей рубашкой, как она мгновенно выскочила из комнаты, не сказав Ниоре ни слова. Та пару секунд отупело смотрела на открытую дверь, а после и сама бросилась вслед за сестрой. Это совершенно не похоже на Лиору — вот так внезапно молча уходить куда-то, не сказав ни слова. И ладно бы уходить — тут она чуть ли не вынесла дверь! Ниора и не заметила, как из-за очередного поворота ее сцапала чья-то сильная рука и в одно мгновение прижала к немалому и просто одуряюще горячему телу. Из-за того, что девушка беспокоилась за свою сестру, она потеряла бдительность. А раньше бы она незамедлительно отреагировала, и тот, кто сейчас удерживал ее, и прикоснуться бы не смог.       — Райнер, прекрати немедленно! Ты опять за старое? Пусти меня! — Ниора постаралась вырваться из крепких объятий парня, но этим только усугубила свое положение. Райнер, коротко рыкнув, словно дикий зверь, зажал ее между холодной каменной стеной и своим просто адски горячим телом. Райнер был почти на голову выше Ниоры и сейчас нависал над девушкой, словно хищник над раненой добычей. И, главное, нет возможности вырваться и просто закричать. Нельзя, чтобы хоть кто-то увидел ее в такой ситуации. За себя она совершенно не переживала. Она боялась за Ривая. В гневе он способен на многое. И, главное, он становится совершенно неуправляемым, эмоции, до того хорошо контролируемые, прорываются наружу, если с его любимой Ниорой случается даже маленькая неприятность. За эту девушку капрал готов и самого бога свергнуть с небес. Он и весь мир вывернет наизнанку, если она даже в шутку захочет этого. Любовь сильно меняет людей.       — Ниора, я люблю тебя! Капрал не подходит тебе! Не он, а я должен быть рядом с тобой! Ты моя судьба! Почему ты не хочешь понять этого? Я не знаю, почему ты так противишься моим чувствам? Из-за чего? Разница в возрасте? Потому что ты, а не я старше? Или дело в том, что я твой подчиненный? Что? Скажи, что тебе мешает полюбить меня? — Райнер говорил тихо, но четко и уверенно. При этом его руки, удерживающие тонкие запястья Ниоры у нее над головой и крепко обнимающие ее за талию, слегка дрожали, выдавая чудовищное волнение парня и его неконтролируемое возбуждение. А как иначе, когда ты обнимаешь самого любимого в этом мире человека? Когда его тепло, мягко пробираясь в твое тело, разливается по всему твоему существу, сладко и мучительно-приятно задевая каждую клеточку? Это заставляет желать большего. И даже сама близость отодвигается на второй план. Достаточно лишь ответного объятия. Пусть мимолетного, пусть едва ощутимого, словно призрачное дуновение, но искреннего, идущего от самого сердца. Даже слова не нужны. Лишь одно прикосновение. Такое, что заставит сердце замереть, а после вновь сорваться на сумасшедший ритм.       — Райнер, мне больно. Прости, но я не могу полюбить тебя. И не потому, что для этого есть какие-то преграды. Все потому, что я люблю другого, и тебе это прекрасно известно. И даже если бы я не любила Ривая, я все равно не смогла бы полюбить тебя. Сам прекрасно понимаешь, что сердцу не прикажешь, и душу нельзя контролировать, — Ниора отвернулась в сторону и чуть опустила голову. Она не могла смотреть парню в глаза после своих слов, точно причинивших ему боль. Ну почему все так сложно? Почему те, кто по-настоящему заслуживают любовь, либо долгие годы ждут ее, проходя нечеловеческие испытания, вовсе не познают того сладостного момента, когда ты остаешься со своим любимым? А другие, не заслужив ни капли уважения, получают все и сразу, не пошевелив и пальцем? Почему такая несправедливость? Почему не все равны перед жизнью? Нечестно, неправильно, не по-настоящему!       — Почему он, а не я? Что в нем есть такого, чего нет у меня? Он же старше тебя почти на десять лет, а то и больше! Он грубый и злобный! Он точно никого не любит! — Райнер все так же шептал, не решаясь повысить голоса. Ему сейчас не хотелось, чтобы кто-то застал их, и не хотел напугать Ниору. Он знал, что стоит ему хоть как-то проявить грубость по отношению к девушке, и она вообще перестанет смотреть на него и разговаривать. Такого парень не перенес бы. Он, конечно, желал Ниору всем сердцем и душой, но так же он понимал еще одну не менее важную вещь: несмотря ни на что, ему будет достаточно и простого ласкового взгляда темно-карих глаз и легкого прикосновения теплой и нежной руки девушки. Но пока есть шанс — самый крошечный, самый призрачный, как утренняя дымка, — Райнер ни за что не отступится от Ниоры. Он слишком сильно влюбился в нее. Так, что больше и думать не может ни о чем, кроме нее. Так сильно, что потихоньку, долгими, холодными, одинокими ночами сходит с ума, зная, что его любимую сейчас наверняка ласкают чужие руки и губы. Чужие, не его!       — Потому что он любит меня! И этого не видят только те, кто не хочет. И я люблю его! Разве этого не достаточно? Мне неважно, что о нем думают другие. Для меня не имеет значения его прошлое. Мне важно то, каков он со мной и наше настоящее. Наше с ним настоящее и будущее. Я хочу быть только с ним! Пожалуйста, отпусти меня! — Ниора, чувствуя, как затекли ее руки в железной хватке Райнера, вновь постаралась вырваться. Ей было ужасно плохо. Спину немилосердно обжигал холод каменной стены, а грудь пожирал жар, исходящий от парня. Райнер был настолько горячий, что могло показаться, будто у него лихорадка. И нетрудно догадаться, что от близости Ниоры с каждой секундой, с каждым ее словом, что отравляло душу парня ядом отказа, его состояние ухудшалось. Контроль медленно, но верно покидал разум, оставляя в теле только дикое животное желание. Желание тепла и плоти.       — Раз ты не слышишь меня, то почувствуешь! Я не могу и не хочу отказываться от тебя! И капрала я не страшусь! А ты, надеюсь, наконец-то поймешь, что мы должны быть вместе! Тело никогда не обманывает, в отличие от разума! — с этими словами Райнер переступил черту. Он больше не думал о том, что на самом деле не желает делать что-либо против воли Ниоры. Он прекрасно помнил рассказ ее сестры о попытке изнасилования и о том, как после этого она закрылась в себе, но жажду близости было уже не унять. Тело было переполнено желанием, и потому пути назад нет. Нет и страха, что после того, что он сделает, девушка будет его бояться и непременно возненавидит!       — Нет, Райнер, остановись! Пожалуйста! Райнер, про… — Ниора после слов парня ощутила, что сердце судорожно сжалось и вся грудь наполнилась неприятной ноющей болью. Ниора поняла, чего хочет Райнер. Но при этом девушка прекрасно осознавала, что если он сейчас действительно сделает с ней это, то потом будет готов сам на себя наложить руки, понимая, как ужасно он с ней обошелся. С той, которую так сильно любит. И потому, прежде всего ради него самого, Ниора изо всех сил старалась остановить Райнера. Ей было страшно. Но не за себя, а за Райнера. Нельзя допустить этого. Ведь и Ривай не пожалеет его. И нельзя, нельзя, чтобы ее тело ласкал кто-то еще, кроме Леви. Она только его. Только он может прикасаться к ней, только ему она позволяет делать то, что не было дозволено другим. Только Ривай и никто больше. Ни в этой жизни, ни в следующей. Только он!       — Я не остановлюсь! Пусть потом ты и возненавидишь меня, будешь бояться и презирать, и я стану тебе отвратителен, я все равно не остановлюсь. Я люблю тебя и покажу, насколько сильно ты ошиблась, выбрав капрала. Он не достоин тебя! — с этой секунды парень больше не старался хоть чуть-чуть сдерживать себя, ведь его любимая сейчас в его руках и она не сможет вырваться и сбежать. У нее просто не хватит сил. Райнер крепко схватил девушку за талию и взвалил себе на плечо. Ниора упиралась, била парня по спине и старалась ударить его ногами, но все безуспешно. Райнер стойко терпел все ее удары и лишь кривил губы, ощутив новую боль в спине. Даже не боль, а обиду за то, что она так яростно вырывается из объятий. Из его рук.       Райнер прекрасно знал, что все солдаты легиона разведки сейчас во дворе замка или на его первых этажах. Сейчас творится такая суматоха, что отсутствие одного рядового солдата заметят не сразу. Что же касается Ниоры, то капрал Ривай, Эрвин и Ханжи прекрасно знали о состоянии Лиоры и о том, что пока Ниора не убедится в том, что с сестрой все хорошо, и пока не вытрясет из нее правду о ее самочувствии, то вплоть до самого выхода за пределы замка она во дворе не появится. Так что у парня есть время. Время, чтобы доказать Ниоре, как сильно она ошибается в своих чувствах и как сильно он ее любит. Так сильно, что готов пойти даже на самые ужасные поступки. Райнер затащил Ниору на самый верх замка — в старую башню, что сейчас почти пустовала. Здесь стояло несколько ящиков с теплыми одеялами и пара новых столов для замены пришедших в негодность. Парень так сильно торопился, так сильно желал ощутить под собой нежное девичье тело, что и лишь прикрыл дверь, не заперев ее. Все так же удерживая отчаянно сопротивляющуюся девушку на своем плече, он одним рывком сорвал крышку с ближайшего ящика и достал из него одеяло, торопливо кинул его на стол и уложил на него Ниору. Одна секунда, и ее руки вновь вытянуты над головой и крепко схвачены большой ладонью Райнера. При этом парень зажал ноги Ниоры своими коленями, чтобы не оставить девушке ни малейшего шанса на спасение. Времени не так уж и много, но Райнер не мог просто грубо овладеть девушкой. Он желал показать, насколько она ему небезразлична. Ниора, продолжая вырываться, с ужасом ощутила невероятно горячее дыхание парня на своей шее и вес его тела. Райнер, крепко удерживая девушку, постоянно шепчущую, умоляющую и чуть ли не приказывающую ему остановиться, склонился к ее шее в тот момент, когда Ниора отвернулась от него, и на секунду прикоснулся губами к теплой коже. Но этого катастрофически мало. Ее губы. Вот что действительно заставит парня потерять голову. И он не ошибся! Осторожно схватив личико Ниоры за подбородок и повернув его к себе, Райнер, не медля ни секунды, тут же впился в ее губы поцелуем. С этой секунды ощутив их тепло и нежность, парень не сможет отказаться от своей любви. Он и раньше не мог. И ему плевать на то, что сделает с ним капрал, если узнает обо всем. Сейчас в его голове совершенно пусто. Нет никаких мыслей. Только горячие чувства от поцелуя с любимой. Протяжно простонав прямо в губы девушки, Райнер, все так же крепко удерживая запястья Ниоры одной рукой, другой скользнул по рубашке девушки и ухватился за верхнюю пуговичку. Пара секунд, и Райнер распахнул рубашку Ниоры, успев при этом расстегнуть еще и ремень на груди, все продолжая целовать ее. Грубовато