А нас просто не было...

Статус главы: переписана. Под настроение: Melih Aydogan feat. Ria — Loved by you. Полнейшее замешательство. Странно всё это. Отчего подарки? Кому понадобилось делать подобное, да и ещё в такой весьма непонятной форме? Записка, написанная рукою незнакомца, до сих пор лежала перед её глазами, значит, это ей отнюдь не померещилось. Ф? Серьёзно? Что за детский сад? Двусмысленные намёки? Зачем какие-то шифровки и загадки? Гермиона огляделась, чтобы удостовериться, что она не привлекла ничьё пристальное внимание. К счастью, все ученики, находящиеся в этот момент в Большом зале, были увлечены поеданием своей порции овсянки. Только поблизости два рыжих шалопая о чём-то с жаром спорили друг с другом, вполголоса шептались, качали головами, переругивались, при этом записывая что-то на клочке бумаги. Всё было вполне мирно и спокойно, поэтому Грейнджер решилась открыть заветную коробку. Что же это? В этот момент появился какой-то детский наивный трепет, тот трепет, с которым ребёнок вновь ждёт Рождество или долгожданную новую игрушку. Он ждёт чего-то волшебного, красивого, исполнения своей мечты, наверное. В груди возникает именно та смесь любопытства, нетерпения и крайнего возбуждения, заставляя на минуту затаить дыхание. Гермиона, опомнившись, тут же взяла себя в руки и, вмиг напустив на себя скучающий вид, подняла алую крышку. Сверху лежал белоснежный квадратный конверт, тщательно запечатанный со всех сторон. Удивлённо приподняв брови, Грейнджер взяла его в руки и внимательно осмотрела. Ни слова, ни буквы, никакой пометки. — И о чём можно было написать? — пробормотала себе под нос гриффиндорка и надорвала край, вытаскивая оттуда листок исписанного пергамента. «Приветствую тебя, Грейнджер. Ты, наверное, сейчас сидишь и гадаешь, кто же такой я, твой тайный поклонник? Я больше чем уверен, что это именно так ты сейчас и думаешь. Я слишком хорошо тебя знаю.» Грейнджер фыркнула. Ничегошеньки он не знает. Вот опять ты фыркнула. Я пишу эти строчки и очень живо представляю выражение твоего лица. Какая же ты, Грейнджер. Ты думаешь, что ты неинтересная и ненужная заучка, но это ложь и неправда. Сейчас ж я не хочу, чтобы ты терзалась в неведении, поэтому снимаю свою маску и бросаю её к твоим ногам (прости мне мой пафос). Буква за подписью является первой в моём имени. Думай, Грейнджер, думай. Ты же умная! Теперь, я полагаю, для тебя не составит трудности до конца приподнять завесу. P.s. Загляни в коробку. Надеюсь, тебе понравится. Твой Ф.» Мой кто? Вот это да! У Гермионы даже рот приоткрылся от удивления. Такого не бывает в реальной жизни. Опустив глаза вниз, гриффиндорка увидела то, о чём говорились в письме. На самом дне коробки лежал небольшой хрустальный шар, помещающийся в ладонь. В нём были две фигурки: высокий рыжий молодой человек с гриффиндорским шарфом на шее и рядом с ним девушка с таким же шарфом. Она была до того забавная с этими своими кудрявыми волосами цвета каштана. Знакома? Оба гриффиндорца стояли в центре, держась за руки, и смотрели друг на друга. Так как девушка была на целую голову ниже своего спутника, то ей приходилось поднимать голову, дабы смотреть ему в глаза. Сверху на них звёздным дождём осыпалась золотая пыльца, переливающаяся в утреннем свете причудливыми искрами. Сам подарок стоял на деревянной подставочке, к которой была прикреплена маленькая медная табличка с аккуратной надписью, а на той всего лишь два слова:

Ты знаешь…

