Я не она!

— Так ты оставила девочку одну в отеле? — Это куда безопасней, чем было привезти её сюда и отправить на прогулку по городу, — Эрис обернулась и взглянула на Маркус, который следовал за ней. — Вдруг бы она случайно угодила на какую-нибудь экскурсию. — губы вампирши изогнулись в легкой усмешке. — А если серьезно, то я не ожидала, что пройдет всё так гладко. — И поэтому попросила о помощи Феликса, — чуть заметная улыбка появилась на лице старейшины, но всего через секунду его лицо снова стало непроницаемой маской. — Он вам сказал? — Нет. Но когда ты появилась, я прекрасно понял, что Феликса жажда мучила в последнюю очередь. — Я могла попросить только его об этом. Вы редко покидаете замок, и Аро мог приставить к вам "охрану", если бы его что-то насторожило. А его обязательно бы насторожил ваш уход из замка.       Эрис вышла из чащи леса на залитую солнцем поляну и улыбнулась. Семнадцать лет она видела это место в своих воспоминаниях, мечтая однажды вернуться. И вот теперь вампирша снова стояла там, где когда-то ей пришлось оставить своих друзей…, покинуть Маркуса.       Маркус тоже вспоминал день их расставания, и достаточно часто бывал в этих местах. Это хоть как-то помогало ему бороться со своим одиночеством, которое порой было таким невыносимым. И вот теперь он был снова здесь, а рядом с ним была та, которой он грезил. Но почему-то ему в один момент показалось, что это снова лишь плод его воображения. Его мечта.       Вампир шагнул вперед, его рука потянулась к длинным прядям волос Эрис, которые трепал теплый ветерок. Не успел он коснуться её волос, как вампирша повернулась к нему. — Неужели вы и вправду считаете, что я лишь плод вашего воображения? — её брови немного приподнялись, а глаза задорно заблестели. — Кажется, вам уже приходилось видеть нечто подобное. — Пару раз мне казалось, что ты вернулась, но стоило протянуть руку…, — Маркус шагнул к Эрис и положил руку ей на плечо, а затем скользнул к предплечью, — а в этот раз ты не исчезла, и куда осязаемей, чем раньше. — Неужели, когда вы обнимали меня полчаса назад, то я казалась неосязаемой? — Тогда я старался не думать об этом. — Ну, раз так, то вы можете сейчас об этом подумать, — сделав последний шаг, разделяющий их друг от друга, Эрис заключила мужчину в объятия, стараясь прижаться к нему как можно сильнее.       Прикрыв глаза, она положила голову ему на плечо, а когда его руки легли ей на талию, потерлась носом о его шею. Руки Маркуса ещё сильнее стиснули талию молодой женщины. Улыбнувшись, старейшина уткнулся носом в макушку вампирши и вдохнул аромат кофе и корицы, которым были пропитаны её волосы.       Впервые Маркус ощутил, что если и было что-то в жизни, чего бы он больше всего в его долгой жизни, то это оно и есть. Он желал Эрис, желал быть с ней, а все остальное отходило на задний план. Именно этой женщины недоставало ему в своей жизни. И вот, наконец, держа её в своих объятиях, вампир абсолютно окончательно решил какое место она занимает в его жизни. — А может это не так уж и страшно? В конце концов Эрис вернулась, и определенно млеет в моих объятиях, — улыбнулся старейшина своим мыслям, зарываясь пальцами в мягкие и густые волосы вампирши. — Так хорошо, — шепотом произнесла Эрис, всё ещё удерживая Маркуса в объятиях. — Так бы и не отпускала тебя. — И не отпускай, — улыбнулся Маркус, подмечая, что с момента приезда Эрис, он улыбается куда чаще, чем за все годы, проведенные без неё. — С удовольствием, — довольно заурчала она, прежде чем разомкнуть руки и отступить от вампира, — но Тея с Феликсом уже подъезжают. С того момента, как они покинули отель, Доротея не произнесла ни слова. Она даже не пожелала сесть за руль, с радостью предоставив это место Феликсу. Девушка впервые чувствовала такую неловкость. Ей было не очень комфортно находиться рядом с этой каменной глыбой, которая хоть и вызывала у неё доверие, но которой она всё ещё немного побаивалась. Даже после разговора с матерью, которая заверила её, что всё хорошо, и они с Феликсом могут приехать в Вольтерру, у неё оставалось гаденькое: «А вдруг?!». Эрис могли заставить, подчинить, применив какой-нибудь дар из "коллекции" Вольтури. Хотя