сминал нежные губы, страстно облизывал их, наслаждаясь вкусом. И, потеряв контроль, прикусывал их чуть ли не до крови, с каждой секундой ощущая нарастающий жар из-за прилившей к ним после его укусов крови. А рука парня к тому моменту бесстыдно оглаживала кожу девушки на животике, изредка натыкаясь на небольшие шрамы. Тут-то и было главное отличие Райнера от Ривая. Парня несказанно пугали эти шрамы. Он ежесекундно желал, чтобы они исчезли с тела его любимой, и так сильно оглаживал их, словно хотел стереть как кляксу с бумаги. Нет, ему не было противно видеть и чувствовать их или что-то подобное. Они почему-то пугали его. Ривай же просто не замечал их. Он, конечно же, как и любой мужчина, ценил красоту женского тела, но, полюбив Ниору, он понял, было не так важно, как выглядит ее тело. Ему важна ее душа и те чувства, что она испытывает к капралу, принимая его таким, какой он есть на самом деле. Его суровость, его чистоплюйские замашки, доводившие многих до зубного скрежета, его темное прошлое. Она просто любит его всем сердцем и отдает мужчине всю себя, ничего не прося взамен. Просто любит.       Райнер, продолжая терзать уже припухшие и раскрасневшиеся от силы его поцелуя губы, перестал ласкать горячую кожу девушки на животике. Он медленно опускал руку к ремню на брюках, желая проникнуть под ткань, что скрывала от него самое сокровенное. Ниора же, гневно шепча что-то прямо в губы Райнера, старалась выбраться из-под обезумевшего парня. Но все ее попытки оканчивались полнейшим провалом.       — Райнер, прекрати, пожалуйста! Я не хочу этого! — Ниора наконец-то смогла вновь умолять парня остановиться, когда Райнер, отпустив ее губы, склонил голову чуть ниже и принялся страстно вылизывать и покрывать мимолетными, но до ужаса горячими поцелуями шею и верхнюю часть груди девушки. Его рука уже уверенно расправлялась с ремнем на брюках и постепенно тянулась к молнии. Ниора поняла, что сейчас ее спасет только чудо. И от этой мысли на глазах выступили крупные слезы обиды и боли. В чудеса девушка не верила. Последнее время она верила только в силу человека. Не будь ее, она не смогла бы признаться капралу, не смогла бы ради него быстро поправиться, не смогла бы вообще выжить тогда, еще будучи двенадцатилетней девочкой. Чудеса в детских сказках, что нашептывают любящие мамы своим малышам перед сном, желая успокоить их. В жизни чудес не бывает. Или все же…       Райнер настолько потонул в ласках и желании, что и не услышал, как дверь натружено скрипнула, как чей-то голос разнесся по всей башне злобным рыком, как чьи-то отнюдь не слабые руки оторвали парня от девушки и швырнули его куда-то в сторону. И в этот момент Ниора, уже закрывшая глаза от бессилия, почувствовала, как быстро и в то же врем осторожно чьи-то пальцы застегивают ее рубашку, подхватывают на руки и стремительно выносят прочь из этой чертовой комнаты. Пара минут, и Ниора ощутила, как ее аккуратно опустили на постель. Только сейчас она решилась открыть глаза и, переборов стыд, посмотреть на своего спасителя. А точнее, на спасителей. Эрен стоял около дверей и напряженно вглядывался в щель между створками, высматривая что-то в коридоре, а рядом с девушкой сидел невероятно взбешенный Брайан. По его виду нетрудно догадаться, что сейчас парнишка готов порвать в клочья Райнера, будь у него такая возможность.       — Ниора, ты в порядке? — Эрен осторожно прикрыл дверь и посмотрел на девушку, что к тому моменту уже успела привести себя в порядок.       — Да, все в норме. Ребята, спасибо вам. Но прошу молчать о сегодняшнем случае и тем более ничего не говорить капралу Риваю, полковнику Смиту и моей сестре. Им лишние переживания ни к чему, — Ниора встала с кровати и с такой искренней улыбкой посмотрела сначала на Брайана, а потом на Эрена, и те мгновенно ответили ей тем же.       — Ниора! Он же пытался… он же чуть… убью гада! — Брайан взвился с кровати и направился к двери. Ниора схватила парня за локоть и властно притянула к себе. Она уже почти оправилась от того шока и страха, что испытала в руках Райнера. К тому же парень не успел сделать ничего, кроме как перепугать ее. Все же за последнее время девушка настолько сильно закалила свою душу, что сразу приходила в себя практически от любого потрясения. Практически от любого.       — Брайан, даже не смей просто что-либо говорить Райнеру по этому поводу. Эрен, ты, слава богу, не так сильно подвержен эмоциям, поэтому прошу просто проигнорировать то, что сегодня произошло. А ты даже не смей и близко подходить к Райнеру! Мне бессмысленные смерти не нужны. Понял, Брайан? — Ниора, удерживая парнишку за руки и чуть приподняв голову, вглядывалась в изумрудно-зеленые глаза своего чересчур вспыльчивого и неугомонного защитника. Даже двух. Интересно, и когда же Эрен с Брайаном успели спеться? Хотя это совершенно не важно. Главное, что парни нашли общий язык и больше у них до драк дело не дойдет.       — Ниора, что происходит с Райнером? Я раньше никогда его не видел таким, — Эрен с какой-то странной тоской и огромным беспокойством посмотрел на девушку. Парнишка уже вполне привык называть своего командира по имени, и от этого становилось тепло на душе. Эрен чувствовал, что он всецело может довериться этой девушке, и она, как и его друзья, все примет и все поймет. Иногда ему даже стало казаться, что каким-то образом так его мама присматривает за ним с того света. И это немного печалило и одновременно давало надежду на будущее. Странное чувство, но когда у тебя есть люди, не связанные с тобой кровным родством или какими-то обязательствами, так сильно любят тебя и заботятся, это, наверное, и есть настоящее человеческое счастье — быть для кого-то по-настоящему нужным в этом мире.       — С ним все в порядке. Легкое помутнение рассудка и не более. Скоро он придет в норму. Ладно, у нас еще дел по горло, а через пару часов нужно будет уже отправляться. Парни, пойдем! — Ниора, еще раз поправив одежду и волосы и убедившись, что все в порядке и нет и намека на произошедшее, уверенным шагом направилась к дверям. Эрен и Брайан не стали спорить с девушкой и тенью скользили за ней, ежеминутно переглядываясь. У обоих парней в глазах читалось бесконечное беспокойство и невероятная злость к Райнеру. Была бы их воля, они вдвоем разорвали бы его на мелкие кусочки из-за того, что он явно собирался вытворить с Ниорой эти мерзости. И пусть они пообещали Ниоре молчать, для себя же решили, что просто так подобное Райнеру с рук не сойдет.       Во дворе замка последние приготовления были в самом разгаре. Эрвин отдавал приказы командирам крупных разведывательных звеньев и еще раз сверял с ними все позиции до момента распада на боевые пары. Рядом с ним стоял Арлерт и поправлял, если кто-то из солдат что-то недопонимал. Ханжи пребывала в некой нирване или, точнее сказать, в предвкушении. Эрвин посчитал не лишним рассказать Зоэ о том самом девианте, что преследовал Ниору и Ривая. Если кто-нибудь видел лицо майора в тот момент, он бы точно раз сто перекрестился. Такого жаждущего и ненормального взгляда у Зоэ еще никогда не было. Что ж, у всех свои тараканы в голове, и потому на ее невероятную «любовь» к гигантам обращали внимание только новички и то не больше пары месяцев. Ривай же стоял на ступеньках замка и пристально вглядывался в снующих перед ним солдат. Видел и Эрвина с Армином, видел Микасу, Жана и остальных ребят, старательно запрягающих лошадей. Видел Лиору, что недавно появилась во дворе замка и теперь помогала новичкам правильно распределить небольшой груз по повозкам. Не видел только Ниору. И самое неприятное, что не мог поймать взглядом и Райнера. Вот Бертольд в одиночку тащит ящики к повозкам, а его дружка и след простыл. А ведь эти двое особо друг от друга не отдаляются. Это заставило сильно обеспокоиться капрала, но лишь до того момента, как на его плечо нежно и трепетно легла ладонь Ниоры. Спокойно выдохнув, капрал в ответ положил свою ладонь поверх ее и, ощутив родное и любимое тепло, окончательно успокоился, видя, как мимо них пронеслись Эрен и Брайан, тут же бросаясь помогать своим друзьям. «Ясно. Опять нянчилась с этими сопляками. Наверняка снова сцепились или залезли куда не следует. Сосунки, одним словом. Мне и так мало того времени, что мы проводим вместе, так еще и эта мелочь постоянно отнимает его своими разборками. В подвал обоих бы на недельку».       Легион разведки покинул стены точно в назначенное время. Сколько бы раз они ни переступали за ворота, прекрасно зная, что ждет их впереди, это неприятное и щемящее чувство в груди никогда не исчезало. Просто кто-то его почти не чувствовал, заглушая мыслями о родном доме, любимой семье и друзьях, старательно выдавливая его из своего сердца чувством надежды. Но все равно иногда этого было мало. Смерть всегда ждала их, и только один вопрос всегда оставался открытым: кто на этот раз расстанется с жизнью, пожертвовав собою ради всего человечества. И пусть злые языки болтают, что легион разведки не приносит никакой пользы и лишь бесполезно тратит налоги. Им и невдомек, с какими мыслями и с какими желаниями покидают солдаты разведки родные стены. Как сильно они жаждут истребить гигантов или найти то, что сможет спасти человечество от их гнета. И так сильно хотят этого не только из-за тех, кто дорог их сердцам. Они действительно желают этого для всех кто находиться за стенами как птицы в клетках. Свобода — это то, что жаждет сердце и душа каждого человека.       Почти через полчаса после того, как разведотряд покинул безопасные стены, он столкнулся с небольшой группой гигантов. Благодаря разработанному плану Арлерта, было потеряно всего два бойца, но положено шестеро гигантов. И еще радовало то, что сейчас это были самые обычные гиганты, и их недавний знакомец, похоже, занят совершенно другими делами. До того самого леса, что солдаты прозвали «тихим районом», разведотряд добрался очень быстро. Теперь предстояло самое важное — распределившись на три группы, с двух сторон обогнуть лес и пройти третьей сквозь него. Таким образом можно охватить взглядом как можно больше пространства и заметить что-то необычное, что может стать очень важным. Сквозь лес пролегала довольно-таки узкая, но вполне сносная мощеная дорога, что вела прямиком к воротам Ковчега. Именно сквозь лес и направился новый элитный отряд Леви. Семеро бойцов, включая и самого Ривая, в одно мгновение скрылись за плотно растущими деревьями. Это и показалось основной причиной того, что гиганты в этот лес не захаживали. Во-первых, даже трехметровым здесь весьма проблемно прогуливаться, и, помимо этого, они не способны расчистить себе дорогу, так как не могут или не желают причинять вред растениям и животным. Их цель — человек и никто иной. Только люди чувствуют на себе их «призрачный» голод, что заставляет гигантов пожирать слабых человечишек. Но как бы физически ни были слабы люди, они ни за что не опустят руки и добровольно или из-за безысходности не станут кормом. Нет, не в этой жизни. Все хотят жить и потому будут бороться до самого конца, до последнего вздоха!       