На закате этого мира

Будучи маленьким мальчиком, я увлекался коллекционированием солдатиков, ну, знаете, крохотные модельки настоящих солдат. Нормальные дети обычно игрались с ними, а я хранил их в своем огромном стеклянном шкафу, каждую ночь, любуясь своим войском. Я представлял себя таким же, как они - храбрый, белокурый мальчишка, в военной форме, марширующий среди настоящих героев. За окном стояла поздняя осень, я, укутавшись в теплый, мягкий плед, перелистывал первый томик книги «Война и Мир». А ведь говорят, что за последние 3500 лет цивилизованных мир прожил без войн всего 230 лет. Назовите мне эти 230 лет, и я поверю. Кстати, о времени. За свои 19 лет я не успел открыть новый элемент таблицы Менделеева или прославиться в сфере философии. Моего имени не знал каждый в университете, а мое лицо не было удостоено звания «Король выпускного бала» в старшей школе. После моего выпускного, как и любой другой, я поступил в университет, далее по списку, выдуманным нормами современного общества, я должен был завести семью. После окончания злоебучей школы, как ни странно, в моей жизни все стало гораздо лучше. Я очень люблю свой университет и факультет на котором учусь. Я люблю то, чем я занимаюсь, то, во что погружаюсь с головой, забывая о времени, то что считаю самым прекрасным процессом на земле, то на что готов потратить последний цент, вместо того, чтобы купить себе новую пару носков, то, что считаю своим смыслом жизни - искусство. После выпуска из последнего класса, все как будто встало на свои места. Словно я и не был предназначен для того, чтобы быть школьником. Вы только послушайте, что за слово? Школь-ник. Фу, мерзость. Хотя, я совру, если скажу, что в эти годы моей жизни хорошего совсем ничего не произошло. Именно школа помогла понять мне, кто я и чем хочу занимать в этой жизни. Будучи учеником 11-ого класса и предвкушая скорое прощанье с этим учебным заведением я встретил Берта. Он и был моим всем на то время. Первыми отношениями с парнем, первыми серьезными отношениями вообще, он был для меня всем. Был. Так сильно, как я любил этого человека, думаю, что теперь я люблю только своего младшего брата Майки. Конечно же, другим образом, но все же. Теперь Майки - мое все. И не смотря на то, что я старше у нас происходит, скорее наоборот. Именно Майки узнал первым о моем влечении к парням и отреагировал крайне спокойно, словно так и должно быть, он разбивал ради меня копилку и бескорыстно отдавал свои сбережения, чтобы я смог купить новый набор кистей из ворса белки. И никто другой как Майки звонил мне, напоминая о том, что я человек и мне полагается спать, а моему желудку полагается что-то кроме бесконечного кофе. Он возвращал меня обратно в эту реальность из мира искусства, когда я совсем забывался. А поскольку теперь я жил один, и никому ничего должен не был, такое случалось частенько. Квартира перешла ко мне из бабушкиного наследства: совершенно внезапно, но очень кстати. Бабушка была, пожалуй, вторым человеком в семье, с которым у меня были такие близкие и теплые отношения. Но после ее смерти что-то изменилось, это повлияло на меня. Я был совсем ребенком, но точно помню, что больше не хотел им быть. Я рано повзрослел, мне хотелось изменить что-то, но на тот момент я мог лишь поменять что-то в себе, едва ли что-то в окружающем меня мире. Тогда я решил измениться внешне, чтобы начать новую жизнь с новой другой личностью меня. Я покрасил волосы. Точнее, я просто их обесцветил, я и по сей день, регулярно поддерживаю этот оттенок органического мела на своей голове. Наши родители не пекутся о нас слишком сильно, хотя, возможно, это лишь оттого, что они знают, насколько их дети умные и самостоятельные. Думаю, они прекрасно понимают, что мы не стали бы поджигать собственную крышу или доводить какое-то дело до полиции, точно также, как и мы понимаем, что их нет с нами не потому что они плохие, а потому что они работают. Да, мы живем на разных концах страны, в разных штатах, но ведь они по-прежнему наши родители и по-прежнему нас любят. А для меня они все равно будут самыми чудесными на свете. Сидя в своем кресле у окна, и наблюдая за мерзким осенним дождем по ту сторону стекла, такие мысли сами собой лезут тебе в голову. Решив отвлечься от всего этого, я все-таки, приступил к своему второму любимому занятию в этом мире - чтению. Начав читать, я буквально увлекся повествованием. Меня поразило, как получается у Толстого, так просто, ярко и красочно описывать окружающие декорации, заставляющие тебя очутиться среди происходящего. Я прикрыл глаза, чтобы "переварить" то, что прочел, до того я был в восторге. Но недостаток кофеина и сильная усталость поволокли меня в прекрасное царство Морфея.