А нас просто не было...

Статус главы: переписана. Под настроение: Beyonce feat. Ed Sheeran — Drunk in love. Во всём, кажется, есть выбор. Бывает так, что выбора нет. Так есть ли выбор? Не нам судить. Человек в своих суждениях уже порядком заврался. Врёт и врёт до сих пор. — Доброе утро, ребята, — с улыбкой поприветствовала Гермиона друзей, решив не мешкать и выйти из своего укрытия. Ей-богу, она же не шпионка. — Гермиона, ты уже здесь. Ты сегодня рано, — пробухтел Рон, виновато почёсывая затылок. Грейнджер пожала плечами. Опять он со своим обострённым чувством вины. — Послушай, Гермиона, — неуверенно начал Гарри, чуть замешкавшись. — Мы тут с Роном поговорили. Он на выходные идёт в Хогсмид, у него свидание. Уизли довольно улыбнулся при упоминании об его свидании, но тут же опять сделал скорбное лицо. — У меня тоже дела. Вот так получается, ты одна. Я имею в виду, ты же не против? Чёрт, что я говорю. Мы просто хотели убедиться, что… — продолжил Поттер, всё так же запинаясь и смущаясь. Грейнджер ухмыльнулась совсем так же, как делал это Фред: правый уголок губ приподнялся, левый едва тронулся с места. Гарри. Добрый Гарри! — Успокойся, Гарри Джеймс Поттер. Я не претендую на ваше с Роном свободное время. Даже не собираюсь злиться на вас и обижаться. Мы друзья, но это вовсе не значит, что я должна держать тебя и Рона возле своей юбки, — довольно спокойно ответила гриффиндорка, озорно поглядывая то на одного, то на другого волшебника. — То есть, ты не обидишься? — просиял Рональд, подходя чуть ближе. — Нет, Рон. У каждого должно быть своё личное время и пространство, — воскликнула она, уже открыто веселясь. — У меня тоже есть планы, между прочим. Что? Как планы? Минуту назад ты собиралась тухнуть в библиотеке всё воскресенье. Нет, никаких планов, конечно, и в помине не было, но что не сделаешь для спокойствия друзей. — Госпожа, не сочтите за грубость поинтересоваться, какого рода эти ваши планы? — раздался почти над самым ухом знакомый шутливый голос. Фред. Они же договорились насчёт этих прозвищ? — Много будешь знать, скоро состаришься, Фред Уизли, — не думая, задорно отозвалась та, оборачиваясь и оказываясь совсем рядом. Это скоро войдёт в привычку, разве нет? — В таком случае, госпожа, Вы уже далеко пожилая дама. Грейнджер изловчилась и пихнула Уизли локтем в бок. — Ау, Гермиона, имей совесть, — возмутился старший близнец. Гермиона прыснула от смеха. Да что, чёрт возьми, с ней такое? То сердится, то смеётся. Её постоянно бросает из жара в холод и обратно. Смеётся, хохочет, потом ругается и бурчит, смотрит волком, отворачивается и снова разрешает подойти к себе ближе, чем на метр. Ты своя, Грейнджер. Ты уже своя, хотя ничего и не произошло. — Малышка Грейнджер, что ты делаешь с моим близнецом? — вдруг невесть откуда появился Джордж, видимо, спеша на помощь родственнику. Этот Уизли был откровенно удивлён, увидев такую смеющуюся и такую беспечную Гермиону. Между ней и Фредом мир? И как ему это удаётся? Та лишь повела плечом и, взмахнув тёмной массой волос, отправилась на завтрак, пребывая в отличном настроении. Нет ничего странного. Просто утро хорошее. Однако, возможно, проявление этой невесть откуда взявшейся радости стоит поубавить, обуздать это непонятное счастье, ведь оно было странным для всех, не только для Грейнджер. Рядом были всё те же люди, те же знакомые лица, и ничего не изменилось. Войдя в гостиную, гриффиндорка была задумчива и, не стоит утаивать, мрачнее тучи. Появились близнецы. Было ли это связано с Фредом? Данная догадка предположительно не является верной. Это игра мыслей, настроения и природы, а не присутствия или отсутствия кого-либо рядом. Всё ясно и понятно. Так и было. Так и должно было быть. Вот ложь. Всякий, находящийся в тот момент в гостиной, гриффиндорец проводил Грейнджер взглядом, не отрываясь, проследил каждый шаг и малейшее движение. Через минуты две раздался голос Рональда: — Может, пойдём за ней? — Зачем? — в один голос воскликнули Гарри и близнецы, недоуменно уставившись на него. — На завтрак, — пояснил Уизли и, неловко оглядев присутствующих, отправился вслед за Гермионой в Большой зал. Всё, казалось, было хорошо, но спустя два дня произошло следующее. Вечером Фред долго сидел за ужином, подперев голову рукой. Еда совсем его не интересовала, а этот приторно-сладкий запах желе и вовсе отбивал желание прикасаться к пище. Джорджа рядом не было, поэтому Уизли в это время оказался предоставлен сам себе и не смог не поддаться порыву размышлений. Без увлечённой болтовни близнеца в голову лезли мысли различного рода: от рецепта нового их с Джорджем детища до нелепого поведения Грейнджер Фред недовольно поджал губы. Она занимала теперь всё его время. Когда близнецы не были заняты разработками, сладостными для сердца, но изматывающими физически и морально, Джордж заставлял брата искать общества вышеупомянутой гриффиндорки. Это не было противно, но временами хотелось броситься на близнеца с кулаками, только бы перестать ходить к ней, с ней, за ней. Грейнджер принимала его общество, временами охотнее, иногда отзывалась очень сухо, но не прогоняла. Чёрт возьми, не прогоняла. Уж лучше бы прогнала. Стакан свежевыжатого тыквенного сока был неплох, но хотелось чего-то гораздо крепче. Белл. Кэти Белл. Фред даже вспоминал о ней теперь редко. Её колокольчиком переливающееся имя было почти забыто. Уизли думал о ней лишь по ночам, когда он, уставший и измученный, ложился в постель. Фред успевал вызвать воспоминанием только лишь её лицо и сразу после этого проваливался в глубокий сон. А забывать было нельзя, он знал это, чувствовал. Нет, как так получилось, что в тот момент он оказался связан по рукам и ногам. Его связал этот чёртов план, эта пошлая затея. Рыжий гриффиндорец обречённо вздохнул. Заведомо провальной идеей было попытать счастье в тайне от Джорджа. Тот узнает, и ничего хорошего из этого не выйдет. И на что ему сдалась эта гриффиндорская дурочка Грейнджер? На самую минуту у него возникло сильное желание сделать так, чтобы та всё узнала, и тогда бы всё разом закончилось. Ему страстно захотелось этого. Хорошо, тогда она точно всё выболтает и будет права в своей мести. Никогда. Тут Уизли почувствовал, будто кто-то осторожно и даже трусливо дергает его за рукав. Фред обернулся и заметил маленькую девчушку, робко стоящую рядом. По жёлтым полосочкам на её галстуке можно было догадаться, что малышка была первокурсницей Пуффендуя. — Ты ведь Фред Уизли, да? — довольно громко начала младшекурсница, но последнее слово будто выскользнуло. — Да, это я. В чём дело? — миролюбиво ответил гриффиндорец, полностью разворачиваясь к пуффендуйке лицом. — Держи, — выпалила голубоглазая, протягивая семикурснику записку, сложенную вчетверо. Это был обыкновенный маггловский листок в клетку. Ведь даже не пергамент! — Что это? — спросил Уизли, подозрительно косясь на деловито протянутую ему записку. Девочка не отвечала, ведь её просили больше ничего не говорить. Фреда накрыло любопытство, кровь прилила к лицу, он тут же развернул листок. Что за дурацкая конспирация? Мы же не в шпионов играем, в самом же деле.

