Девять месяцев или как забеременеть от мага, хотя это невозможно, и вообще, ты мужчина

— Черт, у меня так болит спина, и я похож на воздушный шарик, — недовольно бурчит Алек, стараясь улечься на кровати так, чтобы было удобней. Это было малость проблематично, потому что он всегда любил спать на животе, подминая под себя подушку. Ну, или Магнуса, это уж как придется. Сейчас он лежал на спине, и Магнус держал ладонь на его животе, а Алек чувствовал привычное покалывание. Магнус не говорил об этом, но он понимал, что тот проверяет, все ли с ребенком в порядке. — Ты очень сексуальный воздушный шарик, — говорит Магнус, наклоняясь к его губам, вовлекая нефилима в поцелуй. Это было ленивое и нежное касание губ, такое, какое и должно быть после тяжелого дня. — Если ты считаешь меня сейчас сексуальным, то ты извращенец, — тихо говорит Алек в его губы, прикрывая глаза. Он поворачивается к магу спиной, ложась на бок, чувствуя, что Магнус начинает целовать основание шеи, чуть переходя на плечи, ощущая, что по коже проходятся мурашки от удовольствия. Алек рвано дышит и чувствует, как футболка, что была на нем, рассеивается, и он остается в одних боксерах. На щеках сразу появляется румянец, и он поворачивает голову к Магнусу, начиная целовать его подбородок и губы, иногда совсем несильно покусывая их. Во время беременности Магнус всегда был с Алеком очень осторожен, и если Алека сначала смущало заниматься сексом в... положении, причем на таком сроке, потому что, ну, непривычно было, да и живот... в общем, Магнус буквально выбил из него все эти мысли, назвав Алека глупым, когда тот попросил хотя бы свет выключить, а все его отговорки не воспринимал ни под какими предлогами. Алек все так же, как и раньше, продолжал смущаться, но когда Магнус начинал целовать его — в мыслях был только маг, его руки, губы, его тело, золотисто-зеленые глаза, и на все остальное было плевать. Он чувствовал, как Магнус проводит рукой по его шее, потом по груди, дотрагиваясь до сосков, прикасается к животу, чуть задерживаясь на нем, а его губы прикусывают шею Алека, оставляя на ней багровые метки. Алеку кажется, что его тело — это сплошная эрогенная зона, Магнус так нежно гладит его, губы вытворяют что-то невообразимое, заставляя Алека сильнее прижаться к его груди спиной. Голубые глаза закрыты, он судорожно выдыхает, когда рука Магнуса забирается под резинку боксерок, дотрагиваясь рукой до уже возбужденной плоти. Алек чувствует, как губы Магнуса прикусывают мочку его уха, а сам он начинает медленно водить рукой, вслушиваясь в прекрасные стоны его нефилима. Губы Алека покраснели и распухли от поцелуев, на его шее полно засосов. Магнус зарывается носом в черные волосы Алека, вдыхая легкий аромат шампуня. — Магнус… — выдыхает Алек, когда тот стягивает его белье. Он приподнимает ногу Алека под колено и смотрит в его глаза, а самому Алеку кажется, что он задохнется от возбуждения. Чувствовать его сильные руки на себе, тепло его тела, было лучшим, что Алек когда-либо испытывал в своей жизни. Его желтые глаза сияли, и Алек прикрыл глаза, придвигаясь к Магнусу еще ближе. Он закинул руку назад, притягивая голову Магнуса к себе, чтобы поцеловать, и тот подается вперед, так же прикрывая глаза. Он старается держать ногу на весу, чувствуя, что Магнус ведет рукой по его пояснице вниз, чуть задерживаясь на ягодицах. Он прикасается пальцами к его входу, и Алек прикусывает свою губу, когда они медленно входят в него. Алек открывает глаза, сталкиваясь с взглядом Магнуса, а тот прикасается своим лбом к его лбу, чувствуя, что рука Алека чуть сжимает его волосы, и мягко улыбается ему. — Мой красивый нефилим, — тихо шепчет он, а Алек чувствует, что сердце начинает биться еще быстрее, хотя казалось, что это уже невозможно. Голос Магнуса такой красивый, низкий и… родной. Самый лучший голос. Он чувствует, как в него проникает еще один палец, и вздрагивает, когда они прикасаются к простате. Стоны рвутся наружу каждый раз, когда Магнус проходился по ней пальцами, а сам Алек, прижавшись к его губам, выдохнул: — Ну же… возьми меня, — Магнус усмехнулся в поцелуй, и Алек выгнулся в его руках. Сейчас его ничто не смущало, ни тусклый свет, ни живот, сейчас ему хотелось лишь одного, чтобы Магнус перестал мучить его. Губы Магнуса начали целовать основание его шеи, чуть спускаясь вниз, прикусывая светлую кожу, на которой уже красовалась метка, а Алек подавался назад, чтобы сильнее насадиться на