первое казалось ей невозможным, потому что Эрис в любом случае дала бы ей понять, что нельзя ехать. Да и обещание Маркуса нельзя было сбрасывать со счетов. Он все-таки дал обещание, а, как ей рассказывала мама, своих обещаний старейшина не нарушает. Эта мысль дала юной особе надежду на то, что всё действительно спокойно в этом сумасшедшем доме — как часто говорила Эрис. — Ну, вот ты, наконец, успокоилась. Даже улыбнулась, — вырвал Доротею из раздумий голос Феликса. — А я и была спокойна, — ответила девушка, но скорей из вежливости, нежели от желания пообщаться с новым знакомым. — Я заметил, — хмыкнул вампир, сворачивая с асфальтированной дороги на еле заметную лесную.       Всю дорогу девушка очень хотела включить в машине музыку, но так и не смогла найти в себе смелости даже просто пошевелиться. Но теперь, когда Феликс разрушил невыносимую тяжесть от молчания, повисшую в машине, Эрис достала из кармашка пассажирской дверцы небольшой пульт и нажала несколько кнопок, и в машине сразу же заиграла любимая песня Доротеи. Через пару секунд девушка стала покачивать головой в такт мелодии, а затем прибавила громкость да настолько сильно, что у неё местами закладывало уши. Одними губами вторя словам песни, она наслаждалась созданной атмосферой, но любовь девушки к пению взяла верх, и вскоре Феликс услышал достаточно мелодичный, но при этом сильный девичий голос, вторивший мужскому. One, two, tree, fore It's not worth it It's not workin' You wanted it to be picture perfect It's not over, you don't have to throw it away So scream if you wanna, shout if you need Just let it go (take it out on me) Run if you need to snap if you have to Get control (take it out on me) So scream if you wanna, shout if you need Just let it go (take it out on me) Run if you need to snap if you have to Get control       К большому удивлению Феликса, следом последовала довольно легкая и нежная мелодия, с приятным женским вокалом. Доротея же откинулась на спинку своего сиденья и прикрыла глаза. Учащенное сердцебиение и тяжелое дыхание привели вампира к выводу, что юная особа банально устала. Да это было и не удивительно. Девушка использовала весь запас энергии за несколько минут, резвясь на пассажирском сиденье, как маленький ребенок, скачущий по своей любимой кровати. — Пить хочешь? — поинтересовался мужчина, когда Доротея закашлялась. — Нет, — покачала головой Доротея. — У тебя красивый голос, — как бы между прочим произнес Феликс, и тут же уловил, что сердце девушки забилось еще сильнее. — Спасибо, — только и смогла сказать в ответ юная особа, сейчас поняв то, что, как бы сильно она не прибавляла громкость музыки, вампир всё равно смог уловить её голос.       Это вызвало у неё сильнейшее смущение. Обычно она пела только при матери и их многочисленной семье. Иногда ей доводилось петь вместе с друзьями во время походов. И вот сегодня впервые кто-то посторонний услышал её пение, которым она никогда особо не гордилась. — Даже как-то странно, что ты не сбежал, услышав, как я пою. Мне говорили, что моё пение можно сравнить с мяуканьем кошки, застрявшей в водосточной трубе.       Неожиданно Феликс взорвался громким и раскатистым смехом, отчего Доротея покраснела с ног до головы, а её уши просто стали полыхать огнём. — Как такое можно было сказать девушке? — просмеявшись, поинтересовался вампир. — Да ещё и у которой достаточно красивый и хорошо поставленный голос. — Ну, у моего друга на это свое мнение, — уклончиво ответила девушка, вдруг поняв, что сболтнула лишнего. — Это ведь о нём ты сказала с утра, когда думала, что в номере находится Эрис. Ивэйло, кажется. — Да, он. Ивэйло с детства любил подшутить надо мной и своей сестрой. И тема моей любви к пению всегда была первой в списке его шуток. — Ну, это парень просто не слышал как поет Деметрий. — А он умеет петь? Я думала, что Деметрий умеет только шутить и отпускать колкости. — Тут ты права. В этом ему нет равных. А что касается вокальных способностей, то тут Всевышний обделил его талантом. — Значит, он не такой уж и совершенный, как пытается показать. Так и знала, что Эль права. Эх…, а я то уж думала… Надеюсь, что хотя бы в музыке он разбирается. — Вкус у него неплохой. — Когда дело касается женщин, — хмыкнула Доротея и тут же тихо рассмеялась. — Откуда ты столько о нем знаешь? — удивился Феликс, бросив взгляд на девушку. — Эм…, — девушка поджала губы и стала теребить браслет, который когда-то прислал ей в подарок Маркус. Она сомневалась, стоит ли рассказывать вампиру о том, что Эль и Деметрий раз в несколько лет приезжали к ним. И что последний раз они виделись в конце зимы.       