Vereri praeteritum, fcreare uturum.

Химера грелась в вечерних лучах солнца. Концы хвостов лениво мотаются в воде, будоража спокойствие глади легкими всплесками. Приятная передышка в обыденной жизни, мучительное ожидание новой. Молчаливый приказ вселенной. Ждать, ждать, пока не будут собраны все. Даже увидеть нельзя. Простые видения не могут утолить жажду. От этого зверь рычит по ночам, разрывая землю когтями. Оставляя борозды отчаянного одиночества и жестокого ожидания. Но не сегодня. Сегодня его одиночество окрашивается гулким стуком копыт о высохшую землю. Проклятый олень с кровавыми глазами смотрит Химере в душу. Ожидание раскрашивается еще одним знанием. Но величественные создания неспешно идут по вечернему лесу. Столетиями мёртвому лесу. Их мерный шаг, что может втоптать всё живое под натиском силы, продолжился бы. Да только человек, что побежал наперекор их пути, остановился. Не веря глядя на величественных созданий. Нет, человек не испугался, но чувство мелкой букашки поселилось в нём ненадолго. Неспокойный топот копытом заставил отступить на шаг создание Адама и Евы. Только неожиданно горячо стало в груди. Боль и жар плавят сознание, кожу, мясо. Не сдержавшись, человек кричит, падая на колени, раздирая одежду, что так сильно мешает его телу. Зуд становится невыносимым, чешется, кости трещат, тело ломит. Адская боль длится недолго, в одно из мгновений он оказывается на уровне величественных зверей. Падая, вертясь, неумело вставая. Но все же... Нэкомата* наконец-то смог осознать всё происходящие. Он идёт рядом. Вселенная покажет ему правду. Бермуда с интересом наблюдает, как легенда оживает, обрастает реальностью и тянется к тем, кто сотворит новый мир и порядок. Если честно, ему не терпится увидеть это обновление. Но, увы, он совсем не знает о планах, а плыть по течению так трудно. Он век прожил не один, сидеть смирно - не выходит. Он хочет видеть. И очень рад, что поднялся на башню вдохнуть воздуха и оглядеть неизменные окрестности. Увидеть превращение стоит много. Принятия шаг верный для того уже мужчины ставшим. Интересно, всё складывается. - Бермуда. У него снова приступ. - Знаю. Теперь знаю. Бермуда не собирается ничего спрашивать. Тсунаёши придёт в себя, как и в прошлые разы. Стоит подготовить информацию, сложить так, сказать по полочкам для неба, что сумеет перевернуть этот мир. - Он сказал, что ещё рано. Нужно ждать около месяца. - Мы и так долго ждали, Они почти сломались, - возмущенно проговаривает Ганук, отходя от окна и садясь уже напротив Висконти. - Придётся подождать ещё. На этот раз это не просто слова Бермуды. Я видел его. - Ну что ж, мы сдерживали его годы, сможем и месяцок еще подождать, - Броу не устраивает сложившаяся ситуация, но и сделать-то они не могут ничего. Открытое противостояние небу не кончится добром, ни для кого. - Жаль, что не все верны остались, - Бауч знает, о чём говорит. - Эту проблему будет уже решать юное небо. - Ты хоть понимаешь, что говоришь? Он уничтожил внутренний альянс. Как думаешь, что он сделает с Тимотео? - Койот давно признал сумасшествие, но отдавать на расправу своего босса он не готов. - Будет зависеть от того, кем он стал. - Ты так просто отпустишь босса? - Я буду с ним говорить. - Услышит ли он тебя? - Время покажет. Шниттен испытывающие смотрит в глаза Висконти, но тот слишком верен себе, своим мыслям, он верит в мальчишку и взгляда не спрячет. С тяжёлым вздохом Шниттен сам отведёт взгляд, все же он верит облаку, а еще ему хочется верить, что у мальчишки осталось хоть что-то человеческое. Только вот многие сомневаются, вспоминая, как были убиты приближенные пешки Тимотео. Тсунаёши бродит по окрестностям, раздумывая над следующими шагами. Встреча с хранителем мира оказалась непростой, а его план слишком долго рассматривался, поправлялся и подвергался сомнению. Но все же они смогли прийти к согласию. Если честно, то Тсуна не доверял ему, слишком тот скользким был, часто увиливал. Его обманчивая ласковая улыбка подверглась сомнения сразу же. Если на чистоту, то Савада