Я не она!

… Одиннадцать лет спустя…

… День за днем, год за годом она растет и меняется. Каждый день, хоть немного, но меняется… меняется внешне, внутренне. С каждым днем ее мысли становятся более глубокими. Давно пропали все эти детские вопросы, а любознательность сменилась штудированием энциклопедий. Книжный червь — как прозвали ее двойняшки Тана и Тис.       Только когда она стала такой?       Когда моя девочка из веселого подростка превратилась в скучную и погрязшую в книгах девушку? Как я могла не заметить изменений? С чем это связано? Куда подевалась синеволосая бунтарка с задорным характером и неуемной тягой к приключениям?       Как родитель, я должна радоваться, что мой ребенок вернул прежний цвет волос, перестал носить неформальную одежду с кучей шипов, клепок и цепей. Только я не обычный родитель. Я была рада, что моя Тея растет личностью, что она умеет придерживаться своего «я», не боится быть такой, какой она является и хочет быть. Даже когда Доротея угоняла мою машину, я не торопилась пускаться на поиски, потому что знала, что все будет хорошо, что моя дочь вернется в целости и сохранности, и с машиной все будет в порядке. Никогда я не пыталась возводить барьер «мать — дочь» между нами. Мы всегда были с ней подругами, и всецело доверяли друг другу. Понимание постоянно царило между нами.       Основываясь на собственных воспоминаниях о подростковом возрасте и об общении с родителями, я и воспитывала свою дочь. Я никогда ничего не запрещала Доротеи, но и не разрешала. С детства Тея училась принимать собственные решения и нести за них ответственность. Возможно, что с таким способом воспитания согласятся далеко не все, но при таком воспитании с моим ребенком у меня никогда не возникало проблем и недопониманий до определенного момента.       Доротея всегда любила Рождество, но после последнего праздника она вдруг изменилась. Всегда открытая и общительная Тея, внезапно стала тихой и замкнутой. Вместо привычных увлечений и забав, Доротея стала занялась просмотром разных видеолекций, научных и документальных фильмов, чтением книг различной тематики. … Если и есть что-то, чего я не понимала на все сто процентов, то это и есть оно. Я совершенно не понимаю, что произошло с моей дочерью.

Закрыв блокнот и убрав его в выдвижной ящик, Эрис встала из-за письменного стола и подошла к окну. Выглянув на улицу, вампирша увидела старших детей Тана и Тис, которые вместе с друзьями гоняли мяч по лужайке перед домом. Недалеко от них в гамаке лежала Доротея с книгой в руках. Прошло уже пять месяцев с того момента, как девушка неожиданно изменилась. С одной стороны изменения были не так уж и плохи, но с другой стороны это настораживало Эрис. Эти изменения достаточно сильно повлияли на Доротею.       Спустившись на первый этаж и выйдя на улицу, Эрис подошла к Тис, сидевшей вместе с младшим сыном на пледе у крыльца. — Мне это все не нравится, — произнесла вампирша, устремляя взгляд на дочь. — Ну, может девочка влюбилась, — предположила Тис. — Не похоже на это. Я бы почувствовала, если бы это как-то касалось любви или чего-то похожего. Тут дело в другом, и я не могу понять в чем именно, — ответила Эрис. — И это уже начинает напрягать.       В этот момент футбольный мяч прилетел в лежащую в гамаке Доротею. Громко ругаясь, девушка вскочила с гамака и положила мяч на траву перед собой, а через несколько секунд этот мяч сильным пасом был отправлен в сторону леса. Когда остальные молодые люди стали возмущаться, она пригрозила проткнуть мяч, после чего взяла в руки книгу и пошла в сторону дома. — Согласись, что кое-что все же не изменилось, — хихикнула Тис. — А может не все так плохо, — улыбнулась Эрис, выразительно смотря на дочь. — И не смотри на меня так, мама, — проходя мимо, бросила Доротея. — Они со своим мячиком не дают мне спокойно почитать. — продолжая ворчать, девушка вошла в дом и закрыла за собой дверь.       