Капли солнца на щеках

      Ниора долго не могла найти в чертовой папке с опытами что-то стоящее. Эта та единственная папка, которая сохранилась в относительно хорошем состоянии и записи в ней не оказались размытыми пятнами. В основном здесь были личные дела тех несчастных, что подвергались этим жутким опытам. Но то, что искала девушка, здесь упорно не указывалось. Изначально ли эти люди были гигантами или же в ходе этих экспериментов приобрели эту чудовищную способность? Этот вопрос решал многое. Он был важен изначально. Да и вообще, сейчас каждая мелочь, способная развязать язык Ричарду, имеет огромное значение. Нужно вытащить из этого парня все подчистую и сделать так, чтобы военной полиции, а конкретно некоторым офицерам, не перепало ни кусочка. Они и так слишком многое позволили себе, заигравшись в вершителей судеб. Те гиганты, что нападают на стены извне, ведомые неким человеком, преследующему свою цель, сейчас на заднем плане. Они сейчас не интересны ни Эрвину, ни Ниоре, ни Риваю. Их интересуют планы горстки высших офицеров, что жаждут власти. Именно они и организовали все эти ужасы с экспериментами. Отец Эрена отчасти здесь был замешан. Но, судя по тем записям, что были сейчас в руках Ниоры, старший Йегер ни о чем не догадывался и привлекался к работе крайне редко. Его считали неперспективным ученым. Ошиблись, ох, как они ошиблись. И слава богу, иначе с помощью доктора Йегера точно бы уже добились того, чего желают. Опять же без большой помощи они не смогли бы укрыть от большинства такие обширные планы. Значит, есть еще более высший покровитель, значит, есть обширная сеть и есть те, кто зорко следит за соблюдением сохранности тайны. Ниора еще вчера вечером на пару с Леви копалась в многочисленных делах без вести пропавших солдат и офицеров, которые они смогли раздобыть с Лиорой во время службы в военной полиции. С делами гарнизона обеспечения и легиона разведки куда проще: у Смита неограниченный доступ к архиву. А вот с военной полицией все куда сложнее. Эрвин не раз переходил им дорогу, и у них на него не то что зуб — обе челюсти заточены. И им нужен только повод, только один маленький шанс, чтобы получить возможность припереть Смита к стенке. Он для них кость в горле. Опасный враг. Расчетливый и безжалостный. Потому что таких, как они, Эрвин на дух не переносит. И Ниора того же мнения.       — Ниора, ты еще не легла? Прекращай сидеть за этими бумажками. Все равно стоящего ничего там нет. Списки пропавших и тех, кто подвергся опытам, не совпали ни на одного человека. Здесь нам ловить нечего, — за спиной девушки словно тень возник Ривай. Он подошел к девушке, по-хозяйски развалившейся в его кресле и раз за разом пробегавшей глазами по буквам, сломавшим множества человеческих жизней. Капрал опустил ладони на плечи девушки и мягко надавил на них, заставляя Ниору наконец-то оторваться от чертовых записей и обратить на него внимание. Ниора послушно отозвалась на его действия, откинувшись на спинку кресла, и подняла лицо вверх. Ривай, ни слова не говоря, склонился к девушке и поцеловал ее. Ниора что-то простонала прямо в губы капрала, и это все на что хватило ее решительности сегодня добить всю папку с опытами. И все это из-за Леви. В последние несколько дней девушка не узнавала любимого. Он всегда сдерживал свои чувства и на публике позволял себе не так много. Мимолетные объятия, красноречивые взгляды и легкие касания. Он и сейчас вел себя так. Но стоило им остаться наедине, как Ривая словно подменяли. Он всегда проявлял к ней нежность и ласку. Но сейчас словно с цепи сорвался. Не отпускал от себя ни на секунду. От жарких объятий, горячих поцелуев и сильных властных рук капрала девушка теряла счет времени. И происходило это где угодно. Главное, что они оставались вдвоем. Ниора нисколько не сопротивлялась этому, жадно принимая любовь мужчины, стараясь заполнить ею пустоту в сердце. Но все равно чувствовала, что с Леви что-то не так. Его что-то сильно беспокоит. Точнее, кто-то, и этот кто-то сейчас сидит в подземелье замка в ожидании своего часа.       — Ривай, и ты думаешь, что я настолько глупа и не пойму, что ты стараешься отвлечь мое внимание? Или ты мне все рассказываешь, или я перебираюсь в свою комнату. Я жду, — Ниора, получив свободу для своих губ, тут же выпалила свой вопрос, прекрасно зная, что Ривай сейчас просто-напросто потащит ее в спальню, чтобы и дальше мастерски отвлекать ее.       — Ниора, ты о чем? Все, что меня беспокоит сейчас, сидит в моём кресле и задаёт совершенно бессмысленные вопросы вместо того, чтобы отдыхать перед завтрашним фарсом. Тебе понадобится много сил, чтобы еще как минимум пару часов до города лицезреть его рожу, да и трибунал может затянуться. А ты — самый главный свидетель обвинения, — Ривай мгновенно увел разговор в другую сторону. Он не привык откровенничать даже с той, что дороже ему собственной жизни. К тому же он считал, что и сам прекрасно справится со всем и не стоит вовлекать в это Ниору, у которой и так со смертью сестры на душе горячие угли, больно обжигающие сердце. Она быстро справилась, зная, что не вправе впадать в отчаяние и подводить тех, кто полагается на неё. Вот только боль-то никуда не денешь. Со временем она притупится, а пока она ещё острая и горячая, и ей стоит больших усилий её терпеть.       — Так, хватит. Я прекрасно понимаю, что вы все любите меня и тревожитесь. Но, во-первых, я не малое дитя, неспособное постоять за себя. Если будет нужно, если будет угроза жизни дорогих мне людей, — я, не медля, убью Ричарда. Он самонадеян, и в этом его слабость. Он не знает меня. Он не знает, что я могу сама играть. И по моим правилам он сойдет с дистанции, едва отойдя от старта. Он не способен полноценно мыслить. Его туманит желание. Во-вторых, я очень сильно хочу жить. Не просто жить, как попало и не пойми зачем, лишь бы дышать. Хочу жить так, как живу сейчас. Служить в легионе, гонять мальчишек и присматривать за несносными балбесами, выходить в вылазки и сражаться с друзьями бок о бок. И, главное, быть с тобой рядом. Просто вот так вот, каждый вечер обнимать тебя и знать, что дорога тебе. И знать, что завтра с утра первое, что увижу, проснувшись, тебя, ласково улыбающегося мне. Поверь, от такого желания я не в силах отказаться, и никому на свете, пусть он будет обладать нечеловеческой силой, не позволю помешать мне. И, в-третьих, я еще не наказала Ричарда. Мстить не собираюсь. Это мерзкое чувство. Ричард мстит мне, и посмотри, во что он превратился. Я же просто хочу справедливости. Он ответит за все, что натворил. Ты не хуже меня знаешь, что есть вещи страшнее смерти. И я хочу показать их ему. Показать, как он жестоко ошибся. Ривай, мне его жалко. Человек не заслуживает жалости. Сострадания, но не жалости. Ричард же не человек. И не потому, что способен к обращению в гиганта, а потому, что душа его давно прогнила. Эрен тоже гигант, но он настолько выше Нокса, что тому и за сто лет не добраться до него. Мы не те, кем являемся от природы, а те, какими сами себя создали своими поступками, мыслями и желаниями. Ричард этого не знает. Не видит. Ривай, запомни, пожалуйста, одну вещь. Что бы завтра ни произошло, я никогда не оставлю тебя одного. Прости, но отказаться от тебя — все равно что самой убить себя. Так что будь уверен, от меня ты не избавишься! — Ниора кошкой выскользнула из кресла и оказалась рядом с капралом. Хватит уже что-то говорить. Слова часто пусты и бесполезны. Куда лучше все показать.       Райдер обвила шею Леви руками и, повиснув на нем, осторожно прикоснулась к его губам с поцелуем. Чуточку согнула ноги в коленях, становясь немного ниже, показывая его превосходство и главенствующую роль в их отношениях, но все же оставляя за собой право голоса. Они вместе. Они как единое целое. И ничто и никто не сможет их разлучить. Ривай, несмотря на свое далеко не радужное прошлое, смог подняться из грязи. Подняться настолько высоко, что оказался на той высоте, где повстречал ее. Ту единственную, что смогла прокрасться в его сердце. Что оказалась на его высоте. Что способна выдержать все и быть с ним рядом. Они уже успели за то время, что были вместе, и ссориться, и не понимать друг друга. Срывались по пустякам и показывали характеры, шипя друг на друга, как уличные коты. Разве у влюбленных все всегда хорошо и прекрасно? Ссоры и недопонимания есть всегда. И ревность никто не отменял. Хотя приступами ревности почти стопроцентно страдал только капрал. Он становился совершенно сумасшедшим, если к Ниоре кто-то из представителей сильного пола проявлял недвусмысленное внимание. Внешне он так же был спокоен, как и всегда, только Ниора, Эрвин и Ханжи видели, что на самом деле капрал в такие моменты страшнее самой смерти. И Ниора тоже хороша. Она не идеальна и все равно девушка, и потому частенько хлопала дверью перед Леви, когда, ругаясь с ним в очередной раз, не добивалась своего и после пару часов упорно молчала и игнорировала Ривая. Но дольше чем несколько часов их ссоры не длились. Они в очередной раз сталкиваясь в кабинете капрала или в ее комнате по долгу службы и, конечно же, не без помощи Эрвина и Зоэ, которая млела, наблюдая за их отчасти сумасшедшими отношениями, одновременно просили друг у друга прощения и после, как всегда, мирились, сшибая всю мебель на пути к кровати. А после особо бурных ссор было такое бурное примирение, что эти двое и до постели не успевали добраться. Понимали, что еще не раз поссорятся, но и знали, что переступят через свою гордость и извинятся, чтобы и дальше быть вместе. И потому Ниора права: нет ничего в этом мире, что способно их разлучить. Кажется, на это и сама смерть не способна.       Сказать, что Ричард был удивлен, это все равно, что промолчать. Он прекрасно знал Ниору. Не так, как человека, с которым общался бы или что-то подобное. Он знал, как она поступит в той или иной ситуации. Он должен был по долгу игры, начатой им, знать все о своих соперниках, чтобы смело вести свои партии и быть уверенным в своем выигрыше. Но в случае с Ниорой он раз за разом проваливался. Словно старался схватить огонь и каждый раз обжигался. Не учился на своих ошибках. Ричард вновь бросался в пропасть в надежде перепрыгнуть её. А она между ним и Ниорой росла день ото дня. Он безумец. Он не видит, не слышит и не знает. Не хочет. Только живёт собой и своими желаниями. И плевать он хотел на остальных людей. Отчасти даже на Ниору.       Около часа после полуночи дверь в подвал тихонько отворилась. На пороге возникла тонкая девичья фигурка, которая, стоя в дверях, не решалась пока сделать и шага вперёд.       — Ниора, ты уверена, что не нужно побыть с тобой? Он может что-нибудь выкинуть. Я волнуюсь. А если капрал узнает, то он его и до трибунала на куски порубит. Ниора? — мальчишеский голос, раздавшийся позади девушки, Ричард узнал сразу. Ещё бы ему все уши прожужжали про младшего Йегера. И чуть было не его заставили похитить паренька. В последний момент за это взялась Анни и с треском провалилась. А он ведь предупреждал её. Да к чертям Анни и всех остальных. Сама Ниора пришла к нему в полном одиночестве. Это отчасти обрадовало и немного переполошило Ричарда. И зародило в нем странную надежду. На что?       — Эрен, все нормально. Риваю не говори ни слова, иначе нам с тобой не поздоровится. Возвращайся на пост. Если что-то произойдёт, то я позову и тебя, и Бертольда. Все хорошо. Только дверь закрой плотнее. Наш с ним разговор не для чужих ушей, — голос Ниоры льдом растекался по всей темнице. И вот что странно. Сейчас её слышали двое: и Эрен, и Ричард. И оба слышали совершенно разную девушку. Для Эрена её голос мягкий и заботливый. Для Ричарда он словно глыба льда, неприятно давящая на сердце. У него есть сердце, да только оно совершенно бесчувственное. Каменное и холодное. Но и ему больно.       Эрен ничего не ответил. Он только тяжело вздохнул и плотно закрыл за собой дверь. К тому времени Ниора уже вплотную подошла к решётке. Зажгла факел, что висел на стене у самого края, и молча принялась разглядывать парня. От её взгляда у Нокса внутри все словно заледенело. Она ничего к нему не чувствует. О симпатии, любви и просто лёгкой привязанности Ричард и не мечтал. Он все же реалист и понимал, что Ниора не сможет его полюбить. Но она сейчас, смотря прямо в его глаза, кажется, не видела перед собой человека. Словно перед ней пустота, вакуум. Она не испытывает к нему ни ненависти, ни злости, ни страха. Даже равнодушия к нему у Ниоры нет. Лишь пустота. Просто ничего. И это странным образом пугает парня. Ричарду впервые в жизни стало по-настоящему страшно.       — Здравствуй, Ричард. Сегодня утром мы перевезём тебя в центральный штаб военной полиции. Тебя ждёт трибунал и почти десять из десяти, что и смертная казнь. Я ничего не хочу знать. Просто спрошу одно: разве я стою того, чтобы так закончить свою жизнь? Разве ты не мог просто выкинуть меня из головы и выбрать одну из тех девушек, которые сами желали твоего внимания? — Ниора облокотилась на холодные и толстые металлические прутья решётки и все так же неотрывно смотрела на парня.       — Здравствуй, милая. Я соскучился без тебя. Две недели, знаешь ли, очень долго. Я уже думал, что до самой казни тебя не увижу. Скажи, а ты входишь в конвой, который ко мне приставят до самого штаба военной полиции? — Ричард все же отличный актёр. Он сумел совладать с собой и спрятать все новые для него эмоции. Не показал, что испуган, сбит с толку и вообще словно слепой котенок тычется в мысли в своей голове и никак не может найти среди них что-то стоящее.       — К сожалению, да. И на суде я тоже буду. Я главный свидетель обвинения и, как бы я ни хотела, мне все равно придётся присутствовать там и свидетельствовать против себя. Знаешь, мне совсем не хочется твоей смерти. И не важно, что ты совершил столько ужасных поступков. Смерти никто не заслуживает. Её не заслуживали и Триша с Лиорой. Я знаю, чего ты хотел добиться. Ты хотел убить всех, кто мне дорог, и когда бы я сошла с ума от одиночества и боли, без особых усилий надеть на мою шею ошейник. Глупый план. Ты прав: потеряв их всех и Ривая в особенности, я бы не выдержала. Но… но они не так просты и слабы, какими ты их считаешь. Ты им не ровня. Их убить тебе бы не удалось. С Тришей и Лиорой все просто: они просто обменяли свои жизни на мою. Спасли меня ценой собственных душ. Тебе кажется, что ты их убил. Ошибаешься. Если бы они знали, что есть хоть один шанс спастись вместе со мной, ты бы и пальцем их не тронул. И зачем я только говорю это тебе? Ты ведь все равно не слушаешь меня, верно ведь? Верно. Ты только жаждешь моего тела. Знаешь, если бы ты хотел и моей души, наверное, был бы маленький шанс, что я могла быть рядом с тобой. Ричард, неужели ты настолько одержим? — Ниора не понимала этого человека. Она не могла понять его желаний потому, что они казались дикими и ужасными. Он пугал девушку с первого дня лихорадочным блеском в глазах и слишком навязчивым вниманием. Сейчас уже не боится, но до сих пор не понимает.       — Я уже говорил, что не в силах отказаться от тебя. Я красив, состоятелен и нежен так, что любая девушка тут же теряет от меня голову. Любая, но не вы. Ну, с Тришей все понятно. Она глупая и безумно влюблённая в Эдварда девица. Кроме этого идиота, она никого не видела. Что же касается Лиоры, то она мне была откровенно противна. Шумная и без порядка в голове. Сколько у неё так называемых влюблённостей было? Я уже в первый год со счёта сбился. А ты… не такая как они. Ко мне была равнодушна. Тебя не слепила моя красота и шарм, на мои деньги, что сулили тебе подарки, развлечения и вольготную жизнь. Холодная, недоступная и знающая себе цену. Никогда не прогибалась под этот мир. Знала, чего желала и уверенно шла к этому. Знала, что такое страх, и могла с ним справляться. Красивая, умная и невинная. Даже сейчас, когда этот коротышка затащил тебя в постель, ты все равно осталась чистой. Есть красивые девушки, есть умные, есть смелые, есть милые или добрые. Но ни одна из них не вмещала в себе всё, что есть у тебя. Так что, как ни крути, но для меня ты стала самой желанной добычей. Трофей, что украсил бы верхушку моего маленького личного пьедестала. Заполучив тебя, мне точно больше ничего не нужно было бы. Да только я совсем забыл, что ты очень своенравна. Вот и обломал о тебя зубы. Но от этого желать тебя стал ещё сильнее. Знаешь, я могу говорить об этом вечно. Просто знай: пока дышу, я не оставлю попыток получить тебя. Ты будешь свободна от меня, только когда я умру. Потому, если хочешь, то можешь убить меня прямо сейчас, — Ричард поднялся с кровати и присел на ней, чуточку оперевшись плечами на её спинку. В ту же секунду дёрнулся, как голодный пёс на человека с куском хлеба. Точно бы накинулся на девушку, если бы не кандалы. И все потому, что Ниора достала из кармана ключи и несколько раз звякнула ими, открывая дверь решётки. Осторожно вошла и медленно, словно прислушиваясь и присматриваясь к любым, самым мелким движениям Ричарда, подошла к его кровати и опустилась рядом. Была к нему близко настолько, что могла дотронуться до него, а он и руку к ней протянуть был не в состоянии. Смотрел на неё жадно, с похотью, диким желанием, страстью и ужасным чувством собственности. Словно к нему пришла его верная собачка, покорно служащая его хозяину. Только что хвостом не виляет от страха. Но страха как раз и не было.       — Ричард, ты ужасно глуп. Ты стремишься взять то, что тебе не принадлежит, и думаешь, что все будет так, как ты хочешь. Раньше все так и было. Но рано или поздно приходит расплата. Я тоже плачу за свои ошибки. И ты будешь платить. Знаешь, Лиора до меня была с Риваем. Я люблю его. С первого дня меня к нему тянуло. Просто боялась признаться в этом ему и себе в особенности. Отчасти в этом виноват ты с той попыткой изнасилования. Вот только когда я узнала, что Лиора проводит ночи вместе с капралом, я, в отличие от тебя, приняла решение отступиться, считая, что Аккерману приглянулась моя сестра. И ты, получив от меня отказ, тоже должен был отступиться. Но ты не захотел. Ричард, я все равно не желаю тебе смерти. Но и врать не стану. За смерть Триши и Лиоры и еще за предательство тебя казнят. Отпусти сам себя. Перестань жить этими дурацкими желаниями. Знаешь, в первый день, когда мы только с Лиорой поступили на службу