Пока девушка раздумывала над ответом, машина сбавила скорость. Когда Доротея взглянула вперед, то заметила две фигуры, которые стояли в тени деревьев. Без труда она смогла определить, что одна из них это Эрис, а вот рядом с ней стоял высокий мужчина, с темными волосами, собранными в хвост. Лишь по описаниям Эрис и Эль, юная особа смогла понять, что рядом с матерью стоит не кто иной, как Маркус, о котором она столько много слышала, и от которого каждый год получала подарки. — Расслабься, — шепнул ей Феликс, положив руку ей на плечо. — Вот Маркус как раз и не кусается. — Можно подумать, что все остальные у вас кусаются, — нервно хихикнула девушка. — Не все, — уклончиво ответил вампир, останавливая машину. — Она боится, — ответила Эрис на немой вопрос Феликса, читавшийся в его глазах, когда тот подошёл к ней. — Ведь ты говорила, что Доротея сама пожелала приехать, — Маркус взглянул на вампиршу. — Ей было четырнадцать, когда на неё напал кочевник, — Эрис нахмурилась и взглянула на дочь, сидевшую в машине. — Он был очень молод, а его жажда казалась необузданной. Тея была не готова к встрече с ним. На тот момент она знала лишь Калленов, Денали, Эль и Деметрия. Наивностью она не отличалась, но увидев его, решила, что это кто-то из знакомых. — Чтобы не произошло, ты успела вовремя, — заметил Феликс, тоже смотря на Доротею. — Успела, только этот парень успел ещё раньше. Лишь каким-то чудом он всё же немного усмирил себя, решив поиграть с ней. Этого хватило нам с Таном, чтобы найти их. Тогда она и увидела, на что способны такие, как мы. Я убила, первый и единственный раз, — вампирша нахмурилась и повела плечами, — но при ней. Тан не успел её увести, а я не контролировала ситуацию. Тогда я думала, что потеряла её навсегда.       Втроем они посмотрели на девушку, которая последние пять минут сидела в машине и выходить не торопилась. Она не могла решить стоит ей выйти или всё же остаться в машине и позвать Эрис, чтобы они уехали. Девушка понимала, что находится всего в шаге от важнейшего решения, которое определит её дальнейшую судьбу. Встреча с Маркусом лишь первый шаг, а потом..., потом будут те, от которых так долго прятала её Эрис. Они не сделают ей ничего, ведь Маркус обещал ей это. Но что будет, если он этого не сделает? Да и зачем ему вообще охранять её от таких, как он сам? Любовь к её матери? А любовь ли это? Ведь Эрис не раз говорила о том, что она одно лицо с его умершей женой. Так может все дело в этом? — Слишком много вопросов. А ответа ни одного, — пронеслось у неё в голове. — Но как же я получу ответы, если не задам вопросы? Сделав глубокий вдох, девушка открыла дверцу и очень медленно, даже для человека, покинула салон. Лучи яркого солнца сразу же ослепили её, и ей пришлось зажмуриться. Лишь когда послышался смешок Эрис, она открыла глаза и стала часто моргать, привыкая к яркому свету. — А со мной ты вела себя куда смелее, — услышала она ехидное замечание Феликса, который стоял в тени деревьев, чуть поодаль от Эрис и Маркуса. — От тебя не зависит моя дальнейшая жизнь, — поборов свой страх, подала голос Доротея, все ещё одной рукой крепко держась за дверцу машины. — А вообще, когда чего-то очень ждешь, то получать это очень страшно. — Тея, — в одну секунду вампирша оказалась рядом с девушкой и успела обнять её прежде, чем та заплакала. — Я волновалась за тебя, — всхлипывала Доротея, крепко стискивая в объятиях приемную мать. — Ты всегда волнуешься за меня сильнее, чем следовало бы. Хотя мама из нас двоих — я.       