Взгляд со стороны

Синдзи смотрел на возвышающееся перед ним мрачное здание с грязными, обшарпанными стенами и думал, с чего же все, собственно, началось. Рядом грузчики быстро разгружали небольшой темно-коричневый фургон, в который легко уместилось все его движимое имущество – одежда, в основном. Переезд был организован без промедления и четко, как и следовало ожидать, учитывая тот факт, что все проходило под присмотром Китагавы. Позади остались окончательно выбитая из колеи Мисато и торжествующая Аска, которая заявила, что давно добивалась того, чтобы Синдзи перестал действовать ей на нервы. Позади остались постепенно начинавшие становиться родными стены. Позади остался какой-то отрезок его жизни. «А началось все со звонка», - решил мальчик. - Нет, Хидари, я совершенно не преувеличиваю, - Китагава знаком показала подростку оставаться на месте, плечом прижав трубку к уху и параллельно разбирая ворох каких-то распечаток. Синдзи во всех этих графиках и диаграммах ничего не понимал, но девушка увлеченно делала пометки на полях, что-то заносила в компьютер и вообще выглядела на редкость оживленной. «План-факт исполнения…», - он уныло вздохнул, задаваясь вопросом, что тут вообще может быть интересного. Кацураги, например, люто ненавидела бумажную волокиту и всеми силами старалась ее избежать. От нечего делать младший Икари в третий раз стал рассматривать обстановку кабинета, но ничего интересного не обнаружил. Большую часть помещения занимал массивный стол, утопающий под стопками документов. Стоявший у дальней стены стеллаж был наполовину заставлен пухлыми папками с невразумительными аббревиатурами вроде «СТиР. 1 п-е 2014» и тому подобного. Каким образом Китагава вообще умудряется ориентироваться в этом хаосе, Синдзи и не пытался представить. - Да, живут вместе… Либо она – параноик, ожидающий Четвертой Мировой и полного уничтожения пивоваренной промышленности, либо стремительно губит свой организм такими объемами алкоголя. Интересно было бы проверить состояние ее печени… Ха-ха-ха! Ты же знаешь, что это была просто шутка… Нет, никаких инцидентов, мы отлично сработались, - пальцы вовсю молотили по клавиатуре. – Так вот, их переселение было личной инициативой начальника Оперативного отдела… Нет... Хидари, я осознаю значение семьи, но выражаю глубокое сомнение в том, что человек, неспособный контролировать собственное стремление к саморазрушению, сможет передать правильные морально-этические установки ребенку… От лишения водительских прав ее защищает только статус в НЕРВ! Я бы никогда не поверила, что один и тот же человек может столько раз нарушить правила и остаться жив. Хидари… Послушай, я не могу сейчас вдаваться в детали, но обязательно все расскажу потом… Синдзи с настороженностью посмотрел на инспектора. Кажется, речь опять шла о начальнице Оперативного отдела. Китагава продолжала что-то обсуждать по телефону со своей собеседницей, один раз прервавшись на звонок по параллельной линии. - Икари Синдзи, позволь мне выразиться прямо, - девушка договорила и отложила трубку в сторону, но продолжала копаться в отчетах, не поднимая на мальчика взгляда. – Текущие взаимоотношения между пилотами настолько ужасны, что это способна видеть даже я. А у меня полно более важных проблем с Четвертым отделом, чем ваши детские обиды и майор-алкоголик. Каждый должен заниматься собственным делом, иначе мир захлебнется в хаосе. А потому… - черные глаза взяли в прицел еле заметно вздрогнувшего Синдзи, - я намерена кое-что сделать по этому поводу. Я предлагаю тебе переехать. - Переехать? Зачем? – мальчик напрягся, не готовый к подобному развитию событий. - Лейтенант Сакамаки дал мне краткий отчет за прошедшие дни, - пояснила Китагава. – Он лишь подтвердил мои оценки. У нас война, Синдзи. И вместо нормальных пилотов у нас три неподготовленных подростка. Рей лишена инициативы, но сойдет и текущая ситуация, когда она слепо подчиняется командам. Если только один майор не зальет себе глаза алкоголем. Аска – ходячая головная боль, но это решается даже еще легче. Доминантного хищника легко давит более сильный хищник. Сакамаки вобьет в нее дисциплину, даже если придется держать ее в карцере или регулярно хлестать по щекам. А ее злость превосходно перенаправляется на противника. Остаешься ты, Синдзи. Догадываешься, каким