Женщины переглянулись, после чего Тис отправила младшего сына играть с остальными в мяч, а сама пошла готовить ужин. Эрис пару минут стояла у крыльца, затем оглянулась и быстро зашла за дом. Оглядываясь по сторонам, она подошла к одному из окон на первом этаже и запрокинула голову. Улыбнувшись, вампирша подпрыгнула и в следующую секунду уже сидела на подоконнике в комнате Доротеи.       Девушка сидела на кровати, листая толстый журнал. Эрис с любопытством взглянула на дочь, потом на журнал, и поднялась с подоконника. Сев рядом с Доротеей, вампирша приобняла ее за плечи и обратила свое внимание на журнал, который являлся самоучителем по рисованию. Удивленно поведя бровями, молодая женщина посмотрела на девушку. — Ты начала увлекаться рисованием? — поинтересовалась Эрис, и Доротея кивнула в ответ. — Что происходит, ангел мой? Я тебя совсем не узнаю. Ты так изменилась. — Все в порядке, мама, — спокойно отозвалась Доротея. — Кого ты пытаешься обмануть? — хихикнула вампирша, взъерошивая волосы дочери. — Я не пытаюсь обмануть, — девушка сдавленно улыбнулась и повернулась лицом к матери. — Я решила поступать в колледж искусств в Италии. — Ого! — воскликнула Эрис. — Почему именно в Италии? В Болгарии тоже есть такие же колледжи. — Я хочу поступить именно в тот колледж. Так будет лучше для всех. — Это ты о чем, Тея? Мне намного удобней было бы, если бы ты поступала в колледж в Болгарии, а еще лучше здесь, в Софии. — Мама, ну, ты же у меня умная, все прекрасно понимаешь. — Абсолютно ничего не понимаю.       Доротея улыбнулась и, отложив журнал в сторону, села перед матерью, подгибая под себя ноги, и взяла ее за руки. — Ты столько делала и делаешь для меня. Ты каждый день стараешься сделать для меня счастливым, — девушка говорила искренне, смотря в глаза вампирше, — но сама ты не до конца счастлива. Если я буду учиться в Италии, то ты сможешь вернуться к… — Об этом не может быть речи! Я столько лет скрывала тебя от Вольтури не для того, чтобы в один момент выдать. Вольтури не лучшая для тебя компания. Если Аро узнает, что ты все знаешь о вампирах, то потребует либо убить тебя, либо обратить, а мне этого не хочется. Мы с тобой уже давно все решили, и я не хочу, чтобы в наши планы кто-либо вмешивался. Достаточно того, что в мою жизнь вмешались и испортили ее. — Но ведь Маркус тебя столько ждет, и тем более он приглашал нас в гости. И не можешь же ты меня еще как минимум пять лет прятать. — А ты откуда знаешь о приглашении? Я же тебе ничего не рассказывала, — удивилась Эрис. — Ну, — Доротея лукаво улыбнулась и стала теребить браслет на запястье, который когда-то подарил ей Маркус, — в рождественской открытке для меня Маркус писал, что давно хочет познакомиться со мной, и еще, что был бы рад, если бы мы с тобой летом прилетели в Италию. — Вот оно что! — засмеялась Эрис. — Значит, Маркус решил действовать в обход меня. — Видишь, — радостно произнесла девушка. — Он ждет тебя, а ты тут меня стережешь. — То есть ты решила поехать учиться в Италию ради меня? — Ну, ты же почти на семнадцать лет ради меня уехала. Почему бы мне теперь ради тебя не поехать в Италию, тем более это моя родина, а я там ни разу не была. И это при том, что я уже почти весь мир объездила. — Ты понимаешь, — поджала губы вампирша, — что эта поездка может изменить твою жизнь. Одно неосторожное действие, слово, мысль, и все мечты и планы на ближайшую жизнь кардинально поменяются. И я не хочу тебе такой жизни. Я и для себя такого не желала, но судьба распорядилась иначе, и я порой немного жалею об этом. — Эрис отвела взгляд от дочери и опустила голову. — Не спас бы меня тогда Маркус, то и не было этой чертовой вечной жизни. — Но тогда бы ты меня не спасла, — возразила ей Доротея, обнимая обеими руками ее за шею.       