Доротея прижалась к щеке вампирши губами, после чего отстранилась от неё и улыбнулась. Когда Эрис потрепала её по волосам, она рассмеялась. Посмотрев матери за спину, где их по-прежнему ожидали мужчины, юная особа снова глубоко вдохнула и шагнула вперёд. Стараясь смотреть только перед собой, девушка шла по поляне, пока её взгляд не наткнулся на мужскую грудь, обтянутую плотной тканью рубашки, и пиджак иссиня-черного цвета.       Маркус не сводил глаз с юного создания, сердце которого билось от страха с удвоенной силой. Приёмная дочь Эрис действительно была настоящей красавицей, а манерой своего поведения и общения, походила на саму Эрис, когда та была ещё человеком. Но держалась она куда уверенней. Был страх, продиктованный лишь чувством самосохранения, и больше ничего. — Это мне следовало бы бояться нашей встречи, — наконец, когда молчание стало всех напрягать, заговорил старейшина, стараясь придать своему голосу как можно больше дружелюбия. — Одно моё неправильное слово или движение, и Эрис без промедления обезглавит меня. — Вас вряд ли, а вот ваших братьев с большим удовольствием, — в ответ произнесла Доротея, поднимая на вампира немного смущённый взгляд. — А вот вы? Если она обезглавит их, вы обезглавите её? — Неподходящие вопросы в неподходящее время? — повел бровями Маркус, стараясь на практике применить те знания о Доротеи, которые у него имелись из писем Эрис. — Скорее проверка на прочность, — неожиданно улыбнулась девушка. — Тея, — покачала головой Эрис, подходя к дочери и обнимая её за плечи, — не лучшее время для этого. Да и тема не совсем подходящая для знакомства. — Зато не так официально, — еле слышно сказал Феликс. — Это точно, — вампирша взглянула сначала на дочь, после чего перевела взгляд на Маркуса. — После вашего необычного начала, даже и не знаю, стоит ли вас представлять или вы сами продолжите? — У меня язык есть, могу и сама представиться. Но ты с Тис зря что ли учили меня манерам и такту? — Маркус, позволь представить тебе эту не в меру болтливую юную особу. Моя дочь Доротея, — улыбнулась Эрис, успокаивающе поглаживая дочь по спине. — Я очень рад, наконец, с тобой познакомиться лично, — кивнул головой в знак приветствия Маркус. — Маркус Вольтури. — И я рада познакомиться с вами, — чуть слышно отозвалась девушка, несмело протягивая руку вампиру. — Мама и Эль много о вас рассказывали. — Могу себе представить, что тебе рассказывала Эль, — еле заметно улыбнулся старейшина, и тоже весьма несмело взял юную особу за руку, почти не ощутимо пожимая её. — Ничего такого она и не рассказывала. Всё в рамках приличия. — Только вот у Эль рамки приличия немного раздвинуты.       Внезапно звучный переливистый девичий смех прокатился по округе. Доротея запрокинула голову, задорно смеясь. Она помнила сколько Эль рассказывала про старейшину, и порой эти рассказы действительно выходили за рамки приличного и дозволенного. Хоть юная особа и понимала, что вампирша просто злилась на Маркуса и именно из-за этого все её рассказы были переполнены едкими и ехидными замечаниями, но почему-то именно сейчас все эти воспоминания выскочили наружу, и сдержать смех просто не получилось.       К большому удивление её смех быстро подхватили и Эрис, и старейшина, и его страж. Однако их смех был более сдержанным, чем смех Доротеии. — Прошу прощения, — с трудом смогла произнести девушка, и шумно выдохнула, стараясь взять себя в руки. — Это, видимо, нервное. — Всё в порядке, — заверил её Маркус, чуть склонив голову на бок, разглядывая немного смущенную юную особу. — Это намного лучше, чем лупить стража по голове торшером. Ведь это был торшер? — Да, — кивнула Эрис, с трудом стараясь сдержать улыбку. — А кого ты ударила? — с любопытством поинтересовалась Доротея и бросила беглый взгляд на Феликса, но тот тут же покачал головой. — Я потом как-нибудь расскажу тебе, — приобняла дочь Эрис. — Нам пора. Нас ждут. — Уже? Но я думала, что…, что…       Сердце девушки бешено забилось, а дыхание стало прерывистым. Доротея вдруг поняла, что сильно боится предстоящей встречи. Точнее неизвестность итога данной встречи. Она много узнала о Вольтури. И прекрасно понимала, что если они захотят убить её или обратить, то никто не остановит их. Даже Маркус, не смотря на свое обещание будет не в силах помочь им с Эрис. И девушка ощутила, что жалеет о своем решении приехать сюда. Нет, встречи