пальцы, которых не хватало. Он хотел Магнуса, хотел почувствовать его полностью. — Магнус… — Мм? — Магнус приподнял бровь, заглядывая в глаза Алека. — Что такое, родной? — спросил он таким тоном, будто не он сейчас осторожно целует его скулы, и не его пальцы заставляют Алека извиваться на кровати, прося большего. — Ты прекрасно знаешь, — говорит Алек, прикусывая и так распухшие губы. — Я говорил… — Магнус начинает вытаскивать пальцы, чуть кружа ими у входа, раздразнивая, а потом опять вводит их, вырывая с губ Алека громкий стон. Магнус проводит мокрую дорожку за ухом нефилима и прикусывает основание шеи. — Мой нефилим хочет большего? — говорит он почти мурлыкающим голосом, и Алек, поворачиваясь к нему, затыкает рот поцелуем, сразу углубляя его, чувствуя, что Магнус вытаскивает пальцы и обхватывает плоть Алека рукой, а тому кажется, что его стоны, наверное, слышны во всем Бруклине. Магнус медленно водит рукой по всей длине, чуть сжимая на основании. — Ну же, скажи, Александр, — маг целует его висок, спускаясь мелкими поцелуями по щеке и до подбородка. Он подхватывает ногу Алека, поднимая ее чуть выше, чем мог поднять Алек без помощи, и касается входа своей плотью. — Я жду. — Думаешь, буду умолять тебя? — спрашивает Алек, облизывая свои губы. Он поворачивает голову к нему, исподлобья глядя на мага. Их губы находились в миллиметре друг от друга. — Не буду, засранец, — он легко касается его губ, улыбаясь в них. Магнус хрипло рассмеялся. Алек, его Алек так редко ругался, что он понимал, что тот на пределе. А за «засранца» ответит. Он начинает медленно входить в него, видя, как брови Алека сводятся от боли, и целует его переносицу. Он входит до конца и начинает размеренно двигаться, срывая с пухлых губ тихие стоны. Нефилим не сводил с него взгляда, а Магнус целовал каждый миллиметр его лица, продолжая медленным темпом толкаться внутрь, выдыхая тихий стон каждый раз, когда входил до конца. Алек старался подаваться назад, чтобы хоть чуть-чуть увеличить темп, но Магнус не давал этого сделать. Магнус немного отодвинулся, и теперь его вторая рука, что была зажата их телами, приобняла Алека за талию. Алек тихо шептал его имя, прося, чтобы тот был хоть немного быстрее, и вздрагивал каждый раз, чуть откидывая голову, когда плоть мага проходилась по бугорку простаты. Он прикрыл глаза, когда маг прикоснулся рукой к его животу, и покраснел. — Магнус… — Алек накрыл своей ладонью руку Магнуса, а его тело почти дрожало от таких медленных и глубоких толчков мага. Ему было хорошо. Нет, Алек чувствовал, что было не просто хорошо, а невообразимо хорошо. Магнус начал увеличивать темп, но все равно на быстрый не переходил, явно сдерживая себя. Он переплел свои пальцы с пальцами Алека, еще сильнее ускоряясь, начиная размашисто входить в него, а нефилим, приоткрыв губы, выдыхал имя мага. Магнус прикусил его плечо, и его рука спустилась к плоти Алека, начиная водить по ней в такт толчкам. Он входил в податливое тело, чувствуя, что дольше ни он, ни Алек не продержатся. Магнус почувствовал, что Алек закидывает руку назад и притягивает его голову к себе, прикасаясь лбом ко лбу. Он рвано дышит, а его голубые глаза блестят от возбуждения и желания. Он прикасается к губам Магнуса, углубляя поцелуй, и, когда Магнус толкается последний раз, Алек громко выдыхает и изливается, пачкая своим семенем пальцы мага и простыню. Маг осторожно опускает его ногу и выходит из него, и Алек чувствует, как из него вытекает семя. Магнус тяжело дышит и чуть отстраняется, а в следующий момент Алек чувствует, что он утыкается лбом в его затылок и натягивает на них одеяло. Его руки осторожно обнимают Алека, и тот видит, что с руки Магнуса сыпятся синие искры. На лице появляется слабая улыбка, когда он чувствует, что они абсолютно чистые. — Мы могли бы сходить в душ, — тихо говорит Алек, не желая, если честно, вообще ничего делать. Магнус отстраняется и тянет Алека за плечо, укладывая его на спину. Он уткнулся носом в его висок, а его губы мягко улыбались. Магнус обнял его и прикрыл глаза, не отвечая нефилиму. Алек вздохнул и прикрыл глаза, собираясь заснуть. Он услышал щелчок пальцев Магнуса под одеялом, и свет выключился. Засыпая, Алек чувствовал руку мага на своем животе. Когда Магнус проснулся, Алека уже в кровати не было, зато по квартире витал аромат кофе. Он встал с кровати, поднимая с пола шелковый халат, и вышел из спальни. Волосы были растрепаны, а глаза не хотели открываться, но