Между ненавистью и любовью...

Два дня спустя после возвращения в Лондон, когда Гермиона разбирала книги в старом деревянном шкафу, Джинни ворвалась в её квартиру без стука — как и положено близкой подруге в состоянии аффекта. — У нас проблема. Большая. И я не преувеличиваю, — выдала она с порога. — И тебе доброе утро, дорогая, — спокойно отозвалась Гермиона, даже не обернувшись. — Гермиона, пожалуйста. Я серьёзно. Это катастрофа. Малфой… он, в общем…он в запое! — Что? — всё же оторвавшись от книг, девушка посмотрела на подругу. — Вот именно, — Джинни уже металась по комнате. — Оказывается, он взял отпуск за свой счёт неделю назад и с тех пор не просыхает. Гарри не хотел меня беспокоить, но когда понял, что сам не сможет вывести его из этого состояния рассказал мне, перед этим напоив чаем с мелиссой, — рыжая вздохнула и наконец уселась, — наивный, думал, что я смогу так спокойнее отнестись к этой катастрофе! Так вот, этот идиот! Драко, не Гарри — у Гермионы вызвало улыбку это уточнение, — пьёт огневиски и бормочет твоё имя. И! — она сделала драматическую паузу, — он — свидетель Гарри. Ты понимаешь? Свидетель! На свадьбе! Через три недели! А он сейчас больше похож на облезлого сфинкса, чем на человека. Гермиона прикрыла глаза и медленно выдохнула: — Почему именно он? — Потому что, несмотря на то, что он идиот с кучей проблем, он стал Гарри настоящим другом и отличным напарником. Да, токсичный, заносчивый, с лёгкой алкогольной зависимостью, но всё же. И Гарри настаивает. А ещё — в трезвом состоянии он, черт побери, действительно хорош: держится уверенно, говорит убедительно, и в костюме выглядит так, что все подружки забудут, зачем пришли. Но! — Джинни сжала кулаки, — если он не вытащит себя из этой ямы, он испортит мне весь день. А я не позволю этому белобрысому кретину испортить мою свадьбу, ясно?! — Что вы от меня-то хотите? — Гермиона обошла подругу и поставила греться чайник, хорошо, что Боггарт ушел за круассанами на завтрак. — Поговори с ним. Приложи заклинанием, ударь подушкой, пни ногой под зад — чем угодно. Только вытащи его из этой бутылочной депрессии. Он зовёт тебя постоянно. И если уж кто-то может до него достучаться — то только ты! Я уверена. Гермиона, прошу. Спаси нашего свидетеля и свадьбу. И, главное, мои нервы. Гермиона опустила плечи и кивнула: — Хорошо. Только потому, что ты беременна и, возможно, способна метнуть в меня кастрюлю. — Уже метала. В Гарри. Попала, между прочим, — подруги рассмеялись. Чуть позже, ставив Лэя с книгой и обещанием, что вернётся не поздно, Гермиона трансгрессировала к квартире Драко. Едва она переступила порог, её чуть не сбило с ног зловоние: перегар, гарь и... что-то неопознанное. — Он решил сжечь дом? — пробормотала она, прикрывая нос рукавом. На кухне клубился дым: в духовке догорало нечто, что когда-то, вероятно, было пиццей. Она вытащила подгоревшую лепёху щипцами и без лишней сентиментальности швырнула её в мусорку. Потом направилась вглубь квартиры. В спальне царил полный хаос: задёрнутые шторы, не включённый свет, на полу — пустые бутылки и сам Драко Малфой. Он лежал на ковре, прижимая к груди последнюю бутылку огневиски и что-то невнятно бормотал. — Превосходно, — прошептала Гермиона, закатив глаза. — Дно успешно достигнуто. Она подошла, вырвала бутылку и без всякой церемонии метнула её в открытое окно. Где-то внизу возмущённо закричал прохожий. Но девушке было все равно, она не ожидала увидеть то, что увидела. Драко всегда казался сдержанным и готовым стойко справиться со всем. Неужели она стала причиной такого его состояния. — Эй… — пробубнил Малфой, не открывая глаз. — Это была… моя последняя... — Ты и так едва стоишь на ногах. Хватит. — Она достала из сумки антипохмельное зелье и поднесла к его губам. — Пей. Или