Кивнув, Эрис, заключила дочь в объятия и положила голову ей на плечо. Доротея посильнее прижалась к вампирше и стала поглаживать ее по спине. В тот же вечер, когда все дети уже спали, Эрис спустилась в гостиную и прошла на кухню. Тис, как и всегда, хлопотала у плиты, а Тан разливал из турки кофе по чашкам. Заметив Эрис, он широко улыбнулся и взял в руки одну из чашек с кофе и кружку, аромат из которой тут же привлек вампиршу. — Кофе или кровь? — вопросительно вздернул брови мужчина. — Хотелось бы кофе, — хмыкнула в ответ Эрис и, подойдя к Тану, чмокнула его в щеку и забрала у него кружку, которая наполовину была наполнена донорской кровью, пробудившей в вампирше жажду. — Как отработал сегодня? — Неплохо, — ответил Тан, садясь на барный стул у стойки. — Правда, чуть всех не покусал. С возрастом, видимо, приближение полнолуния сильнее чувствуется. — Когда поедете? — Эрис сделала глоток донорской крови из кружки, наваливаясь на стену у стойки. — Завтра утром собирались, — подключилась к разговору Тис, накрывая на стол. — Решили в этот раз поехать пораньше. Чем раньше мы уедем, тем лучше. За Филиппом присмотришь? — Конечно, — согласно кивнула головой вампирша. — Рановато пока ему еще с вами ездить. Пусть еще хотя бы год-два побудет ребенком. Некоторые особенности пока не проявляются? — Вроде бы, нет, — задумчиво ответил Тан. — По крайней мере такого, как было у Ивэйло и Лалы, у него нет. Глядишь, может, дольше протянет. — Ребята, а мы с Теей в Италию через две недели уезжаем, — как бы между прочим сказала Эрис.       Тан, сидевший напротив Эрис, закашлялся, подавившись кофе, а Тис уронила вилку, которая с характерным звуком приземлилась на паркетный пол. Переглянувшись, супруги в непонимании уставились на подругу. Ничего не говоря, Эрис залпом допила оставшуюся в кружке кровь и, подойдя к кухонной мойке, сполоснула кружку. Поставив ее на сушилку, вампирша повернулась к друзьям и убрала руки в карманы джинсов. — Доротея решила поступать в колледж искусств, он находится в Милане, а перед этим она хотела попутешествовать по Италии. А еще Маркус в рождественском поздравлении приглашал ее в Вольтерру, точнее приглашал он нас обеих, а моя дочь решила все сама. Меня она просто поставила перед фактом. — Ну, это должно было когда-то случиться, — бесцветным голосом сказал в ответ Тан и, поставив свою чашку на стойку, поднялся на ноги. Подойдя к Эрис, он положил левую руку ей на плечи. — А скажи, Маркусу случайно не нужны в свите волки? — Маркусу, может, и нужны, но вот и Аро, и в особенности Кай, будут против такого пополнения. И вообще им не следует знать о вас, — Эрис обняла Тана за талию и уткнулась лицом ему в широкую грудь. — Я не хочу потерять вас еще раз. Будет лучше, если вы останетесь жить в Болгарии, а мы с Теей будем к вам приезжать. — Решение окончательное? — мужчина нахмурился, крепче обнимая подругу. — Конечно, — покачала головой Эрис. — Тея ничего не желает слушать. — Может, она и права, — пожала плечами Тис, глаза которой наполнились слезами. — Там твой дом. — Мой дом здесь, — твердо ответила вампирша и взглянула на подругу, — а там у меня Маркус. Вольтерра не стала мне домом и не станет, даже с учетом того, что там живет Маркус. Это ровным счетом ничего не меняет. Мой дом здесь. Здесь, где моя семья. Вы — моя семья.       Расплакавшись, Тис поддалась вперед и изо всех сил обняла Эрис. Тан тихо хмыкнул, после чего часто заморгал и обнял обеих женщин.

София — столица и крупнейший город Болгарии. Он расположен на западе страны и окружен горами со всех сторон: Балканской горной цепью с севера, горами Лозенец с юго-востока, горой Витоша с Юга и возвышенностью Люлин с юго-запада. Софию называют «нестареющим городом», потому что на его гербе есть надпись: «Растет, но не стареет». Богатая история города не могла не оставить многочисленных напоминаний о себе. София поражает численностью и красотой архитектурных и исторических памятников.

