Vereri praeteritum, fcreare uturum.

Паучья сеть крепка, а нити, словно цепи. Добыча трепыхается, да только им не вырваться самим. Сила прогнившего неба давит сильнее, чем раньше. С каждым днём атмосфера накаляется, становиться тяжелее дышать, только вот бунта не предвидится. - Вам новое задание, - с порога громко объявляет Ганаш. Это отвлечёт крыс, что следят. - Кому? - Хаято выдыхает дым в сторону Рёхея. Вредно? Плевать, солнце себя само вылечит, как только сочтёт дозу отравляющей. Такеши напряжённо гоняет катану из руки в руку. - Хибари и Реборну, Вы отправляетесь сегодня вечером. - Ганаш передаёт письменный приказ в руки аркобалено. Из-под манжета выпадет маленький клочок бумаги, сложенный не один раз. - Вчера скончался Эморт, старый друг Ноно. Он так же входил в альянс, не на что не влиял. Но был нужен ему. - Что-то происходит, - затягивая яд Хаято, плавает в мыслях, пробегаясь взглядом по присутствующим. - Заткнись! Гокудера оглядывается на Хибари. Уж слишком недовольным тот был. Нервным каким-то. Хаято сплёвывает на пол и покидает их общую комнату, хлопая дверьми. Наги вздрагивает, крепко прижимая спящего подростка с острыми рожками на голове - Приняли. Аконитовый взгляд всматривается в ещё солнечный день, он ухмыляется еле заметно, переводя взгляд на пустующий диван. - Эй, Тсунаёши-кун, просыпайся! - Мукуро врывается в их комнату, громко крича, только в ответ полное игнорирование. - Тсу-на-а, - протягивает Мукуро, крадясь с лисьей улыбкой и нездоровым блеском глаз. Кровать прогибается под тяжестью, он осторожно стягивает край одеяла и шепчет на ушко: - Тсунаёши, просыпайся. Тсуна хмурит брови, разлепляет веки и снова закрывает их, пытаясь снова укрыться одеялом, только вот подлый лис, что над ним навис, не отпускает одеяло. Когда Тсуна переворачивается, Мукуро ловит его, приблизив своё лицо, осторожно касаясь столь желанных губ. Ели ощутимо пробует на вкус, а в глазах уже плывёт. Мукуро усиливает напор, придавливая к кровати своим телом, он углубил поцелуй, а когда Тсунаёши отвечает, впивается в его волосы своими тонкими пальцами. Момент наслаждения, дорогие минуты, что разорвались, как только Тсуна распахнул глаза и сразу же оттолкнул от себя, скидывая изгнанника на пол. С минуту Мукуро лежит на полу, глядя на высокий потолок, а после, громко вздыхая, поднимается с пола. - Уже одиннадцать. Пора выгуливать заключённых. Мукуро ушёл. В месте с ним ушло и волшебство. Тсуна нехотя поднимается с постели. - Завтрак проспал, - с сожалением проговаривает. - А ещё и Мукуро вновь атакует. Тяжко всё это. Савада переоделся в мантию стражи, за цилиндром спрятан вечный беспорядок на голове. Последняя деталь в руках звенит десятком звеньев. Мукуро строго следит за миром в клетке. Его пёсики, так услужливо представленные самим сатаной, тихо сопят, то и дело приоткрывая глаз. По другую сторону из пламени появляется его небо. Оно прячет взгляд, низко натянув цилиндр. Но только от Мукуро. Люди, бывшие мафиози, теперь же преступники, опасливо косятся на охрану. Кто-то мечется с места на место, кто-то прячется от глаз, а кто-то вовсе игнорирует происходящее, принимая как должное. Очередной бунт готовится. - Тебе тоже кажется, что это его рук дело? - Не уверен, но мне хотелось бы так думать. - Он слишком слаб. - Это не так. Да и прошло уже не мало лет. - Реборн ступает по разбитому стеклу, что впивается разношерстными осколками в недешевый ворс некогда прекрасного кремового ковра. Учитель ни разу не сомневался в силе своего ученика. Неуверенность, страх, соплежуйство, да, но не слабак. - Есть то, что нам не известно? - неизменный прищур глаз и внимательность. - А тебе? - Реборн уже второй круг проходит по гостиной. Страшное зрелище перед их глазами. - Я не собираюсь с тобой делиться информацией. - Тогда не жди её от меня. Поставив точку в их мелком споре, Реборн запрыгнул на диван, осторожно проходясь по целым участкам материи. Он всматривается в оставленные борозды на полу, переводит взгляд на остатки былой роскоши. Жаль, что тело уже забрали. - Это не лев, - Хибари желает сразу оборвать неверный ход мыслей аркобалено. - Ага, - Это всё чем отвечает ему киллер. Не имеет смысла спорить. - Совсем стыд потеряли? - спрашивает Мукуро, медленно идя за псами. Те же ели переставляли лапы. Огненные псы, словно бочки, и огонь смотрелся уже не так эффектно. Мукуро гадал, дойдут ли псы до комнаты или завалятся прямо в коридоре. Такое соседство не устроит лишь заключённых. - Вот зачем их надо было есть? Можно было усемерить, испугать, покусать. Ведь кормил же вас с утра. А? Один из псов оглянулся в ответ на Мукуро, глядя тому в глаза. Второй чуть ли не прихрюкнул, прижимая уши и вытягивая морду вперед. В попытках потянуться, да вот беда, бочонок же, не пёс. - Лупи, ты совсем расслабился в здешней среде. Лупи обернулся, хорошенько так зевнул, что аж челюсти затрещали и