Отряд Леви мгновенно потерял чувство защищенности, потому как, порядком углубившись в лес, они заметили, что здесь деревья росли намного реже. Между крепкими и высокими стволами было по пять-семь метров свободного пространства, и назвать это лесом было уже трудно. Складывалось такое ощущение, что это некая арена, стеной которой служили плотно росшие деревья. А те, что оказались в центре, словно специально не желали тесного соседства друг с другом. И тот, кто владел этим местом, оказался дома. Отряд вовремя успел заметить нескольких гигантов, что мастерски для них самих прятались у самой «живой» стены леса. Не иначе, они вновь кем-то управляются. И где этот чертов кукловод? Что этот гад вновь задумал? Кто он вообще такой? Ривай отдал приказ задействовать трос-маневры. Все же расстояние между деревьями не так велико, а вести бой, используя сами же деревья как атакующую площадку, весьма эффективно и относительно безопасно. Хуже всего оказаться перед гигантом на земле. Вот где действительно шансы остаться в живых катастрофически малы. Пара секунд, и семеро солдат взмыли в воздух и рассредоточились перед надвигающими гигантами, образуя полукруг. Тут же Микаса выпустила две шашки. Красную — предупреждение о том, что их отряд столкнулся с гигантами. Черную — сигнал, означающий, что по близости практически со стопроцентной точностью находиться девиант. Эрвин и Ханжи, составляющие командование групп огибавших лес, только заметив эти сигнальные ракеты, сразу поняли: отряд Леви попал в заранее приготовленную ловушку. Вот только сколько бы они после этой вылазки ни ломали голову, все равно долгое время не могли понять, за чем же так рьяно охотился этот девиант, которого Смит повстречал уже во второй раз. А цель этого девианта для многих оказалась невероятным сюрпризом. Леви примерно рассчитал время прибытия подмоги с той секунды, как Микаса выпустила ракеты, и потому, коротко кивнув Ниоре и Лиоре, указал на самых крайних гигантов, что яростнее всех старались добраться до людей. Трехметровым все же легче двигаться в лесу, и потому они раньше своих собратьев добрались до разведчиков и теперь тянули свои громадные ручищи в попытке схватить столь желанное, но на самом деле совершенно не нужное им человеческое тело. Слепая жажда плоти на пустом месте. Гадко и бессмысленно. Близняшки сорвались с места одновременно, словно это были не две отдельные девушки, а одна. Ниора, ухватившись тросами почти у самых корней соседнего дерева, сначала выпустила немного газа из баллонов, взмыла вверх почти перед самым лицом одного из гигантов, а после камнем сорвалась вниз, отвлекая его внимание на себя. При этом вновь у самой земли воспользовавшись газом, она резко развернулась, оттолкнулась ногами от ствола и, ласточкой проскользнув над травой, подрезала сухожилия на ногах второго гиганта, что был рядом с первым, которого она отвлекала. Он же к тому времени тяжело сваливался на землю, так как ощутил на своей шкуре клинки Лиоры. Девушка, зорко следя за сестрой, взмыла вверх над головой гиганта и даже чуть приподнялась над верхушками деревьев. Как только гигант начал поворачивать голову вслед за Ниорой, летевшей вниз, Лиора натянула тросы и с максимальной скоростью кинулась вниз. Два глубоких пореза в слабом месте, и гигант завалился на землю безвольной куклой. Второй, подкошенный из-за разрезанных сухожилий, последовал за собратом и тут же был убит Армином, в одно мгновение рассекшим его шею. Все остальные уже бросились на своих врагов. В пылу битвы только Ривай заметил, как подоспела подмога. Эрвин, как только встретился со второй группой, что обходила лес по его кромке, немедленно рассредоточил их по периметру, сделав своего рода приманкой, чтобы другие гиганты не старались пробраться в лес раньше времени. Опыт из вылазки по поимке Энни показал немалую эффективность этого метода. Свою же группу Смит уверенно направил на подмогу Риваю. И вовремя, так как гигантов становилось все больше и больше. И ни от одного солдата не укрылся то факт, что действовали они весьма странно. Во-первых, действовали практически слаженно и четко, словно их, как марионеток, дергал за нитки опытный кукловод, направляя в нужные места и заставляя делать то, что необходимо для него. И, во-вторых, после нескольких минут боя у многих солдат начало складываться впечатление, что все что сейчас происходит не более, чем сценка с абсурдным сюжетом и его представлением. Какой страх нагнетал тот факт, что Саша по неосторожности оказалась в руках шестиметрового гиганта. Бертольд, находившийся ближе всех, мгновенно бросился ей на помощь. Каждая секунда была дорога, ведь для того, чтобы слопать человека, титану много времени не нужно, но… но гигант медлил, пристально разглядывая отчаянно вырывающуюся из его лапищ Сашу. Такое ощущение, что кто-то приказывает ему не трогать жалкого человечишку. Напугать, сбить с толку, задержать, но не убивать. Гиганты, которые, кажется, существуют только для того, чтобы убивать людей, специально медлят, давая возможность солдатам чуть ли не с легкостью нанести тот самый смертельный удар. И многие это поняли. Театр, постановка, наигранность и абсурд. Это странно и одновременно пугающе. Это не говорит ни о чем хорошем. Это, возможно, начало еще более страшного времени.       