я тебя прокляну. Тебе и так хватит страданий. Он глотнул и, поморщившись, закашлялся. Через пару минут дыхание выровнялось, он медленно сел и уставился на неё. — Гермиона? — прохрипел он. — Не ожидал? — Нет... — он посмотрел вверх, потом снова на неё. — Ты же исчезла. Оставила только дурацкую записку... — Я бы и не пришла, если бы не Джинни. Свадьба, репетиции, ты — свидетель. Помнишь? — Конечно помню, просто... Гермиона, мы можем поговорить? Может, ты хочешь чаю? — Малфой медленно поднялся с кровати. — Я пришла не выяснять отношения, а напомнить, что ты нужен нашим друзьям. Ты стал частью этой семьи, хочешь ты того или нет. Он долго молчал. А потом, почти шёпотом: — А тебе… тебе я всё ещё нужен? — Драко немного приблизился и аккуратно взял девушку за руку. Она посмотрела на него, на его руку, сердце предательски кольнуло, но голос остался холодно-ровным: — Это уже другой разговор. Я не готова к нему сегодня, — Гермиона одернула руку и схватилась за ремешок сумки. — Завтра в два — у Гарри. Репетиция, — сказала она и сделала шаг назад. — Если не придёшь — превращу тебя в хорька. И не дождавшись ответа, трансгрессировала обратно в квартиру, оставив за собой только лёгкий запах кофе и вновь вернувшегося к жизни Драко Малфоя.

***

Драко стоял перед зеркалом в прихожей собственной квартиры, нервно поправляя рубашку, которую, по-хорошему, всё равно сомнут через пять минут. Он провёл рукой по лицу и усмехнулся: выглядел не так уж плохо для человека, который неделю провел в запое. Когда Гермиона ушла, Малфой решил, что это тот шанс, о котором он все это время без нее молил Мерлина. Он глубоко вздохнул. Сегодняшняя встреча ощущалась как прыжок в ледяную воду — и для него, и, скорее всего, для неё. — Ты справишься, Малфой. Ради Поттера. И, чёрт возьми, ради неё. В первую очередь, будь уже честен с собой, — пробормотал он. Щелчок — и он исчез. На заднем дворе у Поттеров было шумно. Солнце светило слишком ярко, трава щекотала лодыжки, а Джинни, как обычно, указывала всем, куда идти и что делать. Гермиона стояла чуть в стороне — в лёгком сарафане, с собранными в пучок волосами и сосредоточенным лицом. Она, как всегда, пыталась всё держать под контролем — даже себя. Но он знал её. Знал каждую линию, каждый поворот головы, каждый жест. Она нервничала. Малфой осознал, как же сильно он по ней скучал. Как нестерпимо хотелось прикоснуться, услышать смех, снова чувствовать её рядом. Хоть она и держалась отстранённо, они всё чаще обменивались взглядами. Слишком частыми, чтобы быть случайными. — Ладно, что мы будем танцевать? — наконец спросил он у Гарри, стараясь говорить буднично. — Эмм... — Поттер замялся, бросив взгляд на Джинни. Но рыжая буря уже неслась к ним. — Аргентинское танго! — выпалила она с лукавой улыбкой. — Гермиона, Драко — вы танцуете его. — Что?! — хором вскрикнули они с Гермионой. — Что что, — фыркнула Джинни. — Мы с Гарри танцуем вальс, а вы — танго. Мы же не знали, что вы решите всё испортить и расстаться. — Может, наоборот? — попыталась возразить Гермиона. — Мы — вальс, а вы — танго? — Нет, конечно! — Джинни была непреклонна. — Жених и невеста всегда танцуют вальс. Как символ спокойной и размеренной жизни. А танго будет символом страсти, сопровождающей нашу семейную жизнь. — Вы бы ещё сказали нам польку станцевать, чтоб ваша жизнь была наполнена радостью — пробурчала Гермиона, и Драко едва не рассмеялся. Старая добрая Грейнджер — саркастичная, колючая, прелестная. — Да брось ты, это всего лишь танец… если ты, конечно, не захочешь большего, — вторую часть предложения Джинни прошептала ей на ухо, но Драко услышал и ухмыльнулся. Честно говоря, он был готов расцеловать мелкую Уизли за возможность прикоснуться к Гермионе, еще и так быть к ней так близко, благодаря