Жизнь на болотах продолжается

       Фея решила пойти на отчаянные меры. Теперь придется идти ферзем, напрямик, хитро, льстиво и жестоко. Она мысленно проглотила все ругательства и «благодарности» в адрес Альберта. И, глубоко вздохнув, качнула головой, приводя себя в чувство. Затем стала потихоньку прокладывать свой путь к Альберту, на ходу продумывая каждое слово.  — Весьма неожиданное предложение и странное… поскольку одновременно заманчивое и, в то же время, отталкивающее. Может, ты добавишь, что-нибудь… ну, например, что могло бы снять заклятье… или ничего его не снимет. Не опытный ты, однако. Из тебя злодей… получился хуже, чем из меня злая фея, ну, по поводу заклятия. А так не дурно, я бы сказала даже лихо… ты придумал. Только, в чем смысл, зачем тебе это и почему все крутится вокруг поцелуя любви? — Малефисента пытливо подняла бровь, выжидая ответ.       На лице Альберта мелькнула легкая растерянность, он искал, где в ее словах подвох. Но, по неопытности, ничего не заметил и решил ответить на слова феи. — Не ожидал от тебя таких слов. Но я мщу тебе за то, что ты меня отвергла. А про поцелуй это я к слову. Это все, что ты хотела спросить паршивая тварь?       Фея высоко подняла брови и открыла было рот, чтобы высказать свое возмущение. Но вовремя одумалась, что обзывать его не стоит. И сомкнув челюсти, злобно шикнула в его адрес.  — Анука захлопни, ту дырку… из которой прозвучали эти слова. И, да, кстати, я тебя отвергла, потому что я уже замужем! И ты не в моем вкусе; и я не могу тебе доверять. Так что фактически, у меня твердое алиби. Я отвергла тебя на законных основаниях. И та-ак… тебе есть, что сказать несчастной будущей матери, у которой видать шестнадцать лет сердце будет биться раз в год по обещанью? М?       Альберт слегка передернулся и подошел к фее почти в плотную. Фея шарахнулась от него как от прокаженного и нахмурилась.  — Еще шаг… и меня услышат на верхушке Эвереста, — саркастически пригрозила фея.       Альберт понял, что она имеет ввиду и усмехнулся. — Визжать как резанная не надо. Я не хочу оглохнуть.       Малефисента сощурила на него глаза и грозно продолжила диалог:  — А я… не хочу, в который раз… почти потерять то, что мне дорого! Тебя отвергли, вот нашел, на что злится! Я долгих двадцать четыре года любила того, кто потом обрезал мне крылья ради короны! Вот это жизнь ударила, вот это злость. Тебя предавали? Я… нет. Я ничего такого тебе не сделала, ты повторяешь мою ошибку Альберт. Ты хочешь проклять невинное дитя. Что тебе сделал ребенок? Я очень пожалела, что поступила так. И ты пожалеешь рано или поздно. Это закон жизни, а не моя прихоть. Я не хочу, чтобы ты потом, как и я… страдал. Несмотря ни на что. Тебе, Альберт, стоит подумать и задать себе пару серьезных вопросов: «Кто ты, и чего, на самом деле, хочешь ты?» Тебе стоит сделать выбор… кто ты и хочешь ли ты быть таким, какой ты сейчас… Ты дурак, но у тебя есть сердце, ты можешь… слышишь? … Ты можешь вернутся и стать прежним, магия «Ведьминого озера» на тебя воздействует, но не сильно, не полностью. Ты можешь освободится от его чар. Но для этого ты должен этого захотеть. У тебя есть выбор и тебе стоит выбрать добрый путь или же рано или поздно его магия погубит тебя изнутри. Ты просто медленно будешь гнить и умирать в страшной агонии.       Заметив страх в глазах мага, она мысленно улыбнулась. Ей все же удалось его провести: «Глупенький, как же легко тебя пронять, да, тебя можно в трех соснах заблудить. Наживку ты проглотил, дело за малым, получить положительную реакцию — отказ от проклятья. А если не откажешься, пеняй на себя».       Альберт простоял огорошенный минут пять, но, все же совладав с собой, он произнес:  — Тебе лучше помолчать, не лезь ко мне со своим сочувствием!        С этими словами, он замахнулся на фею и откинул ее в стену потоком магии. Так, что та на миг ушла в небытие. Однако, Малефисента быстро вернулась к ужасной реальности.       От боли она тихо зашипела как кошка, а с суженными в полоску зрачками, она еще больше напоминала кошку. Злую кошку.       Не весть от куда, она достала небольшую ветку, которая в ее руках превратилась в посох, который уже однажды послужил ей опорой. Она медленно встала и бросила на мага полный гнева взгляд своих кошачьих глаз. Малефисента почувствовала, как ее магия восстанавливается и набирает силу. Почувствовав, что магия уже гуляет вихрем в ее теле, кровожадно улыбнулась. И громко прошипела:  — Сам напросился. Великие прародители видят, я дала тебе шанс спасти свою шкуру.       Не успел Альберт опомнится, как фея засияла зеленым пламенем; это не к добру. Почувствовав, что энергии в ней достаточно, Мел начала нашептывать самое ужасное заклятье, которое только знала.       Альберт заорал в голос от страшной, мучительной, разъедающей его тело боли. Когда фея закончила с заклятьем, боль на несколько минут стихла. А Малефисента подошла к нему и произнесла:  — Сам напросился. Я же сказала, что ты умрешь в страшной агонии, так вот, с минуты на минуту, ты начнешь быстротечно гнить изнутри, а через час от тебя не останется и мокрого места. Прости, ты не оставил мне иного выхода. Но не бойся, умирая здесь, ты родишься где-нибудь вновь. У тебя будет новая жизнь и мы оба будем жить спокойно.       Ответ Альберта был неожиданным:  — Спасибо… тебе… за это.       Через миг Альберт стал умирать. А фея, молча, покинула это злосчастное место. Магия позволила ей сделать проход. Перед тем как закрыть его, фея взглянула на место, где когда-то был Альберт. Малефисента тяжело вздохнула и тихо прошептала:  — Надеюсь, ты будешь счастлив в новой жизни. Прощай дурачок, может свидимся еще…        С этими словами, она закрыла проход и ушла назад, туда, где должна родить дочь.

***

      Малефисента сообщила Диавалю обо всем. А через несколько дней она вернулась к своим родным и близким, но уже не одна. У нее на руках был перистый кокон. Милое крылато-рогатое дитя… Лавдей.