А нас просто не было...

Статус главы: переписана. Под настроение: Kwabs - Walk. Фред проснулся потому, что кто-то настойчиво и довольно грубо толкал его в бок. Чёрт, да так и спихнуть с кровати недолго! Уизли попытался повернуться лицом к обидчику, а вышло по-дурацки, как всегда, впрочем: одно неловкое движение и один поворот привели к тому, что Фред с глухим стуком свалился-таки на пол. Лететь совсем не пришлось, но, скажите, кому нравится падать, будучи в полусонном и еле живом состоянии? Что за, мерлиновы кальсоны, дрянь такая? Кое-как выпутавшись из одеяла, которым он неизвестно как и когда обмотался, Фред вскочил на ноги, невнятно шипя и тихо ругаясь себе под нос. С трудом заполз он обратно под одеяло, осмеянный Джорджем, который тоже не спал и препротивнейшим образом давился от хохота. Он сидел на кровати в позе а-ля восточный султан и не смел взглянуть на брата без улыбки. — Чего тебе, окаянный, не спится? Ни себе, ни людям, изверг, — недовольно проворчал старший близнец, опять поудобнее устраиваясь в своей «норе». — Хватит спать, спящая красавица. Ведь нас ждут великие дела, — отозвался тот, немилосердно бросаясь в брата подушкой. — Да, сначала дела, а потом мы сядем на гиппогрифа и уедем в закат ловить радугу вёдрами и собирать нектар аки пчёлы. Я понял, теперь спи, — буркнул Фред вновь, ловя на лету подушку Джорджа. Младший близнец совсем и не собирался сдаваться. — Боюсь, что эти дела не будут ждать, пока Ваше Величество Фредерик Уизли выспится и соизволит приняться за них, — добавил он уже весьма серьёзным голосом. Беспокойный тон его не понравился Фреду.  — Что ещё стряслось за те три часа, что мы в этой комнате, понимаешь ли, спим? — фыркнул гриффиндорец, приподнимая голову с подушки и потирая переносицу. Ему, видимо, стоило больших усилий не заснуть вновь, но раз Джордж разбудил его посреди ночи, значит, это действительно что-то не терпящее отлагательств. Он надеялся, что это было именно так, в любом другом случае братцу точно не будет весело и сладко. Фред зевнул и, наконец, сел в постели так же, как это делал на тот момент его близнец. Это ведь надо умудриться испортить такой чудесный сон. Кэти. Кэти Белл. Ему снилось, что он всё же пригласил её в Хогсмид, как ему казалось, довольно легко справившись со своей привычной ролью шалопая и ловеласа. Кэти Белл, подруга Анжелины, той их однокурсницы, что недурно играет в квиддич. Белл. Белл. Кэти Белл. Её имя звенит, как маленький звоночек. Ах, эта жестокая реальность, жестокий сон. Дразнит и дразнит беспрестанно. — Да вот мне не даёт покоя эта история с занудой Грейнджер. Сомневаюсь я в ней, — эта фраза Джорджа вдребезги разбила приятную и мурлыкающую мысль о другой. Фред обреченно выдохнул. И здесь эта зазноба вклинилась. Ух, нет житья от этой Всезнайки. — Успокойся, Фордж, умоляю. Даже не верю, что говорю такое, но я думаю, у нас есть все основания доверять этой маленькой мышке. Она не способна на предательство, она же Грейнджер, гриффиндорка, вашу мамашу. Сам посуди, это не в её стиле, — отмахнулся он. — Не знаю, Дред. Может быть, так и есть, но, как говорится, доверяя проверяй. Согласен? — Думаешь, Грейнджер успела разглядеть рецепт? Подстраховаться хочешь? Опасения брата почему-то казались Фреду глупыми и беспочвенными, даже на редкость смешными. Это всё из-за недостатка сна. — Верно мыслишь. Надо как-то удостовериться, что Всезнайка не несёт тайной угрозы и не выскочит потом из-за угла, как убийца, с кинжалом. Она должна молчать, — не думая ответил Джордж. — Каким образом ты заставишь её молчать? Будешь угрожать? Наложишь вечное Силенцио? Грейнджер ведь сказала, Фордж, что не будет болтать. — И всё же ты подумай над этим. По-моему, мы не имеем права пускать дело на самотёк, — продолжал протестовать другой Уизли. — И что же мы должны сделать? Может быть, для пущей достоверности ты станешь ходить за Грейнджер по пятам, контролируя каждый сделанный ею шаг и каждое сказанное