выбранному танцу. — Ладно, за дело, — сдалась та, натягивая танцевальные туфли. Пока Поттеры пытались вспомнить, где у них левые ноги, а учитель старалась не повышать сильно голос, Драко собрался с мыслями. Сегодня — самый лучший шанс. Шанс сказать всё, что копилось внутри. Он подошёл, когда Гермиона сидела на лавочке и с лёгкой улыбкой наблюдала за тем, как Гарри наступает Джинни на платье. Он сел рядом. Сердце стучало громко и неумолимо. — Гермиона... — Ты что-то хотел? — её голос был ровный, слишком. Слишком старательно безразличный. — Я хотел тебе всё объяснить. — Хорошо, — бросила она и посмотрела на него. Это уже было чем-то. Он говорил. Про Пэнси, которая давно замужем за Забини. Про Асторию, которая не могла смириться с тем, что он выбрал Гермиону. Про то, как они с Гермионой были настоящими, как она действительно сделала его счастливым — и как всё глупо рассыпалось из-за интриг и недомолвок его бывшей. Она молчала. Не перебивала. Не спорила. Просто слушала. Внутри у неё всё сжималось. Да, она давно уже поняла, что поступила тогда как идиотка и нужно было дать Драко хотя бы шанс объясниться. Но упрямство и гордость — слишком долго управляли её решениями. Признаться вслух, что была не права? Никогда. А Драко всё говорил. — Перерыв! — крикнул Гарри. — Ваша очередь! Гермиона встала, не глядя на него: — Ну, пошли. Она протянула руку. Он взял её — почти не дыша. Её пальцы были тёплыми, и слегка дрожали, как его собственные. Музыка началась. Танго. Он резко притянул её к себе. Пальцы легли на талию. Она не отпрянула. Первый шаг — и она повторила. Они танцевали. Без слов. Разговаривали телами. Танец — как исповедь, как крик, как все яркие воспоминания за то короткое время, что они были вместе. Горячий, рваный ритм — как их чувства. Он держал её крепко, но не насильно. Она двигалась с ним, будто между ними никогда не было этой чертовой стены из обид. Музыка стихла. Драко и Гермиона пытались привести дыхание в норму и не отрывали взгляд друг от друга. Поттер и Джинни смотрели с открытыми ртами. Тренер аплодировала и, кажется, выдохнула с облегчением, что хотя бы с этой парой у неё не будет проблем. — Что, вы так смотрите? — спросила девушка, всё еще чуть тяжело дыша и отрываясь от Малфоя. — Мы думали, вы друг другу все ноги отдавите… — Ошибались, — отрезала она и еще дальше отошла от парня. — Я могу идти? — спросила она, надеясь на ответ, но готовясь к отказу. — Нет. Мне еще будет нужна твоя помощь. И Драко нужен Гарри. Вы остаётесь, — не дала им разойтись Джинни, довольная как никогда. Они остались. И весь день Драко снова и снова говорил. Иногда часто повторялся. Гермиона то молчала, то закатывала глаза, то вздыхала, но не уходила. К восьми вечера, уже не выдерживая, вдруг закричала: — Хватит! Помолчи хоть минуту! Не думала, что ты такой надоедливый! Но на её лице появилась та самая улыбка. Улыбка, которую он видел каждый раз, когда приходил домой с работы. Улыбка, от которой на сердце становилось легче. — Мир, — сказала она, протянув ему руку. — Но… пойми меня правильно: мне кажется, что лучше оставить всё как есть. Я не уверена, что мы снова всё не испортим. Малфой почувствовал, как что-то остро кольнуло в груди. Но руку ей всё-таки пожал. — Гермиона! Ты оставила меня одного на целый день! Тебе не стыдно?! — послышался голос за её спиной. Из сада вышел парень — взъерошенные волосы, открытая улыбка, широкие шаги. — Лэй! Привет! Прости, пожалуйста, не думала, что всё так затянется, — она развернулась, обошла Малфоя и шепнула: — Он маггл. Будь вежлив. И тут же обняла новоприбывшего. Драко сжал кулаки. — Представишь нас? — спросил он ровно. — Ах да. Лэй, это Драко — наш общий друг с Гарри. Драко, это Лэй — мой сосед в Париже и приятель, — добавила она с особым