Жизнь на болотах продолжается

      Когда наши голубки Диаваль и Малефисента вдоволь нацеловались, фея с улыбкой на устах предложила ворону охладиться. После всего, что произошло с ними за день, им обоим хотелось не на долго отстраниться от внешней суеты, да и собственных тревог и забот.       Малефисента подошла к лагуне и взмахнула руками в разные стороны, из ладоней плавно лился золотистый дымок, который осел на её крылья. И в тот же миг они исчезли, ворон был в шоке. — Малефисента, куда и зачем исчезли твои крылья? — Диаваль ошарашенно смотрел ей на спину.       Малефисента повернулась к нему лицом и не стала томить с ответом: — Диаваль, ответ прост, мои крылья по-прежнему со мной, просто они стали прозрачными и неощутимыми. А нужно это по одной простой причине… я хочу нырнуть, а с крыльями это сделать сложнее. Дело в том, что они у меня водоотталкивающие, и с учётом крыльев, чтобы нырнуть мне нужно взлететь минимум на метр и бросится в воду камнем сложив крылья вокруг своего тела. Ну ты знаешь этот трюк. — Ааааа… — протянул ворон. И сглотнул, заметив, что из рук феи снова изливается золотистая дымка, а через миг перед ним уже лицом к воде предстало дивное зрелище: Перед ним на самом краю стояла фея, но главное ни это… перед ним стояла красивая и… «Вороньи боги!»… обнажённая фея. — Ээээ… я-а в-вас к-конечно люблю, но может ни всё сразу? — затрепетал Диаваль при виде её изящной спины.       Малефисента промолчала лишь хихикнула и снова взмахнула руками. Теперь на ней был шёлковый топ и подобие шорт чёрного цвета. Диаваль с облегчением выдохнул. — Диаваль, не надо так нервничать, — промурлыкала фея, после чего хихикнула, её немного забавляло то, что её ворон, то страстно впивается ей в губы, то трепещет от вида её тела. Разумеется Малефисента понимала, что это разные ситуации, но что поделаешь, она фея, которая любит забавы во всём.       Фея спустилась в воду, и незаметно вздрогнув от прохладной воды, незамедлительно нырнула до самого дна. Прошло несколько секунд, минута, две… пять… тут Диаваль не выдержал и прыгнул в воду. Он оглядел дно, но феи видно не было, когда он всплыл на поверхность, то увидел, что фея то уже сидит на ложе, расправив свои крылья. — Так, секундочку, ты это всё подстроила?       Женщина засмеялась, через мгновенье её накрыло брызгами: — Диаваль ты, что делаешь? Ахахаха, успокойся, а то ж я могу тебя накрыть с головой… — следующая порция воды незамедлительно последовала за её словами.        Через пару минут они уже оба были в воде и веселились словно дети. Брызгаясь, смеясь и веселясь.       К тому времени когда они наконец устали, и стали просто плавать, наслаждаясь прохладой лагуной, за пределами скалы потихоньку садилось солнце.        Через какое-то время они вышли на берег и фея взяла Диаваля за руку, между ними образовалось золотистое сияние, которое исчезло так же быстро как и появилось. — Теперь ты тоже можешь приходить сюда когда захочешь уже даже без меня. Впредь это место и твоё тоже, — у происходящего был небольшой подтекст, фея никого не приводила сюда, лишь однажды привела сюда Стефана, это место было олицетворением её сердца, в которое она впускала двух близких существ, но именно Диавалю она подарила это место. И решила разделить с ним это укромное местечко. Ведь она точно знала, что это создание никогда и ни за что на свете не предаст её и не обидит. — Спасибо! — ворон отпустил её руку и прикрыв глаза прошёл сквозь каменную толщу скалы.        Малефисента последовала за ним, когда они оба вышли фея решила неожиданно поинтересоваться. — Когда у тебя день рожденья, пташка ты моя? — ласковым голосом и с хитрыми глазами спросила она ворона. — Не знаю, а зачем тебе? Раньше нас это вообще не волновало… — Диаваль слегка напрягся. — Ну, раз ты не знаешь, значит от ныне сегодня! — она задорно улыбнулась, а в её глазах бликами сверкали лучики заката. — «Она явно что-то задумала», — безошибочно подумал Диаваль, однако вслух не молвил, ни слова.       Фея же обняла свою пташку и приложила ладони к его лопаткам. За спиной её пернатого а-ля именинника засверкала золотистая пыльца, и Диаваль сморщился от боли, не выдержав, он зашипел, но не дёрнулся. — Чщщщ… я знаю это болезнено, потерпи, сейчас тебе станет легче, — почти материнским голосом заверила его фея, убирая руки.       И впрямь боль утихла, но за спиной Диаваль чувствовал небольшую тяжесть. — Что это у меня за спиной? — Диаваль изумлённо посмотрел на фею.       Та улыбнулась и незамедлительно ответила: — Крылья, птенчик мой, крылья Диаваль, крылья, — ее голос был ласковым, а слова звучали настойчиво. — Крылья?! — он повернул голову и не поверил своим глазам. У него и впрямь за спиной крылья, ну прям как его собственные: черные и гладкие. Он вскинул брови и изумлённо перевёл взгляд с крыльев на улыбающуюся фею. — И что теперь?! — ошарашено спрашивает ворон. — Я на всегда теперь с этими крыльями? — Не скули Диаваль, — закатила глаза Малефисента. — Эти крылья с тобой будут столько, сколько хочешь, разве что в облике птицы они будут исчезать, успокойся и вместо того, чтобы скулить как щеночек, которому на хвост наступили, попробуй представить, как твои новообретённые крылья двигаются. Главное начать, а дальше будешь летать ничуть ни хуже меня.       В голове у пернатого все еще отголосками звучали слова возлюбленной: »…потерпи, сейчас тебе станет легче; крылья птенчик мой; …щеночек». Ворон решительно не понимал: «К чему столько заботы и уменьшительно ласкательных слов? Ладно, что она там сказала? А, точно, представить что мои крылья двигаются… ладно, попробую, попытка… надеюсь, не пытка».       У Диаваля получилось раскрыть крылья, они оказались не только как его родные вороньи, но и большие как у Малефисенты, может чуть поменьше.       Фея взлетела на несколько сантиметров над землёй и протянула ворону руки, тот доверчиво взял её за руки. Малефисента всё так же ласково смотрела на него, через пару мгновений она сделала сильный, но плавный взмах крыльями, приподняв Диаваля над землёй, пускай не уверенно, но он сделал первый взмах новыми крыльями и ещё один, и ещё. Так фея потихоньку разжала его руки, и вот ворон снова летает, вот только теперь он в обличии человека… с крыльями.       Рогатая фея посмотрела на радостное, но напряжённое лицо ворона и решила отвлечь: — Ну, как мой птенчик, нравится летать? — Да… пожалуй… да, правда, страшновато в обличии человека. — Ничего, ты привыкнешь, — заверила его фея. — Полетели ко мне на дерево, не думаю, что нам вдвоём там будет тесно, я ведь не больших размеров особь.       Когда они прилетели, Малефисента помогла Диавалю встать на дерево. Они вместе повалились на внутренние переплетение, это было самое просторное место на дереве, и, обнявшись, смотрели на загоравшиеся звёзды.       Фея рассказала Диавалю о многом: о том дне, когда видела родственников в последний раз; о том, откуда появилась та пещера в скале; о дне рожденья; о традициях с ним связанных; и том, что после пережитого она хочет провести своё столетие с ним и, быть может, с Авророй.