с грозными королями мира вампиров она не боялась. Боялась она только за Эрис, которая не сможет позволить кому-то причинить ей боль. А еще Доротея волновалась за то, что все её уроки с Эдвардом Калленом не помогут, и ей не удастся скрыть от дара Аро их с Эрис небольшой секрет о их большой и дружной семье. — А если у меня не получится кое-что скрыть? — поджала губы девушка. — Об этом не волнуйся. Вспомни как у тебя все хорошо получалось с Эдвардом, а ведь он читал твои мысли на расстоянии и появлялся весьма неожиданно. Но у тебя всегда получалось перекрывать мысли о ребятах. И сейчас тоже получится. Поверь мне, Аро больше будет волновать наши с тобой отношения, — Эрис развернула к себе дочь и положила руки ей на плечи. — В любом случае, там буду я. И, если я почувствую, что что-то начало меняться, я остановлю Аро. — Значит, вы готовились к этой встрече? — спросил Маркус, пристально посмотрев на Эрис. — Мы готовились к любой встречи. Аро вездесущ, ну, или почти. Мне не хотелось, чтобы Тан с Тис и их дети пострадали. Мы долго тренировались. Это было очень непросто. Эдвард мог по нескольку часов читать наши мысли. Но в итоге мы справились. Я прошла проверку. — ответила Эрис и взглянула на дочь. — Теперь твоя очередь. Ничего не бойся. — Мама, а мы можем немного задержаться? — Для чего? — Я тут вдруг поняла, что я хочу сменить одежду, — замялась девушка, а за её спиной громко хмыкнул Феликс.       Эрис задумалась, после чего взглянула на Маркуса. Старейшина внимательно осмотрел внешний вид Доротеи и лишь пожал плечами. Однако через пару секунд он утвердительно кивнул и очень медленно отступил вглубь леса, а через секунду и вовсе исчез в лесной чаще. Точно так же поступил и Феликс, но перед этим издал короткий смешок. Доротея вела с собой долгий разговор. С того момента как она купила себе легкое летнее платье аквамаринового цвета и переоделась в него, у нее началась с самой собой дискуссия по поводу того, что и когда стоит надевать. Девушка рассуждала о платьях и костюмах, о туфлях на каблуках и без. О том стоит ли на важные мероприятия надевать шорты и футболки, и как понять, какое мероприятие будет важным, а какое нет. Ведь день рождение очень важное мероприятие, но она может на нем быть в шортах и футболке, а встреча со старыми знакомыми матери не такое уж и мероприятие, а пойти туда в привычной для неё одежде она не смогла.       И вдруг Доротея поняла, что очень сильно увлеклась разговорами с собой. Оглядевшись, девушка взяла под руку Эрис и стала буравить взглядом спины мужчин, идущих впереди. Они шли по тускло освещенному коридору, который больше напоминал какие-то древние катакомбы. Их шаги, а точнее только её шаги, эхом отдавались от этих старых, но хорошо сохранившихся стен. — Интересно, — пронеслось в голове девушки, — они сами здесь за всем следят или нанимают людей, а потом их съедают. Ну, а что? Вариант не так уж и плох. Зато и порядок, и еда обеспечены.        Эта мысль почему-то насмешила Доротею, но вслух засмеяться она не решилась. Зато перемену её настроения уловила Эрис. Она внимательно посмотрела на дочь, но та внешне была абсолютно спокойной, и казалось, слегка безразличной к происходящему. Лишь когда они прошли в так называемую приёмную, девушка немного оживилась и стала оглядываться по сторонам, а затем её взгляд зацепился за высокие и старинные двери. Остановившись вместе с Эрис перед ними, она четко осознала, что пути назад уже нет. И если уж ей предстоит встреча с неизвестностью, то нужно вести себя достойно. Не они её спасали, не им и решать её судьбу. Так что нечего их бояться, но опасаться стоит, и поэтому следует свою болтливость оставить в приёмной, а на обратном пути не забыть забрать.       