Ведьма шумно выдохнула. Фигурка рыжего гриффиндорца, имя, начинающееся на букву Ф, это полушутливое обращение «Грейнджер» — всё это наталкивало лишь на одну мысль. Уизли. Фредерик Гидеон Уизли. — Не может этого быть. Чепуха! — вскрикнула Гермиона, деловито уставившись на записку, но тут же, опасливо оглянувшись, притихла. Нет, нет и ещё сотня тысяч раз нет. Фред Уизли не стал бы делать этого. Он же не мазохист. Хотя по виду разве узнаешь наверняка. Очередная шутка. Так оно и есть. Седьмая за октябрь. Или решил отомстить? За что? Неужели за вчерашнее? Грейнджер была готова поклясться, что её разыгрывают и откровенно дурачат. Глупо и не смешно. Гермиона грозно взглянула в сторону близнецов. Чёрт их разберёт, этих Уизли. — Неужели он думает, что я допущу его до себя? Решил поиздеваться или же испытать судьбу? Вот сейчас всё и узнаем, — прошипела гриффиндорка и, тут же встав со своего места, направилась к рыжему дуэту. Гриффиндорка подошла к братьям со спины и, чтобы привлечь к себе внимание, для приличия громко покашляла, при этом возмущённо сложив руки на груди. Братья, в свою очередь, даже подпрыгнули на месте и тут же попытались спрятать тот листок пергамента, на котором ещё мгновение назад что-то быстро записывал Джордж. — Что такое, мисс Грейнджер? — с притворной серьёзностью спросил младший близнец, повернувшись к ней лицом и жадно улыбаясь. Фред же продолжал сидеть спиной к ней, делая вид, что что-то ищет в стопке листов, которая лежала прямо на столе перед его носом и не замечает этой разведки боем. Когда Гермиона подошла, его даже передёрнуло: что такого было в этом подарке, который приготовил его сердобольный братец, что мышонок в момент превратился в рассерженную фурию. Да, он согласился выполнять роль пылкого возлюбленного, но на этом его роль заканчивалась. Близнецы пришли к общему решению, что обязанности стоит поделить: подарками, цветами, открытками, любовными записками будет заниматься исключительно Джордж, не Фред. Старшему же хватит и того, что он должен будет исполнять всю практическую часть. Практика, практика и ещё раз практика. При мысли о последнем Фреду становилось не по себе. Если бы ему ещё неделю назад сказали, что должно ему будет ходить и добиваться внимания самой занудной ведьмы во всей магической Британии, он бы просто рассмеялся и бросил переубеждать глупца, что такового никогда не случится. Сейчас Уизли было не до смеха. — Извини, Джордж, но мне нужно, чтобы твой близнец, наконец-то, перестал копошиться в этих бумагах, как хомяк, и удостоил меня своим вниманием, — ответила та и слегка похлопала Фреда по плечу. — Фред, ты не против? — Конечно, Гермиона. Подожди минутку, — буркнул тот и вылез из-за стола, неловко вытянувшись во весь рост. Зачем он ввязался в эту авантюру? Вот иди теперь и улыбайся как дурак. — Прости, что? В смысле, как ты сказал? Давно это я стала «Гермионой»? От тебя это звучит жутко, — удивилась гриффиндорка, хитро щурясь, но, тут же осознав, как это бестактно, чуть смутилась. — Пошли. Надо срочно поговорить, — добавила она, пытаясь согнать краску с лица, и, развернувшись, быстрым шагом направилась к выходу, не забыв прихватить свою сумку и злополучный подарок. Ей совсем не хотелось обсуждать столь личные дела на виду у всей школы. Такого бы позора она бы точно не пережила. Точно? — Да, сейчас, — бесцветным голос ответил Фред и начал собирать свои вещи, за что тут же получил пинок по ноге. — Эй, ты чего? — возмутился он, сердито поглядывая на брата. — «Хорошо», «Конечно, Гермиона», — умело передразнивал Джордж брата, копируя даже его интонацию. — С таким выражением лица и тоном тебе не то что