Взгляд со стороны

- Да, должна признать, что ошибалась в первоначальных оценках, - девушка негромко вздохнула, крутя в пальцах острозаточенный карандаш. Сняв пиджак и оставшись в простой белой блузке и брюках, она стала выглядеть намного моложе. Синдзи даже начинал склоняться к мысли, что ей не тридцать лет, а никак не больше двадцати с небольшим. Это действительно было уже странно – в таком возрасте должность инспектора ООН было никак не получить. «Если только она не чья-то родственница», - добавила скептическая часть его разума. А еще, кроме возраста, Синдзи обнаружил, что беседа с девушкой протекает вполне непринужденно. Нет, она его, конечно, расспрашивала о боях с Ангелами, но делала это между делом и будто уточняя какие-то детали. Куда больше инспектор интересовалась вполне заурядными вещами – успехами в школе, его друзьями, привычным распорядком в квартире Мисато, взаимоотношениями между пилотами. - Китагава-сан, - начал он, но девушка не дала договорить. - Бросай это «сан», - она недовольно скривилась. – Я не сторонница различных долгих церемоний и обладаю достаточной властью, чтобы заставить вас всех обращаться ко мне так, как мне это привычнее. - Да, - Синдзи не мог удержаться от того, чтобы украдкой присматриваться к инспектору. Излишне выступающие скулы и еле уловимо приопущенный правый уголок рта немного портили внешнее впечатление, да и черты самого лица были резковатыми, даже жесткими, но в спокойном состоянии девушка выглядела куда приятнее, чем при их первой встрече. Подросток смутился, осознав, что его взгляд соскользнул с лица на блузку. Слегка покраснев, он быстро переключил внимание на лежавшие на столе папки с документами. Инспектор обладала весьма приятными для глаза формами, что никак не способствовало сосредоточенности младшего Икари. – Э-э… - Просто Суми, - бросила она. – Так что? - А… почему вы ударили Аску? – мальчик все же решил задать вопрос, который не переставал тревожить его все это время. - Ну, для начала, она назвала меня… - инспектор чуть нахмурилась, припоминая, - самодовольной, ограниченной проституткой. Или как-то похоже. Не могу сказать, чтобы меня это задело хоть в какой-то мере, но правила приличия предписывают отвечать на такое пощечиной. Кроме того, если бы я ей это спустила с рук, то Аска бы явно не стала принимать меня всерьез. Еще печенья? - Нет, спасибо, - автоматически ответил мальчик. Он не мог и думать о том, что невинный вопрос о его отношении к сладостям приведет к тому, что инспектор достанет упаковку шоколадного печенья и будет на пару с Синдзи их неторопливо поглощать. – Я уверен, что она не хотела вас обидеть. - Слушай, - по лицу девушки пробежала тень недовольства, - я не люблю повторяться, а потому скажу это тебе один раз. При общении со мной забудь о ложной вежливости и старайся говорить именно правду. В данной ситуации она состоит в том, что Аска хотела оскорбить меня и мы оба это отлично понимаем. - Она… - мальчик сжал губы, подбирая слова, - бывает иногда очень раздражительной. - Не контролирует свои эмоции, - Китагава смотрела куда-то мимо него. – Больше того, даже не пытается это делать. Не спорю, раса людей не способна мыслить с идеальной рациональностью машин, но и уподобляться животным, идущим на поводу у своих инстинктов, нам тоже не пристало. Синдзи озадаченно нахмурился. Что-то в словах девушки казалось ему неправильным. Похоже, что к компьютерам она испытывала куда более теплые чувства, чем к обычным людям. - Что с ней будет? – вряд ли инспектор забудет о несдержанности немки, но нужно было хоть как-то попытаться сгладить конфликт. - Будет? – тонкая бровь двинулась вверх, обозначая идеально отмеренную порцию легкого недоумения. – Аска Сорью Лэнгли будет пилотом юнита-02. И она будет отличным пилотом, должна тебе сказать. Иначе я буду вынуждена ее уволить. Не беспокойся за нее, Синдзи, ООН вложило в эту девчонку столько денег, что я скорее смирюсь с необходимостью хлестать ее по щекам каждые несколько часов, чем позволю ей перечеркнуть все это. - Она тогда все время будет без сознания, - мрачновато пошутил подросток. Он не был уверен, насколько неформально можно общаться с Китагавой, но та казалась намного более раскованной, чем вначале. На губах девушки появилась ехидная улыбка, а затем она громко рассмеялась. - Ты прав, - признала инспектор. – Передай потом Аске, что я искренне сожалею о данном инциденте и впредь буду бить ее намного слабее. - Уверен, что она это оценит, - Синдзи с некоторым удивлением обнаружил, что тоже слабо улыбается. Судя по всему, женщина узнала все, что хотела, потому после еще пары ничего не значащих фраз она дала понять, что подросток может быть свободен. «На общем фоне все прошло совсем неплохо», - констатировал он, оказавшись в коридоре и с силой выдохнув. Выпить его не тянуло, вышел он на своих ногах, да еще и покормили. Последнее в жизни Третьего Дитя было такой редкостью, что чиновница в его внутреннем рейтинге приближалась к Кадзи и Ибуки-сан, которые, кажется, единственные помнили о том, что и в пятнадцать лет продолжаешь любить сладости. - Аянами Рей, - оставшись наедине с собой, произнесла в пустоту инспектор, расслабленно откинув голову назад и смотря в потолок. Пальцы ее снова рассеянно вертели в руках карандаш, все ускоряя движение, пока тот не стал размываться от скорости. – Рей… Рейко… Интересно, это ощущение можно назвать сентиментальностью? Закрыв глаза, она одним легким движением кисти подбросила карандаш к потолку. Продолжая вращаться, тот на миг застыл в верхней точке, а затем упал вниз. Рука Китагавы молниеносно метнулась и перехватила предмет на лету. Глаз девушка так и не открыла.