и столкнулись с тобой в коридоре около кабинета майора Брист, ты сначала мне очень понравился. У тебя очень красивая улыбка. Вот только под красивой оболочкой пусто. Ты пустой. А пустоту никто не любит и не ждет, — Ниора протянула к Ричарду руку и осторожно коснулась его щеки. Холодная, словно у мертвеца. Бледная и неживая. Кажется, парень уже давно умер, а его тело по чьей-то злой воле продолжает двигаться, что-то делать и говорить голосом Нокса. Девушка пальцами осторожно спустила по шее и остановила ладонь на груди как раз напротив сердца, что, словно колокол, набатом отбивало каждый удар в глубине тела. Ричард молчал. Он словно очарованный следил за каждым движением. От прикосновения ее тонких и теплых пальчиков, которые показались парню горячими, как угли из костра, все тело отреагировало мгновенно. По коже пробежала приятная дрожь, кровь вскипела и разогрела каждую клеточку, а из горла вырвался чуть сбитый вздох. Ричард, насколько ему позволяли кандалы, поднял руки и схватил маленькую ладошку девушки. Ниора невольно дернулась, но руку не выдернула. Наоборот, она сделала то, что чуть не заставило Ричарда сойти с ума. Девушка подсела к парню еще ближе и притянула его руки к своей груди. Нокс чувствовал, как часто и трепетно бьётся в груди ее сердечко, какая она тёплая и нежная. Одна такая. Каждый человек особенный. Индивидуальный. Но для кого-то кто-то становится невероятным и самым-самым, когда все прочие превращаются в серую и невзрачную массу. Вот и для Ричарда Ниора стала такой. Вот только чтобы быть рядом с ней, он выбрал неверный путь. Дорожка слишком узкая, и развернуться на ней нет возможности. Идти можно только вперёд. А если он идёт вперёд, то с каждым шагом оставляет девушку позади себя. Он сейчас уже видит только ее призрачные очертания, несмотря на то, что она сидит на его кровати и близка к нему как никогда в этой жизни.       — Ну всё, Ричард. Глупо, конечно, но я хочу попросить у тебя прощения. Во всём есть и моя вина. Прощай. Запомни, пожалуйста, то, что я тебе показала, — Ниора встала с кровати и постаралась отпустить руки парня, но он крепко схватил её и притянул к себе. Ниора неожиданно резко дёрнулась и смогла освободиться благодаря тому, что Ричард ослабил хватку из-за того, что кандалы неприятно сдавили его запястья.       — Прости, милая, но глупостью из нас двоих страдаешь только ты. Сама сейчас мне дала огромный шанс. Знаешь, ничего у вас на суде не получится. И моей ты все равно будешь. Запомни: не достанешься мне, то не достанешься никому. Уж этому коротышке точно. Ты прости меня, но я понять не могу: как ты смогла отдаться этому капралу? Или он так хорош в постели? Хотя для тебя это не значимо. Уходи. Иначе завтра будешь уставшей и не сможешь по-настоящему оценить мою победу, — Ричард резко откинулся на спинку кровати и прикрыл глаза, показывая тем самым, что далее разговор продолжать не намерен. Всем своим видом показывал, что слова Ниоры его ни капли не задели и он, как и прежде, спокоен и собран. Вот только последние несколько фраз он чуть ли не выдавил из себя. Он и не понял того момента, когда ему захотелось одновременно противоположных вещей. В один миг, когда он коснулся груди Ниоры и почувствовал, как бьётся её сердце, ему безумно захотелось оказаться на месте капрала Ривая и вечно наслаждаться девушкой. Но тут же ему невыносимо захотелось не видеть Ниору. Не смотреть в её карие и чистые глаза, не слышать её слов, что раньше не тревожили его, а сейчас словно острые осколки ледяного стекла резали его изнутри. Хотел пропасть в пустоте и тьме и не чувствовать ничего. И одновременно хотел жить, чтобы и дальше бороться за то, что считал своей собственностью. Не иначе. Ниора его собственность, его игрушка. Да только игрушка не отказывает своему хозяину и не тревожит его душу своим молчанием.       Ниора ничего больше не сказала. Девушка лишь положила рядом с парнем маленький сверток, который достала из нагрудного потайного кармана, и в последний раз посмотрела на парня. Он выглядел так, словно ничего не случилось, но вот глаза… Голубые глаза потеряли тот блеск и всю уверенность, что была у Ричарда прежде. Что-то с ним произошло. Что-то внутри надломилось. И не сейчас, а уже давно. Просто только после сегодняшнего тайного свидания с Ниорой Ричард это заметил и почувствовал. И как только девушка скрылась за дверью, надежно заперев клетку парня и саму дверь, Ричард понял, когда именно в его душе что-то хрустнуло и пошло трещиной, разраставшейся с каждым днём и до сегодняшнего дня им не замеченная. А сейчас от чего-то стало дурно и больно. Всё изменилось в тот день, когда Ричард на глазах Ниоры убил Тришу. Он мог насладиться девушкой и отпустить её, продолжив мучить Ниору. Но он убил Тришу и тем самым переступил ту черту человечности, что всё же была в нём. Небольшая и тонкая, но была. Именно в тот день Ниора и оставила надежду на то, что этот парень образумится. И плечевая нашивка, что оказалась в свёртке, который оставила Ниора, тому подтверждение. На её обратной стороне выцветшими буквами горят два имени. Эдвард и Триша. Девушка сама втайне нашила эти инициалы, и об этом секрете знали только сестры Райдер. Ричард вспомнил, как Триша перед тем, как он ударил её ножом, оторвала эту нашивку и кинула её в сторону. Кинула её Ниоре. Триша наивна и глупа. Была. Но она любила. А её любовь оборвал Ричард одним ударом. И свою жизнь, и надежду на то, что Ниора когда-нибудь его простит. Она могла. До того дня.       Как только девушка закрыла за собой дверь, к ней буквально через несколько секунд подскочил встревоженный Эрен. За ним неспешно шел Бертольд. Парень спокойно смотрел на своего товарища, но стоило ему встретиться взглядом с капралом Райдер, как он тут же прятал глаза и начинал как-то странно шевелить губами, словно старался подобрать подходящие слова. Наверное, хотел о чём-то поговорить с Ниорой.       — Ниора, всё нормально? Я слышал, как этот… как он гремел цепями. Он хотел наброситься на тебя? — Эрен серьёзным совершенно не свойственным ему взглядом буравил девушку. Парнишке кардинально не нравилась ее затея, но противопоставить Ниоре он ничего не смог. Рассказать обо всем капралу — это всё равно что донести на нее. Самому справиться ему не удастся. Что делать?       — Эрен, не нужно так смотреть на меня. Ричард не глупец и прекрасно понимает, что до меня он в таком состоянии не доберётся. Вот только есть одно «но». Он слишком самоуверен в себе и при встрече постоянно твердил о сегодняшнем утре. Бертольд, Эрен, пожалуйста, будьте повнимательней, заходите к нему почаще и если заметите что-то странное, то немедленно доложите. Неважно, мне или полковнику Смиту, или капралу Риваю. Он что-то задумал и настолько в этом уверен, что не стесняется мне откровенно намекать на свой успех. А раз так, то он выкинет что-то сегодня утром. Эрен, ты говорил, что помимо того, чтобы поранить себя нужно, еще и быть предельно сосредоточенным для того, чтобы обратиться? Что ж, надеюсь, я немного подорвала его уверенность. Вы тоже входите в завтрашний, а точнее, уже сегодняшний конвой. Так что, как только мы выведем его из замка, в него нужно будет просто глазами впиться до самого суда. Здесь, в подвале и в самом замке шансов у него нет на побег. Мы доберёмся до него прежде, чем он выберется на улицу. А на открытом пространстве с ним совладать будет очень сложно. Если что, то справимся, наверное, только благодаря тебе, Эрен. Запомни это хорошо. Бертольд, ты что-то хочешь спросить? — пока Ниора разговаривала с парнями, Бертольд неотрывно смотрел на подбородок девушки и, как только она делала паузу, тут же открывал рот, но резко его захлопывал, словно сомневался в том, стоит ли ему вообще лезть в это дело.       — Да. Капрал Райдер, можно мне поговорить с вами наедине? Это личное. Я мог бы подождать более подходящего и спокойного времени, но боюсь, что его нет, — Бертольд наконец-то осмелился взглянуть в глаза девушки и на одно мгновение застыл в легком ступоре. Он вспомнил то, что тревожило его уже на протяжении пары недель, с тех пор, как они вернулись с той вылазки и привезли с собой Ричарда.       — Хорошо. Но недолго. Эрен, справишься? — Ниора посмотрела на парнишку, что так браво выпятил грудь и нахмурил брови, показывая, что мимо него и пылинка не пролетит незамеченной. Девушка ласково улыбнулась Йегеру и, развернувшись на каблуках, позвала за собой Бертольда.       Дальше пары поворотов коридора они отходить не стали. Ниора остановилась около небольшой бойницы, что слепо, без стекол смотрела на этот мир, касаясь краем самой земли. Ниора прислушалась и, удостоверившись в том, что поблизости нет ни души, вопрошающе посмотрела на Бертольда. Тот мялся несколько секунд и едва приоткрывал губы, словно ворочал все свои слова на языке, стараясь подобрать самые подходящие.       — Капрал Райдер. Райнер… он, в общем, потихоньку сходит с ума. Я не знаю, что между вами произошло, но он только и говорит о том, что причинил вам боль и должен быть за это наказан. Я понимаю, что он простой солдат и глупый юнец, как и я отчасти, но и вы поймите: терять его не хочу ни я, ни кто-либо другой. Он отличный друг, способный солдат и просто хороший человек. Прошу вас, простите его. Он такими темпами точно со здравым рассудком расстанется. Вчера всю ночь просидел на окне и смотрел в одну точку. Пожалуйста, капрал Райдер! — Бертольд говорил скоро и скомкано, словно боялся, что каждую секунду их кто-то может прервать. И больше всего он не хотел, чтобы их разговор услышали Эрен, Брайан и Ривай в особенности. Эти трое записали Райнера в свою немилость. И если Эрена и Брайана можно было бы понять, потому что у парней в их возрасте часто возникает неприязнь на пустом месте благодаря буйству гормонов, то с капралом Риваем все темнее тёмного. Причин его немилости к Райнеру Бертольд до сих пор не мог найти.       — Я знаю, что с ним. Да, между нами действительно произошла неприятная вещь. Но, во-первых, мы оба виноваты, а во-вторых, я Райнера за это не виню. Это произошло перед самой вылазкой, и после из-за Лиоры я и забыла про Райнера. Бертольд, не переживай, я все улажу. Возвращайся на дежурство. Райнер в казарме? — Ниора, понимая, что происходит с Райнером, одновременно испытала стыд, злость и какую-то странную тоску. Нет, конечно же, в большинстве виноват Райнер. Но и она тоже хороша. Не понимала, что с ним происходит и невольно давала ему повод влюбляться и дальше. Опять же безмерно злилась на парня, что он сейчас страдает от неразделённой любви вместо того, чтобы хоть как-то загладить свою вину.       — Да. Снова не спит и грызёт себя. Скоро станет на привидение похож. Спасибо, капрал Райдер, — Бертольд протянул девушке руку и улыбнулся. Знал, что на нее можно положиться. За этот год, что она провела в легионе разведки, все убедились в том, что хоть капрал Райдер и девушка и ей свойственны все человеческие чувства, такие как обида, злость и простой эгоизм, она все равно переступит через себя и сделает все для того, чтобы все её солдаты и дальше могли сражаться в полную силу.       Ниора примерно через пять минут оказалась около дверей огромной комнаты, в которой располагалась общая спальня для солдат. В замке их было множество. Точное количество Ниора и не знала. Хозяйственной частью заведовал младший сержант Виссер, и потому в эти дела Ниора не вникала. Но именно эту комнату девушка знала досконально, потому что здесь спали Эрен и Брайан. Последний, как раз развалившись поперек кровати, храпел так, что слышно было еще на подходе к комнате. Девушка мышью скользнула между тяжелых дверей и в несколько легких шагов оказалась рядом с окном, на котором сидел Райнер. Девушка осторожно коснулась плеча парня и, как только тот повернул к ней голову и открыл было рот, чтобы что-то сказать от удивления, успела вовремя прижать ладошку к его губам и, кивнув головой в сторону двери, развернулась и направилась к выходу. Райнер только и мог, что, пожирая девушку глазами, плестись за ней следом, пока она уверенно вышагивала по длинным полутёмным коридором, направляясь к собственной комнате. Остановилась у дверей, приоткрыла одну из них и так же молча пригласила Райнера внутрь. Парня