Леви, полосуя одного за другим гигантов, пристально вглядывался в окружавший его лес. Капрал одним из первых понял, что это ловушка. Вот только версию о том, что весь отряд разведки является ее целью, Ривай отмел сразу. От его глаз не укрылось то, что гиганты слишком сильно уж рассматривали солдат, словно выискивали кого-то, и это пугало по-настоящему. К тому же среди этих выродков были в основном трех- и четырехметровые и всего лишь три шестиметровых. Это тоже не давало покоя. Капрал понимал, что это все творится из-за того самого девианта, что напал на них с Ниорой. Вот только выловить взглядом этого гада ему все никак не удавалось, даже несмотря на то, что этот пятнадцатиметровый гигант бросился бы в глаза на фоне своих сородичей. А это значит, что он где-то прячется и, возможно, в человеческом облике, не привлекая к себе внимания. И вновь нанося удар очередному гиганту, что, словно ленивая улитка, якобы старался схватить капрала, Ривай в секунду осознал то, что заставило его в панике начать отыскивать среди этой битвы Ниору. «Ниора! Только не так, только не это! Это бред, и только!..» Леви вспомнил, что когда они на своей тайной вылазке попали в засаду этого девианта и впервые встретились с ним лицом к лицу, Ривай видел, как его глаза мгновенно впились в капрала Райдер и более не смотрели ни на кого вокруг. И этот гигант помчался именно за ними, хотя совсем рядом с ним оказались Эрен и Микаса, и, следуя своим каким-то там инстинктам, он в первую очередь шел за теми, кто был в непосредственной близости. И еще тот момент, когда этот девиант набросился на собственного собрата и порвал его на части, когда в руках того гиганта оказалась Ниора. Это не может быть простым совпадением. А значит… значит, его цель — Ниора!       Лиора, оттолкнувшись от очередного гиганта, что уже точно не встанет после того, как ее острые клинки прошлись по его шее, увидела одного-единственного солдата, все это время стоявшего в стороне. Он воровато оглядывался из-за самой большой ели в густом лесу и пристально наблюдал за происходящим. Все же, он пусть и выбрал самое лучшее для укрытия место, уследить за всеми солдатами не представлялось возможности, и потому он попался в поле зрения Лиоры. Она смогла разглядеть лишь очертания его формы до того момента, как он сам заметил ее. Сообразив, что его раскрыли, солдат бросился к плотному кольцу деревьев, понимая, что больше сделать ничего уже не сможет. Лиора, совершенно обезумевшая от злости, тут же бросилась за ним. Она надеялась на то, что с трос-маневрами ей удастся нагнать его еще до края леса, но ошиблась. Инкогнито каким-то образом сумел первым выбраться из леса и, казалось, растворился в пространстве. Лиора ловко приземлилась на огромную ветку самого крайнего дерева. Вокруг ни души. Исчез, пропал, сбежал. Да чтоб его!       Легкий неприятный треск, и в следующую секунду Лиора ощутила, как огромная рука смахнула ее с ветки дерева. Удар настолько силен, что слабые человеческие кости не выдержали давления и с хрустом сломались, пронзая все тело девушки сильной болью. Гигант со всей силы впечатал девичье тело в ствол дерева, отчего и само дерево заметно прогнулось. Несколько секунд прижимая все же вырывающуюся девушку к дереву, гигант резко убрал ладонь, и Лиора безвольно полетела к земле. Удар был сильным, так как она упала с высоты в десять метров как минимум. Девушка упала на спину у самых корней дерева, от боли прогнулась, еще больше калеча тело, так как осколки сломанных ребер сильнее впились в мышцы, чудом не вспарывая. Все тело онемело, только руки и голова еще могли немного двигаться. Лиора лежала на земле и понимала, что даже если ее сейчас найдут, то выжить она все равно не сможет или навсегда останется беспомощным инвалидом. Она даже сквозь ужасную боль все еще могла трезво мыслить.       Легкие, почти неслышные шаги, и кто-то осторожно присел рядышком с покалеченной девушкой, изо рта которой тонкими струйками текла темно-вишневая густая кровь, вырывающаяся из легких с неприятным бульканьем, ведь оба легких пробиты насквозь в нескольких местах обломками ребер. Лиора медленно повернула глаза к своему незваному гостю, сдавленно хрипнула и широко распахнула глаза.       — Что, неужели узнала меня? Польщен. Вот только мне нужна совершенно не ты. Да уж, в последнее время мне катастрофически не везет. Ох, смотри, у тебя рубашка помялась! Больно? Это хорошо. Раз тебе больно, значит, ты еще жива. Правда, ненадолго. Давай я еще получше поправлю ее, — парень, гадко ухмыляясь, с силой надавил на сломанные ребра девушки, наслаждаясь тем, как скривилось ее милое личико от боли, руки заметались по траве в поисках клинков, а губы судорожно сжались, не давая крику прорваться наружу. Но хватило Лиоры ненадолго. В горле скопилось слишком много крови, и девушка, глухо простонав, повернула голову в сторону от парня и судорожно раскашлялась. В этот же миг до ее слуха донесся лязг металла, и Лиора поняла, что оба ее клинка в руках парня.       — А я, глупая, надеялась, что больше никогда… больше никогда не увижу твоего лица. И как я не могла узнать тебя после того, что ты натворил? Черт! Нравится мучить меня? Ты действительно монстр даже в человеческом обличии. Знаешь, я даже нисколько не удивлена тем, что ты оказался гигантом. Чудовищем был, чудовищем и остался. Сама себе врала, — Лиора говорила с трудом, стараясь убрать руку парня со своей груди и хоть немного больше вдохнуть воздуха. Нужно было продержаться немного, чтобы кто-нибудь заметил их. Если уж ей не спастись, то хотя бы она передаст отступника в руки Эрвина. Уж он точно порвет его на части за все сотворенное им злодеяние. Ведь без сомнения, этот парень и есть тот самый девиант, что напал на капрала и Ниору, и последняя ему нужна. Ее сестра. Лиора не позволит. Она сделает все, что сможет, но и на сантиметр не подпустит к ней врага.       — Конечно, глупая. А еще и почти мертвая. Лиора, ты даже не представляешь себе, сколько наслаждения я получаю, любуясь болью на твоей мордашке. Невероятно восхитительно, — парень отложил клинки и, продолжая надавливать на грудь девушки ладонью и вырывать из ее горла новые хриплые и булькающие стоны вперемешку с горячей кровью, протянул вторую руку к ее лицу и чересчур нежно убрал короткие прядки каштановых волос с ее лба.       — Она никогда не станет твоей. В твоих руках она погибнет. И я рада расстроить тебя. Ниора уже подарила себя тому, кого любит. Ты и рядом с ним не стоял. Не думай, что после моей смерти для тебя будет свободна дорога к ней. Теперь есть люди, готовые защитить ее ценой собственной жизни, и тебе с ними не справиться. К тому же желание твоей мести и этого глупого обладания так мелочно и низко, что не имеет права существовать. И ты ничего не добьешься. Просто не сможешь, — Лиора все же смогла стряхнуть с груди руку парня и зло посмотрела на него. Не было страха или сожаления. И пусть она умирает молодой и не сбылись все ее иногда и бредовые, но все искренние мечты, все не напрасно. Она, видя почти такие же голубые глаза парня, как у нее самой, радовалась, что одними только уверенными словами смогла поселить в его душе неуверенность и долю отчаяния. Того хватит. Они постепенно начнут расти и травить его изнутри, когда он поймет, что Лиора ни капли не лгала ему.       — Что ж, тогда мне придется действовать жестче. Ты уж прости, что последний, кого ты видишь перед своей смертью, это я. Но сделать ничего не могу. Скажу только одно напоследок. В отличие от Ниоры, ты всегда безмерно бесила меня своими отказами. Ниора чиста и невинна, чего не возможно сказать о тебе. И при этом ты умудрялась раз за разом отшивать меня. Сколько парней побывало в твоей постели? Даже сосчитать боюсь. Ладно, разговор с тобой меня ни капли не радует, поэтому пора бы тебе уже перестать дышать. Кстати, ты еще не забыла Тришу? Не забыла, вижу. Ну, в таком случае передай ей на том свете от меня привет и скажи, что в постели она хуже куклы. Хотя там постели-то и не было, — парень гадко улыбнулся, в последний раз провел по волосам Лиоры, вызвав у девушки самый гневный и яростный взгляд, и занес над ее грудью клинок.       Лиора медленно прикрыла глаза и, внутренне сжавшись в комочек, приготовилась ощутить в своем теле холодный металл. «Наверное, нельзя так думать, но, возможно, моя смерть сейчас нужна. Кажется, так и должно быть. Ведь он в чем-то прав. Ниора во много раз лучше меня. Да, я была ветрена и распутна, но, честно, я всех их любила. Я ни за что бы не легла в постель к мужчине, если бы он мне не был симпатичен. Разве плохо любить? Я и капрала любила. По-своему, конечно. Но он должен быть с сестренкой. А я помеха. Я и мой малыш. Прости, маленький, свою глупую и неразумную мать за то, что не дала тебе шанса родиться. Но, солнышко, так нужно. Нужно, чтобы Ниора была счастлива. Я и так сильно тяготила ей жизнь своим безрассудством. Она заслужила. Прости меня, малыш, прости! Но знаешь, теперь мы с тобой никогда не расстанемся. Ты же меня слышишь, маленький? Знаю, слышишь. Твой папа тоже должен быть счастлив. А если бы ты родился, я просто не смогла бы врать. Да, мне, кажется, ты бы очень сильно был похож на него. И тогда бы твой папа и твоя тетя Ниора не смогли бы быть вместе. Я бы своей глупостью разрушила их любовь. Вот видишь, какая у тебя глупая мама. Прости, малыш! Я люблю тебя! Сестренка, прости меня и будь счастлива. Ты должна. Люблю тебя, Ниора!»       Как только девушка прикрыла глаза, парень, уже нанося клинок для удара, дрогнул. Если не считать коротких прядей, можно было бы представить, что перед ним лежит Ниора. Та, ради которой он делал все свои мерзости и гадости. Он желал обладать девушкой, словно драгоценностью. Это не любовь. Это дикое желание плоти и крови и чувство собственника и эгоизма. Но человек по своей воле может называть это так, как ему нравится. Оттого, что на пару секунд парень представил вместо Лиоры Ниору, его руки заметно дрогнули и, целясь в самое сердце, он немного промахнулся. Он желал мгновенной смерти для девушки. Все же она ее сестра и так сильно похожа на нее. И при этом они кардинально разные.       