Взгляд со стороны

От: Мокуме Кому: Грэй Инцидент не привел к раскрытию. Новой информации об исследовательской программе института нет. Ключевые лица: командующий, заместитель, руководитель третьего отдела. Комитет после получения отчетов проявляет интерес к вербовке пилотов комплексов «Е». Предлагаю взять в разработку ThCh. Есть потенциал для создания эмоциональной привязанности к носителю. Китагава в данный момент была изрядно озадачена, но недавний визит четырех школьников не имел к этому никакого отношения. Она была вынуждена на полную задействовать все навыки красноречия и обаяния, чтобы убедить людей из Комитета в том, что присылать в Токио-3 десяток оперативников LID может быть далеко не самой лучшей идеей. С огромным трудом инспектору удалось свести потенциальный десант в виде полноценной штурмовой группы всего к двум телохранителям. Двое – это плохо, но не смертельно. Суми уже привыкла периодически сбрасывать хвост из агентов Второго отдела, так что не видела в произошедшем такой уж страшной катастрофы. Просто еще две помехи, которым периодически придется морочить голову. Куда больше ее расстроило непонятное задание Комитета наладить контакт с пилотами и обеспечить их лояльность. Китагава была финансовым аналитиком. Она любила работать с цифрами, но никак не с живыми людьми. «Как они вообще себе это представляют? – девушка поморщилась, возвращаясь к ноутбуку и проверяя почту. – Дети, вступайте в секретное общество, контролирующее национальные правительства и ООН! Мы вам заплатим кучу денег! Наши идеалы? Абсолютная власть над миром, мва-ха-ха-ха! Проклятье, если даже для меня это звучит полнейшим идиотизмом, то как убедить в этом пилотов?» Тем не менее, некоторые наработки у Китагавы имелись. Досье на пилотов были от нее закрыты, но хватало собственных наблюдений, а также сообщений от лейтенанта Сакамаки. Аянами была дружна с Синдзи, а парень, в свою очередь, был охарактеризован как безвольный и легко поддающийся на манипуляции. «Интересно, и как такой слизняк смог найти подход к Аянами? – Суми сортировала личную почту, привычно удаляя всякую ерунду от знакомых, которые были бесполезны, и задерживаясь на потенциально полезных контактах, чтобы черкнуть им достаточно дружелюбный ответ. – Хм. Слизняк... Неудачник. Вечно второй – от конца. Ну-ка, ну-ка…» Она откинулась в кресле и посмотрела в окно на серые стены здания напротив. «Честолюбие? Нет, это нелепо, - она продолжала размышлять, перебирая варианты. – Ага! Да, можно попробовать… - Суми победно ухмыльнулась. – Кому из нас не нравится становиться лучше, чем он есть?» От: Грэй Кому: Мокуме Трудоустройство других сотрудников в институт на данный момент невозможно. Подтверждаю ваше предположение о фальсификации докладов Хвоста. Неизвестно, располагает ли данной информацией его руководство. Об итогах эксперимента по созданию эмоциональной связи сообщайте по мере получения значимых данных. Будет еще два аналогичных инцидента этим вечером и через трое суток. Действуйте соответственно. Девушка легонько вздохнула, удаляя сообщение. Еще нескольким людям придется погибнуть в ближайшие дни, чтобы Второй отдел твердо убедился в том, что за бойней в переулке стояла неизвестная банда отморозков, пока инспектор Китагава будет старательно маячить на виду у всех возможных камер и свидетелей. А потом, наверно, у какого-нибудь наркомана даже найдут нож или вакидзаси с почти стертыми следами крови убитых. Впрочем, у нее были более важные дела, чем переживать о таких мелочах. Отчетность Четвертого отдела. Секреты Третьего. Психологическая обработка Икари Синдзи. А еще в перспективе можно было попробовать мягко выкрутить руки инспектору Рёдзи, столь неосмотрительно переметнувшемуся на сторону НЕРВ, и посмотреть, что из него удастся выжать… «Или выкрутить совсем не мягко», - глаза Китагавы недобро сузились. Улыбчивый «коллега» причинил ей достаточно проблем своей двойной игрой, чтобы девушка не видела причин щадить его. Уже сам факт того, что она получила от Грэя подтверждение своей гипотезы, говорил о том, что потенциальная полезность «Хвоста» - понятие, серьезно ограниченное во времени. Суми могла либо сократить этот срок до совсем незначительного, убрав ненужную ей вторую пару глаз Комитета, либо же попытаться взять агента Рёдзи под собственный контроль. «Или я могу позволить ему попробовать завербовать меня в НЕРВ», - Китагава помассировала виски. Она была сыта по горло этими шпионскими играми и все больше мечтала просто сбежать и от Комитета, и от НЕРВ, и от