тогда он услышал тихий голос, явно принадлежащий не Алеку. Он зашел на кухню, видя, что на столе сидит Изабель. Она была в облачении сумеречных охотников, вся набита оружием. Ее волосы были заплетены в высокий хвост, а когда она увидела его, то улыбнулась. — Доброе утро, — сказала она, выпивая из чашки кофе. Алек стоял, опершись на тумбу позади. Он был в домашней белой футболке, что чуть приподнималась из-за живота, и джинсах. Магнус видит, что рядом с Алеком стоит еще одна чашка, и берет ее, делая глоток бодрящего напитка. — Мы тут думали о том, что пора бы делать детскую, — говорит она, улыбаясь. — Ребенок родится только через три месяца, дорогая, — отвечает Магнус, смотря на Алека, который тоже пьет кофе. — Ну а ремонт? И вообще все вещи? Вы закупили памперсы? А одежду? Вы вообще хоть что-то про детей прочли? — Алек и Магнус переглянулись и оба приподняли брови. — Вы серьезно? — удивилась Изабель, разводя руками. — Иззи, все нормально, — начал было Алек, но Иззи недовольно посмотрела на него. — Тем более комнату сделать Магнусу труда не составит, — маг кивнул на слова Алека и усмехнулся. «Меня отчитывает малолетняя сумеречная охотница», — думает он и потягивается, широко зевая. — Но Магнус… — Сделает это все не выходя из квартиры, — заканчивает за нее маг, допивая свой кофе. — За минут десять, может, двенадцать, если захочется в туалет. — Ребенок же не должен ходить в ворованном, — говорит она, а Алек кивает, соглашаясь с сестрой, которая выжидающе смотрит на мага. Тот пожимает плечами. — Всегда можно оставить деньги, — говорит он, а Алек фыркает: — Ага, не свои, — Магнус накрывает ладонью руку Алека, что лежит на тумбе, и переводит взгляд с него на Изабель, которая немного расслабилась, но потом опять заинтересованно на них посмотрела. — А что с именем? Вы придумали имя? — Нет, когда родится — решим, — говорит Магнус, а Изабель кивает, замечая взгляд своего брата. Он был неуверенным, и она не могла понять, что именно он означал. В любом случае, ей надо было спешить в Институт. Когда Изабель ушла, и они остались наедине, Магнус посмотрел на Алека. — Что тебя волнует, родной? — спрашивает маг, а Алек хмурится и отводит взгляд. — Ничего, — Магнус берет его за запястье и тянет к себе. Они стоят на расстоянии вытянутой руки, и Магнус приподнимает лицо Алека за подбородок, вглядываясь в голубые глаза. — Ты никогда не умел лгать, да и стоит ли, Александр? — недоуменно спрашивает Магнус. — Что сказала Изабель, что так встревожило тебя? Ты считаешь, что мы не сможем справиться с ребенком? — Нет, не в этом дело, я имею в виду, что я в этом не сомневаюсь, я думал насчет имени. Ты думал над этим? — Магнус пожимает плечами. Он давно сказал, что имя они выберут позже, когда хотя бы будут знать пол. Конечно, они знали его уже давно, но к разговору не возвращались. — Не особо, так что же так тебя расстроило? — Я не расстроен, я хотел сказать, что… — он вздохнул и посмотрел на Магнуса. — Ты же знаешь, что у меня есть второе имя, то есть я Александр, но… — Алек, я знаю, что такое второе имя и, разумеется, я знаю, что твое второе имя Гидеон, и в чем проблема? — Я хочу, чтобы второе имя нашего ребенка было Максвелл, — уверенно говорит Алек, но потом сводит брови. — Если ты, конечно, не против. Это все-таки наш ребенок, и если ты… я имею в виду… — Алек, — перебил его Магнус, а нефилим печально посмотрел на него и увидел мягкую улыбку. Маг положил руки на щеки Алека, чуть поднимая лицо. В желтых глазах была нежность. — Ты вот из-за этого волновался? — Я просто подумал, что, может, ты захочешь, чтобы у него было другое имя, — голос Алека становился тихим, и он положил свои руки на руки Магнуса. — Ведь ты совсем не знал Макса… — Я не знал твоего брата, но знаю, как он был тебе дорог, — говорит Магнус, а Алек чувствует себя ребенком, потому что Магнус объясняет ему это почти так же, как когда-то его отец объяснял. — И если ты желаешь назвать его Максвеллом, значит его будут звать Максвеллом, — Алек широко улыбается и подается вперед, обнимая Магнуса за шею. Тот зарывается в его волосы рукой, а второй осторожно обхватывает талию. — Я люблю тебя, — тихо говорит Алек, не зная, что вообще можно ответить. Эти слова буквально вырвались с его губ, хотя он очень редко их говорил, и Магнусу кажется, что его сердце стучит так сильно, что слышно во всей квартире. Ему кажется, что нет ничего лучше, чем стоять в своей квартире и обнимать этого родного нефилима.