Жизнь на болотах продолжается

      Малефисента опустилась на колени рядом с привставшей феечкой, и немного ошарашенным голосом спросила у неё два волнующих её вопроса: — Ты чего несёшься не разбирая дороги Фислвит?! Что случилось? — Мел дождалась, когда Фислвит соберётся с мыслями.       Когда феечка пришла в себя, она с подозрительно весёлой улыбкой указала куда-то вдаль.       Там летели какие-то странно большие птицы. По крайней мере, так в первые секунды думал Диаваль. Их было три.       Однако Малефисента, встав, произнесла очень загадочные для Диаваля слова: — Неужели это и впрямь они? Я думала их больше нет в живых! А это ещё кто с ними?! — с этими словами фея взмыла в воздух, но не полетела им навстречу.       Когда три странные, ну очень большие птицы подлетели к Малефисенте, они по одному опустились на землю перед Диавалем, который не поверил своим глазам, когда увидел их вблизи.       Это были человекоподобные создания, невероятно схожие с Малефисентой. У них были рога и перьевые крылья.       Самый старший опустился первым. У него было очень суровое лицо. Это был статный широкоплечий мужчина с длинными седыми волосами, стариком его назвать язык не поворачивается. У него было вовсе не морщинистое лицо, но на левом глазу у него был длинный шрам, который начинался вблизи века, рассекал ему глаз, а заканчивался уже на подбородке, задевая нижнюю губу. В общем, то ещё зрелище. На нём был синий костюм и плащ, который местами был порван. У него были большие широкие крылья, местами на них были залысины, казалось, что его крылья были похожи на слегка ощипанную курицу. И поломанные рога. Один рог был длиннее другого.       Следующей опустилась взрослая женщина, с прищуренными на ворона глазами и немного приплюснутым подбородком. У этой феи были короткие, будто опалённые, кучерявые, чёрные волосы. Рога были словно специально наточены, и напоминали два тонких, гладких, и острых штыка. Крылья у неё были такие же, как и волосы, чёрные и опалённые огнём. На ней было платье красного цвета с чёрным корсетом.       Последняя загадочная крылатая фигура не торопилась опускаться на землю, поскольку была занята важным делом. Это был светловолосый юноша с короткими рожками и небольшими рыжеватыми крыльями. Он спустился, лишь когда спустилась Малефисента. Одет он был в рыжую рубашку и коричневые брюки.       Малефисента изумлённо посмотрела на гостей. Тем временем Фислвит улетела разносить добрые вести. Хотя кому как.       Малефисента заговорила первой: — Здравствуйте. Зачем вы здесь? Я не ожидала, что вы когда-нибудь вернётесь, после той битвы… восемьдесят девять лет… тому назад.       Самый старший из троицы стал пристально смотреть то на фею, то на ворона. — Здравствуй, доченька, неужели ты думала, что мы погибли? — старик улыбнулся во все тридцать два белоснежных зуба.       Диаваль шокировано повернул лицо к фее со словами… — Доченька?! Ты же говорила, что у тебя в роду никого не осталось…       Малефисента промолчала. Но наконец, оправившись от неожиданности, заговорила. — Так значит, ты выжил, отец?.. — в голосе феи прозвучала надежда, а на глазах заблестели слёзы, стремившиеся оставить на скулах феи блестящие дорожки. Она столько лет не видела отца. — Я думала, ты погиб, ведь ты так и не вернулся… ах… — она прикрыла рукой алые губы. Мел вспомнила тот день, когда она видела отца и мать в последний раз. Когда она была ещё совсем маленькой, в Топи ворвались рыцари, которые неслись им навстречу. Отец обнял её, а затем полетел отбивать атаку или хоть немного задержать рыцарей, ему на подмогу прилетели все родственники и даже подруга Анастасии, так звали маму Малефисенты. Тем временем Анастасия взяла за руки Мел, отлетела к самому высокому утёсу и усадила феечку на вековое дерево. А сама улетела выручать отца и других близких. Малефисента с дерева слышала лишь крики и скрежет стали.       Её состояние сразу перешло её отцу и подруге её матери, что стояла рядом. — Мне очень жаль Мел, но я не мог поступить иначе, я боялся, что если я прилечу к тебе, люди проследят за мной, прослышав о том, что на болотах тихо и между людьми и волшебным миром теперь союз, я сразу направился сюда, — он снова улыбнулся. — К тому же у моей дочки скоро важный день, сто лет, моей Мел сто лет! — мужчина не скрывал своей гордости. — Отец, мне девяносто девять лет, не надо называть меня моим детским именем. Я Малефисента, — Малефисента произнесла своё имя громко и чётко, акцентируя на нём особое внимание. — Ну… ладно. Так и быть Мел. Малефисента. Может, познакомишь меня со своим ухажёром? — УХАЖЁРОМ? — хором произнесли Мел, Ди, и паренёк, который стоял всё это время молча. — Это Диаваль, — снисходительно произнесла фея, указывая на Диаваля рукой. — Диаваль, это мой отец Уильям, — она указала на седого мужчину рукой: — это подруга моей матери Анастасии, имя ей Касандра, а это… — она показала на светловолосого юношу, и замолчала, переводя взгляд на отца. — А кто это? — Это Альберт… он помог мне с Касандрой сбежать из темницы, где нас держали. Он был одним из схваченных детей. Альберт оказался спец по людским замкам и тюрьмам в целом. Увы, мы трое единственные, кто сбежали оттуда живыми. Я обязан этому юноше жизнью. —…Понимаю, это Альберт, — закончила фея представлять Диавалю прибывших. — Пардон доченька, а кто таков будет Диаваль, он, что... человек? — заинтересовался Уильям. — Он, так сказать, оборотень, но его истинный облик «ворон». Собственно, он кто угодно. По желанию, чаще всего моему. Он был обязан мне жизнью много лет назад и был моим слугой, но он вернул уже свой долг. — Что ж приятно познакомиться! — на лице папаши сверкнула дьявольская улыбка, которая ворона несколько насторожила.       Всё семейство Малефисенты пустилось в небо, чтобы рассмотреть, как изменились окрестности и были приятно удивлены увиденному. А наша фея тревожно вздохнула и зашагала вперёд, Диаваль последовал за ней.       «Она явно чем-то обеспокоена!»: думал Диаваль, и хотел было спросить Малефисенту о том, что её так беспокоит, но не тут-то было… через миг его подхватывает за руки Уильям и, подняв ввысь, бросает в лиановые заросли, которые по лёгкому щелчку его руки оплетают Диавалю руки. — Слушай сюда, воронья душа! — его голос был грубым и суровым, он был настроен, ну очень недружелюбно к ошарашенному ворону. — С-слушаю… — Я дважды повторять не стану, приблизишься к Мел хоть раз до её дня рожденья и твой клюв загнётся, будет похож на клюв людской птички: Попугая! Тебе ЯСНО?! — Да, но… — он хотел сказать «а если Малефисента меня позовёт?», но его прервали. — Никаких но! Ясно?! — Я-я-с-с-сно, — дрожащим голосом подтвердил перепуганный ворон, у которого во всех смыслах были связаны руки.       Уильям, оказавшийся неподалеку, улетел, предварительно развязав ещё одним щелчком руки Диаваля.       Правда, Уильям не знал о том, что всё время этого разговора Малефисента находилась совсем рядом, за деревом, вблизи того места, где был связан Диаваль. И слышала их разговор.