Ты мой!

      Как ни странно, но Вэл не отходил от меня. Я даже ночью чувствовал тепло его рук. Мне это нравилось, но меня пугало будущее, когда я приду в себя окончательно? Я наверное самый глупый в мире человек: так не осторожно влюбиться, завести врага в лице самого чокнутого мажора, пытаться соперничать с каким-то там смазливым любовничком, который на правах второй половины у Вэла дома живет. Я забросил учебу, наверное меня уже давно выпиздили, не факт что родные знают где я, но коли меня не ищут, значит этот вопрос давно улажен. Я все еще надеялся обрести свободу, но теперь когда Вэл рядом, я четко понимаю, что крылья у меня связаны. И как бы я сейчас не пытался откупиться, меня все равно не отпустят. Пятнадцать тысяч за раз, огромные деньги.       Я вообще много думал в последнее время, да и наверное повзрослел слишком быстро, ибо даже извращенец заметил во мне перемены. А я просто уже не помнил себя того прежнего. Нет, не так... Я не помнил того, что делало меня таким беспечным. - Юу, ты в порядке?- спросил меня вечером Вэл, смазывая мою спину какой-то дрянью. - Смотря что ты имеешь ввиду,- ответил я, сам не зная как ответить на вопрос. - Ты не шумишь, не скандалишь, не сопишь раздувая ноздри,- загибал пальцы он, повернув меня лицом к себе. - А смысл?- пожал плечами я. - Раньше же ты видел в этом смысл. Что изменилось сейчас?- не унимался он, проводя пальцами по моим плечам. - Я сам,- последовал ответ незамедлительно. Я даже не понял, что сказал, ответ сам собой вырвался наружу, приведя Вэла в замешательство. - Ты хочешь сказать, что устал от наших игр? Или привык к ним настолько, что тебе все равно, что я с тобой делаю?- нахмурившись спросил брюнет, а я решил говорить всю правду, ибо мне уже действительно все равно. Я просто устал. Устал от одиночества, устал от нервного напряжения и устал от ожидания. - Я просто свыкся с мыслью, что никогда больше не стану свободным, учитывая что у тебя есть деньги и связи. Пятнадцать тысяч за ночь с таким, как я - мне аж смешно становится, хотя если разобраться, то сплю я с тобой все равно за бесплатно. Вэл, зачем я тебе?        Он ничего не ответил, лишь подбородок почесал, а потом вышел. Повисла тишина и я снова почувствовал себя одиноким. Человек вообще странное существо: влюбляется в похитителей или садистов, если те ограничивают свободу более чем на неделю, когда ненависть притупляется и ломаются все барьеры. Запретная любовь, как сладкий плод, который постыдно срывать, который не поймут и не примут. Любить ведь можно только по картинному шаблону, все что отклоняется от нормы, то отвергаемо. И от этого грустно. Но больнее еще то, что запретно любишь, но не любят тебя. Может я для Вэла, но со мной у него нет свободы. Также как нет свободы и у меня. Хочется кричать, реветь навзрыд, закусив край подушки или впиться зубами в ладонь, но вместо этого ты тихо скулишь, глотая соленые слезы, понимая на сколько порочен и грязен. От этой грязи не поможет вода, хоть три себя песком, душа настолько почернела, что требует еще и еще. Как наркотик только для не утоленной похоти. В этом ли свобода? - Ты снова задумчив,- вырывает из размышлений голос моего мучителя. - Я думаю о свободе,- тихо отвечаю я. - Ты ее получишь,- тихо произносит он, бросая к моим ногам пачки денег.- Их можешь мне не возвращать. - Что? Ты меня отпускаешь?- не верю я. - Я не играю со сломанными игрушками. Мне нужен мой Юу или тот Юу в котором я был бы уверен,- горько хмыкает он, а я чувствую как спазмами скручивает низ живота. Вот и все. Меня сломали, заплатили сумму и выбросили. А что делать мне? Я беспомощно смотрю на него, желая броситься к его ногам, умоляя чтобы он не уходил, а вместо этого сжимаю кулаки от обиды и горечи, понимая, что я совсем еще ребенок. Маленький, глупый ребенок, который не в состоянии выразить то, что желает на самом деле. - Твои думают, что ты на заработках. Я все уладил. Потому к финансам не придерутся. Раз в месяц я буду перечислять тебе на счет деньги в течении года, если за это время ты не определишься с тем, что хочешь, я оставлю тебя в покое. Если же решишься, то двери в этот дом для тебя открыты. - Он протянул мне листок с адресом и карту, а после ушел. Я сидел в полной растерянности, не зная то ли плакать мне, то ли радоваться. Вот она свобода. Свобода с болью в сердце.       Я медленно собирал вещи, не зная в праве ли вообще брать что-то. Но мне хотелось сохранить хоть чуточку его. По щекам снова потекли слезы. Ну все, кажется я совсем обабился, коли реву, как жена, которой изменяет муж, да еще и сам ноги расставить рад.