Daily Bookshop Visit

Мы все шли и шли. Дорога казалась невероятно долгой. Может это из-за самого пути или же от тишины, которая была угнетающей. Сколько себя помню, я всегда ненавидел такие моменты. Я ненавидел ситуацию, в которой оказались мы, или простую скуку, которая заставляла время тянуться вечно. Не один раз я пытался заговорить. Я сделал уже достаточно для Фрэнка. Наверное, напросившись к нему домой, я поставил его в неловкое положение. Я пытался преобразить всю эту ситуацию в пользу Фрэнка. Я знал, что он не хотел, чтобы я был в его доме, но все равно разрешил мне. В конце концов, я ведь не вызываю много проблем. Его домашняя жизнь действительно настолько дерьмова, или он просто преувеличивает? Что могло случиться такого плохого? Нет, правда! Все, что мы собирались сделать, это взять немного денег на кофе. Если у него хуевые приемные родители, то что они могли сделать для него такого плохого? Конечно, они могли бы пустить парочку негативных комментариев в сторону Фрэнка, когда мы бы вошли и вышли из дома, но и что с того? Очевидно, для Фрэнка это было ненормально, но это длилось бы от силы несколько секунд и, услышав их комментарии, я бы смог понять насколько плоха жизнь Фрэнка. Больше всего я боялся, что его приемные предки могли быть кончеными живодерами. Я имею в виду физическую жестокость. Но я сомневался. Я ни разу не замечал синяков или порезов на Фрэнке, но он носил свою куртку, а когда снимал ее, то на нем были надеты джинсы и кофты с длинными рукавами. Я продолжал себя убеждать, что это ничего не значит. Я уверен, что для того, чтобы усыновить ребенка нужно обратиться к специальным услугам или подобному дерьму, социальный работник должен посетить ваш дом несколько раз, чтобы убедиться, что ребенок будет жить в защите и заботе. Ребенок. Мой взгляд переместился на идущего впереди Фрэнка. Он шел медленнее, чем обычно, наверное, хотел тянуть время. Мои глаза сфокусировались на нем. Он ниже, чем я, но разница не так уж и сильна. Судя по нему и мне нельзя было сказать, что разница в возрасте у нас большая. Только если брать во внимание его родителей. Почему у него вообще приемные предки? Сколько ему лет? Почему я думаю обо всем этом? Я нервно покусывал губу. Я что, правда, все это время проводил время с ребенком? Нет, была зима. Декабрь, если быть точным. Если он все еще ребенок, то сейчас он должен быть в школе. Если он, конечно, не бунтарь-панк, который прогуливает школу каждый день. Я просто не мог представить такое у себя в голове. Зная его всего несколько дней, я уже смог убедиться, что он совершенно не способен учудить подобное. Он бы боялся сделать это. Я мог сказать, что он беспокоился о своей заднице и поэтому не смог бы прогуливать. Он бы заботился о своем будущем, он бы боялся этого. Я следовал за Фрэнком, который подходил к маленькой лестнице. Я уставился на крошечный дом. Даже не смотря на то, что он такой же как и все останые, то все равно этот дом для меня стал другим. Нет, не внешне, просто мне так казалось. Это то место, где он жил и проводил свое время, когда я не был с ним. Это то место, которого он так боялся. - Вот и пришли, - пробубнил он и открыл входную дверь. Теплый воздух медленно окружил меня, когда я вошел. У себя в голове я представлял дом внутри немного по другому. Ну, знаете, с облезлыми обоями, грязным ковром, странным запахом и с несколькими животными. Но к моему удивлению этот дом был полной противоположностью. Стены были окрашены в приятные светлые тона. Мои ноги пружинили, когда я шел по коричневому и пушистому ковру. Гостиная маловата и не была загружена мебелью и прочим. Несколько темно-коричневых диванов стояли напротив стены наряду с пианино, которое было близко к кухне. Нет телевизора. Это странно. Так вот почему он постоянно смотрел у меня телевизор! В доме было чертовски тихо. Даже свет не был включен. Небольшие лучи солнца, пробивающиеся в дом через окно, были единственным освещением. Я подумал, в доме никого нет, что удачно для Фрэнка, наверное. Я сразу же последовал за парнем, который поднимался наверх. Коричневый ковер, который тянулся с гостиной, мгновенно перешел в паркет на лестнице. Это был странный выбор дизайна. Так как это было деревянный настил, а мы были в обуви, то наши ноги стучали, пока мы поднимались. Мне нравился этот звук. Определенно это был один из моих любимых звуков. На втором этаже пол был таким же деревянным. Дверь была слегка приоткрыта, и я смог увидеть светло-розовые обои. Вместо того, чтобы зайти в эту комнату, Фрэнк