Лиора, ощутив острую боль в груди и почувствовав, как по сердцу прошлось холодное лезвие, уже не смогла сдержаться. Крик, пусть и слегка приглушенный, сорвался с ее губ и эхом прокатился по окрестностям. Парень вскочил на ноги и, быстро стащив с Лиоры ее УПМ, скрылся из виду. Лиора, тихонько постанывая, смочила кровью палец и быстро принялась что-то писать на ладони. Она знала, что у нее не больше пары минут. Написав то, что должно было стать предостережением для ее любимой и единственной сестрички, Лиора осторожно положила перепачканную кровью руку на животик и нежно погладила его. Она инстинктивно чувствовала, что-то маленькое живое существо, находящееся у нее под сердцем, так же ласково отзывается на ее, казалось бы, неощутимые прикосновения. И еле сдержала слезы, понимая, что ее малыш начинает умирать вместе с ней. Но он не винит ее ни в чем. Этот малыш пусть еще ничего не думает и не знает, но уже любит ту, что позволила ему хоть немного пожить. И ни ему, ни Лиоре не было одиноко. Нестрашно умирать, зная, что кто-то рядом, зная, что есть те, которые любят тебя и будут скорбеть о твоей смерти. Только горько. «Ну вот, сестрица, я снова ввязалась в неприятности. Прости, что вновь причиняю тебе боль! Такая я уж несносная. Но ты все равно любишь меня. Прошу об одном — не забывай меня и будь счастлива… »       Больше сердце девушки не билось. Глаза медленно закрылись, навсегда перестав видеть краски этого мира. Жестокого, беспощадного, полного гнусностей, предательства и боли, но все же прекрасного и теплого. Рука Лиоры, которой они писала, безвольно упала на траву. На постепенно холодеющие пальцы присела бабочка. Она, покрутившись на нежной коже и не найдя для себя ничего интересного, вспорхнула в воздух, но в одно мгновение оказалась в сетях паука на ближайшем кусте. Кровожадное насекомое вместо того, чтобы сделать небесную красавицу своей добычей, проигнорировало ее и оставило умирать в своей сети. Жестоко и несправедливо. Многие из тех, кто умер, достойны жизни. Многие из тех, кто жив, должны умереть. Но отныне Лиора не способна вернуться к жизни и не дать сердцу своей сестры разорваться от боли.       Лиору нашли спустя несколько минут. Первым ее заметил Райнер. Парня чуть не хватил удар, когда он, приземлившись около мертвой девушки, представил Ниору на ее месте. Почему? Он и сам не знал. Но, стряхнув кошмарное наваждение, Браун понял, что это еще один удар по его сердцу. Ведь сейчас той, которую он так сильно любит, будет больно и горько, как никогда в жизни. Ниора тихонько опустилась на траву рядом с Райнером в сопровождении Ривая и Эрвина. Тут же подоспели Эрен, Бертольд и Конни. Ниора и Смит бросились к Лиоре. Девушка схватилась за руку сестры, и ее глаза наполнились слезами. Они не скатывались по щекам, а стояли в глазах и туманили взгляд. Рука сестры холодна, лицо бледное и измученное, но на губах едва заметная улыбка. Страшно и больно. Ниора еще в тот момент, когда гигант переломал кости Лиоре, почувствовала, что ее сестре плохо, но, не найдя ее взглядом среди солдат, все равно не позволила себе покинуть поля боя. И поплатилась за это ее жизнью. И пусть потом ей станет понятно, что у Лиоры с первых секунд не было и шанса на спасение, все равно вина и горе поселились в ее душе.       — Эрвин, это сделал он. Эрвин, он жив. Ричард жив, — Ниора неотрывно смотрела на ладонь своей старшей сестры, на которой ее собственной кровью было написано одно-единственное слово. Наполовину смазанное имя ее убийцы. Ричард. Ричард Нокс. В этом не было никаких сомнений. И в том, что Лиора написала его имя не для того, чтобы Ниора мстила, а для ее же защиты, младшая Райдер тоже не сомневалась.       Младшая Райдер. Теперь единственная Райдер.       Эрвин неотрывно смотрел, как Ниора притянула к себе тело сестры, вытащила клинок из ее груди и уверенно поднялась вместе с ней на ноги. Коротко кивнув Эрвину, она вместе с Леви направилась к повозкам.       — Всем немедленно к восточному краю леса. Забираем и выдвигаемся в сторону Ковчега. Наша операция еще не завершена. Передайте остальным в центральной части леса, — Эрвин взмыл в воздух, и за ним последовали и остальные.       Пусто и тихо. Суетливые букашки сновали в теплом воздухе, иногда присаживаясь на тонкие стебли травы или листья кустарников. Птицы, щебеча и ловя на лету самых суетливых насекомых, маленькими крылышками рассекали воздух или прыгали по веткам молчаливых деревьев. Простой лес, обычный день в этом мире. И только красное пятно уже подсохшей крови на зеленой траве у самого крайнего дерева этого леса, словно клякса на бумаге, говорит о том, что здесь еще одна душа покинула бренное тело. Нет не одна, а две души. Но о второй не известно никому, кроме того, кто умер вместе с ним. Это страшно. Еще не успев встретиться с этим миром, он уже покинул его. Не успев познать тепло нежных материнских рук, он уже вкусил жестокости. Его убили по незнанию, но это не умаляет вину преступника. Мир жесток, но в нем есть справедливость. И тот, кто правит над этим миром, даст этой душе еще один шанс. И очень скоро. А его мать, что теперь навечно покинула мир живых, будет ласково улыбаться, видя его в объятиях заботливых и любящих родителей. А они будут именно такими.