дурацких Ангелов, и от… Но от Сообщества она бы не могла убежать никуда, а потому следовало взять эмоции под контроль – привычное, практически рефлекторное действие – и возвращаться к исполнению непосредственных обязанностей. Ее работодатели, возможно, способны простить неудачу, если та произойдет не по вине Суми, а вот проявление слабости скажет им о том, что девушка утратила свою полезность. Была и еще одна вещь. Китагава четко осознавала могущество структуры, на которую работает. Они могли уничтожить ее в любой момент. Но они же были и теми, кто сделал для девушки больше, чем «семья» и «друзья» - устаревшие, бессмысленные понятия. Лояльность… Ее лояльность никогда не являлась для Суми тем, что подлежит обсуждению. Фуюцки мрачно смотрел на распечатки. Увиденное нисколько не радовало само по себе, а возможные последствия были еще хуже. Шесть трупов каких-то мелких бандитов. Двое мертвых агентов – которые предварительно позаботились о том, чтобы никого из коллег не оказалось в радиусе пары километров. Резаные и колотые раны, отсеченные конечности. Единственный выстрел – да и тот сделан из оружия бандита, а пуля застряла в стене. Комитет, который узнал о произошедшем в Токио-3 быстрее, чем НЕРВ. Испуганный безо всякого притворства Рёдзи. - Что с видеозаписями, полковник? – голос Командующего был официален и не выдавал его истинного состояния, которое вряд ли сильно отличалось от настроения заместителя. - Те фрагменты, которые попали на камеры, подтверждают версию Китагавы, - руководитель Второго отдела в данный момент оказался на месте человека, чьи подчиненные были то ли дураками, то ли предателями. – Эксперты до сих пор обследуют место преступления, но следов орудия убийства, как и иных улик, позволяющих прояснить произошедшее, не обнаружено. - Кто из присутствовавших там мог знать о том, что видеонаблюдение не ведется? – спросил Гендо, рассматривая схему квартала. Красная извилистая черта обозначала предполагаемый маршрут инспектора. – Насколько часто Китагава следовала этой дорогой? - Каждый вечер, - полковник не мог радоваться тому, что его учат делать собственную работу, но был вынужден терпеть расспросы руководства. – Информация о том, где установлены системы видеонаблюдения, не является засекреченной. К ней при желании могут получить доступ практически все сотрудники НЕРВ. Шестеро гражданских лиц, ранее уже попадавших в наше поле зрения в связи с незначительными правонарушениями, также могли знать об этом. - Ранее попадавших? – мрачно проронил Командующий. – Тогда что они вообще делали в Токио-3? Полковник молчал совсем недолго, но Фуюцки успел понять, чем это пахнет еще до того, как пришел ответ. - Мы полагаем, что двое погибших агентов использовали их в качестве исполнителей для осуществления противозаконной деятельности, - начальник Службы безопасности указал еще на один лист, лежащий на столе. – Обратите внимание на денежные переводы от седьмого марта и шестнадцатого июля. Суммы идентичны. В настоящий момент мы устанавливаем истинного отправителя переводов. - Понятно, - Командующий снова сцепил руки в замок привычным жестом, обдумывая ситуацию. – Хорошо, полковник. Я ожидаю немедленного доклада, как только вам удастся получить дополнительную информацию по этому делу. - Разумеется, - мужчина собрал бумаги. – Имеются ли какие-то дополнительные указания относительно инспектора Китагавы? - ООН настояло на том, чтобы ее личную безопасность обеспечивали специалисты из ЧВК «Вотчтауэр», - на этот раз ответил Фуюцки. – К сожалению, с учетом случившегося, мы не имеем возможности отказаться от присутствия данных людей. Думаю, ваши сотрудники уже получили соответствующие указания. - Да, наблюдение за ними осуществляется в том же порядке, что и за инспектором Китагавой. «Надеюсь, что все-таки лучше», - сдержал готовое сорваться с языка язвительное замечание Фуюцки. Он подозревал, что одной из следующих безумных идей Китагавы по экономии денег «ООН» будет упразднение Второго отдела. Не то чтобы у нее могло получиться нечто подобное, но пожилой профессор совсем бы не удивился, услышав о такой инициативе. А еще ему было весьма любопытно узнать, кто же решил избавиться от развившей столь бурную деятельность девушки из SEELE. Фуюцки, уже привыкший к грязи, называемой большой политикой, ничуть не удивился, если бы следы привели к самому Комитету. Хотя еще нужно было выяснить, действительно ли Китагаву хотели убить или все это было довольно циничной инсценировкой, в ходе которой хладнокровно прикончили восемь пешек.