      Эрис очень любила свой город, любила многие места, где часто бывала с родителями в детстве. Так как дел дома не было и спешить было некуда, да и погода была пасмурной, вампирша решила устроить для Доротеи и Филиппа обширную экскурсию, которая затянулась до позднего вечера. И первым делом молодая женщина повезла детей в Национальную художественную галерею, которая была основана в 1948 г. Она выросла из бывшей Софийской художественной галереи. Это самая большая и наиболее уважаемая галерея художественного искусства в стране. Здесь желающие могут увидеть примерно полторы сотни предметов искусства, созданных болгарскими авторами. Среди них — картины, рисунки и скульптуры. Самые ранние из них относятся к периоду Ренессанса, наиболее поздние — к 60-м гг. прошлого века. После этого были Ротонда Святого Георгия Победоносца, Национальный исторический музей Болгарии, храмы Святой Софии и Святого Александра Невского, археологический музей, музей и научный центр для детей «Музейко», где разрешено трогать, нюхать и экспериментировать со всеми экспонатами, а последним пунктом их обширной программы был зоопарк Софии.       Домой дети вернулись уставшими, но счастливыми. Отказавшись от ужина, они разошлись по комнатам и вскоре легли спать. Оставшись в одиночестве, Эрис стала думать чем бы занять себя. Не придумав ничего лучше, вампирша устроилась на диване и включила телевизор. Отыскав по телевизору интересный фильм, она стала пытаться вникнуть в сюжет, жалея о том, что не может заснуть.       Через какое-то время послышались шаги и в гостиную спустился Филипп. Учащенное сердцебиение и прерывистое дыхание выдали взволнованность мальчика. Эрис тут же оказалась рядом с ним, внимательно смотря на него. Мальчик стоял с опущенной головой, теребя край футболки. Насторожившись, вампирша стала прислушиваться к своему дару, которым пользовалась крайне редко. Та гамма эмоций, что наполняла Филиппа, встревожила женщину. — Филипп, что произошло? — Эрис присела перед мальчиком и попыталась заглянуть ему в глаза, но он отвернулся от нее. — Что тебя тревожит? — Я боюсь, — шепотом ответил Филипп. — Чего ты боишься? Расскажи мне.       Мальчик задрожал всем телом и медленно повернулся к вампирше. Когда он поднял на нее глаза, она резко выпрямилась и бросила взгляд на лестницу, на которой появилась Доротея. — Тея, иди к себе в комнату и до утра не спускайся, — напряженно обратилась она к девушке, не отводя взгляд от золотистых волчьих глаз Филиппа. — Мама?! — непонимающе девушка посмотрела на вампиршу. — Иди к себе, — отчеканила Эрис и метнула взгляд в сторону дочери, которая тут же развернулась и поспешила к себе в комнату. — Филипп, не волнуйся. Все хорошо. — ощущая страх всем телом, вампирша взяла мальчика за руку и подвела его к дивану. Усадив Филиппа на диван, женщина присела рядом и взяла его за руку. — Что тебя беспокоит? — У меня все болит, — жалобно произнес мальчик, тело которого стала сотрясать крупная дрожь. — Тихо, тихо, мой хороший, — обеспокоенная вампирша тут же стала поглаживать Филиппа по рукам. — Главное, не волнуйся. Это рано или поздно должно было случиться. Ничего страшного. Это скоро все закончится. Потерпи немного. — Я не хочу. Мне страшно. — Не волнуйся, Филипп. Сейчас еще ничего не будет. Давай я тебе включу мультики, ты ляжешь на диван и попытаешься отвлечься. Просто смотри в экран и думай только о том, что ты видишь.       Филипп кивнул и закинул ноги на диван. Свернувшись в клубочек, он устроил голову на коленях Эрис. Вампирша переключила канал и откинулась на спинку дивана. Устремив взгляд на экран телевизора, она стала перебирать левой рукой длинные волосы мальчика. Женщина очень волновалась, потому как однажды ей уже пришлось бывать при обращении, и та кошмарная ночь во всех деталях запомнилась Эрис. Той ночью вампирша осталась с Доротеей и Лалой, и именно той ночью произошло обращение юной волчицы. И теперь она боялась, что обращение Филиппа может произойти сейчас. Лишь под утро Филиппу удалось заснуть. Эрис выключила телевизор и осторожно переложила голову мальчика со своих колен на диван, а сама пошла в комнату Филиппа за пледом. Поднявшись на второй этаж и, подойдя к детской, она собралась открыть дверь, как вдруг дверь спальни Доротеи открылась, и девушка вышла в коридор. Испуганным взглядом посмотрев на вампиршу, Доротея подошла к ней и крепко обняла ее. — Мне так страшно было, — тихо сказала девушка и шумно выдохнула. — А мне-то как страшно было, — отозвалась Эрис. — Я всю ночь боялась, что Филипп начнет обращаться, как тогда Лала.       Уговорив дочь пойти и еще немного поспать, вампирша взяла плед для Филиппа и вернулась в гостиную. Укрыв мальчика, она вышла на улицу и опустилась на верхнюю ступень крыльца и запрокинула голову к небу. В надежде на то, что дети проспят еще как минимум часа три, Эрис закрыла входную дверь дома на ключ и бросилась бежать в лес.       