было заключение о Третьем Дитя? - Я… не подхожу для пилотирования, - прошептал подросток, уже знающий о каком переезде идет речь. К этому все и шло. Его заменят кем-то другим, кто не станет колебаться в критической ситуации, медлить, переспрашивать, глупо бросаться на врага. А Синдзи просто тихо спровадят обратно в его заурядную, непримечательную жизнь, возможно даже поблагодарив напоследок за помощь. Акаги-сан говорила, что у каждой Евы должен быть свой собственный пилот, но, похоже, и это условие можно обойти, раз уж инспектор вызвала его сегодня и сообщила о том, что парню придется уехать из Токио-3. - Шихо выразился немного иначе, - тонко улыбнулась Китагава. – «Не жилец». Именно потому я попросила тебя зайти. Аске я также озвучила свое предложение и доводы, но она отказалась. Резко, но без лишнего хамства, стоит заметить. Ее можно выдрессировать, как я говорила. Любого можно, в общем-то. - Постойте, - мальчик нахмурился, подозревая, что неправильно расслышал. – Вы и ей предложили бросить пилотирование? – неудивительно, что немка отказалась. Да она скорее пожертвует своим огромным гардеробом или же роскошной гривой волос, чем возможностью быть пилотом Евангелиона. - Бросить? – брюнетка чуть склонила голову, на лице промелькнуло секундное недоумение. – Кажется, ты меня недопонял. За каждым из пилотов закреплено собственное жилье. Как и Аске, я предлагаю тебе воспользоваться этой возможностью и съехать от майора. - О, - подросток сообразил, что действительно не разобрался в причине вызова. Выходит, его не собирались вычеркивать из списков, а лишь… - Китага… Фамилия девушки застряла у него в горле, когда на него глянули холодные и странно пустые глаза. За мгновение с лица чиновницы исчезли все эмоции, оставив ощущение, что на него смотрит восковая кукла. Несмотря на то, что в кабинете была нормальная температура, Синдзи почувствовал себя так, будто на него подул декабрьский ветер, промозглый и сырой, забирающийся под одежду и высасывающий из тебя тепло. Секунды пробирались из будущего в прошлое, обходя небольшое помещение, в котором замерший от непонятно откуда взявшегося испуга мальчик смотрел на столь же неподвижную молодую женщину. «Доминантный хищник», - вертелись у него внутри оброненные инспектором слова. Младший Икари почему-то чувствовал, что попал в клетку к спящему тигру и умудрился его разбудить. Глаза девушки не отпускали его, приковав к стулу. Они были неподвижными. Неживыми. - Суми-сан, - хрипло произнес Синдзи, а в следующий миг наваждение развеялось без следа. Инспектор коротко кивнула, переключая внимание на лежащие перед ней документы. - Так что ты хотел уточнить? – спокойно поинтересовалась она, будто и не было ничего. - Я… - подросток фальшиво кашлянул, пытаясь собраться с мыслями. Стоило серьезнее отнестись к просьбе Китагавы обращаться к ней по имени, но подобная фамильярность была совершенно непривычна для Синдзи. – Почему вы хотите, чтобы я переехал? - Если быть точной, то мне это совершенно безразлично, - чиновница одарила его мимолетной, ничего не значащей улыбкой. – Моя забота – это кошмарный уровень расходов Института, а битвы с Ангелами – это одна из главных причин превышения всех бюджетных лимитов. Я не говорю о том, что вы здесь в том числе и меня защищаете от этих «вестников божьих», - ирония в последних словах недвусмысленно намекала на то, что загадочные враги не вселяют в нее благоговейного трепета. – Есть одна вещь, которую я узнала не из книг или от своих… родственников и знакомых, но самостоятельно. Каждый из нас может измениться наперекор собственной природе, Синдзи. Слабый – стать чуточку сильнее. Трусливый – немного храбрее. Глупый – тянуться к знаниям и задаваться вопросами. Вегетарианец – запихнуть в себя кусок мяса. Мужчина – переспать с другим мужчиной. От последней реплики подросток дернулся, ощутив, как начинают предательски краснеть щеки. У Китагавы было крайне специфическое понимание того, каких тем можно касаться в разговоре с несовершеннолетними. - Вы, э-э, думаете, что я все-таки могу быть нормальным пилотом? – торопливо поинтересовался он, не желая даже предполагать того, какие еще примеры могут прийти на ум чиновнице. - Хорошим – нет, - мгновенно вернула Синдзи к реальности брюнетка. – Нормальным – возможно. Однако и это