нажимом. — Для француза ты неплохо говоришь на английском, — сказал Драко, протягивая руку. — Зато для француза он ужасно говорит по-французски, — засмеялась Гермиона. Они с Лэем переглянулись, и оба рассмеялись. Драко чуть насмешливо приподнял бровь, наблюдая, как Гермиона смеётся — звонко, искренне, с той самой беззаботностью, которую он в последний раз видел в то утро пятницы, уходя на работу, ещё не зная, что, вернувшись, не найдёт её ни дома, ни в стране. Лэй между тем продолжал: — На самом деле Гермиона научила меня французскому больше, чем все те годы, что я сам прожил в Париже. — Драко знает, какая я заучка, — отмахнулась Гермиона. — И как люблю учиться и учить других. — Ну, из тебя вышел лучший преподаватель за всю мою жизнь, — подмигнул Лэй и снова рассмешил её. Драко стиснул зубы. Он чувствовал, как напряжение в нём нарастает. Лэй был вежливым, обаятельным, открытым. Слишком открытым, в отличие от самого Малфоя. И, что хуже всего, он видел как Гермионе с ним было легко. Она сияла с того самого момента, как он появился. — И как долго ты… соседствуешь с Гермионой? — как можно нейтральнее спросил Драко, беря стакан лимонада со стола — тот самый, заботливо принесённый Джинни полчаса назад. — С самого приезда Гермионы в Париж. Мы встретились в тот же вечер — в лифте, — Лэй легко кивнул. — С тех пор виделись почти каждый день. Даже вместе приводили в порядок её квартиру — бывший владелец утащил всё, что только смог. Хорошо хоть холодильник оставил, да, Гермиона? — весело проговорил он. — О да. Я и не думала, что бывают настолько мелочные люди. Ты бы видел ту квартиру в первый вечер. Но, честно, тогда я была просто рада, что есть кровать. Больше меня ничего не волновало, — закончила Гермиона немного грустно, вспомнив, с какими мыслями тогда ложилась спать. Малфой отвёл взгляд. Каждое её слово резало, как нож. Он столько времени пытался убить в себе надежду — и всё же верил, что сможет вернуть девушку. А теперь ему оставалось только наблюдать, как кто-то другой делает её счастливой. И этот кто-то даже не из их мира. — Рад за тебя, Гермиона, — сказал он, заставляя себя улыбнуться. — Правда. Ты заслуживаешь нормального… — он запнулся, — нормального приятеля. Она посмотрела на него с лёгкой печалью в глазах. Она всё поняла. Этот взгляд она знала. И всё равно не сказала ничего. — Мы, наверное, уже пойдём, — сказала она, кивнув в сторону Лэя. — Попрощаешься за меня с ребятами? — Да, конечно, — тихо ответил он. Он смотрел им вслед, пока они не скрылись за углом дома. Лэй, похоже, рассказывал что-то смешное, и Гермиона снова смеялась. Не сдерживая эмоций, Драко сжал в руке пластиковый стакан так сильно, что тот треснул. Капли лимонада скатились по пальцам. — Как ты, Малфой? — раздался рядом голос Поттера. Драко не сразу ответил. — Хочу… свернуть шею этому парню и занять его место рядом с ней. — Знаешь, — задумчиво сказал Гарри, — мне кажется, не стоит идти на такие жертвы. Да, у Гермионы появился новый друг, но вряд ли он сможет стать кем-то большим. Я видел, как она сегодня на тебя смотрела во время танца. В её взгляде точно не было равнодушия. И если бы она не хотела, не терпела бы тебя весь день рядом. Просто… сейчас ей, наверное, важнее то спокойствие, которое она чувствует рядом с тем парнем. Дай ей время. Пусть она и самая умная ведьма столетия, но всё же — девушка, которая пережила вначале измену жениха, и снова влюбившись, её сердце снова разбила уже твоя бывшая. Малфой только кивнул. — Надеюсь, ты прав. Но я всё равно хочу быть рядом. До завтра, Поттер. И, кстати… надеюсь, завтра вы будете танцевать получше — а то мне уже жалко мелкую Уизли, — Малфой усмехнулся и слегка подтолкнул Гарри плечом. Не давая тому успеть запустить в него заклятие, он трансгрессировал домой.