Тан и Тис с детьми обычно уезжали за реку, к пещерам в лесу, куда обычно никто не ходил. Эрис знала, где находится это место, потому что именно она нашла его, после того, как лет десять назад Тана и Тис чуть не увидели люди. Вампирша решила, что Тану с Тис стоит быть дома, когда проснется их младший сын, потому что мальчик все равно оставался напуганным, хоть ему и удалось заснуть. Да и ей самой было бы спокойно. После такой напряженной ночи, Эрис хотела отдохнуть, и эта была еще одна причина, чтобы отправиться за друзьями.       Оказавшись на другом берегу, вампирша сделала глубокий вдох и бросилась бежать в сторону лагеря Тана и Тис. Через несколько минут она увидела среди деревьев внедорожник Тана, а спустя пару секунд уже выбежала на поляну, но тут же обернулась в другую сторону. — Прошу прощения, — подавляя улыбку, произнесла она, обращаясь к Тану и Ивэйло, которые переодевались за внедорожником. — Тис! — в голос воскликнули отец с сыном. — Как посмотрю, я почти вовремя, — улыбнулась вампирша, взъерошивая волосы. — А у меня, Тан, для вас с Тис сюрприз есть.       Пару минут спустя за спиной у Эрис послышались шаги, и она отступила на шаг в сторону, а мимо нее с криком пролетел Ивэйло и расстелился во весь рост на траве. Засмеявшись, молодая женщина подождала пока парень поднимется и обняла его левой рукой за талию. — Ни чему тебя жизнь не учит, — с усмешкой сказала Эрис, обращаясь к Ивэйло. — А что за сюрприз? — поинтересовался Тан, шнуруя кеды. — Сейчас Тис придет, все и расскажу.       Тис с Лалой пришли минут через пять, и очень удивились появлению Эрис. Не видя смысла дольше тянуть, вампирша рассказала о ночном происшествии с Филиппом. Тис тут же заволновалась, и уже через четверть часа они отправились домой. Эрис не захотела ехать домой, поэтому после того, как друзья с детьми уехали, отправилась гулять по лесу. Она бродила среди высоких деревьев и густых кустарников, наслаждаясь шелестом деревьев и журчанием небольшой реки вдалеке.

***

Эрис стояла у своей машины, находясь в объятиях Тана и Тис, наблюдая за дочерью, которая стояла на крыльце дома, обнимаясь с Йвэйло, Лалой и Филиппом. Две недели пролетели очень быстро, и Доротея настояла на том, чтобы отправиться в Италию. Долго спорить с дочерью вампирша не стала, и спустя пару дней уже была готова к отъезду.       В отличие от взрослых, дети не так спокойно отреагировали на отъезд Эрис и Доротеи, и долго упрашивали их не уезжать. Однако это ничего не поменяло, и весь прошлый вечер прошел для всех, кроме Эрис, в слезах. Но несмотря на это, праздник, который они устроили друг для друга, прошел хорошо. — Тея, нам пора, — бросая взгляд на наручные часы, сказала вампирша. — Я понимаю, что отдых мне не нужен, но какая пробка бывает на таможне ты знаешь. И это даже меня утомляет. — А вы вернетесь? — спросил Филипп, подбегая к Эрис, которая тут же взяла мальчика на руки. — Конечно, вернемся. Здесь же наш дом, и вы наша семья, — улыбнулась Эрис.       Доротея спустилась с крыльца и, подойдя, к Тану и Тис, обняла их. В то время Ивэйло и Лала с Филиппом окружили Эрис и заключили в объятия. Прощание затянулось еще минут на десять. Им было трудно отпускать друг друга, ведь они столько лет прожили вместе. Они действительно были одной семьей.       Когда дом скрылся из виду, Эрис взглянула на дочь, сидевшую рядом. Девушка беззвучно плакала, непрерывно вытирая слезы с лица. Покачав головой, вампирша протянула одну руку к Доротеи и взяла ее за руку. — Я пообещала ребятам, что сниму фильм о том, как мы с тобой добираемся до Италии, — шмыгнув носом, сказала девушка. — Это хорошо, — ответила вампирша, следя за дорогой. — Тогда переставай плакать, и займись настройкой камеры. — А давай мы с тобой будем делать остановки пореже. Мне так хочется побыстрее добраться до Италии. — Договорились. Но все равно особо быстро не получится. Тебе ведь нужно есть, отдыхать. — Ну, есть я могу в машине, спать тоже. — И будет точно так же, когда мы с тобой ездили во Францию. Ты вспомни, как у тебя болела спина. — Мама! — воскликнула Доротея, вытирая слезы. — Такое чувство, что ты боишься туда ехать. — Да, боюсь! — ответила Эрис и улыбнулась. — Не поверишь, но я действительно боюсь.       Рассмеявшись, девушка отстегнула ремень безопасности и сняла с ног босоножки, а затем подогнула ноги под себя. Негромко включив музыку в машине, Доротея наклонилась к матери и обняла ее. — Все будет хорошо, мама. Вот увидишь, твой Маркус обрадуется, что ты, наконец, приехала. — Буду на это надеяться, — улыбнулась Эрис, мысленно находясь уже в Италии, в Вольтерре.