повернул направо. Мы шли по узкому коридору. Потом мы прошли мимо других комнат, двери которых были закрытии. Я подумал, что его комната в самом конце коридора. Та дверь тоже была закрыта. Почему они все закрыты? Мне было любопытно увидеть комнату Фрэнка. Я надеялся, что она лучше, чем моя. Судя по всему дому, его комната должна быть довольно приличной. Когда он повернул ручку в свою спальню, то я увидел лишь за дверью лестницу. Что? Чердак? Почему его комната на чердаке? Если бы у меня был выбор комнаты на мансарде, то я бы выбрал ее или даже в подвале. Эти комнаты обычно отделяются от других частей дома. Больше личного пространства. Я бы точно выбрал чердак. И не только потому, что чердак или подвал просторнее, для тебя это бонус как «самая большая комната в доме». Снова я пошел за Фрэнком наверх. Лестница была тоже деревянной, но теперь из обычного дерева, которое никогда не красили или отделывали, а на ступенях был небольшой слой пыли. Наши шаги снова отдавались глухим стуком, но на этот раз звук был громче. Может эти ступени были пустышками в отличие от тех, что внизу? Наконец я увидел его комнату. Пол был деревянным, что не удивило меня. Стены, ну их тут не было, не считая стен самого дома. Было маленькое круглое окно, которое я уже видел снаружи дома. Фрэнк включил свет, и я смог рассмотреть его комнату получше. Рядом с кроватью стояла настольная лампа. Когда я ее разглядел, то непроизвольно улыбнулся. Этот светильник мини-версия лампы ноги* из фильма «Рождественская История». Еще в комнате были гирлянды и больше никакого освещения. Я всегда хотел украсить свою комнату гирляндами, но я слишком ленив для этого. Его спальня выглядела чертовски захватывающе! Так же стояли колонны из древесины для поддержания крыши. Ведь обычно же они стоят на чердаках. На этих колоннах висели постеры с музыкальными группами. Не много, всего лишь несколько. Такие группы как The Misfits и Black Flag выделялись для меня больше всех. Я слушал их в старшей школе. Сейчас же мне кажется, что с выпуска из этого ужасного места прошла вечность. Когда я закончил школу, все мои интересы и увлечения просто погибли. И мне нравилось это, я был рад, я больше не сходил с ума по всему. Его двуспальная кровать была придвинута к стене. Темно-синее одеяло было скомкано и лежало в углу кровати, а серая подушка лежала на полу возле нее. Она, должно быть, упала. Темно-коричневый стол стоял в углу комнаты. Я подошел к нему без всяких мыслей. Фрэнк смотрел за мной немного, а потом развернулся и подошел к кровати. Наверное, чтобы взять деньги на кофе. На столе валялась куча бумаг. Некоторые были разорваны и разбросаны по столу, другие скомканы. Только несколько листов были нормальными, но на них изображались бессмысленные каракули. Мне было любопытно, я всегда был таким, и это плохое качество. Я взял в руки один скомканный лист, развернул его и начал читать. Я пытался соединить все воедино Кровь леденеет в моих жилах, я сжимаю руки в кулаки, Я держу день за глотку и смотрю, как он подыхает, И то, что ты увидишь последним - это мое лицо, Так запомни же его! Я покраснел от этих эмоций на бумаге. Это выглядело, как строчки из дневника психа. И где-то глубоко внутри я знал, что Фрэнк не психопат. Я положил листок на место и взял другой. Вперемешку с одержимостью смертью, которая работает сверхурочно. Я не смогу очиститься, некоторые шрамы не исчезнут, я не исповедаюсь. Паранойя, кормящая пустоту, я на исходе, я чертовски слаб. Я положил и этот лист назад. И эти строки не звучали так, будто бы их написал Фрэнк. Я взял порванный кусок. Там было не так много, но я смог разобрать обрывки фраз. Может быть, я люблю, когда мною злоупотребляют А может, я просто похож на тебя Кусочек выпал у меня из пальцев, и я положил его обратно на стол. Его стихи были странными, но интригующими. Мой разум требовал еще. Я бросил взгляд на Фрэнка, который все еще копошился, доставая свои деньги. Потом я взял аккуратно сложенный листок. Я удивился. Должно быть, этот стих получился удачным, раз он сложил его так. Я развернул бумажку и начал читать. Молю о спокойствии И жизни с чистого листа Прошу дать мне еще один шанс И возможность Закрыть глаза сегодня ночью Теперь я понял, почему он так аккуратно свернул этот листок. Этот стих, правда, хорош. Он мне понравился больше всех. Меня поразило то, какие слова он подобрал. Стих потрясен! Я не был в восторге от негатива, который шел от моего друга, но я уважал то, чем он занимался. Я закусил губу, прежде чем сделал кое-что плохое. Я