просто не понимает, как же народ повелся. А быть может это лишь его привилегия чувствовать. Его новая способность, которую он с таким трудом обуздал, не помогла ему. Он не смог прочитать хранителя мира, ни эмоций, ни мыслей. Полностью закрытая книга. Хоть и сомнением так и веет со всех сторон, они решили попробовать. Только вот никто никому не доверяет, дело щекотливое и цена за провал высока. Вонгола напряжена, да и Бермуда с сомнение глядит в его сторону. О его истинных намереньях знает только Джагер, и то, ему пришлось буквально умолять закрыть разум от Бермуды. На ту историю, что хочет создать, страж лишь покачал головой, но согласился подержать. Хотя оно и может выйти ему боком. - Как же всё сложно, - стонет Савада, трепля свои волосы руками. Но это того стоит. Быть может, у него всё-таки получится. В Вонголе неизменна лишь угнетающая обстановка. Койот начинает заметно нервничать, отведенный срок подходит к концу, но они все также под тяжестью цепей и кажется, что их обманывают. Лишь дают надежду, чтобы голову не опускали. Мысли о том, что в один срок они уже не уложились, угнетают, а что если так произойдёт вновь? Он не знает ответа. Пока девятый открыто скалится, пока прислуга носится по замку с опущенной головой, хранители девятого стараются отвести удар от молодёжи. Слишком заняты и совсем не заметили, как вокруг них сгустился туман. Отличительный смех замечает лишь Реборн. Хибари с недавних пор следит за аркобалено неотрывно. И когда на шее Реборна появляется металлический ошейник, молодое поколение подскакивает на ноги. Страх пробирает до костей. Чёрное пламя заставляет сжаться душу. В кабинете Тимотео проходит собрание хранителей и остальных аркобалено. Старик чувствует, как теряет власть, как его цепи с громким лязгом, слышимый лишь, ему опадают о каменный пол... Черный туман сгущается всё сильнее и сильней. - Что понадобилось судьям в моем доме? - девятый спокоен и добр, как и положено милому старичку, держащему корону мира в своих руках. - Мы забираем аркобалено. Их лидер, как и они, должны получить по заслугам за даяния свои. Джагер даже не думает о том, чтобы схватить Тимотео. Улик в достатке, а желания еще больше. Но пока нельзя. Тсунаёши хочет начать именно с аркобалено. Все аркобалено на цепи, лишь только Череп возмущается происходящему, остальные же вроде даже вздохнули. Тюрьма для мафиози не лучшее место, но если выбирать между королём и тьмой, то уж лучше туда. Пока девятый занят игрой средь масок и общением с судьями, на нижних этажах уже сковали не только аркобалено, но и молодое поколение. Они не идут, не едут, плывут в облаке тумана. Для аркобалено это в норме вещей, для молодого поколения это необычно и пугающе. Для них это кажется конечной инстанцией, точкой в их жизни, отсутствие будущего. И когда клетка становится реальной, когда пламя поглощается тюрьмой, они лишь опускают головы. Но есть среди них те, кто знает. Это - не конец. Аркобалено ведут в скрытую часть тюрьмы. Туда, где живет стража. В кабинет Бермуды. - Вот мы и встретились. - И каков наш приговор? - Реборн не боится наказаний, он прекрасно знает и помнит каждое своё деяния. Одно лишь не ясно. Все выполнялось по законам мафии, так почему же они здесь? - Если перечислить все ваши действия, причём каждого, то хватит на еще век срока. - Но ты же нас не для этого привел? - А ты и в правду довольно умен и чуйка хорошо развита, - Бермуда давно желал познакомиться именно с этим человеком, и Тсунаёши совсем не преувеличивал, когда рассказывал. - Что скажешь? Вопрос направлен не к новым заложникам, в кабинет входят Мукуро и Тсуна. Жестом руки Мукуро закрывает им рты, позволяя лишь удивленно смотреть на вошедших. Слушать сейчас крики и расспросы никто не хочет. Тсунаёши благодарен Мукуро, хотя он и не просил. Внимательным взглядом осматривает аркобалено, Тсуна переводит взгляд на Джагера. Тот кивает в ответ, и Бермуда оказывается так же, как остальные аркобалено скованным и лишенным пламени, слуха и видения через стражей. - Ты что творишь, Тсуна?!