будет достаточным результатом. - И для этого мне нужно переехать? – мальчик пока не мог увязать эти два заявления. С чего она взяла, что это поможет? - Для этого тебе нужно научиться слышать не Мисато, не меня, не родственников, не друзей, а кого-то более важного, - на губах Китагавы появилась еще одна улыбка, на этот раз несколько более искренняя и доброжелательная. – Знаешь ответ? - Бога? – неуверенно предположил подросток. Вряд ли речь шла именно о религии, но и просто молчать не хотелось. - Запру в сумасшедшем доме, - холода в помещении снова прибавилось. – Ладно, не мучайся. Это ты сам. И вот теперь Синдзи стоял перед чужим домом и смотрел на жалкую кучу коробок, в которых поместилась вся его жизнь. Он и отдаленно не понимал, как же пытаться стать идеальным пилотом – нет, хотя бы просто неплохим – но был твердо намерен попробовать. В конце концов, одно изменение было несомненным – вряд ли здесь он услышит чьи-то голоса, кроме своего. Свободного времени определенно прибавится, так что можно потратить его на то, чтобы понять, как же добиться того, чего от него требуют НЕРВ, Китагава, отец… «Я должен научиться слушать себя, - мальчик опустил глаза. – Это значит, что… что… Как это мне вообще поможет? – мысли ходили по кругу, вертелись вокруг единственной фразы. – Сакамаки-сан сказал, что у меня плохая реакция и низкий боевой дух. Он сказал…» Синдзи ощутил, как неожиданно все стало на свои места. Он не должен был думать о том, что говорил военный. Или Аска. Или Китагава. Или даже Мисато-сан. У него не было прекрасных показателей немки, ее тренировок и обучения. Он не мог так молниеносно и четко выполнять отданные команды, как Рей. Подросток никогда не догнал бы их, обреченный плестись позади. Все, на что был способен Икари Синдзи – это быть самим собой. И может быть, где-то в глубине собственной души он сможет найти пилота Икари Синдзи. Того, кто сражался с Ангелами и побеждал их. Кто выжил там, где должен был погибнуть. Темноволосый худощавый подросток, наблюдавший за тем, как работники Четвертого отдела перетаскивают его вещи наверх, неожиданно улыбнулся. Совет инспектора, которому он слепо последовал, перестал казаться таким бредовым. А еще он начал понимать, что даже Китагава по-своему верит в то, что из Синдзи выйдет пилот. «Хотя она бы сейчас сказала, что верит не в меня, а в статистику, или что-нибудь наподобие», - мальчик не был готов назвать чиновницу своим другом и подозревал, что такое вряд ли когда-нибудь произойдет, но и первоначальное впечатление о ней сильно переменилось. Как и Мисато, как и доктор Акаги, инспектор тоже вносила свой вклад в борьбу с Ангелами. Пусть даже и делала это весьма специфическим образом. - Икари-кун? Он оглянулся и увидел незаметно подошедшую Рей. Девочка с удивлением посмотрела на фургон и грузчиков. Синдзи подозревал, что уже много месяцев площадка перед домом не становилась местом для скопления такого «огромного» количества людей. Или даже лет. - Здравствуй, Аянами, - он тепло улыбнулся Первому Дитя. Чтобы там ни говорила Китагава, но некоторые голоса подросток был рад слышать всегда. Особенно учитывая то, как редко замкнутая девочка беседовала с окружающими. - Что происходит? – уточнила у него Рей. Она явно не понимала, чем вызвана такая суета. - Ну-у… - смущенно протянул Синдзи, чувствуя, как начинают розоветь щеки, - у меня переезд. Кхм. - Ты будешь жить в этом доме? – алые глаза внимательно заглядывали куда-то внутрь, с легкостью минуя барьеры из недоверия и страха. - И даже на одном с тобой этаже, - мальчик ощущал нарастающую неловкость. Строго говоря, Аянами могла оказаться совсем не рада этой новости. Ее саму никто не уведомил о решении инспектора, а Первое Дитя вела подобный образ жизни давно и наверняка ценила свое уединение. – Но я буду тихим, честно! И не стану тебе мешать или беспокоить, если ты… - Хорошо, - мягкий голос Рей прервал поток слов. Девочка, получившая свой ответ, развернулась и пошла по направлению к подъезду. Синдзи несколько долгих секунд смотрел ей вслед, борясь с желанием броситься вдогонку и продолжить объяснять, что так уж было решено кем-то в Административном отделе, что без вмешательства Мисато он бы жил здесь с самого начала, что можно попросить Китагаву переселить его еще куда-нибудь… «Но я знаю, что Аянами