быстро свернул листок и положил его в карман. - Все, я достал деньги на наше кофе, - сказал Фрэнк, быстро поворачиваясь ко мне. Я слегка покраснел, надеясь, что он не заметил мою руку, странно лежащую в кармане. - Ну, тогда пошли, - добавил я и отошел от стола. Глаза парня сузились. Он догадывался. Я знал это. Я, наверное, был слишком подозрителен. Парень подошел к столу. Остановившись, его взгляд прошелся по всем бумажкам. Если они лежали в том «порядке», в котором их Фрэнк разбросал до того, как я их брал, то у меня были неприятности… - Ты трогал мои вещи, - сказал он обижено, - не делай так больше, ясно? - Извини, - я залился краской, чувствуя, как жар прилипает к моему лицу. Я услышал, как он что-то пробубнил. Может он сказал: «Ничего, все нормально», но я не был уверен. Я вышел за Фрэнком из комнаты, наблюдая, как он выключает свет. Его комната погрузилась во мрак. Мы спускались по пыльной лестнице, и стучащий звук наших ног снова донесся до меня. Я вышел в коридор, прежде чем услышал, как Фрэнк закрыл дверь позади нас, потом я снова продолжил идти за ним. Спальня, которую я видел прежде, снова попала в поле моего зрения. Дверь была слегка приоткрыта, позволяя мне увидеть кусочек светло-розовых обоев. Когда я услышал кашель, то взглянул на Фрэнка. Он был похож на оленя, на которого светили фарами. Я поднял свои брови от его внезапного изменения в эмоциях. Я посмотрел на комнату со светло-розовыми обоями снова, и все было как несколько секунд назад. Мы вместе стояли тут в коридоре. Фрэнк застыл, а я был в замешательстве и чувствовал себя неудобно. Пол скрипнул, что привлекло мое внимание, и я оглянулся назад. Я чуть не обосрался, когда увидел маленького ребенка там. Его лицо было бледным, а волосы светлыми. Его темные глаза прожигали дыру в спине Фрэнка. Потом его взгляд переместился на меня и снова на Фрэнка. Я не просился в фильм ужасов. Мой желудок словно упал вниз, а сердце как будто из груди перешло в горло, которое сильно пульсировало. - Я расскажу маме, Фрэнк, - сказал медленно мальчик. На секунду кожа Фрэнка буквально стала белой, а его глаза расширились и были полны страха. С уверенностью могу сказать, что он хотел убежать как можно быстрее, но просто застрял. Застрял в страхе. В страхе, что мальчик настучит на него? От этого моя голова начала болеть. Я осторожно взял Фрэнка за руку, пытаясь уловить с ним контакт. А потом мне удалось сказать: - Пошли за кофе. Фрэнк медленно кивнул. Его страх растаял, и он спокойно начал двигаться. Я немного смутился из-за того, что держал его за руку, пока мы спускались вниз. Казалось, он потеряет равновесие. Он не был в порядке. Его кожа только начала приобретать нормальный оттенок. Я оглянулся назад, когда услышал бегущие шаги сверху. Маленький мальчик бежал. Звуки отдавались глухим стуком. Фрэнка как будто стал тяжелее, когда я держал его за руку. Он снова застыл. - Мама, он согрешил снова, он согрешил снова, - я услышал голос мальчика. Я услышал больше глухих шагов и бубнящих голосов. Мое сердце бешено застучало, а ладони начали потеть, - он согрешил снова, он согрешил снова, - повторял мальчик. Фрэнк случайно пропустил несколько ступеней, весь его вес обрушился на меня, но я все еще держал его. Мое сердце теперь прыгало где-то в животе, когда мы быстро спускались. Фрэнк агрессивно потряс мою руку, пытаясь высвободиться, и быстро побежал, перепрыгивая последние ступеньки, к входной двери. Я последовал за ним так быстро, насколько мог это сделать. Когда я вышел на улицу, то Фрэнк уже поворачивал за угол квартала. Мне пришлось останавливаться во время бега, чтобы как-то выровнять свое бешеное дыхание. Когда я приблизился к нему, то увидел его сжатые в кулаки руки, которые находились возле его глаз. Рукава куртки закрывали его лицо, которое я не смог рассмотреть, он всхлипывал. Злобно парень топнул ногой в грязь, и заскулил от боли. - Я не грешил, - бубнил он, - я хочу домой, - он хочет домой? Он хочет туда вернуться? - Ты хочешь домой? – спросил я, положив руку к нему на спину, надеясь, что это сможет успокоить его. Ему потребовалось некоторое время, чтобы кивнуть головой мне в ответ, все еще прижимая кулаки к глазам. Я вздохнул. Какое странное решение после того, что случилось, подумал я. Я толкнул его рукой вперед, которая лежала на спине, к этому адовому дому Фрэнка. Но он не сдвинулся с места. - Нет, - прошипел он. Что? Сейчас он говорит, что не хочет домой? Что это было? Я вообще ничего не понял, и смутился. - К тебе домой, Джерард. Я хочу к тебе домой.