Если твоё предложение было серьёзным, то я согласна пойти с тобой и твоим братом в Хогсмид двадцать второго октября. P.s. Если же это была шутка, то весьма глупая, Уизли.

Г. Грейнджер

— Грейнджер? Она согласилась идти с тобой в Хогсмид? — всё веселился Джордж позднее в спальне, размахивая полученной запиской, как знаменем победы. — Лучше и быть не может, Дред. — Заткнись. Сам знаю. Вышло грубо, но по-другому и не могло быть. Фред и не думал, что Заучка согласится. С какой новогодней радости? Он был уверен, что она откажет ему, непременно откажет. Младший близнец забавно фыркнул. — Я не возьму в толк, ты чего такой мрачный? Всё же идёт так, как надо. Не вижу причин наводить тучи. У Фреда вырвался нервный смешок. — Тучи, говоришь. Тебе бы такие тучи, — отозвался старший гриффиндорец, поворачиваясь на кровати. — Тучи тучами, а Грейнджер клюнула. Был бы я девчонкой, я бы сам, наверное, клюнул, — добавил другой Уизли, складывая руки на груди. Повисло молчание, а после раздалось громкое двойное фу. — Да, согласен, она не страшилка, — пробурчал Фред, пощипывая переносицу. В последнее время его хватало только на ворчание. Он прикрыл глаза, а под веками тут же возникло лицо гриффиндорки. — Опять этот привередливый тон, — вздохнул Джордж, укоризненно качая головой. Вновь тишина. — Фордж, ничего ты не понимаешь. — Да, куда мне до её тонкой душевной организации, — всплеснул руками младший Уизли, делая ударение на последние слова. Фреду становилось тошно от всего этого ворочания мысли в его голове. Ему хотелось спать. Завтра. Всё завтра. Он отвернулся от Джорджа, тем самым дав тому понять, что разговор исчерпал себя, а на конструктивные дебаты его просто не хватит. Довольно с него сегодня споров с Гермионой на тему состоятельности домовиков как личностей и скорой возможности поднять их в их же правах. По Грейнджер было видно, что она провела много ночей, думая и размышляя над будущим Г.А.В.Н.Э. Что за очаровательный бред она несла! Про приличность названия будущей организации по защите прав эльфов стоит умолчать из элементарной вежливости. Только сон. Тихо — Дред, всё только начинается. Ты должен это понимать, — понизив голос, прошептал Джордж. Фред не расслышал слов близнеца, его голос доносился гулко, будто из глубокого колодца. Всё завтра, — вновь пронеслось в голове, и мысль погасла. Где-то глухо хлопнула дверь, и к изголовью подкрался сон.