слово? — рассмеялся Фред. Забивать голову такими идеями было всегда прерогативой Джорджа, и он решил ему подыграть. — А может, лучше влюби её в себя, и тогда надобность таскаться за ней везде отпадёт сама собой. Заучка сама будет бегать за твоей уважаемой персоной, встречать и провожать тебя, даже спать начнёт укладывать. И вы будете вместе навечно. Если ты хочешь, то я приму эту жертву. Тут Джордж, до этого сидевший к брату полубоком, вдруг резко повернулся к тому лицом. На его губах играла яркая улыбка, а сам он, можно было поспорить, светился. — Ты гений, Дред! Гений! — торжественно произнёс Джордж, вскакивая с кровати и рывком бросаясь по направлению к письменному столу. Вытащив из ящика листок пергамента и маггловскую авторучку, он мигом вернулся обратно. — Только это буду не я! Это будешь ты! — Вот сейчас не понял, — Фред немного растерялся. — Ну, не я буду влюблять в себя Грейнджер, а ты! — воскликнул тот, явно довольный собой. — Ты ведь сейчас пошутил, да? — всё ещё недоумевал старший. Розыгрыш? — О каких шутках идёт речь? Я вполне серьёзен, — всё ещё не переставая давить из себя улыбку, трепещущим голосом заключил Джордж. — Вот повтори ещё раз. Джордж посмотрел на близнеца так же, как смотрит баран на новые ворота, недоумевающе и с явным упрёком. — Вот дундук. Ты, Грейнджер, и будет всем счастье! Опять молчание. — Идиот, хватит шутить. Провальная шутка. Джордж готов был сквозь землю провалиться. Вот же какой неверующий попался! С ним всегда было нелегко, а сейчас, видимо, уже стареет. — Дурак ты, Дред! Я серьёзно. Фреду стало не по себе. Он и Грейнджер? Вы смеётесь? Да он лучше чёртову кошку старика Филча поцелует в морду, чем прикоснётся к этой… такой. — Какой «такой»? — язвительно переспросил брат. — Ты сам знаешь! Зачем спрашиваешь? — прошипел гриффиндорец, а потом задумался. — Это же бред. У нас с ней нет ничего общего. Вот о чём с ней говорить? Да, она умная, но этого мало. Грейнджер ведь ничего, кроме книжек, не замечает, парня у неё нет, да и не было никогда, осмелюсь полагать. И это какое-то извращение. — Прекрати. Тебе десять, что ли? Всё будет отлично. Ты подаришь ей конфеты, цветы или же другую дребедень. Потом пару раз сходишь с ней в Хогсмид, поцелуетесь, она бросится к тебе в объятия, и все счастливы. Хэппи энд! — сказал Джордж, умоляюще поглядывая на брата. Он был полностью уверен в том, что это именно то, что им было нужно. У Фреда даже дыхание перехватило. Невозможно. Нет. — Братец, ты, наверное, забыл, что это — не просто девушка, любящая бантики, всякие там розочки и поднимающая визг из-за пары новых туфель из последней ведьминской коллекции. Это Грейнджер, наша гриффиндорская заучка и книжный червячок, и она просто отошьёт меня к фестралам. Пойми же! И к тому же, я не могу так поступить по известным причинам. — А известные причины — это, случайно, не Кэти Белл? — с искоркой в глазах спросил Джордж. Дело было в том, что, хоть Джордж и догадывался о симпатиях брата к подруге Анжелины, но близнецы ещё это не обсуждали. Времени всё не было. — Ой, отстань. И всё же я не буду этого делать. А если она узнает, что мы всё это затеяли для подстраховки, что тогда будет? Она ведь разорвёт нас в клочья и сделает это лучше любого бульдога. Ты это понимаешь? — Боишься, Фредди? Позиции сдаются, враг наступает, Уизли бросают знамёна? — подмигнул близнецу Джордж, как бы принимая своё поражение. Придется брать его на слабо. Всегда действовало.  — Вот ещё, — буркнул Фред, отворачиваясь от близнеца. Ему ли, Фреду Уизли, главному шутнику школы чародейства и волшебства Хогвартс, бояться мышонка. Не дождётесь. Добрая половина девчонок школы таки бегают за ним. Что ему стоит завлечь эту особу? Первый парень Гермионы Джин Грейнджер - Фред Уизли. Это так невероятно звучит. Кэти? — Переживёт твоя Кэти. Это ненадолго, — ответил Джордж на немой вопрос близнеца. — Почему же не ты? И опять они оказались в полной тишине. Фред, заметив то, как брат замялся с ответом, стал внимательно вглядываться в его веснушчатое лицо. — У тебя что, кто-то есть? Анджи? — воскликнул Фред довольно громко. — Тихо ты, дефектный. Да, мы встречаемся! — пробурчал Джордж, опустив голову и следя за тем, как его пальцы сжимают и разжимают край одеяла. — Вот это новости! И давно? — Уже месяц. — Преотлично! А я, значит, ни сном ни духом? — всё веселился гриффиндорец. Братец даром времени не теряет. Анджелина. Анджелина Джонсон. Какие приятные перекаты звуков! — Хорошо, я согласен, — выдавил из себя волшебник, взвесив все за и против. Приходилось сдаться. К тому же, Джордж, сам того не ведая, заразил своей обеспокоенностью и брата. А если эта дотошная гриффиндорка действительно не удержит язык за зубами? Непонятный комок страх образовывался где-то внутри. — Это же всё временно. Временно же? — скуксился гриффиндорец. — Фред, я ведь не жениться тебя на ней прошу. У вас не будет совместной жилплощади и общих детей, не бойся, — мигом оживился младший. — Это наш последний год, так что расслабься и получай удовольствие. Уверен, что и общение с Грейнджер таит в себе некоторые прелести. Я как-то слышал, что такие скромницы, как она, страстны даже больше, чем самые... — Иди ты, сам знаешь куда и зачем, — вновь фыркнул Фред совершенно по-кошачьи, забираясь под одеяло, чтобы наконец прекратить этот странный разговор. — Ладно, спи сейчас, но мы ещё вернёмся к нашим гиппогрифам. План, нам нужен план. Джордж зевнул и, еще что-то бурча, тоже улёгся. Утро подкрадывалось всё ближе и было просто восхитительным. На дворе октябрь, слякотно, грязно, но солнце всё же решило порадовать своими последними тёплыми лучами. Ветра нет, но воздух свежий, чистый. Гермиона проснулась в чудесном настроении, несмотря на то, что вчера добралась до постели лишь во втором часу ночи. Открыв глаза, гриффиндорка увидела, что солнечные зайчики-непоседы озаряют спальню своим присутствием. Так здорово, боже. На её лице невольно появилась счастливая улыбка. С чего бы это вдруг? Гермиона и сама не знала ответ на этот вопрос. Ничего нельзя было с собой поделать. Оглядевшись по сторонам, она заметила, что все её соседки ещё мирно спят. Конечно, только полседьмого. Так или иначе, но Гермиона не хотела терять времени попусту. Она быстро вскочила с кровати и, сладко потянувшись, направилась в ванную. Всё это время её не покидало какое-то странное предчувствие. Оно прочно засело в сердце, мешая собраться с мыслями. Без самокопания, Грейнджер. Приведя себя в порядок, Гермиона заплела тщательно расчёсанные волосы в косу и завязала на конце узкую белую атласную ленту. Замечательно. Разгладив несуществующие складки на юбке и лукаво подмигнув своему отражению в зеркале, она отправилась на завтрак. В Большом зале уже собирался народ. Все выглядели такими сонными и помятыми, что гриффиндорка даже прыснула от смеха. Особенно позабавило волшебницу то, что Малфой, сидевший над тарелкой с кашей в полусонном состоянии, всё же умудрился упасть в неё лицом. Так слизеринский принц, весь измазанный в овсянке, вылетел из Большого зала с громкими проклятьями под сдавленные смешки своих однокурсников. Подойдя к гриффиндорскому столу, ведьма заметила две одинаковые рыжие макушки. Гермиона сразу скуксилась, как будто только что съела свежий очищенный лимон целиком. Ей вовсе не хотелось видеть близнецов после вчерашнего инцидента. Точнее, не хотелось вспоминать про свой поступок. Ведь она обещала хранить молчание. Проехали и забыли. Что сделано, то сделано. Сев за стол, Грейнджер заметила, что прямо перед её носом стоит небольшая красная коробка с аккуратным бантом того же цвета. — Интересно, — пробормотала девушка, разглядывая заинтересовавший её предмет. Кому же это? Тут её взгляд упал на маленькую записку, лежащую на столе рядом с таинственным подарком. На ней чуточку корявым, но размашистым почерком выведена лишь одна фраза. Гермионе Г. от Ф.. Не может быть. Ерунда!