плюхнулся на пол, перекрывая выход из камеры. Заключённые по ту сторону решётки, увидев возможности адова пса, дернулись к стене. Подальше. Чтоб не сдуло смрадом. - И как это понимать? – Мукуро, шедший позади этой милой, теплой парочки, устало вздохнул, глядя на двух переевших псов. Конкретно так превших. - Грано! И ты туда же, скотина малолетняя! - Ну да, щеночек, подумаешь, ростом по пояс. Он ведь растущий организм, всего-то полтысячи лет назад созданный. Не то что Лупи, ему-то уже за семь тысяч точно перевалило. Хорошо, что внезапно съеденные, в любом бы случае были казнены. А то Бермуда бы шкуры три, четыре точно бы с него содрал. - Ну и чёрт с вами. Перешагнув псов, Мукуро уходит в так сказать, покои, почти королевские для здешних мест обитания. За углом прятался Тсуна. Он ладонью зажал себе рот, чтобы ненароком не выдать своего присутствия. Конечно, обед человечинкой для него - это катастрофа и ужас. Но смотреть, как Мукуро игнорируют, было еще тем весельем. Сколько бы он не распинался перед ними, псы всегда делали так, как хотели. Ни во что не ставя хранителя. Лишь в боевых моментах те делали вид, что слушаются. Задача псов одна. Есть. Есть души грешников, отправляя прямиком в ад. И быть может тогда... Мукуро сможет выкупить свою душу у самого Сатаны. Юный страж проходит мимо камер. Заключённые смотрят с толикой надежды, зная, что этот мальчик, готовый наказывать и убивать их за любую провинность, еще и милосерден. Но надежда в глазах преступников тает, когда страж проходит мимо псов, удаляясь в глубины замка. Лупи тяжело выдохнул и перевернулся на другой бок, а вот Грано довольно громко всхрапнул, порыкивая. Бывшие мафиози решили слиться со стеной камер не только цветом лица, но и телом. - Некультурно вламываться вот так с порога и без стука, - отчитывает Бермуда Тсунаёши за резкий вход в его кабинет. - Только не говори мне, что ты не знал, что я иду. Не поверю, - Тсуна остаётся стоять у рабочего стола. Он на минутку, есть у него маленькая просьба. - Чего хочешь? - Мм... Дайка подумать... - Тсунаёши показательно склоняет голову в бок и подымает глаза вверх. - Леденцов, блинчиков и раздетого Мукуро связанного по рукам и ногам с яблоком во рту! - Гениально, - фыркает в ответ Бермуда. Но улыбается в месте с юным небом. Шутки и приколы про Мукуро уже давно ходят в стенах. Мукуро требует Тсуну, а Тсуна его. Только вот небо шутит, а туман серьёзен. Все всё прекрасно видят, а в силу опыта некоторые еще и посмеиваются. Например, Джагер. Любит хихикнуть разок другой. Главное, чтоб забинтованный был, а то опять челюсть по кусочкам склеивать придётся. Они долго к этому шли, и сбивать подобный настрой у мальчишки не собираются. - Ну, блинчики и леденцы обеспечит тебе на завтрак Биг. Если ты его, конечно же, не проспишь, - поправляет сам себя глава. - А вот Мукуро... Это уже твоя проблема. - С тараканчиками? - решил уточнить Тсунаёши. - Кто? Мукуро? - Ха-ха. Блинчики, - а самого аж передёрнуло, когда представил как эти мелкие, рыжие, усатые, бегают по телу изгнанника. - Фу, фу, фу. - Ладно, я по делу, - уже более серьезно начинает разговор Тсунаёши. - Пора начинать первый ход. Поможешь? - Зачем они тебе? - Скоро узнаешь. Ты тоже будешь участником. - Что ты собираешься делать? - Ты обещал мне довериться. Единственный ответ, который сегодня Бермуда сумел услышать. Если честно, то в силу своего возраста, опыта, он не мог вот так просто взять и поплыть по течению. Но он и вправду обещал. Да и неизвестно, что же там Тсунаёши уготовил для них. - Джагер! Тсуна неохотно идёт в их комнату. Он не знает, как вести себя с Мукуро. Утро на самом деле было волшебным, поцелуй был сладким. Он успел в своё время попробовать с Киоко. Правда, раза два это было. Один случайный, а другой долгий. Только вот с Мукуро совсем другие ощущения. Его губы тоньше и сухие. Нет этой робости какой-то. Но это же странно. Разве двое мальчишек. Нет, он знает, что могут и даже как. Разок наткнулся в спортзале, случайно подсмотрел за старшеклассниками. Только вот он не думал, что ему это будет интересно, не думал, что это так сильно будет тревожить его внутренний мир. - Опять они тебя не слушаются, - говорит Тсуна, заходя в комнату. Не вовремя так сказать заходя. Мукуро как раз вышел из ванны и снял полотенце с бедер, чтобы одеться. Как-то само по себе получилось, что он громко сглотнул и опустил глаза в пол. И жарко так вдруг стало и дышится почему-то через раз. А вот у Мукуро в его великом и непревзойдённом разуме за доли секунды сгенерировался новый план. Покорять Саваду Тсунаёши? Да кому это надо. Пускай сам слюнями исходит и покоряет величайшего иллюзиониста в мире. А что? Вполне очень даже идея. И делать самому уже ничего не надо. Сам придёт, как пить дать. Вон как подглядывает из-под челки. Сама невинность прям. Интересно, а яичница на его щеках через минуту или секунд десять зажарится?