всего трясло от неизвестности и близости девушки. Ниора вошла следом за Брауном и плотно прикрыла за собой дверь. Райнер остановился в центре комнаты и, развернувшись на месте, смотрел на девушку, запиравшей дверь на ключ. После она немного сдавленно вздохнула и, выждав несколько минут, подошла к парню вплотную. Между ними было не больше пары сантиметров, но в тот парню они показались бесконечной пропастью. Молчал, ничего не говорил, лишь впивался взглядом в карие, чуть встревоженные глаза девушки и внутренне уговаривал и успокаивал себя, понимая, что может вновь сорваться особенно в такой ситуации, когда Ниора, заперевшись с ним в комнате, подобно мышке сама пришла в лапы к коту. Она тоже пару минут вглядывалась в лицо Райнера, словно искала там подтверждение слов Бертольда. После она подняла правую руку, сложила ладонь в кулак и несильно, но ощутимо ударила парня по лбу. Райнер опешил от такого. Честно признаться, он ожидал хорошей пощечины или того, что сейчас из тёмного угла комнаты появится капрал и расправится с ним за тот случай, но никак не такого!       — Ну что, понял, дуралей? — Ниора пристально вглядывалась в глаза парня. Было немного неудобно, так как Райнер на порядок выше девушки и потому ей приходилось чуть задирать голову. Шея начинала быстро затекать.       — Ниора, я хотел… но ты и Лиора… я не смог… — кто сказал, что все парни уверены в себе и не могут мямлить как девицы на выданье, волноваться и проглатывать чуть ли не каждое второе слово, запинаясь и трясясь от неизвестности. Райнер вел сейчас себя именно так. Слов, которые бы он хотел сказать, было так много, что они не успевали сорваться с его губ и плотным комком застревали в его горле, не давая и вздохнуть нормально.       — Так, успокойся. Страшного ничего не произошло, и это благодаря парням. Хотя, признаться, я уже думала, что от страха потеряю сознание. Райнер, забудь ты про меня. Я все равно не смогу стать для тебя кем-то большим, чем друг. Я люблю Ривая. И никогда и ни за что не откажусь от него. Прощу, не трави ты мне душу. Я же вижу, как ты сам себя изматываешь и грызёшь сердце. Мне и так хватает страха и проблем с Ричардом. Он вообще зверь и не успокоится, пока не перегрызёт всем, кто мне дорог, глотки. Райнер, я очень хорошо отношусь к тебе, даже несмотря на то, что произошло. Потому, прошу, если я действительно так сильно дорога тебе, то не мучай ни меня, ни себя. Я за тебя переживаю, и мне больно смотреть на такого тебя. Апатичного, безразличного ко всему и замкнутого. Райнер, слышишь меня? — Ниора видела, как от каждого ее слова парень принимался дрожать еще сильнее, чувствовала, как его руки дёргаются в попытке схватить её. Райнер не верил. Не мог. Как можно быть такой? Любая другая девушка на её месте либо дико боялась парня и пугливой мышкой забивалась в самый тёмный уголок, либо же отомстила любым доступным способом. А у Ниоры возможностей было масса. И при обоих раскладах люто ненавидела бы его. Того, кто почти изнасиловал её, не обращая внимания на то, что девушка не любит его. Ниора же… Мало того, что не боялась его и не желала мстить, так ещё и ни капли не ненавидела парня. Да ещё и говорила, что хочет остаться его другом. Она ангел, что ли? Райнеру не было известно, сколько сил потребовалась Ниоре, чтобы переступить через себя и позволить ему находиться настолько близко. Прекрасно понимала, что он снова может предпринять попытку завершить то, что у него не получилось. Но все равно верила, что на самом деле Райнер сильный и, обжёгшись один раз, больше такой ошибки не совершит. Либо отступит, либо все равно будет добиваться её такими способами, которые не причинят ей вреда.       — Ниора… Пожалуйста, прости меня! Я сам себя ненавижу за то, что натворил! Я вообще хотел исчезнуть, лишь бы на глаза тебе не попадаться. Сначала я, а потом еще и смерть Лиоры… Прости, прости меня, если сможешь. Ведь я так сильно люблю тебя! Очень сильно! Я очень хочу, чтобы и ты полюбила меня! Но я больше не хочу причинять тебе боль! Прости меня! — Райнер схватил Ниору за руки и повалился перед ней на колени. Уткнулся лбом девушке в живот и, отпустив ее руки, крепко обнял за талию. Дрожал, как побитый щенок под проливным дождем. Цеплялся за девушку, как за своё спасение. Она им и была отчасти. Вот только будет ли она так же добра к нему и так же будет желать стать его другом, когда узнает то, что он тщательно скрывает от многих? То, что он явился причиной смерти такого количества людей. Солдат, что защищали свои другие множественные жизни. Будет ли она так же нежна? Не возненавидит ли она его за это? Но об этом Райнер сейчас не думал. Он думал только о Ниоре и о том, чтобы она простила его и позволила и дальше быть рядом с ней.       — Райнер, честно признаться, первое время я и видеть тебя не хотела. Но простила. И ты прости меня за то, что не могу ответить тебе взаимностью. Ты очень хороший парень, и, если бы я не встретила капрала, то, может быть, у нас всё получилось. Потому что ты замечательный. И то, что тогда произошло… всем свойственно срываться, а если дело касается любимого человека, то тут и без слов всё понятно. Райнер, посмотри на меня. Друзья? — Ниора немного дёрнулась, стараясь освободиться от рук парня, но тот словно в клещи её поймал. Потому она опустилась на колени перед Райнером и крепко обняла его. Невольно вздрогнула, когда почувствовала тёплую каплю на своей щеке. Всего одна капля, а сколько в ней чувств. Раскаяние, сожаление, вина и дикая надежда.       — Райнер, это уже слишком. Немедленно прекращай, или я тебя ударю, — Ниора, понимая почти всё, что сейчас чувствовал парень, постаралась хоть немного пошутить. Эффекта это не возымело, и тогда девушка решилась на весьма рискованный шаг. Она, насколько позволила крепкая хватка Райнера, отстранилась от него и тут же вновь приблизилась для того, чтобы коротко, но чувственно, со всей своей нежностью поцеловать парня в щёчку. Райнер замер, не веря в происходящее. Тут же его руки начали медленно сползать с талии девушки на её бедра. Ниора испуганно сжалась, считая, что Браун воспринял её действия совершенно иначе. Но… парень лишь безвольно опустил руки и уткнулся лицом в плавный переход девичьей шеи в небольшое плечико, обдавая тёплым дыханием шрам. Райнер медленно дышал, наполняя свои легкие её приятным, едва ощутимым запахом до отказа, словно хотел надышаться им про запас. Он пообещал ей, что больше не причинит боли, что сделает её счастливой. А счастливой она будет только рядом с капралом. Любовь очень странная. У неё, как у бриллианта, множество граней, и хоть с виду они одинаковы, каждая играет на свету своими неповторимыми бликами. Любовь Ривая словно капсула. Холодная, как лёд, сверху и безумно горячая, как адское пламя, внутри. Любовь Райнера безумная, но верная, как пёс. Если нужно будет сидеть и ждать, когда любимая хозяйка позовёт. Любовь Эрена и Брайана мальчишеская и идеалистическая. Наивная и детская. Такая, которую ещё нужно воспитывать и готовить к суровой жизни. Любовь же Ричарда… Это и любовь и нелюбовь одновременно. Это что-то странное, тёмное и необъяснимое. Ричард и сам не может разобраться в себе. Единственное, в чем он твёрдо уверен, так это то, Ниора должна быть только его. И те, кто посмели быть к ней ближе, чем он, долго не проживут, и плевать он хотел, что тот же Райнер очень важен для всех. Ему не плевать только на Ниору, потому что он помешан на ней. Потому что он…       Утро не принесло с собой ничего, кроме огромной пустоты в сердце. Сегодня от каждого её слова будет зависеть жизнь человека. Пусть даже такого, как Ричард. Ниора не знала наверняка, как поступят с Ноксом. Его могут убить и передать его тело для кошмарных опытов. Могут приговорить к пожизненному заключению и каждый день по капле будут выбивать из него все, что ему известно о гигантах. Могут… Могут всё и неизвестно, что они предпочтут. И каждое её слово будет иметь свой эффект. Каждое её слово может перевесить любую чашу весов, бесповоротно определяя судьбу Ричарда. Именно с такими мыслями и проснулась Ниора, когда справа от неё заворочался Ривай, растревоженный первыми солнечными лучами, бесстыдно выплясывающим на его лице. Сколько раз девушка говорила ему закрывать ставни на ночь, чтобы утром солнце раньше времени не будило его. Ведь их постель стояла так, что первым под его лучи попадал именно капрал. Мужчина многозначительно отмалчивался, всё продолжая игнорировать просьбы девушки и втайне вновь открывать ставни посреди ночи, если их закрывала она. Леви не мог лишить себя удовольствия просыпаться первым и долго рассматривать спящее и до безумия милое личико Ниоры. И признаваться в этом ему совсем не хотелось. Ещё чего — разводить тут нежности и слёзы умиления. Правда, от Ниоры этих самых слёз умиления он точно не дождётся. Она нежная и мягкая, но и у неё есть свой предел. Ривай, почувствовав, что Ниора проснулась раньше него, резко перевернулся на другой бок лицом к ней. Девушка уже сидела на краю кровати и в задумчивости рассматривала пальцы на ногах, словно вдела их впервые в жизни. Леви ничего не сказал. Он всё прекрасно понимал и знал, что может ее только поддержать, что бы ни произошло. Всё остальное она должна решить сама. Ривай приблизился к любимой и, крепко обхватив её тонкие плечи, потянул на себя. Она покорно поддалась и когда оперлась плечами о его грудь и подняла голову, чтобы посмотреть на мужчину, тот тут же поцеловал её. Мимолётно, едва ощутимо, словно прикосновение лёгкого прохладного ветерка. Поцелуй успокаивал и дарил уверенность в себе и сегодняшнем дне. Леви таким образом говорил ей, что всё что она должна делать, так это быть честной. С собой, с ним, с другими. Большего сегодня не нужно.       — Ну что там за бедлам внизу? — Леви раздражённо фыркнул и с огромной неохотой оторвался от губ Ниоры, когда с улицы раздались чьи-то возбуждённые голоса и шум лёгкой возни. И капрал, и девушка одновременно подошли к окну и выглянули наружу. Во дворе замка Эрен вместе с Брайаном уже вовсю мирились с Райнером после того, как Веллер со всей силы впечатал кулаком в живот Брауна. Тот не сопротивлялся, понимая, что этот удар он вполне заслужил. Нет, ни Эрен, ни Брайан до конца своего товарища не простили, но против просьбы Ниоры идти не смели. Хотя у обоих кулаки чесались расписать Райнера так, чтобы тот пару месяцев носа из госпиталя не показывал. Ниора лишь улыбнулась, осознавая, что эти двое в свои шестнадцать не утратили одного очень важного чувства, которым пренебрегало большинство нынешней молодёжи. Ривай же, скептически оглядев расшумевшихся спозаранку парней, лишь вновь раздражённо цыкнул и утянул девушку за собой обратно вглубь комнаты. У них пара минут в запасе. На яркий, вышибающий из легких весь воздух и одновременно ласковый и успокаивающий поцелуй вполне хватит.       Полковник Смит и майор Ханжи в сопровождении десяти солдат уверенно вели пленника вверх к первому этажу замка. Ниора, Леви и большая часть отобранного конвоя ждали их почти у самого выхода. Коридоры замка и сам подвал были узкими, и потому большое скопление людей могло сыграть там злую шутку. Опять же Ричард был скован так, что мог только передвигать ногами. Все остальное тело было полностью обездвижено. Порань он себя, и гигант начнёт крушить все вокруг. Как только группа из двенадцати человек совместно с пленником вышли из узких коридоров в огромный холл замка и уже оказались рядом с выходом, Ричард, до того спокойно идущий к своей, казалось бы, неизбежной участи, вдруг ожил, будучи до того похожим на призрак. Стоило ему увидеть Ниору вместе с капралом, ждавшим его и солдат, как парень резко дёрнулся вправо и навалился на Имир, шедшую рядом с ним. Девушка затравленно пискнула и схватилась за клинки, чем воспользовался Ричард. Парень ловко извернулся и пальцами прошёлся по острым лезвиям. Несколько капель багряной крови испачкали каменный пол. Жуткий треск раскалённого воздуха, грохот ломающихся стен и крики солдат, старающихся хоть как-то понять происходящее и взять ситуацию под свой контроль. Да только толку в том мало. Ричард все же смог осуществить задуманное, несмотря на то, что Эрвин, Ниора и Ханжи заподозрили его в том, что он постарается сбежать именно сегодня, и постарались сделать всё, чтобы не дать ему такой возможности.       — Ниора! — Эрвин кричал во весь голос, понимая, что сейчас Ричард начнёт охотиться именно за ней. Но из-за груды камней и пыли, поднявшейся в воздух плотной стеной, мужчина ничего не видел. — Леви, вытащи Ниору на открытое пространство. Он здесь быстро схватит её!       — Эрвин, он выбрался из замка. Нам нужно скоординировать солдат. Эрвин, командуй, — Ханжи рядом с полковником обнажила клинки и судорожно соображала о том, каким образом они смогут завалить Ричарда около замка. Как ни крути, но позиция у них невыгодная. Замок уже отчасти разрушенный, единственная точка опоры для применения трос-манёвров. На земле они для Нокса все равно, что надоедливые муравьи. Лес за замком этому парню по пояс, так что и там шансы равны практически нулю.       Ричард уже выбрался из замка, понимая, что всё оказалось не так, как он планировал. Смит все же нарушил его планы, поведя пленника через восточный выход, который слишком близко подходил к выходу из замка. Ричард-то полагал, что Эрвин подстрахуется и поведёт пленника через северный и по всему периметру холла выставит усиленную охрану. Нокс надеялся провернуть свой фокус примерно на середине холла, чтобы надёжно отрезать солдат от входа и обезопасить Ниору от обвала. Смерть девушки ему не нужна. Так что, увидев узкий восточный коридор, который отличался от северного наличием старых замурованных бойниц, Ричард понял, что придётся действовать на свой страх и риск и изловчиться так, чтобы не задело обвалом Ниору. Но в такой ситуации придётся всё действо перенести из стен замка во двор, где его шансы схватить девушку не в пример меньше. Что ж, кто не рискует, тот не получает желаемого.       Капрал среагировал мгновенно. Он сразу отдал приказ солдатам переместиться во двор и рассредоточиться по стенам в парах, сам же схватил Райдер и бросился к выходу. Трансформация у Ричарда заняла на пару секунд дольше обычного, так как парень был порядком истощён, и этих жалких секунд хватило, чтобы Ривай обезопасил самое дорогое в его жизни и принялся судорожно соображать о дальнейших действиях.       — Ривай, здесь у нас мало шансов. Лес тоже не подойдёт. Нужно переманить его к северной стене. Там больше выступов, а значит, и возможностей для маневрирования. Он сейчас явно на взводе, и есть шанс хорошенько его разозлить. Эрен вместе с ребятами тоже нужны. Эрвина и Ханжи нужно как-то оповестить. Черт, он выбрался! Ривай! — Ниора только и успела подскочить к стене вместе с капралом, когда в нескольких метрах от них опустилась огромная ладонь гиганта. Ричард огромными голубыми глазами впивался взглядом в Ниору и капрала, а из его горла чуть клокочуще, как вода из горячего источника, вырывался рёв. Рёв, полный злости и ненависти к жалким людишкам. Рёв, полный уверенности и силы. Его превосходства над ними. Огромная ладонь пришла в движение и попыталась схватить маленьких людей. Ниора и Ривай одновременно взмыли вверх, зацепившись тросами за стену. Её высота в шесть метров давала хоть какой-то шанс добраться до гиганта и выбить из него всю дурь. Ривай, коротко кивнув девушке, сорвался с места прямо на гиганта, отвлекая его и давая напарнице несколько минут форы, чтобы она смогла перебраться на северную стену замка, где есть возможность прирезать Ричарда. Да только ничего не вышло. На капрала Нокс не обратил ни капли внимания. Он лишь прикрыл слабое место ладонью, а второй со всей силы ударил по стене. Ниора едва смогла отскочить от разрушавшегося края и невольно обернулась лицом к гиганту. Встретившись с ним взглядом, девушка поняла, что без потерь она не выберется. Эрена нигде не видно. Солдаты раз за разом вместе с Леви атаковали гиганта, но он и бровью не повел на их попытки достать его. Леви решил предпринять тот же ход, что когда-то прошёл с Леонхарт. Подрезать все важные мышцы на ногах, руках и лице, чтобы лишить гиганта возможности двигаться и ориентироваться в пространстве. Но у него оказалась чудовищная по скорости регенерация. Даже для гигантов. Его особенность. Как кристаллизующаяся кожа у Леонхарт, огромный рост у Колоссального и неуязвимость всего тела у Бронированного. Девушка и гигант долго вглядывались в глаза друг друга. Хищник и жертва. Убегающий и догоняющий. Салки с призом в чью-то свободу. Игра, стоящая многих жизней. По его прихоти. По её нежеланию. Он не боится жалких попыток его достать. Она понимает, что только она нужна ему и все его внимание, будучи прикованным к ней, даёт шанс на их спасение. Знает, что единственный способ остановить новые жертвы — это добровольно отдаться на его милость. Вот только он на этом не успокоится. Он знает, что пока живы те, кого она любит, Ниора не станет такой, какой ему нужна. И потому он все равно убьёт их всех. И потому жертва разворачивается к хищнику лицом. Скалится, обнажая клыки и вызывая своего противника на бой. Уже не преследователя, не хищника, а равного себе по силе. Сама почти ревёт, показывая намерение не сдаваться без боя. Рвать и метать до последнего. До последнего вздоха, до последней крупицы силы, до последней капли крови. Нет больше жертвы. Её не было изначально. Хищник лишь благоразумно отступал, зная, что пока ещё слаб для боя с чужаком на его территории. Но стоило подумать о родных и близких, которых ждала смерть в случае победы соперника, зверь воспрянул духом и обрёл силы. Ниора встала против Ричарда.       — Ричард! Я ошиблась! Смерть для тебя — лучшее наказание! — Ниора закричала во всю силу своего голоса. Секунда, и воздух рассекают трос-манёвры. Девушка поднялась в самую высокую точку, которую позволил ей УМП вкупе с шестиметровой стеной, и камнем падает вниз. В голове бьётся только одна мысль: выжить во что бы то ни стало. Выжить и спасти остальных. Она хочет жить. Хочет каждый день слушать задорный смех Эрена, видеть глаза весёлого Брайана, слушать очередные разъяснения Эрвина или сумасшедшие россказни Ханжи о её опытах и, главное, ощущать на себе тепло рук Ривая. Для этого нужно выжить и ей, и им. И это сейчас самое главное.