А нас просто не было...

Статус главы: переписана. Под настроение: Metallica — Nothing else matters. Всё в этой бренной жизни происходит не просто так. Давно доказано, что вещи, происходящие в нашей жизни, так или иначе влияют на нас; что люди, которых мы не знаем лично, но, к примеру, встречаем каждый раз в одном и том же месте, способны изменить наше мировоззрение. Мы встречаемся друг с другом с какой-то целью. Эти встречи просто не могут быть случайными. Нам может казаться, что это всё бред. Как какой-то прохожий может повлиять на восприятие мира в целом? Я вам отвечу. Это влияние происходит незаметно. Человек прошел мимо вас. И вы невольно отметили его в своей голове. Во что он был одет, какого цвета у него шарф. Возможно, вы забудете эти маленькие пометки уже через минуту, но факт в том, что вы уже встретились. Ваш мир не изменился кардинально, а северный полюс не поменялся местами с южным, но согласитесь, этот мир уже будет на эту маленькую встречу отличаться от того, в котором вы жили мгновение назад. Теперь остановитесь и задумайтесь, сколько таких встреч происходило, происходит и произойдет еще с Вами в будущем. Страшно? Еще бы. Послезавтра бал. Уже. Как странно. Вдох. Тут же выдох. Неужели Рождество? Гермиона поежилась и замедлила шаг. Когда это у неё появилась привычка гулять одной по коридорам тихими вечерами? Нет, она определенно не припоминала за собой такого ранее. Она уже столько лет живёт в этом замке, но только сейчас открыла для себя прелесть таких прогулок. Она никогда не выбирала определённый маршрут. Он почти всегда был разным. Коридор за коридором. Благо в Хогвартсе они были длинные и по большей части безлюдные. Иногда в минуты раздумий, когда гриффиндорка оставалась со своей совестью один на один, ей казалось, что она слышит тихий звук шагов. Гермиона оборачивалась. Она ждала, что вот-вот кто-то появится из-за угла и рассекретит её тайное убежище. Однако дни тянулись друг за другом, но никто так и не приходил. Тишина оставалась все такой же безмолвной. Порой ей безумно хотелось, чтобы кто-то все же заглянул в этот храм покоя. Хоть кто-нибудь. Глупость, конечно. Эти коридоры были довольно далеко от оживленных учебных классов и Большого зала. Отличное место, чтобы прятаться. Тихий шорох за спиной. Кто-то идет. Гермиона по привычке обернулась. И в этот раз не зря. — Привет, Грейнджер. Ты тоже здесь? Голос был так похож на тот, что вчера так пылко уговаривал гриффиндорку остаться. Это не он. Грейнджер слегка сдвинула брови к переносице. Нет, не нахмурилась. То лишь была гримаса крайнего удивления. — И с каких про ты приходишь сюда, Джордж? Я не думала, что… Близнец не дал ей закончить свою мысль. — Ты думала, близнецам Уизли не требуется уединение? Или ты думала, что мы вечно ходим парочкой? Мы же не сиамские, честное слово, Грейнджер. Этот беспечный тон несколько успокоил волшебницу. Он шутит. Значит, всё в порядке. — Нет, Грейнджер, боюсь тебя разочаровать. Мы, конечно, близнецы, но не до такой же степени, чтобы никогда не разлучаться. — Всё же как ты узнал об этом месте? — продолжала допытываться гриффиндорка, обводя взглядом знакомый коридор. Рыжий Уизли задумался, но через минуту продолжил. — На втором курсе. Нам тогда с Фредди здорово влетело. Мы, помнится, в очередной раз предприняли вылазку в лабораторию Снейпа, а Снейп, Мерлин его подери, поймал нас с поличным. Дальше пошло всё так, как обычно: выговор, письмо матери. Нам уже тогда было не привыкать. Джордж рассказывал с чувством. Каждое слово, подкреплённое воспоминанием, давалось ему легко. Они медленно побрели вперед. Джордж тихо улыбался, смотря под ноги. Гермиона же внимательно следила за выражением его лица. Ей было удивительно слушать подобную исповедь из уст близнеца Уизли. Ведь она почти ничего не знала об их жизни до неё: до того, как она, Гермиона, познакомилась с их рыжим семейством. — Потом мы сбежали с отработки. Тут главное, Грейнджер, — выждать момент. Филч довольно часто милуется со своей блохастой подругой. Представляешь, целует в морду. Вот мы и дали дёру. Куда нам было идти? Мы и прятались здесь, — подытожил он, бросив на гриффиндорку хитрый взгляд. — И часто вы сюда приходите? — спросила Гермиона с лёгкой настороженностью в голосе. — Ты хотела спросить, как часто Фред сюда приходит? — усмехнулся парень. — Не переживай, он и носа сюда не показывает. Вновь повисло молчание. В пустых коридорах эхом разлетался звук их шагов. — Гермиона, не глупи, — резко начал Джордж. — Я знаю, что ваши с Фредом отношения меня по большей части не касаются. Но послушай, он очень упрямый. Всегда таким был. — Джордж, прекрати! — вдруг вскипела Грейнджер. — Если это Фред тебя попросил поговорить со мной, то он глубоко ошибается. Их манера перебивать друг друг была просто поразительна. — Он меня ни о чем не просил. Я знаю его лучше, чем кто-либо другой. Он никогда не стал бы. Гермиона, просто дай ему шанс. В это мгновение Гермиона подняла глаза. И не было бы рая лучше… Все было в этом взгляде. Его пальцы поймали непослушную прядь ее волос. — Дай ему шанс, Гермиона, — тихим голосом повторил он, непринужденно заправив завиток за ушко гриффиндорки. — И он изменит твою жизнь. Вот увидишь. Рай рушился на глазах.

***

Раздался медленный скрип открываемой двери. В комнате горел лишь один ночник. Его тусклый свет был нездоров и беден. Этого едва хватало для того, чтобы осветить маленький кусочек пространства рядом с кроватями. Джордж точно знал, что его близнец не спит. Душный воздух не позволял вздохнуть полной грудью. От того зудящее чувство беспокойства лишь усилились. Ничего не сказав, Джордж прошел вглубь спальни и сел на свою постель. — Может быть, ты был прав, Фред, — произнес младший близнец. В этих словах сквозило сожаление. — Она не заслуживает этого. Это подлость. — Кто сейчас говорит о заслугах? — Фред дёрнулся и резко сел. Весь взлохмаченный он был сам на себя не похож. Как-то болезненно сверкали его голубые глаза в ту ночь. Они, как бы утратив свой привычный небесный оттенок, стали тёмными и непрозрачным. — Что она сказала? — Она долго и упорно не хотела верить в твою непричастность к нашему с ней разговору, — Джордж улыбнулся, но это была невесёлая улыбка. — Пригласи её завтра. Я уверен, она будет ждать. И она непременно будет его ждать. Стояла прекрасная зимняя ночь.