Всё было так, как описывали Эрис, Эль, Карлайл и Эдвард. Приглушенный свет, три трона, три старейшины. Их узнать было нетрудно. И дело даже не в портрете, который ей показывал Карлайл, и не из-за знакомства с Маркусом. Уж больно детально и точно они не раз были описаны Эрис. Аро почему-то сразу же напомнил Доротеи хитрого лиса, который был нарисован на обложке её любимой детской книжки. Его алые глаза будто бы святились от восторга. Чего нельзя было сказать о блондине, которого Доротея по рассказам знала как самого жестокого из Вольтури. Но к своему удивлению, смотря на него, девушка не ощущала перед ним страха. Может быть всё дело было в том, что сейчас он сидел немного небрежно, и слегка склонив голову на бок, отчего нельзя было рассмотреть выражения его лица, но вот глаза было заметно. И они явно не были наполнены ни радостью, ни восторгом. А вот Маркус смотрел на неё с нескрываемой теплотой. Да, его лицо было каменным, без оттенка каких-то эмоций, но вот взгляд говорил сам за себя.       Сбоку от Кая стояли близнецы. О них Доротея тоже была наслышана, и возможно в этом была причина её негативного к ним отношения. Да и смотрели они на неё странно. У девушки в глазах так и читалось желание разорвать их с Эрис на части, а вот парень, который скорее всего был уже совсем далеко не парень, с явным интересом разглядывал её. Правда он разглядывал её так, как обычно Ивэйло в магазине разглядывал пакеты с замороженными фруктами и ягодами.       Внимание Доротеи неожиданно привлекли две фигуры, стоявшие сбоку от Маркуса, чуть позади Феликса. Девушке с трудом удалось сдержать улыбку и душевный порыв, чтобы не сорваться с места и не кинуться в объятия Эль, которая явно была обескуражена их появлением. Деметрия юная особа почти не рассмотрела, так как из-за широкой спины Феликса его практически не было видно. Но отчего-то Доротея понимала, что выражение его лица ничем не отличается от лица Эль.       О женщинах за тронами Аро и Кая Доротея тоже слышала не раз, как и об их страже. Но они совсем не были ей интересны. Ей был интересен Аро, который не сводил с неё глаз. Он безусловно был коварен и опасен и нельзя было угадать, что скрыто в его голове, но почему-то у Доротеи было стойкое желание познакомиться и пообщаться с ним. И старейшина не заставил себя долго ждать. — Давно нас не посещали столь юные, красивые и смелые создания, — мягко произнёс он, стоило Доротеи сосредоточить на нём свой пристальный взгляд. — Особенно с трепещущим сердцем и... — Аро! — почти рык слетел с губ Эрис, а её глаза предостерегающе сверкнули. — Я ничего не имел ввиду, моя дорогая Эрис. Нас действительно редко посещают гости, особенно такие, как твоя дочь, — расплылся в улыбке Аро, но вот его взгляд сделался более настороженным. — Особенно удивляет её спокойствие. Нет того страха, что был у тебя. Неужели ты не боишься, дитя? — обратился старейшина к Доротеи неспеша подходя к ней. — Самая древняя и самая сильная человеческая эмоция – это страх , — негромко произнесла Доротея. — Глупо ничего не бояться и не менее глупо бояться всего, особенно, когда ты человек. — Ты читала Лавкрафта? — искренне удивился Аро, а в его взгляде снова зажёгся неподдельный интерес. — Немного, — отозвалась девушка и слегка закусила губу. — Сейчас ты не так многословна, как в памяти твоей матери, — заметил Аро, протягивая руки к девушке. — Моя болтливость ждёт меня за дверями, - неожиданно твердо произнесла Доротея, вызывая тем еле заметную улыбку на лицах некоторых из присутствующих.       Бросив беглый взгляд на Эрис, Доротея протянула руку Аро. Когда старейшина взял её за руку, она постаралась отвести от него свой взгляд. Оказавшись так близко к Аро, ей вдруг стало интересно, что же вампир видит в её голове. Даже она не всегда может сказать, что там творится. Может быть хоть старейшина сможет в этом разобраться.       Шло время, а Аро всё продолжал держать Доротею за руку. Эрис это сильно напрягало, но чувствуя спокойствие Аро, она успокаивалась сама. Зато эмоции дочери ей не очень нравились. Уж слишком весела и беззаботна была её аура. Вампирша понимала, что это может быть такая реакция на страх, но уж слишком зашкаливали девичьи эмоции.       С настороженностью за Аро и Доротеей наблюдали и остальные. Каю категорически не нравилось происходящие. Он предпочёл бы вовсе пропустить происходящее, но его напрягал человек, который так много о них знает. Маркус желал всё это завершить как можно быстрее, опасаясь за Эрис. Вампирша то и дело метала в Аро недобрые взгляды. Да и Доротея выглядела не лучшим образом. Её щеки пылали румянцем, глаза метались из стороны в сторону, сердце бешено стучало, а дыхание то и дело сбивалось.       