хотела сказать», - Синдзи еле заметно улыбнулся. Когда Икари-младший оценил состояние своего нового пристанища, то он больше не улыбался. Вода и электричество присутствовали. Замок на двери работал. Окна были целы. Имелся даже базовый набор мебели и немного посуды на кухне. В остальном это была копия квартиры Рей. Голая, унылая бетонная коробка. Тонны пыли. Синдзи оценил фронт работ и понял, что в ближайшее время ему не светит слышать ни знакомых, ни отца, ни Бога, ни Аянами. Разве что только собственное усталое дыхание и плеск воды. На повестке дня оказалась война не с Ангелами, но с грязью. Хорошо еще, что была суббота и можно повозиться подольше, не опасаясь проспать в школу. Когда ближе к полуночи на улице мягко прошуршали шины и хлопнула дверь автомобиля, то подросток, рухнувший на незастеленную кровать, даже не пошевелился. В настежь открытое окно залетал прохладный ветерок, даривший усталому телу немного свежести. Если Кацураги хотела найти блудного пилота, то ему оставалось лишь пожелать ей удачи. Тащить к себе домой Мисато придется обездвиженную тушку, коли она все же решила спасти Третье Дитя от его необдуманного решения. «Черт, они могли хотя бы дать нормальную квартиру, - обиженно подумал Синдзи о всем Институте разом. – Или это из-за Китагавы-сан стали экономить даже на таких вещах?» Впрочем, кто бы ни приехал в такой поздний час, он не стал искать подростка. В тишине пустого дома с двумя жильцами было слышно, как где-то внизу скрипнули петли, а затем все стихло. Отъезда автомобиля Синдзи не услышал, его сморил крепкий сон без единого сновидения. Утром подросток последовательно обнаружил следующие занимательные факты: 1) после Рамиила было хуже, но ненамного; 2) солнечный свет, пробивавшийся в окно, выявил то, что уборка далеко не завершена; 3) желудок настоятельно требует еды; 4) две конфеты – это не еда; 5) Рей – ангел, потому что у нее есть настоящая еда; 6) под окнами до сих пор стоит чей-то черный седан; 7) в доме три жильца, потому что чрезвычайный инспектор ООН Китагава Суми теперь обосновалась на втором этаже; 8) по выходным она ничуть не дружелюбнее, чем в рабочее время. - Буду весьма признательна, если наше общение ограничится исключительно деловыми рамками, - инспектор сверлила парня холодным неприязненным взглядом. – Никаких музыки, вечеринок, пьяных воплей или криков «О да, Синдзи, еще, еще» я слышать не желаю, - в голосе прибавилось льда. Кажется, рядом с Синдзи стоял айсберг, прикинувшийся человеком. – Да, я в курсе, что вы с Рей соседи. Никаких внезапных беременностей. Скандалов. Обид. Выброшенных из окон предметов мебели. Суицидов, - брюнетка моргнула. – Во всяком случае, суициды недопустимы без предварительного согласования со мной. - А… - слабо протянул подросток, огорошенный такой тирадой и размышляющий, как бы поскорее убраться от девушки, пока та не запретила ему даже дышать. Они пересеклись на выходе из подъезда. Инспектор, похоже, собиралась на пробежку, переодевшись в короткие шорты и свободную майку и стянув волосы на затылке в короткий хвост. Было непривычно видеть ее одетой по-простому, а не в вечный брючный костюм. Синдзи как раз намеревался совершить набег на ближайший супермаркет и нагрузиться там до предела. Первым в списке приобретений были продукты, вторым – множество мелочей, которые могли помочь превратить мрачное жилище в нечто более привлекательное и не вызывающее желания остаться ночевать в Геофронте. - Это была шутка, - добавила Китагава голосом, которым обычно сообщают о сгоревшей яичнице. – Вы слишком дорого стоите, чтобы я согласовала такую глупость. Надеюсь, я выразила свое отношение к нашему соседству достаточно ясно. Также я хотела бы обратить твое внимание, что мое лицо расположено несколько выше. - Гх… - сдавленно просипел Синдзи, моментально вспыхивая. – Я вовсе не… - Шутка, - равнодушно констатировала Китагава. – Во всяком случае, ты выдерживаешь верное направление взгляда лучше многих твоих коллег. Кроме того… - она помедлила, на губах медленно проступила ехидная улыбка. – Кто знает, я могу ведь расценить это и как комплимент… «ООН – это действительно странная организация, - уверенно подумал Синдзи, провожая даже не подумавшую попрощаться девушку взглядом. – Кадзи-сан, Суми-сан… Интересно, а как вообще туда набирают?»