Грейнджер, тебе даже миссис Норрис не светит. Возьми себя в руки! Ты же Уизли, в конце концов! Вот и веди себя соответствующе! Тебе что, сложно сыграть такую простую роль? Где твоя врождённая харизма? — Заткнись, Фордж! — прервал его Фред, давая нетяжёлый подзатыльник. — Вот иди и отдувайся теперь за меня. — Страдалец, не страдай. До чего докатились! Уже никому понравиться не может. Стар стал, что ли? — фыркнул брат и, развернувшись к столу, принялся за свой уже порядком остывший завтрак. Фред не стал отвечать на едкую реплику близнеца. Ему было всё равно, что этот фестрал там болтал. Болтал и заболтался. С ним такое часто бывает. Сейчас его волновал лишь предстоящий разговор. Мысленно Фред не переставал упрашивать всех известных ему волшебников помочь: молил о том, чтобы всё прошло с наименьшими потерями. Что ни говори, но эта заучка заставляла его нервничать. — Не умничай. Лучше скажи, романтик, что в этой чёртовой коробке такого, что наша тихоня готова заклевать меня? — Ничего особенного. Письмо да маленький сувенир на память. — Чувствую, дорого обойдётся мне этот «сувенир». Выльется проблемой, — задумчиво выдохнул близнец и направился к выходу. Выйдя из Большого зала, он тут же наткнулся взглядом на эту самую свою проблему. Она стояла, прислонившись спиной к стене, и нетерпеливо поглядывала по сторонам. Фред, спрятав руки в карманы брюк и сжав их в кулаки, старался не выдавать своего беспокойства. Эта девчонка уже второй раз за сегодняшнее утро заставляла его чувствовать себя до ужаса противно. — Вот и ты, наконец. Я уже начала думать, что снег в этом году выпадет раньше, чем ты явишься, — с издёвкой начала гриффиндорка, подходя ближе. — Шутишь мимо, Грейнджер. Вот он я. Зачем звала? Что-то не так? — выдал Фред первое, что пришло в голову, не забыв при этом натянуть дежурную и уже немного потасканную полуулыбку. — Получила это сегодня утром. Она ткнула ему в живот красную коробку. — Не знаю, что думать. Может, ты подскажешь? — всё не унималась кареглазая. Эта простая фраза была сказана таким недружелюбным тоном, что Уизли ударило резко, неожиданно, как током, но волшебник решил, что следует держать себя в руках. — А что в нём такого? Что, мне нельзя сделать приятное подруге своего брата? Последнее прозвучало совсем не правдоподобно. Конечно же, она не поверит. Что за глупость? — И ты считаешь это нормально? — запинаясь спросила Гермиона. И Фред не мог не заметить этого. Время для следующего шага. Иначе ему грозит провал и полнейшее фиаско. Твёрдо решив действовать в том же ключе, Уизли подошёл ближе к удивлённой девушке и, наклонившись к её уху, тихо прошептал, обжигая его своим дыханием: — Вполне, Гермиона, вполне, — мурлыкнул он и тут же осторожно отодвинулся, как бы невзначай дотронувшись щекой до её щеки. В нос ударил незнакомый запах. Что это за аромат, Всезнайка? Приятно, однако. Бросив на гриффиндорку последний взгляд игривых голубых глаз, близнец развернулся на пятках и направился в противоположную от Большого зала сторону. — Что ты за нелепость природы, Зазнайка? — шепнул себе под нос Уизли, уходя. Грейнджер не смела пошевелиться. Её щёки так и пылали, и ей всё ещё было неловко. Она стояла на том месте, где оставил её Уизли, ровно минут пять. Да, в этом не было ничего такого, но в тоже время тут сквозило что-то из ряда вон выходящее. Почему одно незначительное прикосновение щека к щеке заставило её смутиться до глубины души? — Неотёсанный идиот, — в момент вспыхнула Гермиона и, топнув ногой от возмущения, отправилась искать Гарри и Рона.