Вдруг это напряжение неожиданно разорвал раскатистый смех Аро. Это был не наигранный смех, а самый настоящий, искренний. — Если хочешь ничего не бояться, помни, что бояться можно всего, — произнес старейшина и снова рассмеялся. — О, это наше жизненное кредо, - хмыкнула за спиной дочери Эрис. — Ты удивила меня, Доротея, - стал растягивать слова Аро. — Ты действительно необыкновенна. И у тебя очень красивые картины. — Спасибо, — смутилась Доротея, опуская голову. — Не стоит смущаться. Талант достоин признания и похвалы. — О признании говорить ещё очень рано, а за похвалу спасибо. — Я видел твои мысли о будущем. Неужели ты от всего этого откажешься? - впился взглядом в девушку Аро. — У меня было много времени, чтобы обо всём подумать. Да, у человеческой жизни много прекрасного. Даже сама жизнь стоит того, чтобы за неё держаться. Я вижу перед собой маму. Она лишена многого, о чём мечтала, но у неё остались цели, мечты, желания. — Доротея шумно выдохнула, собираясь с мыслями. — У меня есть мечты и желания, и некоторые из них я хочу прожить человеком. Я не хочу отточить своё мастерство благодаря каким-то сверхспособностям. Я просто хочу учиться, рисовать, переживать самые яркие эмоции, написать, возможно, лучшие из своих картин. Я хочу прожить отчасти то, чего лишилась Эрис. Я многое хочу попробовать. Эмоции, адреналин, азарт. Может быть любовь, а затем её потерю. Я слишком многого хочу. Но больше всего я хочу быть рядом с мамой. Я знаю, от чего отказываюсь: семья, дети, дом, карьера, старость. Это много, но возможностей от отказа от этого ещё больше. Многие мои желания могут стать реальностью. А самое главное, я буду с мамой. Она не увидит моих детей, внуков, но она не увидит моё старение и... — девушка замолчала. Говорить о смерти, когда ты всего в шаге от неё не самая лучшая идея. — Ты говорила об адреналине, азарте, — привлёк её внимание Аро, — как в тот раз, когда ты сиганула в море с большой скалы? — Боже! - пискнула Доротея, на секунду прикрыв раскрасневшееся лицо ладонями. — Неужели вы и это видели? — Хорошо, что этого не видела я, — проскрежетала за её спиной Эрис. — Скажи, — Аро не обратил внимания на слова Эрис, — как ты знаешь, что рисовать? Я видел, что в мыслях ты рисовала большой пейзаж, сидя в комнате почти без окон. — Я вижу в голове образы. Это происходит спонтанно. Я люблю гулять, читать, смотреть разные фильмы. Меня многое впечатляет, а потом я собираю по частям целый образ, — несмело произнесла в ответ Доротея. — Мне не всегда нужно видеть натуру. Да и не всегда я рисую только то, что вижу перед собой. — А что тебя так насмешило, Аро? — решила вмешаться Эрис, зная, что дочь не любит обсуждать своё творчество. — Сочетание того, что увидел, — легко бросил Аро и снова посмотрел на Доротею. — Особенно меня поразило то, как легко сочетаются мысли о вашей недоигранной шахматной партии с мыслями о совмещении уборки и обеда и что-то о зомби в голове. — Тея? — напряглась Эрис. — Чувствую себя изнутри такой голой, — вздохнула Доротея, повернувшись к матери. — Последнее было про Крамберрис. А остальное мимолётные мысли. Я нервничаю, вот и лезет в голову всё на свете.       Эрис улыбнулась уголками губ и притянула к себе дочь, приобнимая её за плечи. Она пристально взглянула на Аро, тот ответил ей таким же взглядом. Они некоторое время смотрели друг другу в глаза, затем Аро неожиданно кивнул и коснулся плеча Доротеи. — Ты много знаешь о таких как мы. Неужели ни разу ты не хотела кому-нибудь об этом рассказать? — Я знаю, что этого нельзя делать. К тому же я знаю действительно много, но вижу так мало. Да, моя мама не дышит, у неё не бьётся сердце и холодная кожа. Глаза у неё необычного цвета, двигаться она может быстро и она ничего не ест, не спит. Я к этому привыкла. К тому же это даже хорошо. Вся еда достаётся мне. Мама со мной может пойти и поехать куда угодно. Она не стареет и у неё не болят ноги и спина, как это бывает с родителями моих одноклассников, — Доротея прижалась к Эрис и заметно напряглась. — И ты хочешь быть такой? - вкрадчиво спросил Аро. — Но не сейчас, — покачала головой девушка.       Аро молча кивнул и в задумчивости отвернулся. Смотря куда-то перед собой, он двинулся к своему трону, но неожиданно развернулся и в следующую секунду снова стоял рядом с девушкой. — Дорогая Эрис, у твоей дочери несомненный талант и большой потенциал, - заговорил старейшина не сводя блестящих алых глаз с Доротеи. — Было бы глупо его потерять, особенно, если это настоящий талант. - он лукаво улыбнулся и снова задумался. - Ситуация действительно очень непростая. Наш закон суров, но справедлив.       Краем глаза Эрис заметила как напрягся Маркус, сжимая левую руку в кулак. Да и она сама напряглась, готовясь в любую секунду заслонить дочь от Аро. — Думаю, нам будет о чём поговорить, — продолжил Аро, улыбаясь. — Я надеюсь, Эрис, вы задержитесь у нас в гостях хотя бы на пару дней. — Спасибо за приглашение, — отозвалась вампирша, кивая головой в знак благодарности. — Милая Доротея, — Аро снова коснулся плеча девушки, привлекая к себе внимание, — тебе не о чем волноваться и нечего бояться. Я думаю, тебе понравится здесь. Я видел, что у тебя уже появился эскиз новой картины. Может именно здесь ты сотворишь что-то действительно масштабное.       Девушка подняла на мужчину глаза и улыбнулась уголками губ. Она, к её большому удивлению, была спокойна. Ей не было страшно, была лишь усталость. Хотелось быстрее закончить эту встречу и забыть о том, что в её голове кто-то тщательно покопался и увидел почти всё, чем она дорожила и что любила. — Я так устала, — вздохнула Доротея, — что масштабно я пока могу только уснуть. Дня на два, а лучше на три. Но мне действительно было бы интересно здесь задержаться и получше осмотреться. У меня действительно появилась идея для новой картины. — Конечно, — кивнул головой Аро и посмотрел на Эрис. — Девочка несомненно устала и не нужно её утомлять ещё больше. Идите, отдыхайте. У нас будет ещё время для разговоров. — Спасибо, Аро, — неожиданно улыбнулась Доротея, а потом ещё более неожиданно взяла за руку Аро и пристально посмотрела ему в глаза.       И снова Аро рассмеялся без фальши и наигранности. — Вы в любое время сможете уйти и вернуться. А осмотреться ты здесь можешь, когда пожелаешь. И книг для тебя найдется предостаточно, а что касается развлечений, то тут ты вольна. У тебя есть прекрасная мама, которая, я думаю, с удовольствием составит тебе компанию, - ответил Аро на немой вопрос девушки и направился к своему месту, - а может и не только она. — бросил он через плечо. - Всего доброго, мои дорогие.       Эрис молча кивнула, а Доротея тихо произнесла: "До свидания", и они не спеша покинули зал. Тут же с Аро попытался заговорить Кай, но Аро его остановил взмахом руки. Опустившись на своё место, он стал блуждать взглядом по залу. — Тут есть о чём подумать, Кай, — тихо произнёс Аро. — У нашей юной гостьи могут оказаться столько же прекрасные возможности, что и у её матери. И если эти возможности развить, может получиться что-то великолепное. — Ты говоришь загадками, — со злостью проскрежетал Кай. — Я сам не до конца всё знаю. Она пока всего лишь наивное дитя, а вот когда это изменится, - мечтательно улыбнулся Аро. — Но это будет ещё не скоро, — оборвал его Маркус. — Хватит одного раза. Не должно повториться того, что было с Эрис.       Аро махнул рукой, и в следующую секунду он остался в зале наедине с Каем и Маркусом. — Об этом не идёт речи, но нужно всё обдумать, — Аро поднял руки в примирительном жесте руки. — Мне не нравится это, — ответил Кай. — Что мешает девчонке кому-нибудь всё рассказать? А если она пойдёт по стопам матери и закончит также? — Во-первых, кто в здравом уме поверит этим рассказам. А во-вторых, этого может и не произойти. Тем более Доротея разительно отличается от от Эрис. К тому же Эрис не позволит подобному случиться. Да, и как я понимаю, Маркус тоже. Я ведь всё правильно понимаю, брат? — Ты как всегда проницателен, — с легкой усмешкой в голосе отозвался вампир. — На этом и прервёмся. Обсуждать пока всё равно нечего, — закончил разговор Аро и через секунду его уже не было в зале.       За ним оставил зал и Маркус, которому теперь было куда идти, и куда он с большим желанием поспешил.